Черноземье. Вторжение 2

Глава 12

О чем мне с большим удовольствием напомнили недоброжелатели в той же Ратуше, прямо на заседании Совета. Но я не смутился, просто встал и поблагодарил за проявленное доверие всех Капитанов, не став выделять кого-то отдельно.

Ведь вел себя правильно, не нарывался лишнего и не ломал Совет через колено, так что могу и дальше в нем спокойно сосуществовать. И еще понял, по заметно довольным взглядам Генса с Трагером, что они реально опасались моего цепляния за данные полномочия. Ведь еще полный расчет с ордой не случился, и обещанная дорога даже наполовину не построена.

«Да, все так, но диктаторство мне теперь так уж не требуется. Это раньше я собирался подтягивать основных Беев с большими отрядами воинов на переговоры. Именно для демонстрации горожанам и членам Совета, что все прежние договоренности только на моих личных отношениях с ними держатся. Так бы все и пришлось оформлять или хотя бы большие делегации от степи присылать, чтобы снова продлить мои полномочия под зримой угрозой нового вторжения. Но теперь все подобные сложности ни к чему. Тем более большие отряды степняков все равно бы потребовали дополнительной платы за свой приезд, — говорю я себе. — И просто сильно нахулиганили, как они умеют».

«Ведь теперь сам Глава Совета постоянно выступает на моей стороне и своих друзей детства тоже подтягивает, когда такое становится нужно. Так что обойдусь небольшим большинством в Совете, благо для него все не так сложно получается. Немного подлечить кое-кого, взять Крома в соучредители очень прибыльного бизнеса, и еще, конечно, иметь его умную жену в верных сообщниках!» — довольно улыбаюсь я, выходя из зала, где собирался Совет.

Так что я теперь тоже самый простой Капитан, но особо не переживаю про потерю диктаторских полномочий. Если будет нужно — снова оформлю, но надеюсь обойтись без подобных лишних усилий. Еще рассчитываю, что на меня меньше станут агриться недоброжелатели, когда я стал таким же, как они сами.

Поэтому я снова добираюсь до Храма, переночевав в трактире Сохатого со своими людьми и даже заплатив ему нормальную монету за ночлег и ужин.

— На раскрутку тебе пока! Потом уже все бесплатно будет! — чем очень обрадовал старого выжигу, пока постоянно перебивающегося с хлеба на воду.

Заехал в Сторожку, рассказал степнякам, что скоро начну дальше пробивать туннели и всякие горы.

Снова две ночи в Храме, спуск вниз ранним утром и марш-бросок с частью охранников напрямую к дороге. На дворе уже заканчивается первый месяц лета, ночевать можно под одним плащом, чем я активно пользуюсь. Лошадей и припасы оставили на стоянке под охраной двоих моих людей, нам проще пройти по нагорьям напрямик, чем спускаться к дороге, шагать по ней целый день и потом снова подниматься.

Определились по последнему спрямленному ручью, где закончили в прошлый раз и тут же пошли в сторону гор. Не видели пока никого из арестантов и их охранников, им еще до данного места километра два добираться.

Потом короткий ночлег, весь следующий день уходит на борьбу с выходами каменных пород, мешающих прокладке дороги. Дошел до самого края нагорий и даже немного двинулся вверх, уже полностью разрядив Палантиры.

Только в одном осталось процентов десять заряда, из остальных уже ничего не вытащить, так что пришло время отдохнуть перед новым марш-броском. Ведь моих людей ждет подобный пеший марш с самого утра, снова к стоянке, где я опять пропадаю на полтора дня.

Молодого Ольга в свои выходы еще не беру, тут серьезные нагрузки получаются даже для крепких мужиков. Пока отправил его к Генсу в казармы проходить курс молодого бойца под руководством опытных наставников.

Пришлось прикрикнуть на занывшую сразу же Гриту:

— Хватит мне парня портить своим бабским воспитанием! Он — мой наследник и продолжатель серьезных дел! Так что все, ваше время прошло!

Забрал с утра Ольга и сразу отвел в гвардейские казармы.

— По оружию пока гонять не нужно, только общее развитие и привыкание к жизни в казармах. Когда обед по команде и расписанию, а не когда на кухне добрая Клоя полную миску по первому намеку навалит. Только скажи своим, чтобы с уважением и правильно к нему подошли, чтобы Ольг не бегал маме жаловаться, а она мне мозг не выносила. Генс, пожалуйста, вот без этих всех жестких армейских шуточек! Чтобы в первое увольнение мой сын пошел с радостью, что уже служит в Гвардии и очень собой гордится! — так примерно я попросил командира Гвардии.

— Присмотрю, — серьезно пообещал тот и даже добавил тихим голосом. — Гриту я и сам побаиваюсь…

Ну и Драгера с Кросом попросил присмотреть за парнем.

— Сделаем! — коротко ответили оба и заулыбались, как же, сын самого бывшего военного руководителя города теперь начнет службу с юного помощника гвардейца.

Или даже гильдейца, все подобное учение ему придется пройти за несколько лет, но такую школу жизни я своему сыну могу устроить только по очень большому блату, так как сохранил отличные отношения с Генсом и Охотниками.

«Уверен, молодой Кром тоже послушает рассказы своего теперь закадычного приятеля, который начнет пропадать в казармах, сразу станет такой важный и повзрослевший. Обязательно тоже пристанет к отцу и матери, чтобы и его на службу пристроили, потому что там самая реальная школа жизни. И крутой повод гордиться собой, что с настоящими гвардейцами вместе служишь. Писать-читать оба умеют уже, конечно, вот осталось послужить правильно в сплоченном мужском коллективе, — все заранее понимаю я. — Чтобы получить положенное будущим руководителям воспитание».

Зато пока покончил с хлопотами по дороге, немного присмотрелся к самому подъему, там тоже упросил пару мест. Еще разок так пройти с пятью Палантирами и можно добраться до туннеля в верхней скале. Или два раза все же, сразу так и не скажешь, пока своими ногами весь маршрут на несколько часов подъема не исходишь.

За последний месяц своего диктаторства я не стал время зря терять, собрал все оставшиеся для выдачи в степь изделия из городских мастерских и на складе в казармах сложил. Ни к чему нарываться на всякие отказы оплатить городской казной последнюю по списку дань, поэтому собрал заранее и прислал распоряжение произвести оплату.

То есть сам в Кассу пришел и конкретно так всем напомнил, да и потом вопрос на своем контроле все время держал.

Так что передача последней партии товаров произошла в конце второго месяца лета при тех же послах и том же Бее охранной полуфолы. Три лучших посла привели всех полонников, ну, почти всех, кое-каких мастеров все же оставили у себя в степи. Две отстающие в подобном процессе орды тоже выдали немало, плохо, что правильных списков кто и где именно теперь из наших жителей оказался — у меня, конечно, на руках не имеется.

Но еще примерно сотню своего народа я уже вернул обратно в привычную им жизнь, после чего полностью рассчитался со степью. Еще подарил особо дорогие подарки для основных Беев и даже послам хорошие выдал, это уже все за свой счет. Отношения нужно хорошие поддерживать, а без подарков и знаков внимания в степи ничего быстро не делается.

— Еще где-то с сотню наших людей у вас осталось. Придется мне самому проехаться по становищам и поискать земляков. Там уже выкупать буду за хорошие деньги! — так и сказал послам, назвав численность оставшихся рабов совсем наобум.

— Приезжай, наши Беи будут рады видеть настолько могучего Мага у себя в гостях! Только помни, золото в степи не так хорошо помогает, как красивые вещи! Которых много в твоем городе! — ответил мне самый продуманный из них.

На том и расстались, я повел освобожденных на другой берег, подлечил всех и накормил, выдал золота, а там они уже сами решили. Кто сразу возвращается на свой хутор, остается на земле бывшего владения, кто отправится в город закупиться необходимым.

Потом еще с месяц хозяйственных хлопот, больше никого не спасаю, работаю только на себя. Молодой Кром все же упросил Клею и отца отправить его на службу в Гвардию, чтобы рядом с Ольгом оказаться.

Пришлось серьезно переговорить с его родителями, объяснить, что только подобная школа жизни даст парням необходимый опыт, умение общаться с людьми, особенно военного сословия, и нужную стойкость характера.

Кроме умения воевать на разном оружии, что тоже совсем немаловажно.

Клея сразу оказалась «за», она уже на седьмом месяце, так что больше о новых родах думает. Сам Кром подобную школу жизни не прошел, но для своего приемного сына тоже не против ее устроить.

Парни по росту оба высокие, но тощеваты, как подростки, поэтому гвардейскую форму им ушили, зато теперь можно ходить по городу уже настоящими военными людьми.

Однако на праздник середины лета, как только он закончился, я заказал две шхуны, погрузил туда лошадей, все пять арб и две повозки. Взял с собой осьмицу разведчиков с Кросом во главе, две осьмицы своих охранников, осьмицу молодых парней из училища, кто уже научился за два местных месяца уверенно читать. Еще, конечно, молодых Крома и Ольга тоже с собой забрал.

Арбы выменял у крестьян обратно на нормальные повозки, Дропера и Аписа оставил старшими присматривать за всем моим добром. За последнее время принял на работу еще полторы осьмицы охранников, теперь у меня уже ровно сорок опытных парней под рукой. Своя небольшая миниармия, но нанимать придется еще гораздо больше умеющих на оружие людей для моих замыслов.

Трон тоже с огромным энтузиазмом согласился отправиться в такую серьезную поездку на самый Север, где он еще никогда не бывал. Теперь старшим в мастерских остался Крип, которому я пообещал вернуть по нашему возвращению десятую часть мастерской.

Водер с Глорием по моему подробному чертежу строят первую каталонскую печь и два водяных колеса под нее.

Горят прямо моими идеями оба изо всех сил, хотя Водер, как кузнец, которому приходится покупать в литейках сам металл, еще всегда для него самого по слишком дорогой цене, мечтает самому его плавать, да еще чтобы очень дешево. Понимает кузнец необыкновенного таланта, какие такие преимущества ему даст непрерывная плавка того же железа.

— Пока просто железа! А когда отработаем технологию и поднимем качество с температурой, так уже и до стали дойдем! — обещаю я ему.

Впрочем, такие процессы они с Глорием и без меня еще лучше освоят, я им тут только в теории советчик, но никак не на практике.

Еще я везу два осьмицы астрийских крестьян обратно для прокладки дороги, так как на промплощадке основная часть грязной работы выполнена, осталась только очень квалифицированная, там и одной осьмицы мужиков хватит.

Так что беременные Грита с Клеей при той же Клое машут нам платочками с пирса, громко наказывая стесняющимся сыновьям не простывать и холодную воду из грязных луж на Северах не пить. Остальные провожающие прощаются со своими мужьями и отцами.

А мы отчаливаем от пристани, собираясь через полтора дня высадиться все в той же Гардии.

Правда, осьмица гильдейских высадится еще дальше, через половину дня, на том же самом присмотренном месте. Пройдет мимо Башни Кремера и проведет общую разведку на местности, будет ждать нас в следующей Башне, которую я оставил целой.

— Прямо рад выйти из казарм и прогуляться снова своими ногами по Северу! — весело говорит мне Крос с крайне бывалым видом. — Засиделся уже совсем! Да еще молодежь поучим! Все же Север до Роковой горы — реально опасное место!

— Не все там могут выжить! — кажется, ему нравится пугать своих молодых Носильщиков.

— Выжить там могут не только лишь все! — повторяю я известный когда-то в моем мире «мэм».

В середине следующего дня мы выгружаемся в порту Гардии, где какая-то налаженная жизнь уже кипит. Половину дня сводим перепуганных лошадей и вручную скатываем повозки и арбы, плотно набитые продовольствием.

Потом три дня однообразного пути до первой Башни, и еще два дня до третьей, где нас встречают гильдейцы.

— Никого не было здесь с прошлой зимы! — сообщает Крос. — Мы уже заскучали, чего вы так долго?

— Как смогли, так приехали. Не по воздуху же летели! Мясом у вас тут вкусно пахнет! — отвечаю я ему.

— Подстрелили лося и двух косуль, полный подвал мяса, закоптили еще все ребра! — радует он всех моих спутников.

Так что день приходим в себя после быстрой гонки, отъедаемся на мясе, и с раннего утра спешим в первую Башню Севера. Подростки находятся под командованием Ольга и Крома, они и постарше на пару лет, и уже немного нахватались правильной жизни.

В ней я быстро снимаю замки, искать тут особо нечего, только пару вязанок дров забрать и мешок зерна. Но есть два шкафа с бумагами, не слишком много, поэтому на каждой арбе мои грамотные помощники с утра разбирают старые, совсем выцветшие записи здешнего Мага.

— Что про магию, умения или всякие хитрые предметы, так откладываем отдельно. Что про хозяйство и всякие личные записи — так в другую сторону! — объясняю я им простой алгоритм изучения бумаг.

Не знаю, просматривали последние Маги тут что-то или не успели, грамотных помощников у них почти не было при себе. В одиночку даже не такой большой объем записей так просто не проверишь.

Я специально оставляю осмотр на светлое время дня, потому что при свете камней-светильников видно все равно очень плохо. А так ученая, востроглазая молодежь за пару часов все добро из первой Башни просмотрела. Выдала мне небольшую стопочку чего-то поинтереснее, а все остальное сложила в хозяйские бумаги.

Потом, уже во второй Башне, я оставляю хозяйственные и личные бумаги, решив их все же пока не сжигать. Мало ли чего неопытная молодежь пропустит, так со второго раза могут новые грамотеи найти.

Двигаемся с арбами и повозками очень быстро, сами пешком шагаем, постоянно ожидая нападения северных волков.

— Хоть и перебили тогда почти всех, сейчас волчицы должны маленьких щенков водить, но вдруг придет другая стая! — предупреждаю я всех своих воинов, тем более при нас десяток молодых ребят имеется.

Я тогда, в начале зимы, целую стаю с лучниками перестрелял, да еще астрийцы с волками воевали жестко.

Набранные из второй Башни бумаги снова рассмотрели в пути, опять выдали мне рассортированные.

Сам за день дороги тоже все просмотрел, ничего особо интересного, но все подобное я думаю найти именно в четвертой Башне. Должны были туда основные сокровища, тоже оружие и самые главные записи оставшиеся Маги стащить. Как в самый надежный тыл, где в случае военного поражения они могли долго отбиваться от горожан.

Но тут над нами нависает третья Башня и я вижу, как боязливо на нее посматривает сразу переставший болтать Крос. Вспомнил, значит, как тяжко ему в ней пришлось после ментально-ультразвукового оглушения чертовым троллем.

Я снимаю замки, захожу первым внутрь с камнем-светильником и вижу, что оба жернова лежат все так же на крышке подвала.

— Ольг, господин Капитан! Ты же не будешь сейчас крышку поднимать? — бледнеет Крос.

— А чего тянуть? — улыбаюсь я и говорю громко. — Ночью, когда каменный тролль полезет из подвала, еще страшнее все получится! Придется сейчас обезопасить место нашего ночлега!

Вижу вытянувшиеся лица охранников и Охотников, понимающих, что сейчас случится.

И восторженные глаза молодых ребят вместе с Ольгом и Кромом, услышавших уже не в первый раз про каменного тролля, живущего в подвале, порождение черной магии.

И теперь могущих его увидеть самолично, там потом рассказов будет на пару месяцев матерям и знакомым, какие они герои, что такое чудовище так близко видели.

— Так, ставим повозки в ряд! Лошадей выпрягаем! Здесь могут северные волки напасть! Молодых в центр, все за ними смотрят! Одним глазом наружу, вторым в Башню! — громко командую я. — До ночи еще полтора часа, время самое подходящее, чтобы разбудить черную магию силы невиданной!

— Веревку дайте мне, сами к люку не подходим! — я помню, как магия из подвала взяла под полное управление одного невезучего воина и заставила его внезапно поднять крышку.

Сам привязываю веревку к ручке на люке и ногой сталкиваю с него в стороны тяжеленные жернова.

Не чувствую ничего из воздействия, правда, сам уже под защитой купола нахожусь и с Палантира на груди скинута защита.

Все мои люди отошли от входа в Башню, понимая, что сейчас должен вылететь болт из станкового арбалета.

А я поднатужился и опрокинул массивную крышку на пол первого этажа со страшным грохотом…