Песня Штормов. Черное Кольцо

Глава 10

Понаблюдав за работой святого отца «из первых рядов», Анна сделала вывод, с точки зрения церкви сомнительный. Отравленное скептическим мировоззрением сознание не увидело принципиальных отличий от того, чем занимались знакомые девушке маги. Да, немного иная школа, скорее всего, на основе древнегреческих, египетских или иудейских разработок. Иными словами, всё та же средиземноморская магическая традиция, господствующая по всей Европе. При желании можно подобрать аналоги в рунах или огаме. Сама она этим заниматься не будет, но на заметку возможность возьмёт. Вдруг пригодится?

Вскоре после поездки к Дорзелерам произошло два события, сильно изменивших жизнь Воробьиного Луга. Наконец-то закончилась стройка и приехали Ницы. Изначальный договор с Йоном корректировался несколько раз, в конечном итоге плотники построили одних только домов восемь штук, плюс подсобные сооружения — сараи, конюшни, хранилища и прочие. У Анны сердце кровью обливалось при мысли о том, что всё это года через два-три придётся менять, дольше оно не простоит. Хотя стену, пожалуй, можно оставить. Сгниёт она не скоро, а нападений девушка надеялась избежать благодаря хорошим отношениям с соседями. Да и в принципе разумные люди постараются на её поместье не нападать, она уже прославилась, как сильный маг.

Окрестности Луга выглядели существенно иначе, чем сразу после приезда. Дорога нормальная появилась, кусты почти везде убрали, деревьев много срубили и пустили на бревна. Развалины старого дома пока что не трогали. Ничего ценного там не осталось, Анна проверила. В будущем она рассчитывала использовать руины при строительстве нового, каменного особняка, поэтому не хотела растаскивать материал на мелочи. И, в целом, поместье постепенно обретало жилой вид. В птичнике квохтали немногочисленные пока куры, по утрам крепостной Ганс выгонял на пастбище пару коров, его молоденькая жена Марта копошилась в огороде, что-то сажая и поливая. После отъезда строителей наступила тишина, и казалось немного пустовато, но оно и к лучшему — магичка успела спокойно провести пару ритуалов. По одному за вечер.

По сравнению с тем, что она просчитывала и творила в Букеле, заклинаемая площадь значительно увеличилась. Накопитель существовал лишь в планах, энергии фона на всё желаемое не хватало, поэтому пришлось выбирать. В свои силы Анна верила, и замахнулась на «Благословление матери-земли» — повышающий удачливость ритуал общего улучшения. Вообще-то говоря, ритуалы и заклятья, работавшие с вероятностями, относились к высшей магии, они требовали немалой силы и опыта, считались уделом мастеров. Леди осмелилась рискнуть после консультаций с наставниками. Если бы не парные зеркала, позволявшие сразу получать ответы и корректировать спорные моменты (ценой головной боли и магического истощения), и не большая личная сила, ничего бы у неё не вышло. И, конечно, надо учитывать, что в своём классе данный ритуал считался слабейшим, едва ли не тренировочным.

Оставшегося фона хватило на создание «Незримого тумана». Живя в Букеле, Анна уже творила его, только в меньшем масштабе, так что пришлось сидеть и пересчитывать с учетом иных начальных значений. Теперь она чувствовала всех чудинцев и людей, не только одаренных, находящихся в пределах поместья. Одарённые сумели бы закрыться от её взора, но она не собиралась объявлять о проведении ритуала.

Всё. Может, когда накопитель появится, ещё что-то проведет. А может, и нет. Ей ещё систему обнаружения чудинцев делать, которая на основе артефактов. Неизвестно, сколько она силы потребует и не станет ли конфликтовать с ритуалами.

Только она закончила, и сразу прибыли Ницы. Двенадцать человек, из них четверо — дети. Небольшая семья одаренных, каких сотни. Простолюдины с пробудившимся даром почти поголовно идут в услужение к другим магам, живущим в местах наподобие Марки или Кольца. Для сына крестьянина или мелкого купца в том прямая выгода: повышение статуса, получение знаний на практике, рост доходов. Опасно, разумеется, но где сейчас не опасно? Вот и отец нынешнего главы семьи подался в слуги к одному из дворян Черного Кольца. Герхард, его сын, в молодости заключил договор с герром Бруно Зибенбахом, которому служил до смерти последнего. Если бы не странное поведение наследников, служил бы и им. Не сложилось.

Особенно Анна в Ницах ценила знание эндемиков. Больше у них, фактически, не было ничего. Никакого образования они не получали, заклятьями не владели, сильнейший из них, глава, достиг в лучшем случае одиннадцатого ранга. Зато сам Герхард и три его сына всю жизнь ходили в лес, добывали в нём флору и фауну, которую позднее продавали скупщикам. Они знали все подводные течения местного социума, могли дать характеристику любому соседу. Семья владела информацией, в которой леди Стормсонг остро нуждалась, и которую она надеялась потихоньку вытянуть.

На следующий день после приезда, привели ту самую проклятую, Ханну. Сходству имён никто не удивлялся, разница между двумя женщинами была слишком очевидна. Леди приказала встать перед ней, осмотрела пострадавшую и удивленно хмыкнула:

— Надо же! Это не сглаз. Полноценное проклятье, пусть и криво наложенное.

— Значит, та баба его выучила где-то, — пожал плечами дядя Джон, к которому обращалась Анна. — Всякой дряни тишком много ходит. Снять-то можно?

— Да, оно не сложное. Слушай внимательно, — перевела она взгляд на Ханну. — С этой минуты ничего не ешь. Пить пьёшь только кипяченую воду. Не колдовать. Завтра под вечер я пришлю служанку, она приведёт тебя в место, где я сниму проклятье. Всё поняла?

— Поняла, домина! — низко поклонилась женщина, рядом с ней склонился стоявший тут же муж. — Всё сделаю, как велите!

— Тогда ступай.

Дождавшись, пока Ницы отойдут на приличное расстояние, леди со смешком сообщила:

— Меня на похожем проклятье Хелена натаскивала. Вернулась в прошлое, в каком-то смысле, — перестав улыбаться, Стормсонг откинулась на спинку кресла, лицо её стало серьёзным. — Интересно, как они там.

— Адрес есть, могу письмо послать.

— Вдруг его перехватят? Или оно просто случайно попадет не в те руки. В Придии сейчас такое творится, что перлюстрацией занимаются все, кому не лень.

— Именно поэтому, — возразил Хингем. — Даже если Хали узнает, что у тебя есть брат, в Скотию он не полезет. Потому что горцы опять передрались, и чужаку, который на их земле покажется, со всех сторон прилетит.

— Возможно, позднее, — подумав, постановила леди. — Я знаю, что они живы, это главное. Если что-то случится, вмешаться мы не успеем… Их даже перевезти некуда, потому что вилла наверняка под наблюдением, а здесь — сам видишь.

Устраиваться на новом месте придётся ещё долго. Ничего непреодолимого, первые и самые сложные шаги уже сделаны.

Проклятья ничем принципиально от иных заклинаний не отличались, то есть не несли какой-то особой энергии, при их наложении не взывали к определенным злым духам и тому подобное. Правда, они редко рассеивались самостоятельно, а разрушались с трудом, но не сказать, что снятие проклятий требовало каких-то сверхусилий. Просто задача немного сложнее среднего.

Существовали разные методы избавления людей от проклятий, начиная от грубой ломки и заканчивая медленным, постепенным размыванием структуры. Анна собиралась использовать наиболее удобный для себя, требующий меньше всего затрат. Осмотрев Ханну, она пришла к выводу, что Зибенбахи могли бы сами убрать наложенный Ирмой подарочек, но не захотели. Скорее всего, мстили таким образом. Ей же лучше, она от всей этой истории только выиграла. Поссориться с Зибенбахами леди Стормсонг не боялась, в прямом столкновении она всю их семейку раскатает. К тому же, интуиция вместе с собранными Мэри сплетнями подсказывали, что завышенное самомнение уже доставило Зибенбахам неприятностей, и доставит ещё. Не до мести им станет.

К тому моменту, когда служанка привела Ханну на облюбованную полянку за околицей, к проведению обряда всё было готово. Впрочем, той подготовки нужно всего ничего: место подходящее найти, да набрать кубок ключевой воды. Обряды просты, многого не требуют. В отличие от ритуалов, они стабильны, их не пересчитывают под конкретных участников, не корректируют в зависимости от фаз луны, времени года, местности и других параметров.

— Миледи, вот Ханна, — сообщила Мэри очевидное, приведя новую знакомую.

— Домина, — поклонилась та.

Держалась она слегка скованно, робея в обществе знатной госпожи. Её муж переминался на краю полянки, не решаясь приблизиться, но и жену в одиночестве не оставил. Рядом с ним стоял Герхард.

— Снимай все амулеты, какие есть, — приказала Анна. — На тебе не должно остаться ничего, несущего магию. Отдай мужу. Мэри, ты тоже отойди, и не заходи на полянку, пока я не разрешу.

— Поняла, миледи!

После того, как женщина избавилась от артефактов, магичка указала на землю.

— Ложись, и ничего не бойся. Трава под тобой станет расти, и полностью тебя закроет — так и должно быть. Не пытайся вырваться и сбежать. Если внутри себя почувствуешь щекотку, или вдруг в животе болью прострельнёт, тоже не дергайся. Одним словом, лежи смирно, пока я встать не разрешу.

— Хорошо, домина.

Дальнейшее выглядело скучно. Под монотонную песню Анна начала обходить проклятую по кругу противосолонь, время от времени останавливаясь и воздевая кубок вверх. Трава внутри вытоптанной дорожки действительно начала быстро расти, в определенный момент полностью накрыв женщину густым покровом, едва ли не в кокон завернув. Загляни кто под зеленый ковер, он бы увидел, как постепенно рассасывается структура проклятья, исчезает на глазах, истаивает. Спустя минут десять леди остановилась, в ту же секунду стебли раздвинулись, выпустив из своих объятий слегка бледноватую женщину. Анна замолчала, внимательно осмотрела подопечную, особое внимание уделив низу живота, удовлетворенно кивнула. Скомандовала:

— Поднимайся! — стоило женщине подняться на ноги, протянула ей кубок. — Пей! До дна, до последней капли.

Ханна безропотно повиновалась. Ещё раз внимательно осмотрев её, Стормсонг окончательно успокоилась и выдала последние инструкции:

— Проклятье я сняла. Сегодня ночью ты спать не будешь, организм ещё немного почистит, с жидкостями всё ненужное выйдет. После полудня желудок успокоится, можешь есть, что захочешь, а до тех пор потерпи.

— Спасибо, домина! — рухнула Ханна на колени. — По гроб жизни буду вас славить! Спасибо! Сама не забуду, и детям передам!

Хотя к обещаниям Анна отнеслась скептически, выслушивать благодарности было приятно. Поэтому девушка позволила поцеловать себе руку, забрала кубок — настоящий хрусталь из Богемии — и сделала знак приблизиться стоящим на опушке людям. Муж, Матиас, мгновенно подскочил к жене, не забыв, впрочем, поклониться; Мэри, снисходительно поглядывая на Ницей, словно происшедшее было её заслугой, забрала у хозяйки кубок и встала за спиной. Герхард подошел последним, с поклоном.

— Благодарю вас, миледи. Моя семья у вас в долгу.

— Я свои обязательства выполнила. Просто выполните свои.

Мнение Анны насчет Герхарда подросло на пару пунктов. Он, во-первых, сумел диагностировать сноху, и определить, что проклятье снято. Во-вторых, уловил, что новая хозяйка предпочитает обращение, принятое на её родине, и перестроился. Небось, ещё и с дядей Джоном переговорил, уточнил, как правильно слово употреблять.

— Мы готовы идти хоть завтра, миледи! — заверил её Ниц.

— Завтра не надо. Сначала я выдам вам кое-какие предметы, потренируетесь с ними, и тогда пойдём. Думаю, пары дней вам хватит.