Песня Штормов. Черное Кольцо

Глава 12

Проход в Царство напоминал темно-синюю кляксу величиной в половину человеческого роста. Контуры его непрерывно изменялись, принимая то овальную, то трапециевидную, то иную форму, не имеющую названия, но неизменно со сглаженными, покрытыми протуберанцами очертаниями. Или так только казалось. Человеческий глаз плохо различал переходы, от взгляда на них он начинал болеть, кровоточить, спустя какое-то время наблюдатель начинал слышать тихий шепот, погружался в транс и, если его не увести подальше, впадал в кому. Тело его становилось домом для любопытных духов.

Леди Стормсонг поддаться чуждому очарованию не боялась. Она с детства знала технику безопасности, соблюдала её и сама по себе была сильной, обученной магичкой, умеющей защищать сознание. Поэтому кляксу она разглядывала издалека, периодически отводя взгляд или вовсе отходя подальше от глубокой воронки, где та находилась. Проход открылся ниже уровня земли, и постепенно разрушил всю материю в ближнем радиусе.

— Мне его не закрыть, — мрачно, с сожалением сообщила она подошедшему сэру Джону. — Не знаю, как. Я всего два раза рядом с отцом стояла, когда он мелкие трещины закрывал.

Мужчина философски пожал плечами:

— У многих и того нет. Может, оно и к лучшему — за добычей далеко ходить не надо.

Вокруг воронки чего только не было! Кристаллы духов, псевдоживые деревья, непонятным образом уцелевшие под воздействием потока колдовской силы, измененная трава, грибы, похожее на гнёзда нечто, тяжело переваливающиеся муравьи длиной с локоть, и наверняка найдётся много чего ещё. Иными словами, рай для сборщика ингредиентов. Анна, однако, не согласилась.

— Чтобы оттуда духи лезли? Сам понимаешь: раз стража нет, скоро в наш мир всякая мелочь повалит. Нет, надо закрывать. Слишком близко к усадьбе.

— Тогда закроешь, когда научишься. Я серьёзно говорю: то, что проход останется открытым, в чём-то даже хорошо. Ницы точно довольны будут.

— Кстати, по поводу Ницей, — Анна сделала легкий жест рукой, накладывая сглаз от подслушивания. — Что скажешь о них? Стоит им доверять?

— Ты о том, что добыча богатая? — с полуслова понял её дядя Джон. — Не переживай, не станут они в спину бить. Не те люди. Они бы и прежде не стали, а уж после того, как ты двух из них спасла, тем более. Я тебе больше скажу — если бы я в Герхарде сомневался, то не советовал бы его принимать на службу. И насчет доли он спорить не будет, сколько дашь, столько и возьмёт.

Стормсонг посмотрела на него крайне скептически.

— Чтобы егерь после большой охоты и не попытался забрать себе кусок побольше? Да ты шутишь.

— Ничуть. Ницы прекрасно видели, что мы и без их помощи справились бы. Очиститель, конечно, Герхард вовремя бросил, но и без него мы бы вдвоём духа завалили. Ты молодец.

— Правда?

Анна внезапно почувствовала, как у неё покраснели щёки. Она сама не ожидала от себя бурной реакции на простую, в общем-то, похвалу.

— Правильно действовала, не стояла с раскрытым ртом, как некоторые, — продолжал старший вассал. — Буром не перла. Соратников прикрывала, что тоже очень важно. В общем, всё правильно делала. Единственная ошибка, наша общая, заключалась в том, что мы духа переоценили. Он оказался слабее, чем я думал.

— Лично я не против всегда так ошибаться.

Прошедшая без потерь охота привела девушку в хорошее настроение. Она выполнила задуманное, причем без потерь и относительно легко, теперь никто в округе не поставит под сомнение её репутацию сильной волшебницы. Открыта дорога к глубинным участкам Кольца, иными словами, получен доступ к источнику редких материалов и ингредиентов. Это совсем иной уровень доходов, чем прежде. Кроме того, сегодняшняя добыча окупит затраты на стройку как минимум частично, а если повезет, то полностью.

Остатки оболочки духа собрали до крупинки, выискивая крохотные блестящие камешки среди травы. Артефакторы отрывали их с руками. Свою долю Анна не собиралась продавать, ей оболочка понадобится для будущей работы. Часть кристаллов тоже следует отложить. Таким образом, на продажу пойдут травы, плоды и прочие части растений, столь любимые алхимиками. Пожалуй, имеет смысл съездить в Ахен, потому что приезжие скупщики на месте нормальной цены не дадут.

На сбор хабара потратили четыре часа, причем многое осталось. Забрали бы и это, оставшись в лесу ночевать, да мешки закончились. Домой вернулись в полной темноте, с триумфом, уставшие, но довольные. Дележку и оценку назначили на завтра, а сегодня просто свалили добычу в хранилище под замок и разошлись по домам — всё-таки дорога, схватка с опасным противником, нервная лихорадка от осознания привалившего богатства, тяжелое возвращение вымотали всех.

На следующий день после завтрака приступили к самому приятному и самому сложному — дележу. Про церковную десятину дружно решили забыть. Неиспользованные очистители и арбалетные болты вернули создательнице, тут же договорившись с ней о возможности покупки. Затем вытащили весы, набор гирек, уселись за стол, и понеслось! Как ни странно, быстро и практически без споров. Уникальных предметов или ингредиентов охотники не принесли, хотя Анна изначально рассчитывала получить сердце духа. Увы, оно не успело сформироваться. Таким образом, с дележкой не возникло сложностей, всего-то пару раз поскандалили без особого энтузиазма. Просто стороны обозначили позиции, чтобы партнеры не приняли их за наивных дурачков, которых легко облапошить.

— Ничем сегодня заниматься не буду. Книжку почитаю. Тетя Милдред какой-то романчик перед отъездом в вещи сунула, я его даже не открывала, только таскала в сундуке. Достану сейчас, завалюсь на кровать и до ужина буду валяться.

Хорошо, когда рядом есть человек, перед которым не надо «держать лицо». Анна решила, что заслужила отдых, и планировала устроить выходной.

— Помолиться не забудь, чтоб никто в гости не приехал, — засмеялся Хингем.

Девушка поморщилась.

— Если кто-то появится, отошлю их к тебе. Выйду ненадолго, скажу, что провожу важный эксперимент, а дальше сам. Дядя Джон, ну пожалуйста!

— Ладно, ладно! Отдыхай, заслужила. Только скажи сначала, что дальше делать собираешься? Не сегодня, а завтра, на неделе?

— Кристаллы появились, можно просчитывать накопитель. Сделаю накопитель — проведу ритуалы, закрою землю следящей сеткой. В защищенное владение люди пойдут. Много людей — значит, возникнет деревня, поля вокруг, пора строить большой каменный дом или полноценный замок. Одно вытекает из другого, дядя Джон.

Раньше я думала, где искать сильных охотников, чтобы ходить с ними вглубь Кольца. Сам видишь, добыча там ценнее. Сейчас, возможно, деньги удастся получить другим способом, благодаря Штальбюлю. Я прикинула — за три года нужно скопить не менее восьми тысяч гульденов.

— Зачем столько?

— Наёмники стоят дорого. Потребуется сотня всадников, на два или три месяца, перевозка в Придию за счет нанимателя. Хорошо ещё, что время есть… Хотя, конечно, грешно так говорить. Мои планы основываются на том, что смутное время продлится долго. Для всех — кровь, смерть. Для меня — шанс вернуть ценности рода. Вот так.

— Себя-то не вини, — проворчал Хингем. — Не ты войну начала. А в том, чтобы использовать подвернувшийся случай, бесчестья нет.

— Я понимаю. Всё равно противно как-то, словно мертвого граблю. Вернее, смотрю на умирающего и думаю, как буду обносить его труп.

Рыцарь аж закашлялся от неожиданного сравнения.

— Так! Иди спать, маленькая леди! Что-то ты заговорилась! Своего успокаивающего глотни — и в кроватку. До завтра тебя никто не побеспокоит, обещаю.

— Спасибо, дядя Джон!

Владение оживало. Ещё весной на его месте оставались руины стен, да лежали разбросанные по округе сгнившие бревна, а теперь здесь жили люди. Маловато, но их число постепенно увеличивалось. По крайней мере, Анна намеревалась для этого приложить все силы, и рассматривала появление Ницей в качестве первой ласточки. Довольно удачной.

Людьми они оказались предприимчивыми. На следующий день мужчины дружно собрались и ранним утром снова отправились в лес, добирать то, что не успели собрать у прохода вчера. Вернулись с неплохим уловом, однако слегка потрепанные — напоролись на пару ежей, обстрелявших людей иглами. Детлеф Ниц после день лежал, перебарывал отраву. Звать на помощь леди или искать целителя они не стали, потому что Лина, жена Герхарда, оказалась травницей, и напоила сына противоядием. У неё в сундуке находился приличный запас настоек на все случаи жизни. Ницы вообще явились не голыми-босыми, а забрали из оставленных домов весь скарб, перевезли на телегах клетки с живностью, утащили съестные запасы. Остаётся лишь позавидовать подобной домовитости.

Торговец, периодически посещавший усадьбу, выкупить весь товар не смог и пообещал в следующий раз взять денег побольше. Он сильно интересовался сделанными доминой одноразовыми артефактами, спрашивал, собирается ли та ими торговать. Да, собирается, только не лично. Из-за дефицита свободного времени Анна намеревалась вызвать в Воробьиный Луг кого-нибудь из родственников Ральфа, или его самого, если он захочет покинуть виллу. Там-то всё налажено, в то время как здесь, в усадьбе, сделать предстоит многое. Например, заключить с Гильдией постоянный договор поставки ингредиентов по нормальным ценам, а не как сейчас, теряя процентов двадцать.

Вскоре произошло знаковое событие… Вернее, два события, одно из которых в будущем обещало дать серьёзные последствия. Наконец-то до них добрались Бленкерты, та самая троица егерей, сосватанная дяде Джону ещё зимой на заснеженном полустанке их родственником. В Черном Кольце они были такими же новичками, как и Стормсонги, сказать про них никто ничего не мог. Однако парни они были тёртыми, поэтому притащили с собой ворох рекомендательных писем, из коих следовало, что предыдущие наниматели остались ими довольны. На службу Анна их приняла, заключив стандартный договор до Дня Всех Святых, хотя испытывала насчет умений троицы определенные сомнения. Проход в Царство, земли вокруг которого Бленкерты прежде защищали, был относительно небольшим, с Кольцом не сравнить. Троице не доводилось сталкиваться с сильными духами или продвинутыми чудинцами наподобие медведя, убитого ей и Родом недавно. И в целом чудинцев там обитало меньше.

Впрочем, пусть пробуют. Не дети малые — понимают, куда приехали.

Это — рутина. Вот визит молодого господина Вильгельма фон Лест следовало воспринимать иначе. Род Лестов по части древности и знатности Стормсонгам не уступал, по влиянию, увы, с недавних пор превосходил, и значительно. У них тоже имелся полученный от духов дар, правда, обрели его не при основании, а через женитьбу. Среди живых представителей рода имелось три мастера магии, причем все считались сильными боевиками. Негласный этикет предполагал, что Анна должна первой нанести им визит, и она бы так и поступила, располагайся земли Лестов поближе. Тем не менее, Вильгельм, пусть и под благовидным предлогом, возвращаясь из столицы Австразии, завернул в Воробьиный Луг.

— Рада видеть вас на своей земле, господин фон Лест, — надеясь, что не позволила удивлению отразиться на лице, присела в реверансе девушка. — Будьте моим гостем. Усадьба не в лучшем состоянии, нам ещё долго строиться, но мы сделаем всё возможное, чтобы вы не терпели ни в чём нужды.

— Благодарю за теплый приём, миледи, — ответно поклонился молодой мужчина. Лет двадцати пяти на вид. — Ещё находясь в Виндобоне, я услышал о переезде дочери рода Штормовой песни во Фризию, а по пути сюда узнал о том, что мы, оказывается, стали соседями! Конечно же, я не удержался и захотел познакомиться!

Поначалу Анна опасалась, что новый знакомый окажется кем-то вроде молодого Калленеля, только умнее и не пьяница, но быстро поняла свою ошибку. Фон Лест не был повесой. Судя по легким оговоркам, в столице Австразии он решал какие-то проблемы семьи, и тот факт, что в молодом возрасте старшие доверили ему важное дело, говорил о многом. Он демонстрировал прекрасные манеры, был приятным собеседником, великолепно говорил комплименты, умело очаровывал и столь же умело вытягивал нужные ему сведения. Поневоле, Стормсонг восхитилась.

Впервые за долгое время она почувствовала себя вернувшейся на родину. В обществе равного. Человека, мыслившего почти теми же категориями, получившего схожее воспитание, образование, столь же чутко воспринимавшего мир. Получив чужую память, Анна сильно изменилась, но базовые ценности остались неизменны. Можно сказать, что с Вильгельмом они говорили на одном языке. Правда, взгляд на одни и те же события у них далеко не всегда был одинаков.

С фон Лестом леди Стормсонг могла откровенно обсудить то, о чём помалкивала в обществе других дворян Черного Кольца. Тем более что обстановка способствовала: после обеда они вдвоём сидели в беседке, окруженной незаметной вуалью заклятья против подслушивания, и спокойно пили чай со свежей выпечкой. Никто их не беспокоил.

— Ваш род поддерживает Алого курфюрста?

— Так сложилось исторически, к тому же, — Лест неопределенно повел зажатым в руке куском пирога в воздухе, — политика князя Альбрехта излишне строга.

— Можно подумать, эрцгерцог Карл поведет себя иначе, — улыбнулась Анна.

— Учитывая фактор рахмонитов, ему имеет смысл более мягко относиться к вассалам, владеющим магией.

— Или поступать строго наоборот — развивать структуры, находящиеся под его контролем. Ту же Гильдию, например. У нас в Придии так и произошло.

— У нас здесь плохо понимают, из-за чего возник заговор, и почему его величество настолько резко на него отреагировал, — аккуратно заметил мужчина.

— Насчет заговора я не хочу комментировать: во-первых, меня в него не посвящали, поэтому подробности мне неизвестны. Во-вторых, я пристрастна. Что касается действий сюзерена… Скажем так — независимая и богатая Марка давно привлекала многих влиятельных личностей. Они поспособствовали, чтобы следствие пришло к нужным выводам. А Генрих Девятый, к сожалению, не особо умен, но очень внушаем. Он поверил.

— Вы хотели бы вернуться?

— Хотела бы я многого. Однако приходится быть реалисткой. Не порекомендуете хорошего архитектора?

— Спрошу у знакомых, — пообещал фон Лест. — Мои конфиденты в Виндобоне недавно закончили перестраивать поместье. У меня нужды строить что-либо не возникало.

— Благодарю, вы очень любезны.

— Пустяки, мне ничего не стоит вставить пару строк в письмо.

Фон Лесты поддерживали правителя Австразии и желали перейти в его подданство, Стормсонг чувствовала себя обязанной князю Фризии и принадлежала к поддерживающей его партии. Политические противоречия между ними не значили ничего. Господин Вильгельм пригласил Анну на приём, который в первых числах сентября устраивала его бабушка, и обещал помощь в нескольких вопросах. Анна, благодарная за возможность познакомиться с верхушкой местного общества, поведала ряд узнанных во время жизни в Букеле фактов, бессмысленных для неё, но полезных для Лестов. Обмен, воспринятый обеими сторонами совершенно нормально. В первую очередь они были одаренными из древних родов, остальное — подданство, конфессия, наличие титула и богатства — вторично. Это не значило, что они обязаны дружить. Вполне возможно, что однажды Анна и Вильгельм сойдутся в смертельном бою, повинуясь приказам покровителей. Однако сейчас и здесь они прекрасно понимали друг друга, и стремились наладить отношения, рассчитывая на партнёрство в будущем.

Конечно, Анна осознавала, как ей повезло. На месте Вильгельма мог бы оказаться какой-нибудь надменный идиот. Тем лучше.

Незваный, но очень полезный гость просветил её насчет местных раскладов. Леди кое-что сама раньше выяснила, всё-таки глаза, уши, умение делать выводы у неё есть. Однако всегда полезно послушать того, кто с рождения варится в политическом котле Кольца и хорошо разбирается в теме — неизбежно узнаешь нечто новенькое. Особенно если собеседник не видит причин таиться.

Любой крупный проход в Царство Духов это не только источник головной боли для окружающих его земель, это ещё и источник ресурсов. Уникальных и крайне ценных. Причем самым полезным, с точки зрения правителей, являются одаренные, маги, способные предоставить не имеющие аналогов услуги вроде лечения, поддержки на поле боя, качественного оружия, защиты, многого иного. Вполне естественно, что волшебников тем или иным способом пытаются поставить себе на службу, комбинируя кнут и пряник с разной степенью успешности. Кто пытается? Все. Абсолютно.

Основных игроков в Кольце было четверо: Фризия, Австразия, Бромме и Святой престол. Причем каждая крупная сила фактически являлась фракцией, состоявшей из более мелких участников, иногда с диаметрально противоположными интересами. Уже знакомые Анне церковники поддерживали короля Бромме, их коллеги из другой конгрегации стояли за эрцгерцога, третьи желали возвращения старых добрых времен, когда жизнь в половине Кольца регулировал назначаемый Святителем наместник. Торговцы, подданные Аутрагела, тоже далеко не всегда поддерживали начинания своего повелителя.

Причем имелись и другие центры влияния. Банкиры Руции, два века пытавшиеся оседлать денежные потоки Кольца. Травская гильдия торговцев, пережившая несколько тяжелых ударов, но по-прежнему связывавшая воедино независимые мелкие графства востока. Всё ещё авторитетный моравский Орден Грифона, фактически правящий своей страной. Они, и не только они, вербовали сторонников в Черном Кольце, проталкивали выгодные им инициативы, интриговали, создавали какие-то структуры, пытались ограничить права друг друга…

— У нас мало каких-то формальных объединений, — мимоходом обронил Лест. — Они не нужны. Все и так знают, кто кого поддерживает. Конечно, иногда создаются всякие корпорации и лиги, но они быстро распадаются.

— Какова роль старых родов наподобие наших?

— Нас мало, и мы слишком разные. От Мансфельдов остался один человек, из двух десятков Лаванов ни одного мастера, Бенкены разделились на три враждующие между собой ветви. Древность важна, очень важна, но определяет далеко не всё.

— Странно, что вы не передрались, — цинично выразила удивление Анна.

— Мы передрались, — криво улыбнулся Лест. — Сейчас тихо, потому что стабильные поставки нужны всем. Лет пятнадцать назад шла натуральная война. Бромме пыталось вернуть утерянные провинции и организовало мятеж. Альбрехт отреагировал жестко. Неизвестно, чем бы дело закончилось, не введи Тарракония войска в Партенопос. Бромме мгновенно переключилось на более важную цель, мятеж подавили. С тех пор серьёзных инцидентов не случалось, а мелкие улаживаются церковью и светскими правителями. Или не улаживаются.

— На наших соседей, Ланзератов, недавно напали какие-то Лонуа, — припомнила девушка.

— Ах, эти. Они давно враждуют. Месяца два будут пускать друг другу кровь, потом приедет посланник епископа, и «помирит» их. До следующего раза.

— А если увещевания не подействуют?

— Заставят силой. Главы родов сменятся, вассалов проредят, наложат штраф под благовидным предлогом. Сейчас, — мужчина выделил слово, — конфликты пресекаются.

В усадьбу Лест приехал около полудня, переночевал со свитой в выделенном ему свободном домике, и ранним утром, позавтракав, направился домой. Почти всё время, проведенное в Воробьином Лугу, он общался с хозяйкой, с полного её на то согласия. Анна ничуть не возражала, более того, провожала она его с некоторым неудовольствием, и не только потому, что многое из бесед с Вильгельмом узнала. Ей не хватало общения. У дяди Джона иной круг интересов, у соседей тоже, вдобавок с ними необходимо держать лицо из-за разного статуса. Так что возможность просто поговорить с кем-то без необходимости отслеживать каждое слово для неё многое значила.

Что, разумеется, не значило, будто она совсем не следила за языком. И организм проверила на внешние воздействия после отъезда гостя со всей тщательностью.