Песня Штормов. Черное Кольцо

Глава 21

Что из себя представляет поместье старого рода чародеев, веками живущих на границе с неведомым? Ну, начинается оно с деревни. Дорога, ведущая к обители фон Лестов, проходила через деревню Лестовку, где проживали, навскидку, около сотни человек. Даром среди них обладали немногие, Анна почуяла всего около пятнадцати аур, и то слабеньких. Обитавшие здесь люди являлись лично свободными, они арендовали землю у хозяев, обеспечивая тех едой и обслуживая прочие потребности. Окружавшие деревню поля тянулись на пару километров, крепкие, сильные колосья предрекали щедрый урожай. Ещё бы ему не быть щедрым! Церковь, конечно, против вмешательства в погоду, но для верных слуг своих всегда сделает исключение.

Наёмные маги, а также вассалы фон Лестов проживали отдельно, с другой стороны от поместья, образуя первую линию обороны и предупреждения незваных гостей из Кольца. Мимо их домов Анна не проезжала, поэтому не могла оценить количество и силу служащих хозяевам одаренных. Знала только, что много их. Нормальная ситуация для успешной старой семьи, стабильно выбиравшей правильную сторону в конфликтах и не сталкивавшейся с неодолимой угрозой. Стормсонги тоже могли бы быть такими, если бы не тот злосчастный Прорыв.

Территорию непосредственно поместья фон Лесты огородили трижды. Сначала поставили столбики с артефактами, отмечавшими прибытие чужаков и, скорее всего, делавшими что-то ещё. Карета быстро проехала мимо них, времени рассмотреть не хватило, но в колдовском зрении сияли они слишком ярко для простой системы определения. Закон сохранения энергии ограничивает магов не менее успешно, чем простых людей: если заклятье или артефакт забирают много силы из фона, следовательно, они выполняют много работы. Про потери тоже забывать нельзя. Изготовленное мастером-артефактором кольцо требовало куда более слабого фона, сравнивая с таким же кольцом, только созданным Анной. Так вот, стоявшие у дороги столбики явно выполняли более, чем одну, функцию.

Далее следовала выращенная опытным биомантом широкая полоса высоких и густых кустов, плотно покрытых длинными иголками. У Стормсонгов в поместье росли похожие, поэтому Анна предполагала, что растениям привили устойчивость к магии, крепость и способность сообщать хозяевам о полученных повреждениях. Если огонь её не берет, то получилась хорошая преграда хоть против армии.

И, наконец, стена с коваными воротами, перед которыми пришлось остановиться. Анна лучше многих знала, насколько дорого стоит металл, поэтому ничуть не удивилась, увидев созданную магией стену из каменных блоков, высотой метра четыре и шириной в один. Вот ворота, те — да, были железными, причем весили, несмотря на обманчиво-легкую, ажурную конструкцию, около тонны. От них тоже разило силой.

Рядом с воротами находился КПП, в смысле, стояла будочка охраны, закрытая от внешнего наблюдения. Сколько человек внутри, было неясно. Снаружи торчал один — пожилой, но крепкий мужчина в ливрее. Одаренный. Стоило карете остановиться, а Роду открыть дверь, он подошел поближе и что-то спросил. Парень в ответ передал ему пропуск, полученный от госпожи. Привратник забрал костяшку, проверил её, прикоснувшись одним из надетых на пальцы колец, удовлетворенно кивнул и отступил в сторону. Ворота в тот же миг принялись открываться.

— Удобно, — заметила леди. — Постороннего заметят загодя. К встрече успеют подготовиться, нежелательного гостя вовсе не пустят.

— В Уинби так же было устроено, — проворчал старший Хингем.

— Было, — согласилась Анна, — и здесь будет. Не сразу.

Интересно, долго ли её ближние продолжат сравнивать своё нынешнее положение с прошлой жизнью? Наверное, пока не умрут.

До замка ехали ещё минут пять, оглядываясь по сторонам. Дорога проходила между двух аллей невысоких деревьев, за которыми виднелся красивый благоустроенный парк. Хозяева не испытывали проблем с деньгами, поддержание такой красоты требовало немалых вложений. Или, что вероятнее, наличия опытных биомантов на службе, либо в составе рода. Однако истинное лицо фон Лестов раскрылось позже. Открывшееся взгляду после поворота родовое гнездо боевых магов представляло собой выстроенный на холме мощный замок, окруженный рвом, с башнями, укреплениями, окутанный незримыми щитами, под постоянным ненавязчивым вниманием хранителя. Взгляд полуразумного покровителя и защитника фон Лестов начал ощущаться сразу после пересечения линии ворот, но вблизи давление не скрывалось, оно словно мягко и вежливо предупреждало — не стоит делать глупостей.

Проехав по опущенному мосту, под высокой аркой надвратной башни, карета оказалась во внутреннем дворе. Гостей, разумеется, встречали. Перед парадной лестницей, в сопровождении двух свитских почетного караула, рядом с роскошно одетым чернобородым мужчиной стояла Гертруда фон Лест. Подбежавший слуга поставил перед отодвинувшейся в сторону дверью кареты лесенку (необычная конструкция двери, судя по лицам, вызвала легкое удивление), первым наружу выбрался Хингем, вежливо подал руку леди. Анна сделала несколько шагов по красной дорожке и присела в почтительном реверансе.

— Добро пожаловать, леди Стормсонг! — заговорила домина Гертруда. — Мы счастливы видеть дочь благородного рода на этом празднестве. Позвольте представить вам моего могущественного супруга, Вернера фон Лест. Дорогой, перед тобой Анна, волей Всевышнего глава рода Стормсонг, и её наставник, глава рода Хингем сэр Джон Хингем.

— Будьте гостями в нашем доме, леди, сэр Хингем, — кивнул мужчина.

— Благодарю за теплый приём, — снова присела, на сей раз в книксене, Анна. — Прошу принять небольшой подарок в честь знакомства — в знак дружбы, только на сей раз.

На специальную подставку рядом опустился обитый черным бархатом ящичек. Крышка откинулась, показывая комплект из перчатки, механизма с манипуляторами, отдаленно похожего на паука, и написанной от руки инструкцией.

— Игрушка для развлечения и развития одаренных детей, — пояснила девушка.

— Ваши таланты на поприще создания артефактов известны всему Кольцу, — поклонился Вернер, — мы с радостью принимаем подарок. Вы позволите позднее взглянуть на другое ваше изделие?

Он кивком указал на карету.

— Разумеется, доминус. С радостью отвечу на ваши вопросы, а юный Родерик Хингем, он сегодня за рулём, не откажется показать пример вождения.

— С удовольствием попробую, леди Стормсонг, и, думаю, не только я. Но то — позднее, а сейчас развлекайтесь! Моя внучка Ингрид проводит вас. Дитрих! Покажи господину Хингему, где встать.

Убедившись, что Рода не приняли за обычного кучера и назначили ему сопровождающего благородных кровей, Анна с сэром Джоном направились вслед за девушкой. При первом знакомстве следовало сразу убедиться, что хозяева осознают статус гостей и не пытаются его умалить. А то всякое бывало. Пользуясь тем, что Стормсонги пребывают не в лучшем положении, в Аутрагеле Анну пытались представить, как «фройлен», то есть юную девушку из знатной семьи, не отвечающую за себя. Или просто предлагали место за столом среди людей заведомо более низкого происхождения. Чем руководствовались пытавшиеся оскорбить её люди, леди не всегда знала, но запомнила всех. В феодальном обществе осознанная попытка опустить дворянина в социальной иерархии считалась серьёзным оскорблением, за ней обязательно следовали последствия.

К счастью, фон Лесты вели себя уважительно. Самоутверждаться за чужой счет им незачем, а иных причин не оказывать Анне положенных почестей у них, вроде бы, нет. Поэтому Ингрид, щебеча нечто приветливо-благожелательное, провела их в комнату на втором этаже, где гости получили возможность омыть с дороги руки, а сэр Джон оставил оружие. Затем их подхватила уже знакомая Эльфхильда, являвшаяся одной из младших распорядительниц, и проводила в большой зал. Хозяева решили обойтись без герольда, объявлявшего имена гостей, вместо него они использовали многочисленных младших родственников, скользивших сквозь толпу и выполнявших функции ходячих справочников. Зачем выбрали такой способ, непонятно, но следовало признать — прибывшие ни на мгновение не оставались без присмотра.

Домина Эльфхильда первым делом скинула сэра Джона на своего родственника мужского пола, и потащила Анну от одной компании к другой, знакомя с гостями. Реагировали те приблизительно одинаково — выражали почтение, восхищение, вспоминали о недавней драке в Ахене. Случай с бесноватым произошел недавно, его не забыли. Принадлежи леди Стормсонг к иному роду, на неё смотрели бы как на диковинку, приглашенную хозяевами для развлечения и хвастовства, но стоящий за девушкой бэкграунд мешал относиться к ней с пренебрежением. Сила всегда заставляет считаться с собой. Связи в Аутрагеле, ученичество у одного из руководителей Букеля, хороший магический потенциал превращали Анну в самостоятельную фигуру на шахматной доске Кольца. Всем хотелось знать, на чью сторону она встанет.

Сам Спаситель велел «прощупать» вероятную союзницу. Или противницу, тут уж как получится.

— Странно, что наместник не устроил публичную церемонию. В прошлом героев, подобных вам, прилюдно награждали в ратуше.

— Мы с ним беседовали на эту тему, монсеньор, — не позволяя прорваться истинным чувствам, спокойно ответила леди. — Он не желает напоминать горожанам о событиях десятилетней давности. Меня его подход скорее радует, чем расстраивает, ко мне и так приковано слишком много глаз. Внимание, конечно, льстит, но отвлекает от дел в поместье. А их немало — Воробьиный Луг приходится отстраивать заново, буквально с нуля.

— Мы с радостью поможем в сём благом начинании!

— Приятно слышать, господин де Сюлли. Свои проблемы я решаю сама.

Цену чужой помощи она узнавать не хотела, рассчитывала справляться своими силами столько, сколько получится. Вдобавок, легкий обстрел тщательно завуалированными уколами, призванными вывести её на реакцию, раздражал. Она ждала этих намеков, готовилась к ним, и всё равно поначалу растерялась. Отвыкла от светского общества, в компании лесовиков сидя.

К счастью, разговор перекинулся на предстоящие события в Австразии, позволив ей собраться. Тем более что тема затрагивала её напрямую.

— Как и в прошлые годы, его королевское высочество не будет возражать, пожелай одаренные Кольца принять участие в отражении нашествия неверных, — рассуждал одетый в военный мундир господин фон Мидбюл. — С чего бы ему? Скорее, возьмет на себя обеспечение волонтеров. Таким образом он выполнит обязательства перед Союзом, вдобавок снимет с себя возможные обвинения в нежелании помогать против общей угрозы.

— Возможно, князь не ограничится добровольцами, — заметил его собеседник. — Раньше он нанимал арвернские полки. Правда, сейчас они направляются в Придию…

— Будто других наёмников мало! В Гельвеции их даже избыток.

Мысленно Анна сделала зарубку в памяти — выяснить, кто из соседей отправляется на войну, и наладить с ними контакт. Со Стурмлидами она уже списалась, но лишний источник информации не повредит. Ей тоже нужны надёжные люди, готовые продать меч.

Насколько комфортно ей было в обществе представителей старшего поколения… Ладно, не комфортно, просто интересы совпадали. Так вот, общение с ровесниками не заладилось. Их разговоры казались ей пустыми, многозначительные гримасы и паузы смешили, попытки ухаживать воспринимались детскими. Право слово, студенты в Букеле вели себя более разумно. Приревновавшую своего кавалера девицу Анна вовсе восприняла, словно дитё неразумное, наложенный ей сглаз она даже слегка ослабила перед тем, как вернуть отправительнице.

В общем, детишки леди не заинтересовали, в отличие от их отцов и матерей. Ради бесед с ними стоило вытерпеть неудобства. В зале кучками стояли, сидели за столами, переходили друг к другу самые разные люди, имевшие между собой одно общее качество — доступ к информации. Здесь не нашлось бы человека, по крайней мере, старше тридцати, который не смог бы рассказать нечто полезное для Анны. Только делились сведениями они неохотно. Тем не менее, магичка успела познакомиться с доминой Ферних, представлявшей Гильдию магов Ричиакума, занимавшуюся организацией дальнего похода вглубь Кольца, и ради того приехавшей к фон Лестам. Ферних уделила перспективной дебютантке минут пятнадцать, рассказав о живущих внутри Кольца старших духах, изредка выбирающихся наружу, и добавила деталей о семье Роддеров. История тогда вышла громкая, поголовная гибель поселений случается редко. Ещё Стормсонг договорилась о встрече с герром Глау, первым пресвитером церкви объединителей, одинаково дружественной и к реформированной церкви Придии, и к фризским тауферитам. Возможно, с его помощью наконец-то получится разобраться с зудевшим вопросом сакральной поддержки.

Можно сказать, к тому моменту, когда гостей позвали ко столу, программу-минимум Анна выполнила, отчего находилась в приподнятом настроении.

Усадили её за главным столом. Слева сидел молодой, красивый, очаровательно улыбавшийся мужчина лет тридцати, сходу попытавшийся впечатлить прекрасную даму. Справа разместился субъект в пышном черном камзоле консервативного кроя, чье присутствие заставило Анна передернуть плечами. Такое чувство возникло, будто она рядом с доменной печью стоит и слушает спрятанный за стеной гул пламени. Сосед, похоже, её напряжение заметил, потому что ощущение дремлющего гиганта внезапно исчезло.

— Так лучше?

— Да, благодарю вас, — кивнула девушка. — Анна Стормсонг, к вашим услугам.

— Наслышан, — усмехнулся тот. — Людвиг фон Лест, мастер.

Анна, даром, что за столом сидела, испытала желание вскочить и поклониться. Несмотря на внешность пятидесятилетнего крепкого мужчины, держащего себя в форме, в реальности сиру Людвигу давно перевалило за четыре сотни. Он являлся сильнейшим одаренным среди Лестов и, что куда важнее, был опытен, настолько опытен, что из столкновения с магистром ди Бароло сто лет назад вышел победителем. Поговаривали, что важнейшие решения в клане принимает он, а официальный глава Ульрих — не более чем ширма.

— Большая честь находиться в вашем обществе, сир, — наконец, определилась леди с формой приветствия.

— Взаимно, домина Стормсонг, взаимно. Как вам замок?

— Он прекрасен. Не знаю, кто его проектировал, но архитектор сумел превратить крепость в произведение искусства.

— Согласен, тот бромиец был хорош!

С кресла на возвышении поднялся Ульрих фон Лест, разговоры в зале немедленно стихли. Выделенное Анне место находилось недалеко от центра стола, то есть являлось почетным, соответствовало её статусу, хотя в целом рассадка вызывала вопросы. Многие фон Лесты сидели среди гостей, молодёжь рядом со стариками, стайка молодёжи в центре стола, а не с края, как положено. Вероятно, специфика Кольца, которую следует изучить, прежде чем самой устраивать приёмы.

Хорошо, что до того хлопотного момента не менее двух лет.

Леди нашарила глазами Хингемов, убедилась, что старший сидит среди равных по статусу, а младший не стоит у дверей в зал. Вассалы ни с кем не ругались и выглядели спокойными, поэтому Анна перестала о них волноваться, переключившись на герра Ульриха. Тот как раз заканчивал приветственную речь, ко всеобщему удовольствию, не став её растягивать на полчаса.

По сигналу распорядителя слуги внесли огромные блюда с целиком запеченными оленями и кабанами, пронесли еду вокруг зала, после чего поставили на столы. Невидимые ножи сразу принялись делить туши на небольшие куски, те, в свою очередь, опускались в подлетавшие тарелки, которые возвращались к гостям. На дворе стоял семнадцатый век, поэтому у каждого, сидящего за столом, имелся свой прибор, золотой или серебряный, в зависимости от места.

Скосив глаза вправо, Анна подавила невольную улыбку. Вилкой сир Людвиг не пользовался.

— Смейтесь-смейтесь! — отреагировал сосед. — Я уже слишком стар, чтобы менять привычки.

Мысленно чертыхнувшись, девушка изменила внешний слой ауры, укрепив его, и наложила дополнительный ложный слой поверх.

— Простите, мэтр. Непочтительно с моей стороны забыть о вашем опыте.

Извинялась она не за смех, а за то, что не скрыла свою реакцию. Особенности этикета магов, редко понятные простым людям.

— Ничего страшного. Я потому редко бываю на пирах, что стал слишком чувствительным.

Звучало логично и немного страшновато. Чем дольше жил маг, чем дальше заходили изменения в его организме, тем сильнее он отличался от обычных людей, и тем сложнее ему было находиться в их обществе. Им, естественно, тоже, но кто простецов спрашивает. Помимо физиологии, возраст влиял на мировоззрение — древние одаренные видели, пережили столько, что с простыми людьми им скучно, примерно, как взрослому скучно с детьми. Есть, конечно, те, кому нравится работать воспитателем, но это удовольствие не для всех.

Сосед слева отвлек Анну от магического мастодонта, задав какой-то вопрос. Она ответила, вежливо попросила налить ей немного вина, уделила должное экзотичному рисовому салату с рыбой. Кушаний на столе стояло много, и, что особенно важно, были они разнообразными, не только сделанными из местных растений. Морепродукты, сладкие и мясные супы, диковинные фрукты соседствовали с пирогами и закусками, жареным мясом и необычными птицами. Пустые блюда периодически исчезали, на их место с кухни прилетали новые. Обслуживанием гостей занимался дух замка, живых двуногих слуг было немного, и они, в основном, ухаживали за неодаренными пирующими. Либо исправляли неизбежные оплошности, потому что хранитель обладал нечеловеческой логикой и действовал, исходя из неё.

Вот музыку исполняли люди, причем делали это неплохо. Возможно, на зал наложили малоизвестные заклятья, передающие звуки сразу на всю площадь, или просто акустика хорошая, но музыкальное сопровождение пира оказалось выше всяких похвал. Спустя минут сорок, когда гости утолили первый голод, настало время танцев. Пары выстроились следом за хозяевами замка, партнером Анны естественным образом оказался её молодой сосед (его имени она по-прежнему не знала), они станцевали тур паваны, затем аллеманды, после неё желающие через сарабанду перешли к мореске и гальярде. Стормсонг танцевать не хотела, куда больше её заинтересовало иное развлечение.

Старая традиция, пошедшая ещё от кельтов. Молодые маги демонстрировали искусство иллюзий: один человек становился сбоку от сцены и рассказывал легенду, пока остальные создавали визуальные образы. Кто-то в одиночку, другие предпочитали объединяться в команды. Популярностью пользовались истории о Спасителе и священные притчи, латинские и древнегреческие легенды, биографии известных политиков, полководцев, святых, героев. К празднику молодое поколение Лестов вместе с вассалами подготовили разные выступления, желая продемонстрировать силу и мастерство. Первыми выступали две группы по три человека, показывавшие поход святого Иоанна Бесстрашного на рахмонитов, за ними ещё две группы представили историю Дьявола из Меруэля, следующая пара вызвала овации легендой о фее красоты Мелюзе. За просмотром последней Анну застал неизвестно где до того скрывавшийся Вильгельм фон Лест.

— Я уже думала, что сегодня не увижу вас, господин фон Лест, — улыбнулась Анна. — Что-то случилось?

— Ах, пришлось разбирать небольшой спор вассалов, — поморщился мужчина. — Дело выеденного яйца не стоит, неудивительно, что его свалили на того, кто помоложе. Я бы тоже предпочел находиться здесь! Как вам бал? Бертран не отдавил вам ноги?

— Бертран?

— Мой кузен, вы, кажется, с ним танцевали, — Вильгельм взглядом указал на того самого соседа слева, которого, оказывается, звали Бертраном.

— Нет, он неплохой танцор. Скорее, ему следовало опасаться за себя — я до сих пор нахожусь под впечатлением от знакомства с вашим патриархом.

— Патри… О! Понял, о ком вы. Подходящее ему описание. Он редко появляется на праздниках, но сегодня сделал исключение, в том числе из-за них, — Вильгельм указал рукой на выступающих. — Мессир любит искусство. Он не берет учеников, но те, кому удастся сегодня его впечатлить, получат право обращаться к нему за помощью.

— Ценный приз. Носи я иную фамилию, обязательно поборолась бы за него.

— Полагаете, у вас получилось бы? — поддразнил её Вильгельм. — Среди моих родственников найдётся несколько весьма талантливых дарований!

Вместо ответа Анна с улыбкой подняла правую руку. Из широкого рукава выглянула серая кошачья мордочка, огляделась вокруг, мяукнула на фон Леста, блеснув белоснежными клыками, и спряталась обратно. Рука леди опустилась.

— Блестяще! — засмеялся мужчина. — Теперь верю!

Помимо конкурса иллюзионистов, окончившегося награждением участников, гостей развлекали игрой в фанты, переменами блюд, пением баллад и снова танцами. Впрочем, подавляющее большинство всему предпочитало общение, ради которого сюда и приехало. Веселилась молодежь — серьёзные люди работали. Анна относилась ко вторым. Попутно она приглядывала за Хингемами, в первую очередь за Родом, ведь парень впервые попал на бал. В целом, он вёл себя приемлемо, но она всё равно напомнила, чтобы пил поменьше. Им ещё сегодня домой возвращаться, ночевать у фон Лестов она не планировала.

Кстати, почему мероприятие называли балом, она не поняла. Балета ведь не было. Пир это, нормальный пир!

Четырежды на неё пытались наложить заклинания, и, если в двух она опознала обычные сглазы, то что делали ещё два, разобраться не смогла. Равно как и не заметила их создателей. Причем ритуальная защита едва не пропустила последний подарок, магичка была вынуждена покинуть зал и, сидя в дальней комнате рядом с верной Мэри, проводить процедуру очищения. Энергия уходила на поддержание «зеркала Тривии», жрать хотелось с каждым часом всё сильнее.

К счастью, постепенно гости принялись разъезжаться. Процедура не быстрая, обставленная формальностями, требовавшими подойти к хозяевам, поблагодарить их за оказанную честь, получить подарок и соблюсти иные правила приличия. В случае леди Стормсонг задача несколько усложнилась, потому что доминус Вернер развел её на ответное приглашение. Про себя Анна загадала, с кем он приедет — с Вильгельмом или кем-то другим? Бернар её оставил равнодушной, это фон Лесты не могли не заметить.