Песня Штормов. Черное Кольцо

Глава 24

Конечно же, дорогие наставники заклятья для поиска руд, драгоценных камней, пустот в скалах, подземных вод и многого другого — знали! Ещё бы им не знать, если одной из специализаций факультета является выпуск рудознатцев и горнопроходчиков. Желание домины Стормсонг выучить парочку подходящих мэтра Болена (первого, к кому она обратилась, и единственного, чьи объяснения она слышала четко) удивило, потому что обычно их изучают на вторых-третьих годах обучения. Но не слишком. В конце концов, молодая леди прежде демонстрировала неординарные способности, так почему бы ей не подтвердить репутацию гения ещё раз?

Рассуждала Анна просто. У неё по участку разбросаны остатки небесного железа, то есть металла, особо любимого потусторонними сущностями. Именно остатки, потому что большую часть рассыпавшегося метеорита выбрали предшественники. Ничего страшного в том нет, много ей не надо, лишь бы хватило на фигурку змеи с крылышками — копии третьего духа, охраняющего большие проходы. Того самого, который месяц назад не нападал на охотников, а ограничился наблюдением. Пока что пытаться установить с ним контакт рано, она банально не знает, как себя вести и что делать, но можно для начала попробовать обменяться подарками.

Ещё раз сходить к дальним границам следовало в любом случае. Скоро наступит зима, выпадет снег, земля скроется под толстым белым одеялом, искать травы и грибы станет бессмысленно. Значительная часть ингредиентов исчезнет до наступления весны, многие животные залягут в спячку, перестанут вылезать из нор. Доходы егерей значительно упадут, не зря многие из них предпочитают зимой не ходить в лес вовсе. Вдобавок некоторые зверушки с голодухи начинают смотреть на людей, как на добычу, то есть опасность быть съеденным вырастет. Короче говоря, до наступления холодов надо заработать. В первую очередь Ницам и Бленкертам, хотя Анна от денег тоже не откажется. Тысяча, полученная от князя, давно разошлась, а ведь трат у неё много. Оплата за Букель, функционирование поместья, восстановление библиотеки — всё требует денег.

Имелись и другие причины. Исследовать дальние границы можно долго, они осмотрели всего лишь небольшой участок; что скрывается рядом, неизвестно. Вдобавок, авторитет нуждается в постоянном подтверждении. То, что они сходили вглубь Кольца один раз, легко списать на случайность. Два раза и больше — это уже стабильность, это удачливостью не объяснить.

Появление завистников было неизбежно. Вернее, завистниц, потому как большую их часть составляли представительницы прекрасного пола. Молодая, красивая, сильная волшебница из древнего рода раздражала самим фактом своего существования, мешала брачным планам, бесила независимостью и свободой. Чем леди Стормсонг заплатила и продолжала платить за право самой принимать решения, женщины не задумывались. Они злословили и запускали лживые слухи, как уже убедилась Анна на балу у Лестов. Донеслось до неё несколько неприятных ремарок. Способа бороться со сплетнями она не знала, да и сомневалась, что получится — учитывая обстоятельства, она точно кому-то отдавит мозоли. Следовательно, определенный негативный фон будет существовать всегда. В то же время, подпитывать порочащие её слухи она не хотела, поэтому обязанности хозяйки поместья собиралась исполнять тщательно.

Поход запланировали на десятое октября, а до тех пор будущие участники занимались своими делами. У Ницей водились грибы и всё, оным сопутствующее, включая дегустацию настоек старшим поколением, с последующими глюками. Бленкерты, словно одержимые, мотались в лес и в ближайшую деревню, где имелся кабак с девками. Младшего там однажды побили конкуренты на женскую ласку, но он отлежался, чтобы продолжить в том же духе. У самурая нет цели, есть только путь, и с избранного пути Эрвин Бленкерт не сошёл. Сэр Джон тренировал племянника и крутил роман с цветущей Мэри, та пребывала в розовых мечтах, непонятно на что, рассчитывая. Её хозяйка подумывала, где искать хорошую повитуху. Не только из-за служанки — юная Марта, жена Ганса, ходила беременная. Словом, все были чем-то заняты.

Что до леди Стормсонг, то она временами не знала, за что хвататься. Помимо учебы, она, как и любая знатная дама, находилась в центре огромного количества социальных связей, что подразумевало частые визиты и переписку. И если от поездок в гости ещё можно было отвертеться под предлогом необходимости следить за поместьем, то избежать написания писем было невозможно. Ей срочно требовался секретарь. Появление Фрэнка частично сняло нагрузку, но она всё ещё оставалась высокой.

Тем не менее, быт понемногу налаживался.

От родни регулярно поступали весточки. Торнтоны окончательно обосновались в Аутрагеле, свели знакомства с тамошней аристократией и постепенно вливались в её ряды. Они сообщали, что на родине произошло полное размежевание между сторонниками короля и Конвента, причем последние между собой тоже собачились активно. Произошло несколько крупных стычек, стороны готовились к решительному сражению. Описание событий Анна просматривала исключительно, чтобы убедиться, что они развиваются согласно её прогнозам, заинтересовать её могли бы только новости о Хали, желательно трагические. Увы, про ублюдка Торнтоны ничего не писали.

Мелкие происшествия и казусы случались регулярно. Иногда курьёзные, иногда пугающие. Например, Матиас Ниц пострадал от голема-охранника. Того самого, изготовленного леди сразу после приезда в Воробьиный Луг ради проверки идей, практической пользы он не приносил. Большую часть времени голем стоял в сарае, откуда его сэр Джон периодически извлекал, чтобы поиграться. Мальчишки-Ницы заметили игрушку, залезли в сарай, каким-то чудом умудрились активировать управляющий контур и выстрелили единственным снарядом из арбалета в хвосте. Толстый болт пробил стену, попал Матиасу в руку. Повезло, что стена ослабила выстрел, мужчина отделался глубокой царапиной и легким приступом паранойи от подкинутого судьбой сюрприза. Детишек, конечно, выпороли, но менее активными они не стали.

Так и жили. Дружили, ссорились, мирились. Обычные люди, обычная жизнь. Только с чудью под боком.

В поход собрались, можно сказать, всем кагалом. Почти. Утром перед ведущими в лес воротами собрались все егеря поместья, не исключая условно-малолетнего Родерика. Он, пятнадцатилетний, считался не совсем полноценным охотником, то есть обладал урезанными правами и обязанностями, но всё-таки обладал. В Воробьином Лугу до вечера оставались только женщины и неодарённые мужчины. Оставлять дом без присмотра — идея плохая, приняли её, потому что личных врагов у леди Стормсонг нет, а наобум в Кольце давно не нападают. К тому же часть мужчин уходила всего на день, вечером младшие Ницы и Эрвин Бленкерт вернутся в поместье. Эти трое шли до ближайшего прохода, того, который без стража остался — хотели собрать возле него заново выросшие кристаллы и растения, зверушек поймать, если получится, а ночевать дома.

Первая половина пути прошла без происшествий, да и с чего бы? Большая группа одаренных, идущих по знакомым местам, с известными опасностями, по-настоящему серьёзные противники ждут впереди. Правда, возле прохода их встретил сюрприз. Установленная леди во время одного из прошлых визитов слабенькая печать чистоты оказалась сметена кем-то или чем-то, прошедшим с той стороны в людскую реальность. Вдобавок рядом поселилось семейство лис, отреагировавшее на людей недовольным тявканьем. Угрозы они, вроде бы, не представляли, однако распугали живность в округе. Осматривавшая проход Анна только плечами пожала — судя по тому, что она уже нашла, без добычи троица собирателей не останется, поэтому даже хорошо, что охотиться не на кого.

После часового привала охотники разделились. Собранная в дальний поход партия ушла, провожаемая добрыми напутствиями. Дорога постепенно становилась труднее, тем более что идущий первым сэр Джон осознанно отклонился влево, чтобы не идти прежним маршрутом. Решение, быстро показавшее свою неоднозначность, потому что привело их на берег болотца. Вглубь они не полезли, хотя большим болото быть не должно — соседи о нём не упоминали, — обошли стороной. Стоило им отвернуть, как впереди что-то разочарованно хлюпнуло, а направленный оттуда поток внимания ослаб, принявшись искать иную цель. Немного жаль, ведь опыт егерей гласил, что в болотах много чего интересного найти можно.

Следующей неожиданной находкой оказалось дерево. Необычайно широкий и низкий бук, в одиночестве стоящий в центре большой поляны. Его ветви служили опорой для похожих на омелу растений, рядом с ними медленно кружили белые светлячки, изредка отлетая на три-четыре метра в сторону, но всегда возвращаясь обратно. Стояла полная тишина, даже птицы не пели.

— Не хочется мне туда идти, — повернув голову, пробормотал сэр Джон.

— Раз не хочется, то обойдём.

Опасности Анна не чуяла, для неё дерево во всех доступных спектрах чувств выглядело безопасным. Привычное ощущение чужого внимания, и то не появлялось. Что интересно, другие охотники желания ступить на полянку и поближе изучить явление тоже не выражали. Словно внутренний запрет стоял. Так и ушли, не рискнув потревожить покой лесного великана.

Следующая остановка произошла у неприметного кустика, при виде которого все три Ница устроили что-то вроде дикарского языческого танца. Причем куст в ответ, кажется, прошелестел нечто матерное. На удивление наблюдателей, выкапывать растение или обдирать листья Герхард Ниц не стал — он окутался слабым щитом, вытащил ножик и ползком подобрался к корням, где принялся рыться в земле. Не обращая внимания на хлещущие по спине ветки, старик поочередно вытащил три грязных клубня. С довольным кряхтением продемонстрировав добычу, он уломал леди пошарить по окрестностям, утверждая, что каждый корнеплод стоит не меньше десятки гульденов. Места же занимает немного. Прогноз туземца оправдался, с двух других растущих вблизи кустов добытчики взяли ещё пять маленьких, но полезных штуковин.

После импровизированного привала дальше шли почти без остановок. Почти — потому что иногда приходилось задерживаться, чтобы определить текущее местонахождение. Пространство вело себя прилично; до тех краёв, где оно сворачивалось в странные фигуры, и где один шаг мог перенести человека за милю, ещё далеко. Тем не менее, чутьё, развиваемое каждым одаренным, изредка сбоило, тогда приходилось выходить за пределы аномалии и заново ориентироваться.

Основной задачей, то есть сбором всяких полезностей, они занялись после устройства лагеря. Нашли подходящую полянку между относительно нормальных деревьев, проверили траву, проверили землю вглубь, насколько хватило чувствительности, тщательно осмотрели ветки поверху. Что-то испепелили, что-то срезали, сложили в мешки. Леди установила отпугивающие амулеты по периметру, пока остальные ставили шалаши из нарубленных еловых лап. Тщательно обустроили выгребную яму — никому не хотелось отбиваться от местной живности со спущенными штанами.

Народ подобрался опытный, поэтому ходили исключительно парами или тройками, оставив в лагере дежурного. На границе с неведомым иначе нельзя. Ходить толпой, конечно, безопасно, зато добыча значительно меньше, исследовать территорию сложнее. Поэтому партия разбилась на мелкие группы, и принялась прочесывать местность, расходясь по спирали от лагеря. Тактика привычная, простая, успешная. Она быстро принесла плоды, и егеря принялись сносить найденное к месту ночевки, чтобы вечером вчерне переработать.

Учитывая, что завтра им предстояло идти к проходам, собирать возле них кристаллы, ну и просто ещё раз посмотреть на стражей, проверить, не изменилось ли у них что… Так вот, следующий день тоже обещал быть непростым. Поэтому сегодня старались сделать побольше, искали и собирали до последнего, из-за чего провозились до темноты. Ужинали при свете костра, чем Бог послал, точнее, что приготовила леди во вместительном котелке. Ей не совсем по статусу кашеварить, но, наслушавшись о кулинарных талантах остальных, она решила, что лучше сама.

Ужинали под болтовню. Из развлечений только работа, а некоторым людям находиться в тишине просто невыносимо. Но, так как люди у костра собрались необычные, от большинства отличающиеся, то и тему для беседы они нашли своеобразную.

— У нас здесь нелюди нет, — просвещал соратников Герхард Ниц. — Вот на юге, ближе к Ричиакуму, там небольшое племя обитает. Церковь их трогать не велит, потому как они в Спасителя веруют. Они иногда от своих на заработки уходят, и к знатным господам на службу нанимаются, но земли вокруг Кольца не покидают никогда. Говорят, если далеко отойдут, то помрут.

— Давно известно, что нелюдь вдали от проходов жить не может, — сказал Бернар Бленкерт. — Так их священники и определяют. Если на пустой земле, где магии нет, жить можешь — значит, человек, только с обличьем измененным. А ежели помер, то нелюдь.

— Верно, да не совсем. Есть у них свои одаренные, они и на пустой земле живут. Правда, по-разному — кто недолго, а кто долго. Сколько хочет, столько и бродит.

— У нас рядом с Придией лежит остров Эйра, — подал голос Род. — На нём почти четвертью земли нелюдь владеет. Говорят, вредные до жути!

— Это уж само собой!

Не вмешивавшаяся в беседу Анна слушала и улыбалась. Будь охотники образованными, знали бы и о государстве псоглавцев в Северной Африке, последнем осколке финикийской торговой империи; слышали бы о княжествах пернатых змей в закатных странах; упомянули бы о Индии, где проживали в безумном разнообразии совсем странные существа. Предки всех их были созданы людьми из людей. По мере развития, потомки быть людьми перестали.

Причины появления нелюди самые разные. Эксперименты биомантов, чудом выжившие и умудрившиеся продолжить род. Желание высшей касты выделиться, аристократы много где прививали себе особые черты вроде длинных клыков или звериных ушей. Фенотип, в случае удачного приживления, переходил в генотип. Также нельзя забывать о естественном процессе, при котором жившие у проходов в Царство люди помимо обретения магического дара вдобавок получали физические мутации. Иногда нелюдь появлялась при экзотических обстоятельствах — те же псоглавцы создавались жрецами Танит в качестве последнего оружия против латинян. Они не успели, но проект уцелел, размножился и сейчас процветал.

В человеческих землях нелюдь видели редко. Во-первых, ксенофобия. Во-вторых, процентов девяносто их нуждались в постоянной подпитке магией, без неё измененные тела отказывались функционировать. Некоторые путешествовали за счет сильного дара, но тут вступало в-третьих — их банально мало. Короче говоря, реальный шанс повстречать нелюдя есть только у тех, кто мотается по заброшенным углам вроде Кольца или ему подобным.

В Европе церковь с неодобрением относилась к изменению Создателем дарованного облика. Впрочем, она много чего не одобряла, и когда это кого останавливало? Биоманты выводили новые породы живых существ, в первую очередь домашних. Жуткие плоды творчества химерологов сталкивались на полях сражений. Целители правили черты лица у богатых дам. Где-то неофициально и тайком, а где-то — совершенно открыто. Воля светских властителей сталкивалась с идеологией, чтобы в большинстве случаев победить.

С биомантии мысли перескочили на госпожу Хелену. Где-то она сейчас, бывшая наставница, мать наследника рода, не нужна ли ей помощь? Сэр Джон предлагает послать весточку, считает, что опасности нет. Может, и в самом деле так поступить? Нет, рано. Текущий адрес Анны есть у Торнтонов, у мэтра Норриса, при необходимости Хелена найдёт способ связаться с ней. Тем более что в Скотии достать её сложно, для драчливых горцев она своя, её ценят за целительские навыки.