Песня Штормов. Черное Кольцо

Глава 19

Изначально люди собирались разбить лагерь, после чего сходить к проходам в Царство, посмотреть на тамошних хозяев. Однако эпизод с нападением подконтрольных зверушек спутал им планы. Время ушло на лечение и поиск пути, поэтому заканчивали работу они ранним вечером, когда уходить далеко не имело смысла. Во всяком случае, не в незнакомой местности.

Поэтому они ограничились изучением окрестностей. Там тоже нашлось, на что посмотреть, и что собрать. Анна, например, набрела на полянку с голубикой, и отказывалась уходить, пока не собрала всю. Какими именно свойствами обладали ягоды, сходу она не определила, однако исходящую от них силу ощущала четко. Действуя по тому же принципу, Родерик аккуратно стаскивал с деревьев замеченные кустики омелы. Растение-паразит сопротивлялось, отмахивалось веточками, распыляло облачка яда. Для его хранения использовали специальный кожаный мешок, к тому же оставленный за пределами лагеря.

Ингредиенты с совершенно одинаковыми свойствами встречались редко. Некоторые магические семьи устраивали на своих землях плантации, где выращивали простые травы или полезных животных, чьи органы применялись в алхимии, ритуалистике, артефакторике. Однако сильных ингредиентов таким образом не получить, по той простой причине, что рядом с проходом в Царство делянку не устроить. Невозможно постоянно жить в насыщенной магией среде, на подобное только маг, начиная с рыцарской ступени, способен. Кроме того, постоянно вмешивалась экономика. Ту же омелу недостаточно добыть, её ещё надо продать. Обычным людям она не нужна, а алхимики, которые брали её охотно, жили не везде. И, опять-таки, возникал вопрос насыщения рынка — если охотники приносили десять кустов, а покупатели брали семь, то куда девать три оставшихся? Хорошо, если можно куда-то увезти и продать. А если нельзя?

Избыток случался редко, чаще возникал дефицит. Именно по причине того, что ингредиенты собирались, а не выращивались. Но условия, в которых росли растения или животные, друг от друга отличались, поэтому, в свою очередь, отличались и свойства трав, клубней, внутренних органов, шерсти… Естественно возникала проблема определения. Какими свойствами обладает тот или иной корешок, можно ли его использовать для варки эликсира? Или лучше отложить в сторонку, чтобы не запороть результат недельных трудов?

Начальную оценку проводили охотники-собиратели, которые примерно знали, какими качествами должны обладать их находки. Затем в дело вступали скупщики, владевшие кое-какими методами более точного определения свойств. От купцов товар попадал либо к специалистам, проводившим сложный анализ и выявлявшим все характеристики ингредиентов, либо поступал напрямую к ремесленникам. Во втором случае он стоил дешевле, но, если покупатель был готов рискнуть или соглашался потратить личное время, занимаясь проверкой, то почему бы и нет.

Анна получила разностороннее образование, в основах она разбиралась. Тем не менее, она не являлась профессионалом в области определения свойств, это во-первых, а во-вторых, не таскала с собой полевую лабораторию. Никакую не таскала. Поэтому не могла точно сказать, для чего именно хороши собранные ей ягоды и другие находки. Но получить общее описание было в её силах, чем она и занималась. И не она одна. Вся пятерка, держа друг друга в поле зрения, шныряла по окрестностям лагеря, набивая заплечные мешки.

Только наступление темноты охладило пыл собирателей. Существует множество способов получить ночное зрение, все они имеют свои недостатки, поэтому без особой нужды их стараются не применять. Ночь предназначена для сна! Так что охотники вернулись к месту ночевки, ещё раз проверили его на предмет набежавших гостей вроде змей или насекомых, подкинули дровишек в прогоревший костер и сели ужинать. Разумеется, без баек не обошлось.

— У нас проходы недалеко, всего за день дошли, — делился воспоминаниями Герхард Ниц. — А вот у Нойхофов иначе. У них ближняя к поместью часть земель вся в трещинках да малых проходах, они сами то открываются, то закрываются каждый год. На них уже и внимания особо не обращают, привыкли, что после каждой зимы всё меняется.

— В северных частях Марки так было, — сказал сэр Джон. — Старший дух раз в год вылезал в Озере слез, и пространство встряхивал.

— У Нойхофов так же, — кивнул Ниц. — Хорошо хоть, до того места, где он в наш мир выглядывает, идти неделю. Хозяева земли каждый год долгий поход собирали, иногда до полусотни егерей вместе. Приходили, лагерь устраивали, и несколько дней подряд округу шерстили, пока всё ценное не собирали. Потом перестали. Лет десять назад из глубин Кольца какой-то чудинец вылез и ватагу пожрал, всего два или три человека уцелели. Куда он потом делся неведомо, вроде, обратно ушел. Нойхофы и сейчас походы собирают, но магов с ними намного меньше ходит.

— Боятся?

— А то ж. Вдруг вернётся.

— Через десять лет? Вряд ли, — с сомнением хмыкнул Хингем.

Его собеседник неопределенно повел плечами. Чудинцы, конечно, не духи, для которых сто лет не срок. Но и они, бывает, живут долго.

— К нам тоже не хотят идти? — продолжил спрашивать сэр Джон. — Прорыв вспоминают?

— Нет, — мотнул головой Герхард. — То дело прошлое. К тому же, поговаривают, не прорыв это был. Пришел один дух, почти без свиты, усадьбу разрушил, людей убил и сразу к себе в Царство вернулся. Не бывает таких прорывов. Народец присматривается, просто времени с вашего приезда прошло всего ничего. Это у нас, — он издал неопределенный звук, — обстоятельства.

Жаловаться Ницам было не на что, по сравнению с условиями у прошлых хозяев Анна требовала от них всего ничего. Хотя честно предупредила, что долго период скидок не продлится, позднее требования возрастут. Как бы то ни было, сейчас они устраивались на новом месте, и, судя по всему, надолго. То есть собирались перезаключать договор.

Щедрость леди объяснялась двумя факторами. Ей, во-первых, требовалось привлечь ещё охотников, нынешних для присмотра за участком откровенно не хватало. Во-вторых, всё очевиднее становилось, что основной доход выгоднее получать не от земли, а от людей. Продавать им амуницию, услуги, создавать дополнительные производства. За её досками, например, стояла очередь, за ними съезжались со всей округи. Почему соседи сами артефакторную пилу не сделали? Раньше не задумывались о вульгарном применении магии, сейчас, глядя на успешный пример Стормсонг, тоже начали пробовать. У кого-то даже получалось.

Поболтав ещё немного, группа принялась расползаться по шалашам. Их три построили, для леди — отдельный. Перед тем, как лечь, Анна выполнила обещанное и обнесла лагерь защитным барьером. Опоры для него она изготовила загодя, создав систему из двадцати одного костяного медальона. Получилось своеобразное ожерелье, где двадцать костяшек снимались с цепочки и расставлялись по кругу, а последняя, центральная, служила приёмником и пультом управления. Да, она использовала термины, пришедшие из иного мира. Не совсем удобно, зато точно.

Разумеется, её действия вызвали живейший интерес. Егеря с одобрением относились ко всему, повышающему их шансы выжить, неважно, был ли то артефакт, заклятье, ритуал или что-то ещё. Игрушка, позволяющая ночевать почти в безопасности, встретила у них живейшее одобрение. У Анны немедленно (со всем почтением, но настойчиво) принялись выспрашивать: сложно ли пробить щит, сколько раз можно устанавливать, как ухаживать, сколько стоит артефакт. Последнее особенно важно, потому что рядовые охотники, читай — основные потенциальные покупатели, люди не слишком богатые. Они, конечно, намного богаче крестьян, многих купцов, безземельных дворян. Однако их годовой доход редко превышает четыреста гульденов, причем большую часть они зарабатывают в глубоких походах вроде нынешнего. А ведь уходить вглубь опасно, намного опаснее, чем на границах травки собирать.

Пришлось сообщить характеристики ожерелья. Все, кроме цены — мастерица сама ещё не определилась, сколько будет просить; более того, она не испытывала уверенности, что вообще станет изготавливать артефакты подобного рода на продажу. Слишком они трудоёмкие, много времени уходит. Но полезные, да.

Насколько полезные, люди убедились той же ночью.

Анна проснулась резко, рывком перейдя в состояние бодрствования. Разбудили её сразу две причины: громкая вибрация медальона на груди и тревожный крик Бернара. Дежурили они по очереди, Бернар должен был быть четвертым, значит, до рассвета минимум полтора часа. Что случилось? Где враг? Чутьё молчало.

В следующий миг медальон снова задрожал, а магичка ощутила, как содрогнулся один из сегментов барьера. Выскочив из шалаша, она сходу нашарила взглядом нужную секцию, и замерла в шоке. Там, за щитом, стояло чудовище. Бывшее некогда оленем, сейчас оно размерами напоминало большого лося, предпочитающего мясную диету. Здоровенные рога заострились и грозно сверкали шипами, из пасти торчали клыки, вместо шерсти туловище покрывали полупрозрачные пластины, и самое главное — глаза. В глазницах сияли сгустки алого света, лучше любых слов объясняя, кто пришел к людям.

Одержимый духом зверь.

Девушка по-прежнему не чувствовала чужака, хоть он и стоял шагах в двадцати, поэтому не могла определить его силу. Но раз он не пробил барьер…

Зверь издал дикий вопль, заставив рефлекторно прикрыть руками уши. Первый услышанный от него звук, до него он молчал, только медленно поводил головой, глядя на людей. Через секунду после крика одержимый распахнул пасть — необыкновенно широко, нижняя челюсть с мощными клыками опустилась до груди — и выдохнул поток зеленого пламени, расплескавшегося по барьеру. Рефлекторно и Анна, и старший Хингем, и остальные маги выставили свои щиты, но, к счастью, артефакт выдержал.

Ненадолго. Его создательница чувствовала, как затрещала структура заклятья в щите.

— Ещё один, максимум два удара, и барьер падет, — сообщила она дяде Джону.

— Понял.

Между его рук возникла белая точка, выросла до кулака, вытянулась в короткую палку размером около метра. Заострилась, превращаясь в нацеленное на зверя копье.

— Прикрывай меня.

Немного поколебавшись, Анна наложила на себя «доспех Эола», подготовила более слабый «щит Харальда» и выдвинулась вперед. Враг, по идее, очень сильным быть не должен. Он не сумел с первого удара проломить вложенный в артефакт «скутум сегментал» восьмого ранга, следовательно, сравним с одаренным девятого ранга или ниже. Правда, силищи у него значительно больше, вдобавок заклятья духи используют эффективнее людей. Но всё равно — если дядя Джон промахнётся, то сразу два щита зверь не пробьёт, а дальше его заклятьями закидают.

Однако тварюга смогла удивить, в очередной раз подтвердив мнение о непредсказуемости духов. Вместо того, чтобы снова выдохнуть пламя, она наклонила увенчанную короной рогов дурную голову и с разбега протаранила барьер. Насквозь. Атакованный, уже поврежденный ранее сегмент лопнул, пропустив врага внутрь периметра, следом принялись мерцать остальные участки щита, показывая, что долго не продержатся. Впрочем, на них мало обращали внимания. Свою задачу барьер выполнил.

Физика есть физика, она влияет даже на иномировых сущностей. Прорвавшись сквозь защиту, олень не удержался на ногах и, влекомый инерцией, упал на землю. На такой дистанции даже ребенок не промахнулся бы, а сэр Джон давно ребенком не был. Вырвавшееся из его руки копьё белого света ударило чудовище в бок, проломило органическую броню и пошло дальше, пронзая легкие, сердце, ребра.

Зверь снова заорал, безуспешно пытаясь подняться на ноги. В него тут же влетело четыре заклятья — слабее первого, зато вместе. По телу оленя заплясали искры, потянуло гарью, паленой плотью, одна из ног отлетела в сторону. Он открыл пасть, по-видимому, собираясь дыхнуть огнём. Подбежавший поближе Ниц немедленно ловко закинул туда какое-то простенькое заклятье и проворно отскочил в сторону.

Следующая партия ударов стала для одержимого зверя фатальной. У него уже не оставалось сил отбиваться, он, вообще, непонятно каким образом удерживался в теле. Скорее всего, слишком крепкими узами связал себя с плотью, поэтому просто не мог её покинуть. Голову наполовину оторвало, она повисла на перерубленной шее, сверкая желтыми костями позвоночника; в теле появилось пара дополнительных дырок, сквозь которые на землю вывалились кишки. Только тогда яркой вспышкой возникло и сразу потухло ощущение присутствия духа, до того момента, даже избиваемый, для волшебников он оставался невидим. То есть не ощутим.

— Хватит, — опустил вскинутую руку, не завершив заклинание, сэр Джон. — Хватит, Род! Он мертв. Не долби слишком сильно, нам ещё в его потрохах копаться.

Люди неподвижно стояли секунд десять, рассматривая поверженного врага. Тот не шевелился. Капала кровь в полной тишине, где-то далеко орали встревоженные птицы, находившиеся вблизи молчали, испуганные короткой жаркой схваткой.

Закончилось. Всё закончилось.

Маги словно выдохнули одновременно, из поз ушло напряжение, на смену ему пришла лихорадочная радость. Одержимые опасны сами по себе, если же сильный дух завладел подходящей оболочкой и долго в ней находился, то становится опасным вдвойне. Он переходит на качественно иной уровень, получая дополнительные способности, делающие его кем-то средним между духом и живым, приобретая черты и тех, и тех. Этот, например, получил колоссальную живучесть, невидимость, наверняка что-то ещё было. Чтобы завалить его, требовался мастер-маг либо, как произошло сейчас, полноценная команда на подготовленном поле.

Неудивительно, что людей потряхивало. Смерть прошла рядом. Если бы не барьер, тварь напала бы неожиданно, и тогда… Без трупов точно не обошлось бы.

О том, чтобы идти досыпать, речи не шло. Никто просто-напросто не заснул бы. Тем более что перед смертью олень пнул ногой костер, разбросав угли на половину лагеря, кусок туши отлетел в шалаш, частично его разрушив и заляпав вонючей кровью — словом, наводить порядок пришлось долго. И труп разделать оказалось задачей сложной. Самыми ценными частями являлись голова, копыта и внутренности, также алхимики с руками отрывали кровь, которая сейчас почти вся вытекла. Оставлять деньги в лесу никто не собирался, однако лежащее в осыпающейся прахом траве тело источало ядовитые миазмы, вызывая вопросы. Как его разобрать? Как нести в поместье?

Словом, работы хватало. Тушу оттащили подальше и принялись со всеми предосторожностями разделывать, Анна тем временем обходила периметр, собирая осколки опор барьера. Костяные пластинки потрескались и потемнели, починить их не выйдет, только на выброс. Жаль, конечно, но свою задачу они исполнили полностью.

К тому моменту, когда мужчины закончили с оленем, кое-как обтерлись влажной травой и сели завтракать, рассвет давно наступил. Настроение, несмотря на ночное происшествие, у всех было хорошее. Они выжили, поход уже окупился, чего ещё желать? Осталось сходить, проверить, кто охраняет проходы в Царство, и успешно вернуться домой. Ну и набрать по пути полезностей, само собой. Немного поспорили на тему того, как именно действовать дальше, большинством голосов решили не разделяться. Конечно, ходить туда-сюда большой компанией шумно и долго, зато безопаснее; впятером отбиться намного проще. Неизвестно, какие ещё тут твари бродят.

Так, со всем набранным скарбом, и потащились. Не оставлять же имущество на стоянке, куда неизвестно, вернёшься ли. На сей раз они приблизительно знали дорогу, точнее, направление в нужную сторону, поэтому шли уверенно, попутно собирая всякие полезности и тщательно прислушиваясь к фону. Намного тщательнее, чем вчера.

Первый проход в Царство, равно как и защищающего его стража, заметили издалека. Даже на предельном расстоянии от духа исходил более плотный, жесткий поток энергии, чем от прошлого, развоплощенного у предыдущего прохода. Похоже, новый охранник старше и сильнее. С точки зрения агрессии ничего не изменилось, страж точно так же показывал нежелание подпускать чужаков к защищаемому им пятачку земли, поэтому рисковать и приближаться к нему маги не стали. Всего лишь посмотрели издалека, совместно пришли к выводу, что уничтожить духа сложно, но после подготовки можно, и пошли к следующему проходу. Чутьё подсказывало одаренным, что на этом участке находится своеобразное «гнездо» из трёх проходов; соседи утверждали, что поблизости есть ещё два, только они чуть подальше. Как бы то ни было, второй проход и его защитник оказались едва ли не братьями-близнецами первого. Настолько похожими, что это даже настораживало.

— Плохо, если они связаны, — вздохнул дядя Джон.

— Когда первого начнём валить, второй придёт ему на помощь? — уточнил Род.

— Угу. Причем быстро, ему лететь недалеко.

Припомнившая прочитанный в Букеле трактат Анна мрачно усмехнулась.

— Все может быть ещё хуже. Возможно, перед нами один дух в двух телах. Тогда второй появится рядом с первым мгновенно.

— Что, и так бывает? — дружно изумились слушатели.

— Очень редко. Пять известных случаев на всю Европу. Четыре парных тела и один дух, состоящий из восьми. Причем последний способен сливаться воедино.

— Вот нечисть!

Драться сразу с двумя сильными духами не хотелось совершенно. С другой стороны, если они не отходят от проходов, то проблем нет — пусть и дальше сидят. Самый первый страж торчал посреди дороги в глубокие области, обходить его было долго и сложно. Кроме того, не имелось гарантий, что он не покинет обжитое место, чтобы навестить Воробьиный Луг. Его уничтожение было необходимостью.

Сейчас ситуация совершенно иная. Поместье находится далеко, без веских оснований на Воробьиный Луг духи не нападут. Проходы расположены компактно, между ними остается широкая полоса, позволяющая при необходимости пройти вглубь Кольца. Причем вряд ли в обозримом будущем кто-то туда сунется, если уже здесь попадаются зверушки вроде сегодняшнего гостя. Вот и выходит, что развоплощать стражей смысла нет, намного логичнее оставить их в покое. Приберечь на будущее.

Перекусив, группа направилась дальше, к третьему проходу. Тут их ждал сюрприз. Дух отреагировал нетипично — при их приближении он полетел навстречу, остановился и начал наблюдать. Ничего не делал, просто висел неподвижно на одном месте. Вроде бы, радоваться надо, только страшновато. Миролюбивые духи мгновенно переходили в состояние агрессии, если им что-то не нравилось, а что им могло не понравиться, один Спаситель ведал.

— У него ветер и вода, — первым заметил сэр Джон. — Не удивлюсь, если атрибут молнии тоже есть. Возможно, он чует ваш дар, миледи?

Предположение имело право на жизнь. К магам, получившим дар от их сородичей, духи относились с симпатией, но только в том случае, если подарок совпадал с их собственными стихиями. Способность Стормсонгов заклинать погоду, призывать шторм включала в себя несколько атрибутов, основными из которых считались ветер, вода, молния. Не исключено, что третий страж посчитал Анну кем-то вроде сородича или принял за слугу старшего в иерархии.

— Я отойду в сторонку, — поразмыслив, определилась леди. — Посмотрим на его поведение.

Быстро выяснилось, что предположение Хингема оказалось верным. Дух следил за Анной, перемещался вслед за ней. Необычное поведение, открывавшее определенные перспективы в будущем. Прямо сейчас девушка к нему не пошла, не настолько она дурна — пусть дух и дружелюбен… сразу не нападает, всё равно для общения с ним требуется подготовка. Так что сначала леди съездит в Букель, посоветуется с тамошними теософами, и только потом попробует установить контакт.

Охраняющие проходы в Царство духи — проблема будущего. Сейчас перед хозяйкой Воробьиного Луга встала иная проблема. На обратном пути они снова наткнулись на владения подчинителя.

Долго сидеть и рассматривать третьего стража маги не стали, времени у них оставалось не так уж и много. Все помнили, что им ещё до дома надо дойти. Поэтому отошли на расстояние, чтобы дух перестал их чувствовать (тот, к слову, сразу вернулся к проходу, поняв, что чужаки уходят), и устроили короткий привал. Группа находилась на так называемой «ничейной земле», то есть на участке, не принадлежащем ни одному феодалу. Можно сказать, что владения Анны, как и владения её соседей, имели всего три границы, четвертой служил никак не обозначенный, но хорошо ощущаемый одаренными рубеж. Идя обратно, пересекать его лучше там же, где и входил на истинную территорию Кольца, иначе возможны казусы. Поэтому от маршрута стараются не отклоняться не только из опасения заблудиться.

Сейчас группа примерно знала, куда идти. Чувство направления одаренные начинали развивать едва ли не раньше, чем учились всему остальному. Поэтому, перекусив, егеря пошли домой, и уже через полчаса медленной ходьбы Анна ощутила знакомые признаки чужого давления. Пришлось, как и вчера, поворачивать, выбирая дорогу в обход. К счастью, имелась и хорошая сторона — через какое-то время охотники начали узнавать местность. Здесь они проходили вчера после стычки с подчинёнными животными. Идти по знакомым местам проще, поэтому темп передвижения немного вырос.

Звери на них по-прежнему не нападали, тем не менее, других опасностей хватало. На змеиное кубло напоролись, обогнули рощицу источающих усыпляющих аромат кустиков, идущий первым сэр Джон едва не провалился в вырытую гигантским кротом яму. И всё-таки шли уверенно, останавливались только на короткие привалы. Ну, ещё для сбора встреченных полезностей. Хотя под конец мешки еле тащили, настолько туго их набили. Анне пришлось использовать навык, иначе пришлось бы часть добычи оставить, и тогда Ница хватил бы удар.

Усадьбу они увидели в глубокой темноте.

Непередаваемое ощущение. Пожалуй, только сейчас Анна ощутила, что вернулась домой. Прежде при мысли о доме у неё всегда вставал перед глазами Уинби, сейчас же она впервые поняла, что древний замок остался в прошлом. Теперь она живет здесь.

Место, откуда она не уйдёт. Которое будет защищать.

— Надеюсь, Мэри протопила баню, — донеслось до Анны тихое бормотание дяди Джона, сразу переключив её мысли на более практичные.

Точно. Баня. Не дай Бог Мэри её не приготовила.