Песня Штормов. Черное Кольцо

Глава 20

Следующий день полностью ушел на подведение итогов.

У одаренных-егерей существовали свои, корпоративные критерии оценки соратников. Ближняя зона, до условной границы с колдовскими землями, где находились крупные проходы в Царство, считалась вотчиной новичков и слабосилков. Если кто-то из них рисковал границу пересекать, то его называли либо заматеревшим охотником, понимающим, когда уместно рискнуть, либо придурком, жить которому осталось недолго. Но, в общем, в глубину ходили профи или маги посильнее, начиная с одиннадцатого ранга.

Любой поход являлся поводом пересмотреть статус. Участие в долгих экспедициях его повышало, возвращение без добычи, наоборот, понижало, хотя и не всегда — раз живой вернулся, всё равно молодец.

С точки зрения окружающих, Анна только что подтвердила притязания на главенство поместьем. Она собрала группу, провела её более чем на один день пути, отбила нападение сильного врага, вернулась без потерь и с прибытком. Тот факт, что фактически первым постоянно шел сэр Джон, не важен — формально командовала леди Стормсонг, она же принимала ключевые решения. Вот проведенная во враждебном лесу ночевка имела значение, и важное. Одаренные избегали ночевать поблизости от проходов в Царство, в темноте хищники смелели, и нападения сильных чудинцев случались чаще. Точно так же в плюс леди шли изготовленные ей артефакты, без которых исход боя с одержимым зверем мог бы быть иным.

Подводя итоги. Анна действовала, как хороший феодал — защитила людей, дала им заработать кусок хлеба. К такому имеет смысл поступать на службу.

Дележ трофеев служил кульминацией успешного похода. Целый день участники вываливали на длинный стол содержимое мешков, записывали, взвешивали, тут же проверяли качество, давали примерную оценку, по мере возможности делили. Отдельные ингредиенты забирались желающими в счет доли. Например, Анна потребовала всю голову оленя, чей череп и рога являлись прекрасным материалом для поделок, ради возможности создать нечто удивительное девушка была готова потерпеть вонищу. Ниц тут же роздал внукам полученные ягоды, оставив только горстку жене для настоев.

Надо сказать, процесс дележки хабара вызвал живейший интерес у жителей усадьбы и немногочисленных гостей. Мальчишки бегали вокруг, пальцами указывая друг другу на наиболее впечатляюще выглядящие органы; люди постарше подходили, спрашивали, не нужна ли помощь. Какая именно помощь, они не уточняли. Можно сказать, случился импровизированный праздник, потому что женщины под командованием Мэри приносили еду, а Фрэнк с разрешения госпожи выставил бочонок пива. Традиция велела оделять окружающих, позволяя им приобщиться к успеху.

Публичная демонстрация удачливости закончилась вечером и принесла Анне предметов почти на триста гульденов. Если продавать в Ахене, то сумма увеличится минимум процентов на двадцать. К сожалению, единственным приемлемым средством доставки в Воробьином Луге являлась карета леди, которую та под бытовые нужды использовать не позволит никогда. В общем, скупщики снова наживутся.

После праздника началась рутина. Несмотря на наличие целых двух помощников, сэра Джона и Фрэнка, некоторые вопросы могла решить только леди, поэтому управление поместьем отнимало существенную долю времени. Спор о пастбищах, к примеру, Фрэнк разобрать не смог. Коровы имелись у Ганса, читай — у госпожи, и у Ницей, а хорошее пастбище вблизи нашлось всего одно. Остальные заросли́, к тому же, идти до них далековато, оставлять там животных без присмотра страшно. Пришлось вникать, разбираться, искать устраивающее обе стороны решение.

А ведь могла бы сидеть, создавать новые артефакты. Ей срочно требовалась замена уничтоженному барьеру (такие вещи всегда надо иметь под рукой хотя бы в одном экземпляре), ещё возникли кое-какие мысли насчет оружия против духов-стражей. И ритуалистику пора подтянуть. Анна давно задумывалась о создании «бездонных сундуков», сказочно удобной вещи, позволяющей запихнуть в себя вдвое-втрое больше собственного объёма. Или вдесятеро, если изготавливал мастер. Сложность состояла в том, что подобные сундуки требовали высокого уровня знаний ритуалов, алхимии, астрономии… Короче говоря, сейчас Стормсонг не тянула. Но надо же с чего-то начинать?

Что касается обнаруженных духов и оружия против них… Спешить, разумеется, некуда. В ближайшее время те проходы в Царство останутся нетронутыми, равно как и их охранители. Но вот средство их убиения лучше иметь под рукой. Случаи, когда сильные духи покидали места своего обитания и навещали поселения людей, происходили чаще, чем хотелось бы. Кроме того, работа над оружием позволит лучше разобраться в стихийной составляющей, чрезвычайно важной для живущих в пограничье одаренных.

Говоря о стихиях, в первую очередь следует намертво затвердить: для людей стихийного разделения не существует. Маги с одинаковой эффективностью используют любые стихии. Конечно, у каждого есть свои склонности, той же Анне криокинез давался тяжело, но задайся она целью его освоить — освоила бы. Вопрос трудолюбия и затраченного времени. Также в некоторой степени стихийная составляющая влияла на обряды и ритуалы, но не критично, нужный эффект при проведении достигался вливанием большего объёма энергии. Хотя нужно понимать, что в сложных ритуалах любая мелочь имела значение, поэтому в них старались действовать строго по инструкции и без экспериментов.

Иное дело — духи. Они тотально зависели от своих атрибутов, большинство которых были связаны со стихиями. Низшие духи вовсе считались воплощениями стихий, так, ундины использовали только водяные заклинания, замечали их исключительно рядом с водой, из воды они удаляли примеси, тела их состояли из воды — список легко продолжить до бесконечности. Чем выше дух стоял в иерархии, тем большим количеством стихий он манипулировал. Наличие не-стихийных атрибутов указывало не только на высокое положение и силу, но и выводило обладателя в категорию старших, самых опасных из пребывающих в реальном мире.

При этом надо учитывать, что заклинания получены людьми от духов, и несут в себе изначально заложенный создателями посыл. Заклятья противоположных стихий конфликтуют между собой, их лучше не вкладывать в один предмет, даже не применять поблизости. Заклятья одной стихии, наоборот, резонируют, усиливая друг друга. Есть стихии дружественные, нейтральные, враждебные, все их следует знать и учитывать. Задача сложная, поэтому в острых ситуациях вроде боя с незнакомым противником часть традиций рекомендовала применять вне-стихийные заклинания (есть и такие). Практики вроде Стормсонгов на мнение теоретиков плевали, они использовали всё, чем владели.

Так вот, возвращаясь к артефактам. Их созданием Анна всё-таки занималась.

— Служанки дежурят в отдельной уборной комнате, подальше от зала. Они должны иметь при себе полный набор необходимого, если вдруг леди потребуется привести в порядок платье. Кружева отрываются, напитки проливаются на одежду, недоброжелатели могут наложить оскорбительную иллюзию. Основное внимание, конечно, будет приковано ко мне, но вам тоже следует быть настороже.

Объяснять что-либо дяде Джону не требовалось, он балы и приёмы посещал не раз. Лекция предназначалась для Родерика и Мэри.

— Начнём с тебя, Мэри. Держи, — леди передала ей две простенько выглядящие вещицы. Тем не менее, служанка взяла их с широко раскрытыми глазами, осторожно, словно не веря, что ей доверяют подобные ценности. Не носила она прежде серебро с мелкими драгоценными камнями. Да сам факт того, что госпожа доверяет ей предметы с магической начинкой, переводил её на вершину иерархии слуг! — Браслет надень на правую руку. Всю еду, напитки, предметы, которые тебе передают, берешь только этой рукой. Если вдруг браслет нагрелся — немедленно бросай полученное! Значит, тебя пытаются отравить или проклясть. Браслет способен определить простые яды, зловредные эликсиры, мелкие проклятья. Тебе должно хватить, вряд ли на служанку захотят тратить нечто серьёзное.

— Ага, — неловко кивнула Мэри с ошарашенным видом.

— Браслет носи постоянно, — продолжала инструктаж Анна. — Гребень вденешь в волосы перед выходом из кареты. Ты не одаренная, защитные артефакты подобного рода угнетающе действуют на твой организм, поэтому долго носить их нельзя. Говоря простым языком, через несколько часов ношения ты сначала захочешь спать, потом начнёшь запинаться, пальцы станут неловкими, ещё позже перестанешь понимать, что тебе говорят. Зато! Пока на тебе эта вещь, проклясть тебя нельзя. Зелье подлить можно, но против зелья браслет. Поняла?

— Поняла, миледи!

— Если будет возможно, покинешь комнату, посидишь в карете со снятым гребнем. Там своя защита есть. Теперь насчет тебя, Род, — обратилась к парню леди. — На балу ты будешь присутствовать в качестве оруженосца своего дяди, поэтому старайся от него не отходить. Или хотя бы периодически появляйся перед глазами, чтобы он тебя видел. У оруженосцев свой стол, сидеть будешь за ним. Вот тебе браслет, он такой же, как у Мэри. Да, я помню про твоё кольцо, но в данном случае лучше перебдеть.

Вести себя с достоинством, ссор не затевать. Если бокал или тарелку отставил, больше из них не ешь и не пей. Старайся поменьше говорить и побольше слушать — нам надо понимать, какие у гостей между собой отношения. Кто нам друг, кто враг, чего хотят, на что нам рассчитывать. Если попросят показать экипаж, соглашайся, но внимательно смотри, чтобы ничего не подкинули. Ты, в определенном смысле, разведчик: у тебя есть шанс услышать то, о чем не станут упоминать в разговоре со мной или дядей Джоном…

Инструкции леди Стормсонг выдавала до самого отъезда на бал, щедро пересыпая живыми примерами, как из личного опыта, так и услышанными от знакомых. Несмотря на отличие местных традиций от придийских, основа публичных увеселений в колдовских родах Северной Европы одинакова, точно так же, как и поведение отдельных гостей. Балы, пиры, банкеты и прочие празднества никогда не являлись только способом развлечься, они служили множеству разных целей, от поиска подходящей партии для детей до составления союзов против общих врагов.

Ей самой тоже следовало подготовиться, причем основательнее спутников. Наблюдать в первую очередь станут за ней, её же захотят проверить на крепость и прочие качества. А у неё даже защиты нормальной нет! Все артефакты, в которых она посещала балы, остались в Уинби, откуда девушку увезли в том, в чём она в тот момент была. То есть простенькие сережки, обязательные кольца на пальцах и неизменный крестик на шее. Она, разумеется, позднее пыталась исправить ситуацию, разными способами, но вышло с переменным успехом.

Предметы работы мастеров купить сложно, в открытом доступе их почти не найти. Почти — значит, стоят они бешеных денег. А леди Стормсонг, в силу этикета и здравого смысла, носить должна либо мастерские вещи, либо изготовленные собственноручно. Остальные ей не по статусу. Поэтому она старалась, экспериментировала, создавала артефакты, больше похожие на художественные изделия, уместные в облике знатной дамы. Мечтала изготовить малую парюру, чтобы драгоценности составляли единый комплект, усиливающий и взаимодополняющий. Увы, пока что не всё у неё получалось. Например, ей совершенно не давались артефакты ментальной направленности, из-за чего гребень для Мэри оказался непригодным для долгого ношения.

На помощь пришла ритуалистика. Или, правильнее, обрядовая магия, совмещенная с ритуалом — попытки отразить проклятье в наложившего его делались, наверное, ещё в древнейших цивилизациях Земли. Получалось так себе, пока не пришли до отвращения рациональные латины, поставившие магию на относительно научную базу и создавшие ритуал «зеркало Тривии», позднее пересчитанный во множестве вариаций. Стормсонги, разумеется, разработали свою версию. Долго носить «зеркало» не сумел бы и магистр, Анну хватало на половину суток, причем под конец на неё нападал жуткий голод, однако она считала неудобства приемлемой платой за неуязвимость от проклятий воинской и рыцарской ступеней.

— Дома я как-то не задумывалась, сколько времени, каких усилий требует подготовка к балу, — призналась она дяде Джону. — Там всё давно было налажено. И помощниц больше… Всё приходится делать с нуля. Радует, что в следующий раз будет проще.

— Уверена, что он случится? — съехидничал Хингем. — Может, мы так опозоримся, что больше не позовут.

— Никаких «опозоримся»! Мне нужно наладить связь с местной элитой. Нерешенных проблем — пучок и кучка, одни церковники чего стоят!

— А что с ними? — не понял сэр Джон.

— С ними всё плохо. Мы уже дважды не заплатили десятину, и если о первом разе, с медведя, мало кто помнит, то о только что случившемся походе знают все соседи.

По закону предполагалось, что церковная десятина платится с любых доходов. Однако подобным мало кто занимался, просто вносили раз в год фиксированный взнос. Отслеживали только крупные суммы, вроде добычи от убийства уникальных чудинцев и им подобных.

— Ты сама знаешь, что нашей церкви здесь нет.

— Да, по закону мы правы, — согласилась леди. — Однако, с точки зрения той же старой церкви, ситуация выглядит настоящим бунтом. Они спокойнее отнесутся, если мы начнём выплачивать десятину их прямым врагам, чем не будем платить её вовсе. Потому что неуплата создаёт прецедент. Глядя на нас, их прихожане задумаются: а что, так можно? Я, кстати, первая скажу, что нельзя.

— Тогда что делать?

— Искать компромисс. Будучи креатурой князя фризского, я не могу поддерживать Святой Престол. Не деньгами точно. Мои отношения с епископом или тем же Тюрье могут быть сколь угодно дружественными, но стоит наместнику сообщить в Аутрагел, что я даю старой церкви реальные деньги, и в столице сразу задумаются, не совершили ли они ошибку, даровав девочке бенефиций? Вроде бы я должна платить тауферитам, которые за Альбрехта стоят горой, но ты знаешь, какие у них отношения с нашей конфессией. Кто их знает, вдруг в сложный момент назовут еретиками и откажут в помощи? Нет, они тоже не подходят. Так что нужно посоветоваться с умными людьми, узнать, что можно сделать. Наверняка ведь кто-то уже оказывался в схожем положении и как-то из него выпутался.

— Значит, поспрашиваем, — кивнул Хингем.

Значимость церкви в жизни людей он осознавал лучше Анны, чья личность изменилась под влиянием скептического мировоззрения второй половинки. Атеисткой девушка не стала, но смотрела на религию более утилитарно, сравнительно с современниками. Причем с её практической точки зрения церковь была нужна, а в регионах вроде Черного Кольца — жизненно необходима.

Священники лучше всех разбирались в одержимости. Без их участия сложные случаи заканчивались бы гибелью несчастных, поэтому справедливо говорить, что одаренные в сутанах ежегодно спасали десятки и сотни людей от смерти. Однако если об очищении одержимых широкие слои помнили, то кое о чём столь же важном обычно забывали. Церковь — до определенного предела — могла защищать земли от духов. В «намоленные» места те предпочитали не соваться.

Феномен крестных ходов на самом деле никакой не феномен. Одаренные, при соблюдении определенных условий, способны объединять силы, сливая их в единый поток для проведения мощного обряда, сложного ритуала или создания сильного заклятья. Первые круги и ковены ради этой цели появились. В современном мире методику используют редко, потому что велик риск не справиться с бушующей магией и лишиться дара, стать выжженным. Подавляющее большинство магов выбирает иные пути, как правило, предпочитая использовать накопители.

У церкви — своя философия. Ещё на заре становления церкви как организации Флор Карт-Хадашский, маг, шпион, теолог и неотлученный еретик, высказал предположение, что неодаренных не существует в принципе. Просто у большинства людей дар настолько слаб, что заметить его невозможно. Флор много чего ещё написал, в последующее тысячелетие вопрос о его посмертном отлучении поднимался многократно, но в конечном итоге тему решили замять. Сформулированные им концепции легли в основы вероучения, анафема автора поколебала бы религиозные догмы.

Словом, Флора старались не вспоминать и тихо пользовались результатами его трудов. Священники во время массовых молебнов каким-то образом умудрялись объединять верующих, получая от них энергию, чтобы направить её на нужные им цели. Судя по косвенным признакам, задача с множеством условий, зато при успехе позволявшая чуточку взломать реальность. Призвать дождь, получить пророчество, наслать немощь на вражеского вождя. Сокрушить темного мага, запершегося в укрепленном замке. Оградить территорию, сделав её дискомфортной для духов, или вовсе наложив запрет применения на ней магии. Возможно, тюрьма Краишник появилась некогда благодаря похожему обряду. Или наоборот — методику разработали, глядя на существующий образец.

Таким образом, церковь служила серьёзным сдерживающим фактором как для духов, так и для обнаглевших магов. Анна признавала, что среди её коллег полно тех, у кого тормозов нет, встающий на пути их амбиций институт необходим. Правда, священники тоже не идеальны, отчего возникала древняя проблема «кто будет сторожить сторожей», но это уже предмет другого разговора. Главное, что церковь — нужна. А раз нужна, и эффективных альтернатив нет, то в ближайшем будущем никуда она не исчезнет.