Песня Штормов. Черное Кольцо

Глава 13

К взятым на себя обязательствам Анна относилась щепетильно. Это не значит, что она всегда и любой ценой держала данное слово, при необходимости она могла и словчить, и партнёра кинуть, и даже клятву именем Спасителя нарушить. Эпоха диктовала свои правила, общественная мораль даже откровенное предательство оправдывала, при соблюдении ряда условий. Однако леди Стормсонг родовую честь берегла, если же вопрос касался её вассалов, единственных сохранивших верность, то вовсе не считала нужным сдерживать благие порывы.

— У тебя сейчас идет период активного роста ядра, — объясняла она Родерику, выставляя перед ним длинную батарею бутыльков. — Исходя из предварительных замеров, закончится он лет в восемнадцать, но точно сказать заранее невозможно. Может, на год раньше, может, на год позже. Судя по тому, что я вижу, к тому времени ты достигнешь одиннадцатого ранга, причем сильная периферия даст тебе хороший резерв. Иными словами, сможешь создавать заклятья много и часто. Однако! Нет такого результата, который нельзя было бы улучшить. Я сварила стимулирующий состав, будешь пить его каждый вечер перед сном после тренировок. Полностью опустошил ядро, выпил — и на боковую. В течение десяти дней. Понял?

— Понял, миледи!

— Ритуалы провести не получится? — уточнил сидевший здесь же дядя Джон.

— Алтаря нет, — вздохнула Анна. — Накопитель, когда построю, использовать нельзя, его энергия токсична. Вернемся в Букель, я попробую рассчитать что-нибудь попроще.

Профессора целительского факультета не откажут в консультации, особенно если им заплатить.

Сама Анна тоже собиралась пропить курс эликсира, которого наварила с избытком. Он не сильно ей поможет — в отличие от Родерика, её организм уже сформировался. Тем не менее, небольшую прибавку стимулятор обеспечит. Нельзя терять даже крохи могущества.

В странах запада одаренные раскачивали энергетику с помощью алхимии и ритуалов. Путешественники, вернувшиеся с востока, рассказывали о дыхательных упражнениях и особой гимнастике, но полноценной методики не привезли, а отдельные элементы эффект давали слабый. Анна, будучи магичкой древнего рода, с детства проходила комплексы усиления, точно так же, как и младший Хингем. Разница в том, что она успела их пройти до конца. У парня нет возможности завершить процедуры, алтарь его рода сгорел, а иные способы проведения ритуалов, глубоко воздействующих на человеческое тело, небезопасны.

Поэтому, чтобы хоть как-то компенсировать Родерику потерю части потенциала, его сюзерен сосредоточилась на варке эликсиров. Вытащила из памяти рецепт, изменила, используя местные ингредиенты, сделала пробную партию, проверила разными способами. Состав получился рабочий, пусть и несколько ядовитый. Пришлось заранее озаботиться противоядием. Окончательный вариант эликсира Анна сварила в двух котлах, для себя и для Рода. Дядя Джон отказался, ему уже поздно, предлагать кому-то ещё нельзя. Такие составы не то, что не продают за деньги — посторонним о их существовании даже не рассказывают.

— Миледи, а правда, что вы для господина фон Леста приворотное сварили? — через несколько дней после варки спросила Мэри.

Душа завзятой сплетницы не выдержала неопределенности.

— Кто тебе такую чушь сказал?

— Ну так ведь он уехал, и вы сразу в зельеварне заперлись, — заюлила служанка. — Не выходили оттуда долго. Вот мы с Ханной и подумали, что тот господин вам по сердцу пришелся. Он красивый!

— Глупостей не говори.

— Ай!

— Чтобы в следующий раз выдумывала меньше!

Небольшое проклятье, до конца дня заставлявшее Мэри почесывать пухлый задик, пользы не принесет — Анна понимала, что сплетни остановить невозможно. Радовало лишь, что сватали ей буквально каждого молодого человека, появившегося в усадьбе. Насчет Вильгельма фон Леста девушка пока ничего сказать не могла. Да, он ей понравился. Ей хотелось бы встретиться с ним ещё раз, более того, она при возможности встречу ускорит. Но романтического интереса нет — щеки не краснеют, улыбка на губах не появляется при воспоминаниях о мужчине, дыхание не сбивается, стоит вспомнить его сильные руки… Что там ещё в любимых романчиках кузины Бетси описывают? В общем, не стучит сердечко заполошно.

После той, лишившей одного наглеца языка, вспышки эмоций, Анна долго пыталась анализировать собственное состояние. Потеря контроля ей не нравилась, более того, пугала. После слияния девушка находилась в двух состояниях: либо ровный фон, либо короткий, бешеный накал страстей, обычно плохо заканчивающийся для окружающих. Она испытывала гнев, радость, счастье, но эмоции не переходили определенной черты, оставались словно припорошенными серым пеплом. Были тусклыми. Хорошо это или плохо, она не определилась.

Консиенция, основа и царица ментальных наук, на доступном девушке уровне ответов не давала, требовалось более глубокое понимание человеческого сознания. Причем Анна подозревала, что даже в библиотеке Уинби она не нашла бы нужных сведений, всё же Стормсонги славились владением иными областями великого искусства. Идею обратиться к профильному специалисту леди забраковала сразу. Во-первых, неизвестно, что мозгоклюй в её голове найдёт, во-вторых, все сильные менталисты тесно связаны с властями, как правило, с церковными. Редкие независимые специалисты себя не афишируют и услуги оказывают только своим.

Оставалось смириться со странностями да надеяться на лучшее.

Собственное состояние тревожило её слабо, причин для впадения в панику девушка не видела. Нервничать она начнёт, когда, и если, дядя Джон заметит странности в поведении своей маленькой леди и примется задавать вопросы — а он примется. До тех пор хватает иных проблем, которые следует решить. Справедливости ради, некоторые из них приятные, греющие самолюбие. В августе в усадьбу зачастили охотники из ближайших селений. Раньше приезжали в основном владельцы земель, члены их семей и ближайшие вассалы, то есть условная верхушка, а теперь повалил поток обычных егерей. Для Кольца обычных, так-то они все одаренные.

Новость об успешной охоте на стража перехода разошлась быстро и широко. Событие далеко не уникальное, но и не сказать, что рядовое — во всём Кольце духов сопоставимой опасности убивали за год двух-трёх, не более. Причем ходили на них слаженными командами, с не менее чем тремя рыцарями в составе. Здесь же обошлись всего двумя, одна из них была юной девой осьмнадцати лет. Разумеется, общество жаждало подробностей, а получив их, делало совершенно правильный вывод: результат во многом достигнут благодаря применению артефактов.

Вот тут народ призадумался.

Качественных, способных реально повлиять на ход драки артефактов всегда не хватало. Одним из таковых были очистители, за что и ценились. Изготавливали их неохотно, потому что, несмотря на относительную простоту, те, кому хватало сил полностью заполнить контур энергией, предпочитали тратить время и усилия на нечто более ценное. Отсюда постоянный дефицит. А вот леди Стормсонг широким жестом вооружила каждого в своей команде, да ещё вдобавок и болтов с заклятьями отсыпала щедрой рукой. Тоже, кстати, показатель. Изготовить предмет с вложенным заклятьем десятого-одиннадцатого рангов далеко не каждый артефактор из простых сумел бы, это уже уровень подмастерья, а они в Ахене сидели, либо в крупных селах лавки держали.

Копьё старшего Хингема обсуждали наособицу, как и его доспех. Зачарованное оружие негласно делилось на несколько категорий, низшая из которых обладала только свойством отрицания чужой магии. Мечи или кинжалы всего лишь не позволяли магам вырвать себя из руки владельца. Достигалось это банальным нанесением рунной цепочки на лезвие, и, положа руку на сердце, для мастеров или магистров препятствием не являлось. Чарование простое, распространенное, доступное по цене даже простолюдинам. Дальше шли предметы с вложенным заклинанием или заклинаниями, чем больше и сильнее, тем выше ценность. Создав копьё с четырьмя свойствами, — пробитие щита, нанесение глубокой раны, верная рука и общее укрепление — Анна зарекомендовала себя не просто артефактором выше среднего уровня, а оружейницей. Той, кто может создать столь необходимое снаряжение.

Гостей интересовало одно: нельзя ли купить? В первую очередь, разумеется, расходники, но и про более сложные вещи тоже спрашивали. Броня, одежда, прочая амуниция. Саму леди охотники тревожить не решались, приставали с расспросами к другим жителям Воробьиного Луга. Верная Мэри передавала вопросы хозяйке, тем самым вводя её в раздрай, потому как подобного эффекта та от своих действий не ожидала. И теперь не знала, как поступить.

Свободного времени нет, оно уходит на учебу. Однако изготовление артефактов, пусть и простых, позволяет совершенствовать навыки, мастерство медленно растет. С другой стороны, про остальные сферы магии забывать нельзя. Но ведь для неё, Анны, в ближайшие два-три года приоритетом является не колдовская сила и умения, а деньги. Для будущего найма бойцов, чтобы вернуться в Уинби, для постройки полноценной усадьбы, для обеспечения своих охотников. Продажа артефактов позволит пополнить казну, на данный момент оскудевшую. Вот только непонятно, насколько полноводен окажется тот ручей.

В конце концов леди запуталась в многочисленных «pro et contra», и пошла на компромисс. Штамповать мелочевку ей не представляло сложности, она легко могла изготовить за вечер пяток болтов, наконечников для стрел, зачаровать перчатки, манок или флягу. Только руку набивала. А насчет чего-то более серьёзного велела отвечать отказом. Дескать, потом, когда нормальная мастерская появится. Народ понимающе кивал и скупал то, что есть. Товар совершенно не эксклюзивный, зато в деле опробованный, по нормальной цене, и ехать в город за ним не надо.

Торговлю организовали с учётом социального аспекта. Статус домины, госпожи не предполагал стояния за прилавком, он даже торга не предполагал. Леди Стормсонг могла изготавливать артефакты, это достойное занятие для представительницы древнего магического рода, однако продажей должен заниматься кто-то другой. У старшего вассала и правой руки хозяйки своих дел полно, Родерик умело слился, сославшись на тренировки и учебу, осталась Мэри. Пришлось поручить ей. Писать она не умела, но считала хорошо; кроме того, любила поболтать с гостями, и рассматривала работу приказчика как своеобразное повышение. Вообще-то говоря, так оно и было, хотя можно спорить.

В любом случае, обязанностей у служанки прибавилось. Ральфу полетело ещё одно письмо с требованием скорей определиться — приезжает он сам или пришлёт кого-то из своих.

Несомненным достоинством последних событий в жизни усадьбы являлась их своевременность. Короче говоря, ни от чего по-настоящему важного Анну не отвлекали. Она собиралась заняться созданием накопителя, даже провела предварительные расчеты ритуала, когда внезапно обнаружила, что поблизости расположена каменоломня. Впрочем, что значит «поблизости»? Три часа пути, если за рулём сидит давно освоившийся с вождением Родерик. Всего ничего, учитывая потенциальный выигрыш. Качество и вместимость накопителя сильно зависят от основного материала, и если вдруг удастся найти подходящую гранитную плиту, то можно попытаться склепать не временную одноразовую поделку, а нечто приличное.

Доехали. Каменоломня оказалась большим поселком, где помимо добычи щебня и бутового камня ещё и брусчатку пилили, вернее, выплавляли. За процесс выплавки каменных кубиков из больших булыжников отвечало заклятье, созданное в незапамятные времена неким мастером. Присматривал за заклятьем слабый маг, оказавшийся выпускником Букеля, того же факультета материальщиков, что и Анна.

— Несколько нерационально. При тех же расходах силы можно было бы просто разрезать камень тонкой струёй воды, получая больше брусчатки.

Девушка высказала своё мнение, посмотрев, как в приёмную зону вбрасывается плита в человеческий рост, разлетается на части, затем ещё раз, и ещё, и так до тех пор, пока не остаются осколки длиной с полторы ладони. Их грани оплывали, вытягивались, заготовки на глазах превращались в кубы, удобные для переноски и укладки.

— В других местах и того нет, домина, — не стал спорить коллега. — Нашим работникам хотя бы нет нужды обтесывать камни руками.

Выглядел он тускло, словно припорошенным пылью. Вряд ли обманчивое впечатление вызвано условиями работы, скорее, человек просто устал и смирился. Возраст приличный для одаренного, почти старость; силы мало, перспектив никаких, денег тоже мало. В охотники когда-то не пошел, а выбрал малопочтенное, по меркам сословного общества, занятие, так ещё и высот в избранной сфере не достиг. Карьеру не сделал.

Неудачник, чья жизнь не сложилась.

В противоположность ему, хозяин каменоломни энергией фонтанировал. Лысоватый живчик немедленно замахал руками и забегал по комнате, стоило ему услышать о цели визита посетительницы.

— Конечно-конечно, прекрасная домина! Прошу вас! — он бухнул на стол вытащенный из шкафа толстый том. — Мы не только добываем камень, мы его ещё из других мест привозим. Мрамор различных сортов, гранит, полудрагоценные камни с берегов Наэ.

— У вас есть агат? — мгновенно насторожилась Анна.

— Сейчас только небольшие осколки, но готов сделать заказ. Что угодно сиятельной?

Магичка призадумалась. Ей ведь не только накопитель нужен, она много чего планирует сделать. И работу с полудрагоценными камнями надо осваивать. Кроме того, мраморный накопитель помимо меньших размеров обладает другими достоинствами, сравнивая с обычными скальными породами. Он выдержит перенастройку на другого хозяина, например. Ещё его можно приспособить под основу алтаря. Да много у него полезных свойств, всех сходу не перечесть.

— Лунийский мрамор?

— Могу предложить две плиты, но должен предупредить, что обе с вкраплениями иных материалов. Предыдущий заказчик от них отказался.

— Мне понадобится чистый материал, — тоже отказалась леди. — Тогда я сделаю заказ. Блок лунийского мрамора размерами два метра в длину, метр в ширину и метр в высоту; четыре жеоды агата, целые, размер не важен; восемь моравских опалов. Сможете достать?

— Конечно, домина! Правда, мрамор придет месяца через три. Остальные камни через месяц.

— Меня устраивают сроки.

Пожалуй, она сделает два экземпляра. Сначала потренируется на простом варианте, затем зимой съездит в Букель, почитает литературу, посоветуется с наставниками, и тогда изготовит серьёзную вещь. Правда, ритуалы придётся проводить заново… Ничего, справится.