Золотая долина

4. Маленький ручей

Она спрыгнула с передка телеги и подбежала к одной из яблонь. Пачу внимательно наблюдал за хозяйкой, навострив большие мохнатые уши и раздувая ноздри, а потом нетерпеливо вытянул шею и шлёпал губами, пока Аяна возвращалась с полным подолом сладких полосатых яблок. Он громко и сочно хрустел угощением, Аяна отпила прохладной воды из бурдюка и попрыгала вокруг телеги, разминая уставшее от тряски тело. Навстречу проехала повозка из верхней деревни, запряжённая старой рыжей кобылой и доверху гружённая снопами власки.

– Доброе утро! – крикнул парень с телеги. – Ты же Аяна?

– Да! – махнула она ему. – Прости, я не помню тебя!

– Мы с тобой читали сказания по ролям в прошлом году в учебном дворе, – улыбнулся парень, проезжая мимо. – Помнишь, я приходил с младшим братом?

– А! Ты из рыбацкого!

– Да! Может, в этом году снова получится! – крикнул он, удаляясь. – Доброго дня!

Аяна улыбнулась, вспоминая, как они читали по ролям. Это были её любимые занятия, а ещё те, на которых им рассказывали о том, как всё в мире связано друг с другом.

На поле было людно. Не каждый двор деревни держал лошадь, но все, которые имелись, были здесь. Почти четыре недели назад с корнем вырванную из земли власку погрузили на телеги, отвезли на молотильню и там оббили от семян, а потом привезли обратно на поле и оставили под холодными осенними росами, чтобы стебли стали мягкими. Теперь пришло время снова собирать их и везти в общие дворы, чтобы просушить перед последующей работой.

– Аяна, а Нэни приедет работать? – поинтересовался парень из рудокопов, подходя к ней.

– Нет. У неё сегодня свои дела.

Парень отошёл, но почти сразу подошёл другой.

– Что-то Нэни не видно, – грустно сказал он. – Она не с тобой приехала?

– Нет, – покачала головой Аяна, и парень отошёл, помрачнев.

Она ушла, оставив Пачу с телегой, чтобы умыться прохладной водой из большой бочки, стоявшей под деревом, но там наткнулась на Рета, ещё одного парня из тех, кто ходил в их двор к Нэни.

– А Нэни не приехала, да? – мрачно спросил он, оглядываясь.

Аяна снова печально покачала головой, подумав, что ещё через пару ухажёров Нэни у неё заноет шея.

Рет внезапно с силой пнул бочку, так, что по поверхности пошли круги, и громко сказал бранное слово. Аяна смутилась и отошла, косясь на него, и тут увидела вдалеке Тили.

– Эй! – крикнула она, размахивая руками, но Тили близоруко вглядывалась в неё, узнав по очертаниям, а потом знаками показала, что не подойдёт, и Аяна поняла, почему, как только увидела знакомый силуэт рядом с ней.

Коде, чьё имя означало «маленький ручей», был ровесником Тили, и так же, как и она, младшим ребёнком своих родителей. Он родился раньше срока и действительно долгое время вполне соответствовал своему имени. Тили впервые увидела его плачущим посреди общего двора: матери иногда приводили с собой детей, которых не с кем было оставить на время общих работ. Коде никогда ещё не оказывался среди такого количества незнакомых людей, поэтому ничего удивительного, что он вышел из комнаты, где работала его мать, растерялся и заблудился. Старшие дети уже были заняты несложной работой, и Тили, которой едва исполнилось пять, отвела малыша к колодцу.

Она умыла его чистым носовым платком, затем вручила половину своей лепёшки с мёдом, сунула в ручку маленькую деревянную лошадку с хвостом из разноцветных ниток и смешными чёрными глазками, твёрдо наказала никуда не уходить и пошла искать его мать. Поиски заняли не так много времени: та отыскалась в мастерской, где с остальными женщинами разминала на станках пучки власки. Пока Коде с недожёванной лепёшкой во рту выплакивал в колени матери свою обиду, Тили с некоторым удивлением поняла, что ей понравилось заботиться о нём.

С того дня, как только они оказывались неподалёку, Тили прилагала все усилия, чтобы маленький Коде был весел и доволен жизнью. Она припрятывала для него медовые тянучки, собирала лесные орешки и даже делилась сладостями из перегретого ягодного сока. Она помогала ему на зимних занятиях в учебном дворе и причёсывала своим резным гребнем его не поддающиеся никакому упорядочиванию жёсткие вихры. Коде, в свою очередь, припасал для неё землянику, если мама брала его в лес, и собирал для неё с их подворья самые блестящие и переливчатые перья, которые она так любила рассматривать.

В общем-то, Тили была дружелюбна ко всем, и с каждым годом её отзывчивое сердце росло вместе с ней. Но в один прекрасный зимний вечер, когда ей было одиннадцать, она внезапно поняла, что это большое доброе сердце как-то по особенному сжимается и трепещет рядом с Коде – и только рядом с ним. В этот момент арем Дар, глава учебного двора, как раз находился на середине какого-то очень страшного и интересного сказания, и Тили, недолго думая, взяла руку Коде. А когда он повернулся к ней, очень ласково и пронзительно посмотрела прямо ему в глаза своими чистыми серо-зелёными глазами.

От этого взгляда его сердце тоже стукнуло невпопад и затрепетало, ладонь вспотела, а дыхание сбилось. Это почему-то рассмешило Тили, её веснушчатый носик наморщился, и она хихикнула в ладошку. И неожиданно Коде понял, что с этого мгновения он сделает всё, что угодно, чтобы Тили смеялась рядом с ним, держала его за руку и смотрела на него ласково.

А ещё он начал расти. Той зимой, когда она взяла его руку, он был ниже неё на две ладони*, через год же разница составляла уже всего одну ладонь. Прошёл ещё год, и Тили, чей рост сильно замедлился, уже отставала от него на три пальца*, а старший брат Анкан, чья одежда стала впору Коде, начал спрашивать, не ел ли тот чего необычного в лесу и не попадал ли под какой-то особенный грибной дождь.

__________________________

Ладонь - 7 см

Палец - 1,75 см

На самом деле, Коде страдал. Он рос некрасиво, неравномерно и без всякого лада. Его ступни, ладони, плечи или бёдра без какого бы то ни было порядка начинали вдруг удлиняться, суставы и спина ныли, а по ночам он частенько не мог уснуть из-за боли в ногах. Тили постоянно приходила во двор Ванко и Риолты и заваривала ему травы, снимающие боль, которые смешивала по её просьбе Сола.

Его родители и братья не отличались высоким ростом, и Риолта беспокоилась, не болен ли он. Когда в пятнадцать лет Коде перерос отца и не влез в его зимние валяные сапоги, мать взяла его за руку и пошла в верхнюю деревню во двор арем Дэна, который знал тело, ловко вправлял вывихи и лечил переломы, а ещё помогал женщинам, у которых во время ожидания ребёнка болела спина.

– Арем Дэн, – беспокойно сказала она, вручив ему корзинку с дюжиной свежих яиц. – Я переживаю за своего сына. Понимаешь, у меня муж... Ну, и другие сыновья... они все не очень высокие. И я сама тоже небольшого роста. Вот, осмотри, пожалуйста, его...

– Так, милая, давай-ка посмотрим, – сосредоточился арем Дэн, надевая на нос очки. – Что тут у нас?

Он осмотрел Коде, постучал кончиками пальцев по груди, ощупал суставы рук и ног, потом прикинул ширину плеч.

– Не волнуйся, милая, остальные у тебя, может, и не высокие, но за этого можешь не бояться. Он-то у тебя точно ещё подрастёт, – сказал он, глядя поверх очков. – Точно тебе говорю.

Риолта побледнела, потом покраснела.

– И сильно он ещё подрастёт?

– Ну, ещё пальца на три, насколько я могу судить, – задумчиво сказал Арем Дэн, глядя на коленные суставы Коде.

Коде не оправдал скромных прикидок арем Дэна и вытянулся ещё на полторы ладони, заодно раздавшись чуть пошире в плечах. Теперь, чтобы посмотреть ему в лицо, Тили задирала голову. Она с той зимы так толком и не выросла, к шестнадцати годам её рост едва превышал два па* и две ладони. Коде же наконец перестал расти с такой ужасающей скоростью и теперь смотрел на мир с высоты в два па и семь с половиной ладоней. Он все ещё оставался худым и нескладным, постоянно бился о притолоки многих дверей, но руки и ноги оказались вполне соразмерными его большому телу, а ещё видно было, что скоро под кожей нальются сильные упругие мышцы. Боли в ногах больше не беспокоили его по ночам. Больше всего его беспокоил тот самый трепет в сердце, который, впрочем, в присутствии Тили теперь моментально перемещался несколько ниже. Мысли о Тили мешали ему спокойно засыпать по ночам и будили с утра. С мыслями о ней он шёл в купальню, косил луг и чистил хлев, везде ему мерещился её задорный смех.

Тили весь последний год испытывала то же самое. Коде незримо, мимолётно, но постоянно был в её снах, в её работе, в строчках, которые она мелким ровным почерком переписывала в свою книгу для записей зимой в учебном доме.

Жаль было только, что почти весь этот год они с Коде по молчаливому взаимному согласию старались избегать друг друга. И ему, и ей казалось почему-то, что эти мысли как будто замутняют их чистое детское чувство.

Поэтому Тили обрадовалась и немного удивилась, когда Коде неожиданно подошёл к ней с парой небольших снопов власки в руках и спросил, поедет ли она в этом году на болота. Он выглядел довольно весёлым и спокойным, лёгкое смущение от того, что он рядом, прошло, и они вместе принялись грузить телегу из верхней деревни, перешучиваясь и подзадоривая друг друга.

____________________________________________

Па – 70 см. Таким образом, рост Тили – примерно 156 см, Коде – примерно 193 см.