Черноземье. Вторжение 2

Глава 11

Дропер сразу же пришел ко мне, как только мы приехали в город и едва я вошел в свой дом. Видно, сказал кому-то из подчиненных отдельно присматривать за домом и ему тут же сообщить, как только я появлюсь в городе.

Ну, а добежать ему уже от своей комнаты — пару минут всего!

Успел только обнять Гриту, погладить по голове молодого Ольга, только собрался выходить, чтобы помыться и попариться в хамаме с дороги, как уже снизу охранники дружно зовут господина Капитана.

Моему главному охраннику есть, что подробно рассказать о прошедшей поездке, но сначала короткий отчет о самом главном:

— Нашел еще четыре подходящих камня по пути к третьей Башне и там тот камень, который на самом верху оказался. Все пять камней продержал три дня на третьем этаже, на том каменном столе, как вы, господин Капитан, сказали. Еще астрийцев-крестьян привез.

— Отлично, Дропер! Очень тебе благодарен, что смог меня заменить в такой долгой поездке! Я за это время в городе столько дел завершил! Рынок открыл, начал промплощадку обустраивать, как раз там подобные работники очень нужны! Степнякам наши долги передал, да еще десять осьмиц наших людей из плена вернул!

— Степняки начали все же полонников возвращать? — поражается мой бывалый помощник такому небывалому делу.

— Куда им деваться, ведь выдача дани оговорена только через возвращение полона! У них и так народа много угнанного, поэтому вернуть вполне могут!

— Знаете, господин Капитан, ведь дань потому и называется данью, что ее выдают проигравшие своим победителям. Так что она должна безо всяких условий выплачиваться! — вдруг довольно проницательно замечает мне Дропер.

— Мы наше явное поражение не стали так специально фиксировать с Беями, так что горожане не проигравшие официально, хотя степняки себя точно считают победителями! — довольно уклончиво отвечаю я, а себе ставлю заметку о необходимости немного поменять риторику.

А то получается, что я прямо доволен соглашением с ордой, что как бы совсем нежелательно показывать остальным горожанам.

Только ведь я на самом деле доволен, что с осадой смог все провернуть подобным образом, чтобы и рыбку съесть, и не пострадать как-то особо морально.

— Сколько ты астрийцев забрал со строительства дороги? — первый мой вопрос к Дроперу.

— Как вы и приказали, три осьмицы! Заранее послал к ним своего человека из гвардейцев, чтобы ждали нас на обратном пути на двенадцатый день. Как посчитал дорогу до третьей Башни, потом три дня ожидания там и путь обратно. Все так точно и вышло.

— А инженер городской что сказал по такому поводу? — интересно мне.

— Против, конечно, был, но с вашим приказом спорить не стал. Он с ними сам приехал, чтобы узнать точно, заодно оставшуюся дорогу еще раз разведал и проехал, как потом сказал. Они прошли уже сто пятьдесят лиг, так он мне доложил, примерно половину новой дороги. Но теперь не за три месяца работы ее закончат, а до конца лета копаться станут. Вот что его больше всего тяготит, потому что тамошняя глухомань надоела ему уже хуже горькой редьки, — подробно докладывает Дропер ситуацию с короткой дорогой. — Уже весь прямо изнылся, что нет ни баб нормальных, даже пива попить негде на этих рудниках.

«Да, там с таким делом пока все совсем печально, но скоро я дам толчок быстрому развитию территориям около рудников. Ну, как скоро, года через полтора, наверно», — признаю я.

Толкового прораба по строительству из Астора консорциум заманил хорошей платой, насколько я помню, в осьмицу тайлеров за месяц, так что деваться ему пока все равно некуда. Зато сможет себе отдельное жилье купить по результатам долгой командировки к рудникам.

— Да? Надо бы ему тогда большую часть астрийцев обратно отправить через месяц. Когда они самое грязное дело тут закончат, русло Быстрицы прочистят и разведут на два отдельных потока. Не так уж мне лично новая дорога от рудников нужна сейчас, но для города она весьма важна. Лишний день пути туда и обратно тоже один, если за два дня грузы в порт возить получится — так жить гораздо проще станет для всех. Пусть не город платит за ее прокладку, а коммерческая ассоциация рудопромышленников, перевозчиков и хозяев кораблей, то есть именно те самые люди, кому она жизненно необходима, — рассуждаю я, чтобы мой основной помощник понимал принцип взаимно важных для меня дел.

Ну, Дропер на всякий случай просто кивает, как будто понял.

— Как Охотники и гвардейцы себя проявили? Нашли что-нибудь?

— Нет, не нашли. Крос очень старался, за те три дня, пока мы их в третьей Башне ждали, четыре дневных перехода прошел, но ничего не увидел. Там, конечно, так просто никакие следы не найдешь, если немного умелые люди прошли по северной земле, — рассказывает мне помощник.

— В том-то и дело, что опытных и умелых со стороны там оказаться больше не может. Почти не может, — все же поправляюсь я. — Только кто-то из жителей нашего города, какие-нибудь совсем лихие жулики или те же продуманные гвардейцы в отставке с Охотниками. Но опытные следов не оставят, а вот уголовное сословие по лесу ходить не может правильно. Так что еще не совсем понятно, гуляет кто-то по Башням или нет сейчас. Но разведку я отправил, как положено было сделать, она ничего не нашла, теперь выдам официальный доклад о походе городских воинов на Совете.

Нужно же объяснить, куда я сдергивал три осьмицы казенных людей по своему приказу. А то, что с ними на север прокатились мои доверенные люди под прикрытием и что-то привезли оттуда — лучше никому не знать.

За них я точно отчитываться не обязан, а камни, спрятанные в обычные мешки не должны привлечь особого внимания. Привезли и привезли что-то мои охранники с Севера, явно, что не золото с драгоценными камнями.

Я уже проверил все магические камни со скошем во главе. Полны маны, ничего не скажешь, теперь Клее их хватило бы надолго, если только ману пополнять. Но вот для постоянной прокачки все не так просто получается, а ей ведь именно для подобного дела они требуются.

Энтузиазм начинающей ведьмы в магическом обучении меня самого удивляет, похоже, период долгого сидения абсолютно послушной своему авторитарному мужу жены в ее биографии все-таки совсем закончился.

«Скоро Крома ждут довольно удивительные и для него лично неприятные открытия. Хотя они уже сейчас идут, но под воздействием магии жены он может просто ничего не заметить», — улыбаюсь я выполнению необходимой части плана по превращению Клеи в довольно сильную магиню.

Видно, что не остановится она на первой ступени, явно подальше пройдет, так сильно старается и все у нее получается.

Пока я сам лично занес скош в женскую уборную, куда Клея всегда может зайти одна. Поставил его около шкафчика, как подставку под цветы, чтобы Грита не удивлялась. Потому что постоянно спускаться в наш полуподвал для той же Клеи будет достаточно странно, а вот в уборную зайти на осьмицу минут сам бог велел при каждом визите.

Как раз наберется маны по полной за такое время.

Менять камни один за другим я сам могу со своей нечеловеческой силой, пусть они весят по шестьдесят-семьдесят кило, но довольно удобные для переноски мне одному.

После отчета Дропера выдал ему хорошую премию за служебную командировку и отпустил пока отдыхать с напарником. Гвардейцам и Охотникам монету выдам сам в казармах, теперь хочу посетить хамам, а завтра с утра меня ждут в Совете с отчетом.

Рассказал еще управляющему над баней и буфетом, что скоро должен приехать Сохатый за пивом, чтобы цену ему сделали поменьше.

Если приедет, конечно, я пока не понимаю, для кого ему трактир вообще нужно так торопиться открывать.

«Часть народа уже на хутора вернулась, еще сейчас полонники из Астора начнут обратно возвращаться к своим домам и участкам независимо от того, боятся они нового плена или нет. Тут выбирать не приходится, остается только свое хозяйство восстанавливать, благо весна пока на дворе, урожай еще успеют посадить и вырастить. Но им точно не до пива в трактире Сохатого будет в ближайшие месяцы! — понимаю я. — Тем более там теперь очень ненавистные полонникам степняки все время шастают!»

В Ратуше рассказал собравшимся Капитанам о своей поездке, сколько вернулось наших людей в Черноземье, как прокладывается дорога в сторону гор. Все члены Совета на меня так снисходительно посматривают, потому что они очень серьезные мужи и никакой подобной ерундой не маются. Не мотаются по лесам и горам, а важно и солидно приходят в Совет, где несомненно приносят огромную пользу городу одним только своим в нем присутствием.

Ладно бы только смотрели снисходительно, ведь пришлось столкнуться с непониманием и обычной жадностью своих постоянных недоброжелателей из числа Капитанов:

— Как-то такая выдача наших товаров выглядит слишком унизительно для нашего города? Как будто мы степнякам дань выплачиваем? — слышу я недовольные возгласы подозрительно сплоченной оппозиции.

Опять договорились, соколы наши, меня немного или даже много потроллить?

Приходится снова вставать и выдавать положенный ответ:

— Так это та самая дань и есть! Самая настоящая дань! Не стану вас уверять, что мы степняков именно по большой дружбе балуем! Орда поставила нас в прошлый раз в совсем безвыходной положение, захватив весь порт со складами. Именно поэтому пришлось договариваться на выплату фактической дани! Но очень маленькой по сравнению с тем, если бы мы сами сдались и от голода распахнули ворота города! Тогда бы грабили и убивали три дня, так что все очень легко вышло!

— Сейчас мы укрепили стены и скоро достроим защиту для порта! Зачем нам платить степным дикарям унизительную дань? Да еще так дорого обходящуюся? — гневно выступает один из молодых Капитанов.

Который явно собирается прятаться в городе в любом случае.

— Сейчас — все такое уже есть, с подобным не поспоришь. Но вот на момент переговоров с ордой — ничего не было, так что нет смысла вспоминать! — спокойно отвечаю я. — Нужно держать свое слово, иначе придется очень горько пожалеть! Степняки теперь тоже понимают, что могли взять с нас гораздо больше, поэтому очень обрадуются нарушению договоренностей с нашей стороны!

— Да и наплевать! — победным голосом продолжает чертов безмозглый сопляк, которому явно очень нравится ощущать себя крутым мужиком.

«Хочешь быть крутым, будешь, только мертвым!» — усмехаюсь я.

Придется поднять градус общения, чтобы нахальные пустобрехи-горлопаны не надеялись снова отсидеться за моей спиной:

— Да я не против! Только, когда орда снова захватит Черноземье и осадит Астор, я больше на переговоры с ними идти не собираюсь. Со мной, как обманувшим уже один раз, никто из Беев говорить просто не станет! Поэтому предлагаю проголосовать прямо сейчас, чтобы те самые храбрейшие смельчаки, кто хочет прямо в наглую отказаться от уплаты небольшой дани, из-за своей невероятной смелости здесь и сейчас, в Совете! — делаю я долгую паузу, рассматривая каждого смельчака по очереди.

— Отправились сами правильно с Беями разговаривать! Авось, даже до чего-то договорятся! — уже откровенно издеваюсь я над спорщиками. — Ну, а если им не повезет договориться, и их головы станут украшением около юрты одного из Беев, то мы все дружно пожалеем об их сегодняшней гордыне! Однако будет уже ничего не изменить!

Особо хитрые Капитаны пытаются спрятаться за общим решением Совета, но я настаиваю — именно те из них поедут на переговоры, кто сейчас проголосует за разрыв договоренностей со степью.

— Я на себя больше ничего брать не стану! Просто уплыву на Север, чтобы там пережить осаду города и полное разорение Черноземья! Потом вернусь и посмотрю на то, что от вас и всего Астора останется! Черноземье, понятное дело, все полностью сожгут и тысячи пленников в степи угонят! Именно из-за чьей-то непомерной глупости и тупой жадности сейчас! — в словах я вообще не стесняюсь, прикладываюсь по своим врагам с большой откровенностью.

Они только рты несогласно открывают, но вызывать огонь на себя все же побаиваются.

— Поэтому нужен сразу же оговоренный список, кто будет договариваться лично с ордой! Иначе я не согласен нарушать договор! — отрезаю я все возражения. — Выступить так смело сейчас, когда степняков нет рядом, а потом спрятаться за стенами уже не получится! Кто именно хочет разорвать мои договоренности, тот и будет потом лично договариваться! Это я всем обещаю!

Мог бы сейчас и не уговаривать, а просто приказать, но опираться на решение уже всего Совета лишним тоже не будет.

Понятно, что быстрое голосование приводит к моей полной победе, а все противники выплаты дани вдруг решили скромно воздержаться.

Но моего диктаторства осталось всего на месяц срока, до конца весны, а потом недоброжелатели снова что-то придумают, хотя теперь большинство в Совете постоянно находится на моей стороне благодаря его Главе.

С Клеей удалось увидеться на следующий день, остановившись на пару минут в гостиной перекинуться с ней последними известиями.

— Камень теперь будет тебя ждать в женской уборной, ты его сама сразу увидишь. Давай алмазы, я пока поставлю их заряжаться, пусть они тоже на тебя работают. Когда ты находишься у себя дома.

Я быстро возвращаюсь в свой кабинет, где раскладываю большую кучу алмазов вплотную к оставшимся хорошо заряженными Источникам.

Потом возвращаюсь и слушаю быстрый рассказ Клеи, как она постепенно избавляется от соглядатаев мужа в своем окружении, как выводит их на чистую воду, и как сопротивляется сам Кром потере верных глаз и ушей.

— Очень упирается, последнего слугу пока не смогла убрать, зато трое новой прислуги уже больше мои, чем моего мужа, люди, — довольно улыбается Клея.

— Понятно, хорошее дело, но слишком не торопись показывать свои новые способности. Действуй потоньше и похитрее. Камни к тебе в дом тогда еще рано перевозить, ведь нужно, чтобы точно никто ничего Крому не рассказал, — делаю я вывод.

— Ничего, я теперь могу к Грите хоть через день ходить! — радует меня Клея.

— Тогда сама алмазы в моем кабинете заберешь, я их там сразу в мешочке оставлю, — решаю я, так как женщины собираются прямо сейчас идти на прогулку по городу.

Грита все еще ходит необычно тихая, наверно, обдумывает мои слова насчет большой семьи и не знает пока, что именно выбрать — долгую карьеру певицы или все же много детей после настоящей свадьбы.

Очень заманчивая картина для нее, но свадьба и прочее быстро пройдет, а вот выступать можно всю жизнь?

В общем, вопросы в Ратуше я приземлил, Клее реально теперь помог, дальше занимаюсь неотложными делами в городе.

Снова забрал монету у Даниса, за две прошедшие недели он наторговал девять сотен тайлеров. Еще сам говорит, что местные покупатели драгоценных камней и золотых украшений немного сбавили покупки в лавке.

— Ну, а чего ты хочешь? Все равно ведь покупают! — отвечаю ему.

— Вот бы побыстрее купцы с юга приплыли в Астор. Им бы многое в лавке понравилось! — надеется молодой парень.

Явно собирается потом на заработанные деньги снова свое дело открыть, но пока он мне при себе нужен.

— Приплывут скоро. Я попросил передать Бею Талака и соседних племен, что с торговлей для них никаких проблем не будет, новая Стража займется охраной их лавок, так что могут начинать возвращаться.

Выдал по небольшой премии гвардейцам и Охотникам за боевой выход и потом имею долгий разговор с Кросом.

— Не нашли никаких следов. Но если ты подозреваешь кого-то из наших отставников, то они могли мимо Башен особо осторожно пройти. Не факт, что я бы следы увидел, земля там много где каменистая, а та же трава и кусты давно распрямились! — видно, что холостяк-Охотник отнесся к поискам особенно тщательно.

— Правильно понимаешь, но пусть пока будет от тебя доклад, что ничего не обнаружено, — подвожу я итог разговора и выдаю ему небольшую премию самому и на его людей. — Ведь ничего же не обнаружено.

Так что все острые вопросы на время сняты, дальше прокладывать дорогу можно через три осьмицы, хватит пока строителям-арестантам уже пробитых туннелей. Единственно, что для плодотворной работы придется снова посетить Храм на пару ночей.

Вскоре два новых высоких столба, густо пропитанные смолой для сохранности, и чтобы на них вездесущие мальчишки не лазили, появились около хамама. На них установлены лампы, закрытые сверху металлическим кожухом от дождя и протянуты провода из самого хамама.

Еще на самом столбе высоко висит деревяшка с нарисованными черепом и костями, на которой написано крупными буквами на местном языке:

«Не влезай — убьет!»

Она тоже будет иметь большой успех у многочисленных зрителей.

Вместе с Водером и кое-каким городским начальством пустил поток воды на лопасти, приводящие в движение машину Уимсхерста. Тут же с улицы раздались восторженные крики свидетелей, ведь в новые лампы я поставил нити накаливания помощнее, так что в темной асторской ночи территория перед входом в хамам освещается теперь просто прекрасно.

— Когда город закажет протянуть подобный свет по одной из улиц, у нас уже будет отработанная технология и обученные электрики! — ввожу я в местный язык новые понятия.

Посетил рынок, расспросил местных работников, как бы между делом, уволил двоих начинающих коррупционеров, ответы которых на мои вопросы показали явную ложь. Сказал старшему сборщиков платы нанять новых среди своих знакомых и поднял оговоренную с ними плату на целый тайлер сразу.

— Не хочу постоянно выгонять охранников и сборщиков, лучше сделаю плату повыше, чтобы сами не воровали и в сговор с торговцами не вступали. Раз теперь деньги с рынка текут просто рекой, — так я объяснил Крому с Клеей подобное изменение в платной ведомости рынка.

Тем более часть денег старший сборщиков, как особо доверенное лицо, передает лично мне в своем домике, а часть с охраной из своих людей отвозит и сдает в Кассу. Там монету правильно считают и ставят на учет, именно с нее мы платим оговоренную осьмицу в городскую казну.

И с тех, и с тех денег я каждые две осьмицы одну восьмую часть перевожу в Кассе и еще лично приношу Крому.

Все-таки работать с таким крутым компаньоном — дорогого стоит, и никто нос не посмеет сунуть, что я чего-то там на рынке от городской казны утаиваю.

В училище через месяц все оказалось готово к началу учебы, набрал сначала просто четырех грамотных наставников, чтобы могли научить местной грамоте в основном совсем неграмотных мальчишек и девчонок.

Потом начал набирать учеников. Беру уже от восьми лет по возрасту, чтобы были самостоятельные и могли сами за собой ухаживать. Треть девчонок и две трети парней, как раз по спальням нормально тогда все выходит. Желающих бесплатно учиться оказалось много, конечно, пришлось объяснить, что отучившийся в училище обязан будет отработать пять лет именно там, где будет нужно мне.

Причем, за не очень высокую плату, так сразу и огласил.

Сразу же дети из обеспеченных семейств в почти полном составе исчезли из числа желающих, потому что долго работать по направлению почти никто не хочет.

— Иначе придется вернуть плату за обучение, несколько сотен золотых тайлеров! — так и объявил перед собравшимися желающими и их родителями. — Обязательно нужно подписать договор!

Дети из бедных семей и на такую работу однозначно согласятся, кто хочет получить образование и добиться чего-то большего в жизни, еще имеет для подобного дела определенные способности.

Так что училище начало работу, спальни уже оборудованы, учебные классы тоже, кухня работает и выдает еду ученикам. Начало общественному обучению на нужные для города специальности положено, пусть их перечень еще совсем не знаком и ни о чем не говорит местным жителям и родителям учеников.

— Так, сейчас нужно за осьмицу-две разобраться, кто способен грамоту быстро учить, а кто нет! Учеников набрали с запасом, Штоллер, но бестолковые мне не требуются совсем, чтобы место здесь занимали! — даю указания директору разобраться с новичками побыстрее.

— За два месяца все должны научиться писать и читать на отлично! Потом будут каникулы для части учеников, в самые жаркие месяцы, а самые способные поедут со мной. Будут читать старые записи, сортировать их и получать очень хорошую плату, — я уже решил использовать первым делом новых помощников в сортировке бумаг на Севере.

Самая такая лучшая стажировка для них как раз через пару месяцев получится, разобрать тонны слежавшихся записей, проверить молодыми глазами выцветшие листы.

С астрийскими крестьянами удалось быстро начать работы в русле Быстрицы, они и по пояс в грязи спокойно работают, если кормежка хорошая, а плату каждую осьмицу выдают без обмана.

Так что выровняли берег с одной стороны, потом забили примитивными копрами по середине русла вдоль течения ограждение в два ряда свай и засыпали его камнями с глиной. Приделали в начале сдвижные ворота из плотных досок и теперь можем пускать воду в ту сторону реки, где она нужна.

Быстрица сейчас еще довольно бурная, но уровень воды снижается каждый день, так что работать можно.

Теперь выравниваем вторую сторону так же сваями и засыпаем землей, чтобы получить ровную береговую линию. Делаем все с большим запасом по прочности, сваи только из местной лиственницы используем.

— Путь и дорого, зато надолго! — отвечаю я Водеру с Глорием, которые теперь лично курируют стройку.

Про то, что каталонские печи здесь выступят только в качестве обучающих тренажеров, а потом переедут к рудникам в основном, я пока молчу. По правильной логистике руду плавить и железо получать требуется именно около самих рудников, так что придется там же все подобное потом строить. Зато все кузницы с водяными колесами на промплощадке надолго останутся, так что требуется во всем особенно высокое качество.

«Если количество золотой монеты благодаря приходу из ювелирной лавки и с рынка с мастерскими у меня почти не уменьшается в той же Кассе, тогда чего золото так сильно жалеть?» — говорю сам себе, когда расходы начинают немного напрягать.

Еще пришлось выложить за плохенький дом на берегу реки шесть сотен тайлеров через Орнию для начала работ по постройке хамама для посетителей рангом победнее. Целого бассейна с красивым голубым камнем там не будет, хватит и самого простого места для окунания, зато цены заметно ниже окажутся.

Так занялся хозяйственными делами, что даже не заметил, как вдруг совсем внезапно закончились мои диктаторские полномочия. И стал я не самым главным во всем, а просто одним из всех.