Черноземье. Вторжение 2

Глава 2

Вот тут Торк изумился необыкновенно, прямо подскочил из-за семейного обеденного стола, напряг было свои по-прежнему солидные мышцы, собираясь как-то действовать.

«Интересно как? — успел я подумать. — С кулаками на меня кидаться, что ли? В этой жизни я с Торком серьезно еще не схватывался!»

Только необыкновенно сильный мужчина быстро пришел в себя и уже молча присел на скамью.

Но сначала бросил на меня пораженный взгляд и подобным своим действием почти сознался в участии в заговоре.

«Явно не ожидал вопроса в лоб про настолько тайное дело! — понимаю я. — Думал и был уверен, что никто про его хождения не узнает! Но ведь уже целый месяц при мне находится, наверно, даже забыл про подобную свою подрывную деятельность. Явно против меня направленную!»

Только вот потом бывший командир разведки быстро успокоился, принял равнодушный вид, типа, делайте со мной, что хотите, я вам, господин Капитан, слова больше не скажу. Перестал реагировать на мои вопросы, молчит совсем, как неприступная скала.

Раздражает меня серьезно своим независимым видом, хотя должен на гнев самого высокого начальства совсем по-другому реагировать. Но меня таковым всерьез все же не считает, как видно. И поэтому больше служить в Гвардии точно не останется, мне такие подчиненные на фиг не требуются. Пусть не мои личные, но все равно слишком важные люди на своих конкретных местах, чтобы настолько откровенно мне свою неприязнь демонстрировать.

— Ну, я так и думал, что говорить ты не станешь! Поэтому пока остаешься под арестом! — только и могу я сказать в ответ на подобное молчание.

Однако, немного подумав после моих слов, Торк смог меня все же удивить на прощание, потому что посоветовал обратиться к Капитану Генсу с подобным вопросом.

Чем довольно сильно ввел меня в замешательство, не ожидал я ничего подобного от него.

«Значит, все не так, как я подумал! — приходит понимание. — Тогда, и правда, лучше с Генсом побыстрее потолковать! А то, вполне может так случиться, что меня совсем не туда унесло в своих подозрениях!»

— А что ты еще должен был подумать, когда подобная беготня тайком ведется? — признаюсь себе, спускаясь по лестнице.

Но откладывать на потом ничего не стал, снова вернулся в казармы Гвардии, где застал Генса в его кабинете на верхнем этаже. Охрану свою оставил перед штабом, пусть походят по расположению, пообщаются со старыми знакомыми, с кем вместе служили не один год. Похвастаются только что полученной в подарок жилплощадью за верную службу, глядишь, побольше желающих найдется ко мне перейти, раз такие солидные подарки дарю.

Служа в Гвардии, никак на какую-то недвижимость не накопишь, если очень сильно с трофеями не повезет, как после нашего похода в Сатум.

Прохожу мимо его охранников-гвардейцев перед кабинетом Генса, здесь еще секретарей в приемной нет, но они меня только проводили удивленными взглядами. Не стали пытаться задержать и сначала доложить, понимают уже, что не положено мне ничего говорить против.

— Есть разговор, Генс! — я сразу присаживаюсь за широкий стол напротив удивленно вскинувшегося приятеля.

— Если ты про Торка, то я не знаю, какая муха его укусила! Он, конечно, виноват, но держать его под арестом уже чересчур! — пытается опередить меня Генс.

— И про него тоже, конечно. Но меня больше интересует твоя связь через того же Торка с Альфуром и Гульдером! Что ты можешь мне про нее сказать? — сразу беру я быка за рога.

Генс задумывается, но пока неверяще смотрит на меня:

— Это же не Торк тебе рассказал?

«И этот сразу же прокололся? Или просто ничего особо против меня и моей власти не замышляет на самом деле?» — не понимаю я его откровенности.

— Какая разница? Я знаю, что Торк служил между вами посыльным какое-то время, еще до похода!

— Служил, не спорю, — Генс тоже понимает, что врать мне не стоит, теперь лучше вообще на вопросы не отвечать, если хочешь что-то сохранить в тайне от Мага. — Сходил туда-обратно с осьмицу раз, передавал мои слова Альфуру, ну и от них мне приносил.

— И Гульдеру тоже? — переспрашиваю я.

— Иногда и он у Альфура находился, Торк мне рассказывал, — спокойно отвечает Генс. — Но не каждый раз точно.

Говорит именно так, будто ни в чем предумышленном не запятнан.

— И о чем они тебя просили? Думаю, смысл посланий к тебе угадать не трудно? — вот тот вопрос, на который Генсу не получится соврать.

Он тоже подобное понимает, но не старается как-то уйти от ответа, дошло до него, что пришло время вести честный разговор. Иначе уже не получится, ситуация назрела поговорить откровенно, иначе все может выйти из-под контроля, а пострадает тот же теперь почти безвинный Торк.

Который всегда рад услужить своему начальству, даже слишком.

Да и сам Генс перейдет из понятного приятеля в подозрительного заговорщика неминуемо, что станет очень мешать службе.

— Не трудно. Сам понимаешь, о чем они только могут думать. Как бы тебе отомстить за свое низложение, — спокойно отвечает Генс. — Но очень глупо собираются мстить, вот подобное я им и доказывал все время. Кажется, даже убедил.

Ага, оправдать все же бывших начальников и друзей детства хочет, чтобы не снес я им повинные головы. Правда, именно с Капитанами я ничего подобного открыто делать не могу, если не хочу воевать со всем Советом и потом всем городом. Но загадочная история смерти семейства Кройнц и моих нежелательных компаньонов по мастерской говорит всем понимающим людям в Асторе, что испачкать чистые руки я все-таки не слишком боюсь.

— Они уже одну глупую попытку устроили! Именно твоего друга Гульдера самый приближенный человек в меня стрелял! — заявляю я.

Генс тоже догадывается, откуда у покушения руки растут, но тут только разводит своими руками:

— Стрелка основного твои дуболомы живым не взяли, чего уж теперь говорить? Но в разговорах со мной до таких крайностей не дошли, это я тебе ответственно заявляю!

И ведь опять не врет.

— И что тогда предлагали? — интересно мне, до каких степеней глупости могут доскакать наши обиженки в своих надеждах.

— Да глупости разные, откровенно тебе скажу! — пожимает плечами Генс, как раз созвучно моим мыслям. — Которые я сразу отказался выполнять и организовывать. Потом только уговаривали меня, но уже не так рьяно.

— А ты?

— Я их пытался успокоить и объяснял, что не стану против настоящего спасителя Астора ничего предпринимать. Они, конечно, постоянно пьяные были и поэтому никак не унимались. Все требовали мести и напоминали, как мы вместе когда-то росли. Хорошее воспоминание, конечно, но теперь уже не работает, тем более я сам занял освободившееся после Альфура место. Поэтому после десятка сообщений, переданных через Торка я наотрез им отказал, совсем прекратил общение, — объясняет мне Генс мотивы своего поведения.

Ну, насчет того, что он просто занял освободившееся место, Генс все же заметно лукавит, как мне напоминает мое умение, сам же активно поучаствовал вместе с Торком в агитации гвардейцев. Впрочем, там и агитировать было нечего, откровенно говоря, старый командир основного воинского подразделения Астора всех подчиненных давно уже сильно нервировал своими глупыми приказами.

Что же, теперь уже снова приятель мне не врет, что прекратил общение, значит, так оно все и было, как он сейчас рассказывает. Лучше мне поверить ему и прекратить выяснение отношения пока, самого уже подобная нервотрепка достала всерьез.

«Может даже немного помог мне, если объяснил бедолагам бесперспективность наивных надежд на скорую месть. Не станет ничего Генс устраивать точно, пока над городом висит поднятый меч степной орды. А мои личные договоренности с Беями являются тем предохранителем, который удерживает его от падения на головы черноземельцев», — хочется мне верить в чужую разумность.

Уж сам Генс должен понимать, на ком все завязано и чья именно смерть откроет для Черноземья натуральные врата ада.

— Они, что, хотели поднять против меня Гвардию? — усмехаюсь я.

— И Стражу тоже.

— Они правда такие придурки? Чтобы ты сам вернул того же придурка Альфура на свое место? — не верю я.

— Ну, где-то на таком уровне у них головы работают! — теперь уже откровенно усмехается сам Генс. — Как у детей обиженных! Даже не знаю, как Альфур за свои пять лет командования Гвардией умудрялся выглядеть почти нормальным командиром. Ну, хотя бы внешне выглядеть, ведь всеми выходами на боевую службу и прочими делами вообще только я один заведовал с самого начала.

«Вот, о чем я и говорил, нечасто детки, родившиеся с золотой ложкой во рту, вырастают во что-то путное. Таких среди наших молодых Капитанов я могу назвать пока одного Крома, отец все же неплохо воспитал сына и передал ему правильные знания по управлению подчиненными».

Ладно, я решаю пока удовлетвориться словами Генса, пожимаю ему руку с большим облегчением для него и себя тоже, сразу покидаю казармы. Но прихватываю с собой две осьмицы гвардейцев с его одобрения, конечно, чисто для солидности. Потому что поеду еще раз проверю берега Быстрицы, где именно удобнее ставить каталонские печи и водяные колеса. То есть провести экспроприацию нескольких крестьянских хозяйств с денежной компенсацией и кое-каким принуждением, ведь без него сейчас не обойтись никак.

Не уговаривать же мне упертых крестьян несколько месяцев для ускорения технического прогресса в Черноземье?

Для непростого разговора с крестьянами лучше прибыть с официальными воинами города, пусть поймут, что реальная власть приехала. А не какие-нибудь непонятные самозванцы им по ушам ездят и тихонько ограбить собираются.

«А то ведь они ничего про мое диктаторство и слыхом не слыхивали, — хорошо понятно мне. — Пошлют главного тут Капитана далеко и надолго по серости своей понятной про высшие эшелоны здешней власти! И что потом с ними делать? Гвардейцам приказывать плашмя мечами разгонять несогласных? Не положено здесь так со свободными хозяевами поступать!»

Сразу проехали солидным отрядом мимо ювелирных лавок, первым делом посмотрел на то, как стражники уверенно забирают и конвоируют в Караулку всех солидно-упитанных ювелиров по очереди. Еще посмеялся их громким угрозам дойти до Совета Капитанов и там спросить с охамевшей в край Стражи.

— Сами ведь напросились, теперь посидят денек в подвале, подумают о своей гордыне и нарушении законов. Еще и солидный штраф моему работнику выплатят! — объясняю своему отряду веселую кутерьму в Золотом переулке.

«Явно зажрались пособники Рыжего племени от получившегося в итоге сплошного монополизма, не понимают пока никак изменившуюся ситуацию!»

Есть и такое наказание в уложении асторских законов за угрозы и попытки помешать чужому бизнесу.

Торговать конкурентам в убыток и любые цены ставить имеешь полное право, а вот угрожать и вламываться на чужую собственность строго запрещено. Дело не сильно криминальное, штрафом можно обойтись, но вот с неоднократными угрозами смерти при свидетелях — тут уже, как посмотреть, а смотреть и решать подобную проблему могу я один пока.

Решения суда мне вообще не требуется, если очень захочу, ибо время военное, а прокурор мой знакомый медведь.

Проезжаю еще раз мимо мастерских, потом долго разглядываю, как ловко и быстро кладут блоки на раствор каменщики на будущем здании училище. Дальше выезжаем на берег реки, где я окончательно определяюсь с правильным расположением промышленной зоны. Ехать приходится прямо по личным участкам крестьян, но посадок там пока никаких нет, почва еще не прогрелась после зимы, а та же Гвардия имеет право пересекать все частные владения без лишних объяснений, потому что по служебной надобности катается.

Живущие тут же крестьяне поняли — что-то намечается, немедленно собрались из домов кучкой. Потом дошли до моего отряда, остановившегося на холмике, поэтому я сразу решил рассказать им про будущее присмотренных мной участков.

— Я Капитан Прот, сейчас самый главный во всем Черноземелье по строительству и новому производству! — решил я не стесняться, ибо и точно самый решительно настроенный на прогрессорство, да еще денег у меня явно больше всех. — Здесь кузницы и литейки стоять будут, как раз на здешнем берегу Быстрицы.

— Так что пока ничего не сажайте и готовьтесь к переезду! — сказал сразу. — Вот этот весь берег от той заводи до вон того поворота реки. Чьи участки попадают в зону застройки — придется переехать. Но и другие, кто остается — не радуйтесь, шума, дыма и грохота от железного производства будет очень много, так что сами потом переезжать соберетесь.

— Да как же мы жить то будем? — ахнули выселяемые, а собирающаяся толпа недовольно загомонила на таких новостях

— Хорошо будете! Получите денег сообразно теряемым полям, огородам, домам и сараям с погребами, все вещи и остатки прошлогоднего урожая можете перевезти на новое место жительства!

— Так у нас ни лошадей, ни повозок нет! — слышу я голос одного мужика. — Как же мы перевезем! И не купить, нету таких деньжищ ни у кого! Как забрали ироды косоглазые, так и перебиваемся, вручную землю пахать собираемся!

Это он прав, сейчас ни лошадей свободных снова нет, ни подвод с телегами, ибо все увели степняки.

'А, вот это идея, кстати! Скоро здесь проследует целый табун простых астрийских лошадок. В городе ни лошадей не купить, ни повозку сразу не заказать, а у меня все сразу под рукой окажется. И лошади из моей части добычи, одна восьмая, примерно семь-восемь животин, и пять, то есть четыре арбы! Я же приказал их все сюда отогнать, тем более сейчас припасы для отряда везут. На рудниках они не так нужны, потому что в полтора-два раза меньше руды принимают, а крестьянам как раз пойдет. Они лишний раз счастливы будут прокатиться, если на своей лошади и какой-никакой, но настоящей повозке.

Поэтому я сразу же приглашаю мужиков, хозяев переселяемых домов, в сторону для отдельного разговора.

— Выдам вам всем по хорошей лошади и повозку степняков, на двух колесах которая! Еще денег дам и землю выделю, где сами присмотрите! — обещаю сразу.

— Это почему степную повозку? Мы к таким не привычные! — не понимают меня мужики, но обещание бесплатной лошади уже подкупает их сердца.

— Потому что только такие сейчас есть в наличии. Можете подождать с половину года, тогда нормальная подвода придет. Лошади хорошие, никто вас не обманет, сами выбирать будете из большого табуна, аж в шестьдесят голов. Раньше в Астрии работали, теперь к нам попали, а они самых лучших во время бегства выбирали, — подобное я знаю определенно, потому что гвардейцы внимательно осмотрели всю скотину и признали, что она хоть крестьянская, но молодая и здоровая, только от бескормицы схуднула пока.

Оставляю крестьян переживать данную новость, давно уже пора было их предупредить, чтобы ничего не сеяли, но вроде успел, потому что участки не распаханы еще.

— Если и посадили что-то на огородах около домов, не проблема, денежная компенсация решит вопрос. В этом году можете вообще ничего не сажать, — так и сказал хозяевам участков напоследок. — Посчитайте свое имущество и вычтите из него цену лошади, степные арбы вам надолго не понадобятся, потом их у вас заберу в обмен на нормальные подводы.

После первой встречи с крестьянством вернулся всем отрядом на кладбище, посмотрел сам и показал всем служивым, как смог увековечить память славного воина Ятоша, настоящим таким обелиском из глыбы песчаника. Вообще там выбита голова Корта и его спина, еще широкая грудь, но морда у зверя сильно похожа на перекошенную от зубной боли.

Что обозначает, понятное дело, ту самую ярость, с которой тот же Ятош рвал врагов. Еще до тяжелой раны рвал и потом, когда я его от нее вылечил окончательно.

Такой срезанный по высоте, зато очень солидный по ширине памятник, наверно, даже обелиском его не назвать в правильном смысле данного слова, но в здешнем мире я сам устанавливаю, что и как из нового, мной привнесенного, здесь называется.

Только так кажется мне, более-менее продвинутому в современном искусстве мужчине, а вот моим охранникам и тем же гвардейцам обелиск заходит на раз-два. Судя по их вытаращенным глазам и приоткрывшимся в изумлении ртам от небывалой красоты места упокоения славного Охотника Ятоша.

— Только неделю назад установили. Три дня из мастерской около каменоломни на самой крепкой подводе везли, у нее колеса постоянно проваливались в мягкую землю, пришлось мастерить такие рельсы из дерева и подкладывать под колеса постоянно! — благодушно рассказываю я слушателям узнанную от Орнии историю перемещения особо тяжелого памятника.

Памятник Игнису поменьше, конечно, просто плита из песчаника с вырезанными на нем именем и вторым именем отца, как тут принято говорить. Но все равно смотрится тоже солидно, вижу, что охранники сами к ней примечаются.

Типа, как под ней лежать будет, удобно или нет, если все же придется потерять жизнь на работе у такого хозяина?

Работники кладбищенские сразу же подскочили, мол, мы здесь, хозяин. Но я их ни о чем не расспрашиваю, времени лишнего нет, да еще все финансовые дела через агентство Орнии теперь идут, они там теперь распоряжения получают.

«Ладно, потом во все тут вникну, теперь рынок меня ждет!»

Гвардейцев уже отпускаю, но предупреждаю, что еще заеду к Генсу, пусть меня в расположении подождет.

На рынок у меня уже есть в правильном размере расчерченный план строительства. Присланные самим Кромом люди пока насыпали из каменной мелочи дорогу до него, утрамбовали ее изначально, теперь мелиорацию сделали по периметру и по моим указателям. Поэтому указываю старшему работников, где пройдут дороги для повозок, а где тропинки для пешеходов.

— Богатых крестьян, кто на повозках товар станет возить, отправляем в конец рынка, кому нужно будет, до них дойдут. Там же дальше, рядом с кладбищем, амбары для хранения урожая со временем поставим, но про такое рано пока думать. Здесь пойдут прилавки, вдоль вот этих линий, — я показываю, где забивать припасенные колышки.

— Но прилавки не простые, а широкие, еще сверху от Ариала и дождя крыша будет стоять. Нужно так же с упорами строить, чтобы от ветра ураганного прилавки не попадали!

— Так это дорого очень будет, господин Капитан! — удивляется старший работников.

— Понятно, что недешево, но лучше один раз и дорого сделать, чем у торговцев под лучами светила продукты быстро портиться будут. И чтобы дождь или ливень не мешал торговать, засыпайте все проходы мимо прилавков камнем на хорошую высоту. А вот здесь земли побольше подсыпите, мы тут рядами деревья поставим для защиты от ветра и светила. И еще забор по кругу всего рынка, чтобы всего четыре входа имелось!

Идей для нового, слишком современного для средневекового времени рынка у меня много, денег тоже. Пусть Кром сморщится от высокого ценника для обустройства довольно простой по здешним временам торговой площади. Зато потом высокие стандарты обустройства торговых площадей, внедренные лично мной, позволят собирать солидную плату за каждое торговое место.

Когда жители Астора привыкнут к подобному заведению за Речными воротами.

На обратном пути я заехал в казармы и просто пригвоздил Генса к стулу своим требованием снять Торка с его высокой должности.

— Как же так, Ольг, мы же все друзья, столько вместе прошли? — не понимает он моих жестких требований.

— Делать нечего, поэтому все равно придется снимать с должности! Торк перед нашими гвардейцами, перед всем Советом Капитанов, перед гильдейцами, которые его охраняли, самое главное — передо мной показал себя противящимся моим приказам. Нарушил субординацию и принципы единоначалия! Сам понимаешь, старина Генс, я должен настоять на увольнении Торка, хоть по нарушению субординации, хоть по неподчинению старшему начальнику. Или еще ты можешь отправить его в отставку по выслуге лет! Попрошу выполнить мой приказ, господин Капитан Совета! — довольно жестко заметил я.

— А потом ведь я могу его обратно на службу принять? — то ли спросил у меня, то ли сам задумался Генс.

— Потом, если я перестану быть Верховным Правителем Астора, можешь его хоть на свое место поставить! — ответил я в сердцах и вышел из штаба, но сразу нашел взглядом своего старшего над охраной:

— Апис, отправь кого-нибудь к гильдейским, чтобы сняли охрану с господина Торка! Расследование Капитаном Протом завершено, выводы будут озвучены позднее!