Песня Штормов. Черное Кольцо

Глава 4

В хозяйственных хлопотах прошел июнь, наступил июль. Строители бодро заканчивали здания, обещая заняться частоколом в скором будущем. Леди Стормсонг и её люди уже жили в домах, потихоньку обживая их и наводя уют. Раз в неделю приезжал торговец из ближайшего села, привозил заказанные товары; периодически навещали соседи, Анна тоже ездила по гостям с ответными визитами. Словно дикие звери при неожиданной встрече, одаренные присматривались друг к другу, прикидывая, чего ожидать.

Дела в целом шли успешно. В письмах Ральф сообщал, что незваных гостей не появлялось, зато к ним регулярно заезжают патрули жандармов. Землю вокруг виллы сдали арендаторам, денег прибавилось, поэтому управляющий подумывал о ремонте. Также приходили письма от Вандербергов, оформлявших покупку дома в Аутрагеле. Верная данному обещанию, Анна подобрала устроивший Торнтонов вариант, и сейчас отслеживала процесс хода сделки. Окончательно дом примет сам барон, который для этого собирался приехать во Фризию. Может, к племяннице заедет, посмотрит, как она устроилась на новом месте.

Неплохо устроилась. А в ближайшем будущем (не сглазить бы) будет ещё лучше. Потому что в последнем письме мэтр Штальбюль сообщил о успешной постройке первой кареты способом леди Стормсонг. Да, всего лишь образец; да, работа не завершена, ещё масса недоделок. Кое-что пришлось перерабатывать из-за того, что состоявшие в гильдии каретников слабенькие маги не могли проводить те же операции, какие с легкостью творила куда более могущественная магичка. Тем не менее, даже на сырой образец нашелся покупатель, а знатные господа из столицы заказали ещё пять. Прекрасный результат!

Не зря она месяц сидела в Букеле, подробно рассказывая ремесленникам о процессе изготовления, составляя чертежи и записывая рецепты. Отдельные элементы правили прямо на месте, адаптируя под более слабых магов; некоторые изменения, предложенные мастерами, наоборот, выглядели более эффективными. Суть не изменилась, её методику признали рабочей, а значит, обязательства она выполнила до конца. После того, как в присутствии нотариуса и представителя церкви был подписан закрывающий акт, каретники при всём желании не смогли бы увильнуть от необходимости выплачивать платежи за патент. Шесть процентов от стоимости каждой проданной кареты, по три Анне и Штальбюлю. Чьими усилиями, честно признавала девушка, сделка состоялась, его авторитет сыграл в организации решающую роль.

Настроение не ухудшали даже новости из Австразии. В этой стране Анна на своём творении по столице не рассекала, и родственникам по салонам на уши не приседала, иными словами — рекламная кампания не проводилась. Поэтому предложение о покупке методики местные каретники встретили настороженно. Впрочем, кое-какие слухи до них доходили. Мэтр Бьём заверял в письме, что рано или поздно дожмёт руководство Паннонской гильдии, и, скорее всего, говорил правду.

Ещё один раз Анна посетила Ахен. К её глубокому сожалению, своего травника, или алхимика, разбирающегося в местных флоре и фауне, нанять пока не удалось. Хотя определенные подвижки имелись — ей рекомендовали пару подмастерий, готовых переехать из города. Пока что леди колебалась, но склонялась к такому варианту. Почему бы и нет? Она обеспечивает сырье, крышу над головой и безопасность, нанятый подмастерье тут же варит снадобья на продажу, прибыль пополам. Он же по дешевке предоставляет эликсиры и зелья, нужные в усадьбе. Идея хорошая, сложность заключалась в том, чтобы человека найти подходящего.

Люди были нужны позарез. Пока что попадались лентяи, дураки или те, к кому не стоило поворачиваться спиной.

— Ещё неплохо бы найти гончара, — подводя итог своим размышлениям, вслух сообщила Анна.

В конце концов, она юная девушка, имеет право немного помечтать. Понятно же, что, пока у клана нет сильных боевиков, ремесленники в него не пойдут. Защита — первична.

— О чём вы, миледи? — поглядывая на неё с легкой настороженностью, вопросил Род.

— У нас на участке работяги выход глины обнаружили, — принялась объяснять ему магичка, пока не надумал себе чего. — Я её проверила, хороший материал для керамических артефактов. Можно лепить горшки с вложенными чарами охлаждения, очищения, усиления свойств пищи и других. Из глины вообще много чего изготавливают, начиная от свистулек-манков для чудинцев и заканчивая отделкой для ритуальных залов. Только где найти знающего мага, хотя бы подмастерье, который согласится сюда переехать?

— А сами вы не хотите, ага, — понял, или решил, что понял, подросток.

— И не хочу, и не умею. Я с металлом работаю.

Насчет своих умений Анна не обольщалась. В некоторых аспектах она значительно превосходила уровень подмастерья артефакторики, но в ряде других, серьёзных, до него не дотягивала. Специализация, вдобавок, узкая. Она хорошо, по-настоящему хорошо, работала с металлом, осваивала дерево, неплохо разбиралась в драгоценных камнях. Именно что «неплохо», они редко попадались ей в руки в необработанном виде. В остальных специализациях Стормсонг была откровенно слаба, пусть и пыталась наверстать упущенное при малейших возможностях. Она не умела вплетать магию в зеркала; сносно, не более, вышивала и ткала, что для девушки её происхождения считалось позорным; имела самые общие понятия о скульптурной артефакторике; можно сказать, только подступалась к обширнейшей теме применения магических ингредиентов.

Правда, о всякой чернухе она знала значительно больше среднего. Нормальный подмастерье о способах усиления артефактов посредством человеческих жертвоприношений представление имел самое смутное, в отличие от неё. Ну вот такие книжки дома в библиотеке на полках стояли, а ребенком она была любознательным.

— Тогда и впрямь глиномес нужен, — согласился не подозревавший о душевных метаниях сюзерена Род.

Память жительницы двадцать первого века подкинула совершенно лишние ассоциации… Прежде, чем ответить, Анна немного помолчала, подбирая правильные слова. Потом мысленно плюнула и сказала, как есть.

— Гончар. Гончар нам нужен. Глиномес — это совсем другое.

— Пофиг, — махнул рукой галантный кавалер. — Мне без разницы, и вообще я по другому поводу подошел.

— Какому же? Порадуй свою леди хорошими новостями.

— Насчет хороших или нет, это вы сами решайте, а только разговаривал я вчера с Куртом Лирсом, он Дорзелерам служит. Ну, они вчера приезжали.

— Тот длинный парнишка с перебитым носом?

— Да, он. Так вот, Курт сказал, у Зибенбахов семья вассалов уйти хочет. Чего-то там нехорошее случилось, из-за чего они разругались. Может, их к нам позвать? Семья небольшая, всего четыре человека в лес ходят.

— Зовут их как? Вассалитет заложный или нет?

— Фамилия у них Ниц, а насчет остального Курт не знал ничего.

Как уже говорилось, в гости друг к другу тут ездили часто. Развлечений Черное Кольцо жителям предлагало мало, причем в основном таковых, что лучше бы поскучать. Одаренные ходили в лес, квасили в трактирах и посещали ярмарки в крупных селах, зимой часть егерей перебиралась в ближайшие города. Кто поумней, тот учился, тренировался, но большинство не видело смысла в развитии — освоив необходимый минимум, достаточный для жизни, к большему охотники не стремились. Им и так было хорошо. Зато метнуться к соседям на праздник или просто так считалось нормальным, особенно для молодых парней.

Восемнадцатилетняя хозяйка собственного владения, сильная магичка из благородного рода, пользовалась среди них бешеной популярностью. К счастью, почти всем хватало ума понять, что не их это полёта птица. Остальных осаживал дядя Джон.

Позднее о Ницах добавила Мэри. Откуда служанка умудрялась узнавать свежайшие сплетни, оставалось великой тайной, но каким-то образом она всегда была в курсе окрестных новостей. Причем покидала Воробьиный Луг она реже остальных, да ещё диалект, присущий провинции, освоила плохо, отчего путалась в словах. Одарённые хотя бы могли общаться на латыни, которую знали поголовно. Тем не менее, среди жителей усадьбы Мэри являлась самой информированной, что и доказала, поведав госпоже грустную и грязную историю.

— Рихард Зибенбах, это второй сын господина Пауля Зибенбаха, влюбился в жену Матиаса Ница. Стал к ней подкатывать. А Матиас, говорят, парень горячий и жену в обиду не даёт, вообще за ней с десяти лет ухаживал, в соседнюю деревню бегал. Она сама из Танненхофа и, говорят, красавица редкая, вот Рихард и повелся. В общем, дал ему Матиас по роже, и неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы мужчины не вмешались. Посадили парня в погреб, чтоб охладился. А жена Рихарда, Ирма, была на сносях. Ей про драку когда сообщили, она заревновала, из дома в чем была выскочила, побежала к Ницам, нашла жену Матиаса… Вот не знаю, как ту зовут. В общем, нашла её и в волосы ей вцепилась.

Тут другие бабы прибежали, растащили их, только было поздно. Скинула Ирма ребенка! Нехорошо так, ихний целитель сказал, может, вовсе детей у неё не будет. Она как услышала, закричала страшно и прокляла жену Матиасову с великой ненавистью! Оттого у той тоже чрево затворилось!

— Лучше бы мужа прокляла, — бессердечно заметила Анна. — Не был бы бабником, никто бы не пострадал.

— Говорят, она сама ему глазки строила, — неуверенно возразила Мэри.

— Может, строила, может, нет. Матиаса выпустили?

— Господин Пауль велел ему десяток плетей дать, и выпустил.

— А с Рихардом что?

— Так это… Ничего. На жену орал, потому что к ним клирик приехать должен, — доложила служанка.

— Ничего им церковь не сделает, всего лишь епитимью назначит и штраф заставит уплатить. Но, конечно, приятного во всей этой истории мало.

Насчет проклятья Анна сомневалась — не хватило бы у простой одаренной силы и контроля наложить на соперницу что-то серьёзное. Вот в стихийный сглаз, усиленный эмоциями, она поверить могла. Тоже гадость, временами болезненная и даже смертельно опасная, однако снять его куда проще. Оглашать выводы она не торопилась, сделав пометку в уме разузнать о ситуации побольше.

В тот же день, когда Мэри развлекала госпожу сплетнями о соседях, пришло две новости, и если первая однозначно порадовала, то вторая… Как отнестись ко второй, леди Стормсонг сомневалась. Вроде бы, осознание, что твой прогноз будущего сбывается, должно греть душу, только есть такие пророчества, которым лучше бы не сбываться. Например, предсказание (нет, не магическое, голый расчет) о грядущей гражданской войне.

Во-первых, пришло письмо от дорожного знакомца сэра Джона. Того самого егеря, который с недавних пор не егерь, а простой дворянин в связи со сменой статуса земли, где он служил. Он сообщил, что у трех его родственников в конце июля заканчивается контракт, продлевать его они не намерены, и будут рады до конца октября наняться к леди Стормсонг. Анна их логику понимала и одобряла, испытательный срок её более чем устраивал. Слуги, конечно, не вассалы, но держать поблизости сомнительного человека — решение спорное. Как бы то ни было, до зимы проблема патрулей разрешится, а к следующей весне она точно кого-то найдёт.

В Придии король Генрих довел подданных, Конвент отказал в финансировании двора и арестовал министра финансов. В ответ Генрих отъехал в центральные области страны, в город Верулам, где принялся собирать войска. Звучит парадоксально, но его поддержали некоторые члены Высокого Сейма, то есть крупнейшие и наиболее титулованные землевладельцы страны. На стороне Конвента выступили бароны, значительная часть церковных иерархов, почти все главные торговые объединения, обладавшие собственными войсками. Многие влиятельные лица выжидали, но всем было очевидно, что раскол начался. Разногласия достигли того уровня, когда разрешить их можно только силой оружия. Чем кончится противостояние и сколько оно продлится, сейчас предсказать нельзя. Вдруг король помрет в первом же бою? Маловероятно, конечно, учитывая надетые на него артефакты и служащих ему целителей, но вдруг? Или Конвент сдаст назад, они последствия междоусобицы прекрасно понимают.

Хотя кое-что для Анны представлялось очевидным. Фризия в события вмешается, а дядя Эдвард отправит семью из страны. Князь Альбрехт не упустит шанса подгадить конкуренту, он давно подкидывает дровишки в пламя противостояния. Ему выгодно видеть Придию ослабленной. В связи с чем возникает вопрос — не пожелает ли его королевское высочество включить некую беглянку в свои планы? Не хотелось бы. Участвовать в интригах такого уровня Анна боялась.

Что касается барона Торнтона, то мотивы его очевидны. Он желает отправить семью в безопасное место, и у него таковое имеется. Фактически, ему достаточно приехать в Аутрагел и поставить подпись на документах, остальное сделано. Изначально дядя собирался ехать в одиночку, но сейчас, учитывая обстановку, ничто не мешает ему прихватить родных. Или, к примеру, выдать доверенность старшему сыну, если обстоятельства вынуждают его остаться в Линадайне.