Афоня. Старая гвардия

Глава 23

— Больно, Костик? — спросил я, глядя на него.

Одновременно я приметил табуретку, которую он использовал вместо стола, когда ел перед телевизором. Посуды на ней всё равно уже не осталось, так что я подтащил табуретку, поставил её прямо напротив дивана и спокойно сел.

Костик всё ещё прижимал повреждённую руку к груди, дышал часто и зло смотрел на меня исподлобья. В себя он ещё не пришёл — слишком много выпил, чтобы так быстро протрезветь. Даже с учётом той ускоренной программы, которую я ему только что устроил.

— В общем, Костик, — заговорил я, — ты, наверное, меня помнишь. И помнишь, что я один раз предупреждаю, а во второй — ломаю.

Мужик отрывисто закивал, давая понять, что слышит и понимает, пусть и не до конца соображает.

— И вот я тебя, Костик, предупреждаю прямо сейчас, — продолжил я. — Если ты ещё раз поднимешь руку на Алёну, я тебе и эту руку доломаю, и вторую следом. А ещё, милый человек, я тебе нос в обратную сторону вогну.

Я сказал это и широко улыбнулся. Потому что нос у Кости и без того был сломан. Старый перелом, кривой, причем заметно уведённый в сторону. Так что моя угроза, надо думать, прозвучала для него особенно болезненно.

— Всё понятно? — уточнил я.

— Ага… — прошептал Костик и нервно сглотнул. — Белка, наверное, ко мне пришла…

— Не, Костик, — покачал я головой. — Белка в твоём случае — это счастье. Я надеюсь, ты меня услышал.

Я поднялся, огляделся и наткнулся взглядом на небольшой стол, на котором стоял персональный компьютер. Подошёл к нему, порылся и нашёл блокнот с ручкой. Взял и то, и другое и вернулся обратно к дивану.

Костя сидел, бледный как полотно, не сводя с меня взгляда. Теперь в его глазах было куда больше страха, чем злости. Я остановился напротив него, держа в руках блокнот и ручку.

— На, — сухо сказал я. — Расписку напишешь. Чтобы, когда проснёшься, вспомнил о данных мне словах.

Я положил на табурет лист бумаги и сверху ручку.

— Пиши.

— А… что писать? — неуверенно спросил Костя, глядя то на меня, то на лист.

— Пиши, что ты, Костик, больше никогда не тронешь Алёну, — ответил я. — Ну или… — я коротко пожал плечами, — я вернусь за тобой и утащу…

— Ку-у-уда?..

— В ад прямиком, первым же рейсом.

Костик уставился на лист стеклянным взглядом, словно надеялся, что слова сами на нём появятся. Чтобы немного ускорить процесс, я резко подался вперёд.

— Пиши! — рявкнул я.

Костик вздрогнул, торопливо схватил ручку левой рукой и начал выводить кривые буквы. Выходило у него, конечно, скверно — рука дрожала, буквы плясали, а строчки уезжали. Но что-то он всё-таки писал. Закончив, Костик тут же поднял на меня перепуганный взгляд. Сосед был изрядно деморализован.

— Всё? — спросил я, приподняв бровь.

— Да… — выдавил он.

— Перечитай.

Костик опустил глаза и медленно, запинаясь, прочитал написанное вслух. Написал он ровно то, что я ему и продиктовал, ни словом больше, ни словом меньше.

— Афанасий Александрович… — неуверенно начал мой старый знакомый. — А что мне теперь делать?

— На Новый год сожжёшь, — хмыкнул я. — Пепел высыпешь в стакан и выпьешь. Чтобы слова твои намертво спаялись с… — я окинул взглядом его рыхлое тело, — твоей сутью.

— Хорошо, — поспешно закивал он. — Я так и сделаю.

— А теперь, — продолжил я, сверля мужика взглядом, — твоя задача прямо сейчас сходить за цветами и подарить Алёне букет. Стоя на коленях.

Костя сглотнул, но спорить не стал.

— Когда вернёшься с букетом, Алёна будет дома. Она ничего не будет помнить из того, что произошло. Но ты всё равно извинишься. По-человечески. За то, что творил раньше.

Я выдержал паузу.

— Теперь ты всё понял? — спросил я.

Костя кивнул, явно боясь, что если замешкается, то наш разговор продолжится.

— Понял… — прошептал Костик.

— Сделаешь всё, как я тебе велел, Костик, — хмыкнул я, — и твоя любимая команда выиграет.

— Как же выиграет?.. — растерянно пробормотал он. — «Спартак» же ноль-два проигрывал после первого тайма…

— А вот посмотришь, — подмигнул я.

Конечно, вернувшись к жизни посреди океана, я ни дара предвидения, ни других «марсианских» способностей не приобрёл. Просто Костя, дуралей, дрых да сопел в две дырки, а я, зайдя, выключил телевизор ровно в тот момент, когда матч уже подходил к концу, и «Спартак» повёл в счёте — 3−2. Но Костик этого, конечно, знать не мог.

— Фух… — выдохнул он, будто с него разом свалили тонну груза. — А… я тогда за цветами пойду?

— Ага, — кивнул я. — Давай, одна нога здесь, другая там.

Мужик вскочил с дивана и поспешил к выходу. Уже у двери остановился, обернулся и посмотрел на меня с явным беспокойством.

— А вы, Афанасий Александрович… вы меня дождётесь?

— Нет, — ответил я. — Мне уже обратно, на тот свет пора. Дел полно. Ещё, Костик, других негодяев наказывать. Думаешь, ты у нас один такой «умный»?

Костя закивал и торопливо обулся, открыл дверь. Но пока он ещё стоял на пороге, я добавил, уже вслед:

— Ты смотри, Костик, я сверху за тобой слежу. И в любой момент могу вернуться обратно.

Этого оказалось достаточно. Костик пулей выскочил из квартиры, даже не оглянувшись.

Я остался один и тяжело вздохнул.

Ну, надеюсь, такой метод подействует. Пришлось, конечно, импровизировать, но спектакль был разыгран на все сто. Иногда с такими людьми иначе просто не работает.

Я ещё раз выдохнул и направился на кухню — к окну, под которым всё это время ждала Алёна.

— Алёна, — окликнул я соседку. — Не совсем ещё замерзла?

Она тут же повернулась ко мне. Глаза у Алены были перепуганные и настороженные. Видно, хоть и знала, что забрался я благополучно, была уверена, что моя вылазка ничем хорошим закончиться не может по определению.

Но в ответ я лишь широко улыбнулся.

— Ну всё, — пояснил я. — Вправили мы твоему избраннику мозги. Так что заканчивай мёрзнуть и заходи в дом, у меня есть что тебе сказать.

Алена несколько секунд ещё смотрела на меня недоверчиво, а потом всё-таки решилась. Я протянул ей руку, помогая залезть через окно. Когда Алена оказалась внутри, стало видно, насколько сильно она замёрзла. Соседка вся дрожала, руки и ноги явно шевелились с трудом, а пальцы покраснели от холода.

— Сейчас согреемся, — сказал я и сразу же решил поставить чайник.

Подошёл к плите, огляделся и вдруг понял, что чайника тут нет.

— Алёна, а чайник у тебя где? — уточнил я, обернувшись к соседке.

— Так вон он стоит, — ответила она и кивнула на стол.

Она подошла ближе и, не говоря ни слова, нажала кнопку на какой-то… прости господи, иначе не назвать, приблуде. Чайник оказался электрическим.

Я, конечно, сделал вид, что меня это ничуть не удивило. Ну, электрический и электрический — подумаешь. В конце концов, что тут такого странного, технологии и сюда добрались.

Пока чайник шумел и постепенно закипал, я начал готовить чай. Тут меня ждал ещё один сюрприз: чай оказался в каких-то странных палочках.

Вот блин… чего только не придумают на самом деле.

Я аккуратно опустил длинные палочки из фольги в кружки, залил кипятком, поставил их на стол и пододвинул одну Алёне. Пока она грела руки о чашку, я принялся объяснять, как именно всё теперь пойдёт.

— В общем, Алёна, — начал я, — я тебе предлагаю сделать вид, что ты эту ситуацию не помнишь. Как будто её и не было. А мы с твоим мужиком договорились, что ничего подобного больше не повторится.

Я коротко рассказал соседке, что велел сделать её мужу, намеренно не говоря о том, что Костя меня сразу узнал. Про сюрприз с цветами я тоже решил пока промолчать — всему своё время.

Алёна выглядела растерянной. Было видно, что она совершенно не ожидала такого исхода и до сих пор не до конца верила, что всё закончилось именно так.

— Спасибо большое… — шепнула она. — Я думала, что Костя вообще никого не станет слушать.

— Ну, как видишь, Алёна, — хмыкнул я, — с любым человеком можно найти общий язык….Кстати, у меня к тебе вопрос есть.

Я поинтересовался тем, что ей известно о судьбе моей квартиры, разумеется, не говоря, что она была моей.

— Ой, да там что-то непонятное, — начала Алена. — Какой-то бизнес… хотя никакого бизнеса, вроде бы, и нет. Всё закрыто, пусто стоит. Недавно, правда, девчонка новенькая пришла, кофе продает… но не думаю, что она там долго задержится…

По тону Алены сразу стало ясно, что она и сама толком ничего не знает. Да и с чего бы — кто станет делиться такими вещами с семьёй, которую в доме давно считали неблагополучной из-за Кости. Вокруг таких постепенно, если они сами ничего не меняют, создаётся своего рода полоса отчуждения.

А всё-таки я собирался задать ещё пару уточняющих вопросов, когда момент раздался звонок в дверь. По всей видимости, вернулся муженек.

— Алена, давай открывай — и не забудь, как мы договорились, — объяснил я. — Всё будет нормально.

Алёна ещё раз поблагодарила меня и пошла открывать дверь своему муженьку. Что ж. Пусть для неё будет сюрпризом, что произойдёт дальше…

Я же выбрался из окна и мягко спрыгнул на землю. Задержался и краем уха, через приоткрытое окно, услышал голос Кости. Он уже вернулся, принёс цветы и теперь громко, с надрывом, вымаливал прощение у своей супруги. Слова путались, голос дрожал, но старания были искренними, по крайней мере, на данный момент.

Ну что ж. Как говорится, совет вам да любовь.

Я развернулся и направился обратно к магазину, в который превратили мою квартиру. Подошёл к двери, снова подёргал ручку и уже было подумал, что результат окажется тем же самым — закрыто и всё тут. Но нет, на этот раз дверь неожиданно поддалась.

Открыто.

Хм.

Я зашёл внутрь. Внутри теперь была какая-то девчонка — молодая, лет двадцати с небольшим. Худенькая, с собранными в хвост волосами. На ней был светлый свитер и джинсы.

— Тук-тук, — сказал я, оставаясь на пороге. — Разрешите войти?

Девчонка обернулась, заметно смутившись.

— Ой, здравствуйте… — сказала она. — А мы вообще-то не работаем…

Я огляделся. Какой именно здесь бизнес, понять было сложно. Скорее, никакого бизнеса пока — или уже — и не было. Просто стояла мебель, вся белого цвета.

— Так я и не клиент, — улыбнулся я. — У меня тут другая задача. Мне нужно передать посылку.

Я поднял посылку от Джонни и показал её девчонке, внимательно следя за её реакцией.

Девчонка, кстати, была занята тем, что аккуратно складывала вещи в ящики. Коробки стояли вдоль стен, часть уже была заклеена, часть ещё открыта. Значит, всё-таки съезжает.

— Ой, а я уже думала, что доставки не будет, — сказала девчонка, продолжая перекладывать вещи. — Я даже хотела Елене Фёдоровне звонить, сказать, чтобы она сюда не приезжала просто так… Хорошо, что не позвонила. А то пришлось бы мне ещё и завтра сюда тащиться.

Я про себя отметил, что мне-то даже хорошо, что Елена Фёдоровна задерживалась. Со всеми моими приключениями я, выходит, всё-таки успел.

Девчонка оказалась разговорчивой. Видимо, устала за день, а тут ещё и неожиданная пауза в суете.

Она рассказала, что выходила за продуктами и что торчать здесь ей ещё долго. Елена Фёдоровна поставила жёсткое условие: до сегодняшнего вечера освободить помещение полностью и забрать все свои вещи.

Ага, понял. Похоже, помещение было не её, а она всего лишь снимала его у той самой Елены Фёдоровны. Картина постепенно складывалась, хотя яснее от этого не становилось.

В общем, понятно было только одно: ничего не понятно. Но интересно до чёртиков.

Я огляделся по сторонам внимательнее. Вокруг кроме коробок были какие-то папки и мелочевка, аккуратно разложенная по пакетам. Наверное, что-то у девчонки не пошло в бизнесе. Такое бывает. Не всегда дело в людях, иногда просто время не то, место не то, ну или жизнь решила иначе повернуть.

Как говорится, не всё коту масленица.

Девчонка взяла у меня пакет, повертела его в руках, осмотрела.

— Если хотите, можете подождать, пока приедет Елена Фёдоровна, и вручить эту посылку ей лично в руки, — сказала она. — Она мне говорила, что вот-вот приедет. Может быть, пока чаю попьёте с печеньками? Вы, наверное, замёрзли… так легко одеты для такой погоды.

Я подумал недолго и согласился. Честно говоря, спешить мне было некуда. А возможность спокойно осмотреться и поговорить была сейчас очень кстати.

Выяснилось, что девчонку зовут Лиза. Она тут же включила электрический чайник (больше похожий на тот, что я мог бы распознать как чайник), достала из пакета какие-то печенья и довольно шустро накрыла на небольшой стол, с каким-то домашним старанием. Чайник зашумел, и в пустом помещении стало чуть уютнее.

У Алёны я чай не пил, больше её отпаивал, так что не стал отказываться. Тем более что чай у нас — это больше двигатель разговора, чем еда, а мне уж очень хотелось узнать чуть больше о том, что вообще происходит в моей, правда, теперь уже окончательно бывшей, квартире.

Пока мы пили чай, Лиза призналась, что снимала это помещение, чтобы открыть здесь свою кофейню. Говорила она взахлёб, с огоньком в глазах, и было видно, что идея эта для неё не просто бизнес, а что-то куда более личное.

— И что же, почему не получилось? — осторожно спросил я, глядя на коробки вокруг.

— Вот в том-то и самое обидное, — вздохнула Лиза, но тут же усмехнулась. — Что как раз наоборот. У меня всё очень даже получилось. Я довольно быстро закрыла кредит, который брала на это дело.

— А почему тогда съезжаешь? — уточнил я, глядя на неё поверх кружки.

— Просто эту площадь хозяева решили попробовать… — Лиза чуть замялась, подбирая слова, — ну, в другом формате, что ли. И попросили меня освободить помещение…

— А договора никакого не было? — спросил я.

Елизавета кивнула и призналась, что о продаже этого места она знала заранее. Её уже довольно давно пытались продать, но покупатель всё не находился. Поэтому с хозяевами была договорённость, что аренда будет по минимальной цене, но с условием, что в любой момент может понадобиться съехать. Вот этот самый момент и наступил, когда покупатель, наконец, нашёлся.

— Так, может, договоришься с новыми хозяевами, чтобы они продлили аренду? — уточнил я.

— Не знаю даже… — честно ответила Лиза. — Может, и получится, а может, и нет. Но я, если честно, особо на это не рассчитываю. Мне же не просто так сказали собираться, причём как можно быстрее…

Я задал ей ещё пару вопросов. Вскоре стало ясно, что девчонка практически ничего не знает о том, что тут будет дальше. Да и откуда ей было знать? Она всего лишь арендатор. К тому же, как я понял, здесь она была совсем недолго — кофейня открылась недавно, всё только начало вставать на рельсы.

Да и возраст у Лизы был такой, что интересующий меня период она и вовсе не помнила. Родилась девчонка уже в новом тысячелетии.

Мы с Елизаветой проговорили примерно час. Разговор вышел неожиданно спокойным и каким-то… человеческим. Я слушал её, задавал вопросы, а иногда просто кивал. И за чаем с нею было тепло.

Из её рассказов я сразу отметил для себя одну важную вещь: у нынешнего молодого поколения в руках были все возможности. По крайней мере — чтобы спокойно открывать в России собственный бизнес и не оглядываться каждую минуту через плечо. Никто никого здесь не крышевал, не прессовал и не «ставил на счётчик». Да и само слово «бандиты» в её рассказах вообще не фигурировало.

А времена, выходит, действительно изменились. Это был не просто шаг вперёд по сравнению с тем, что творилось в моё время, а настоящий рывок. Колоссальный скачок. Тогда, в девяностые, почти весь бизнес стоял на крови. И работать так, чтобы за спиной не маячили крепкие ребята с нехорошими улыбками, было попросту невозможно.

Сейчас же, похоже, было другое дело, и про рэкет молодёжь могла разве что в словаре почитать. И это не могло не радовать.

Пока мы разговаривали, Лиза несколько раз пыталась дозвониться до той самой Елены Фёдоровны. Телефон она держала в руках, отходила в сторону, возвращалась, качала головой. Трубку никто не брал. После третьей попытки я начал понимать, что, возможно, эта барышня сегодня уже не приедет.

Ну что ж.

Посылку я доставил. Ровно так, как и обещал Джонни. Формально и по сути — всё было сделано. Хоть мне и хотелось поговорить с ней, для дела это было не принципиально.

А вот дальше вставал вполне приземлённый вопрос: где и как провести ночь. Мысли об этом пришли сами собой. Я уже откровенно валился с ног от усталости. День выдался тяжёлым, насыщенным, с таким количеством событий, что на два хватило бы. Хотелось только одного — тишины, покоя и какого-нибудь местечка, где можно было бы просто лечь и закрыть глаза.

Хотя… я, если честно, особо не питал надежд на то, что мне удастся сегодня нормально поспать. Слишком много всего навалилось за один день, да и сама эта новая реальность требовала внимания. Нужно было определяться, что делать дальше, куда двигаться и за что вообще цепляться в этом времени.

Деньги у меня на руках были — на какую-нибудь гостиницу точно хватило бы. Оставалось только понять, как именно это теперь делается. Где искать, у кого спрашивать и как платить.

Я уже собирался заговорить об этом с Лизой, даже отодвинул от себя чашку с остывшим чаем, прикинул слова… но не успел.

В этот момент за окном вдруг мелькнул проблеск фар.

Я повернул голову и увидел, как на тротуар перед крыльцом, входом в мою бывшую квартиру, плавно остановился шикарный автомобиль. Белый, чистый, дорогой.

Через несколько секунд из машины вышла женщина. Эффектная — другого слова не подберёшь. На ней была дорогая шуба, аккуратно сидящая по фигуре, причёска — волосок к волоску, как в рекламе, уверенные движения. Вся она выглядела так, будто привыкла, что мир подстраивается под неё, а не наоборот.

— А вот и Елена Фёдоровна приехала, — сказала Лиза, глядя в окно.

Я отметил про себя, что, сколько ей Лиза ни звонила, трубку она так и не взяла. Значит, либо не хотела, либо просто не считала нужным объясняться.

Женщина не позаботилась даже о том, чтобы захлопнуть дверцу, а направилась прямиком к крыльцу моей бывшей квартиры.

От автора:

Классическое попдание в магическое средневековье. Орки, эльфы, гномы. Развитие поселения от маленького баронства до великой империи людей. https://author.today/work/109215