Золотая долина

18. Кто он тебе?

Сплошные скалы справа кое-где расступались, образовывая небольшие бухточки. Лодки шли на расстоянии друг от друга, так что голоса и звуки расслышать было нельзя, но вид их парусов успокаивал, а плеск воды о борт убаюкивал. Пасси достала сушёные яблоки, и, конечно же, всем сразу тоже захотелось есть. Ребята сидели и ели лепёшки, орехи, вареные яйца и сушёную рыбу, лодка поскрипывала и покачивалась.

Тили поела, согрелась и смеялась всё тише. Она несколько раз зевнула, а спустя какое-то время Аяна поняла, что подруга задремала. Она знаками показала Коде, чтобы он не шевелился, и он сонно кивнул.

– Пойдём на нос, не будем ей мешать, – негромко сказал Анкан, доставая из мешка девятиструнный ладо.

Они немного поиграли в "поймай слово", а когда игра надоела, Анкан сыграл пару грустных мелодий, перестроил ладо на мажорный строй и подмигнул Алгару. Тот весело кивнул и достал флейту, и они тихонько заиграли песню о парне, который любил подсматривать за девушками, купавшимися в реке. Сами они не пели, но строили очень смешные рожи в тех местах, где в песне парень получал по заслугам от отцов недовольных девушек, их старших сестёр и даже от стада коров, которое паслось рядом с рекой.

Мелодии без слов тихо плыли над водой, перемежаясь песнями о летнем сенокосе, сборе яблок, и тёплые лучи солнца плескались за бортом, разлитые в волнах, искристые, весёлые.

Когда парни устали играть, а девушки – смеяться, они вчетвером сели на носу и просто смотрели, как чайки у берега то пикируют в воду, то поднимаются в воздух.

– Анкан, Алгар, идите к нам, – сказал Брент, подходя к ним. – Подмените у руля. Мы поедим.

– Главное, не забывай: тут нет ни одной веревки! – улыбнулся Анкан, подмигивая Аяне, и ушёл за ним и Алгаром.

Пасси легла, закинула руки за голову и зажмурилась, наслаждаясь осенним солнцем. Аяна, глядя на неё, тоже устроилась поудобнее. Мелодия песенки в голове звучала в такт плеску волн. Анкан очень забавно шевелил бровями в последнем куплете - там ещё парень получил от коровы рогами пониже спины и улетел из кустов прямо в реку, где купались девушки. Она хихикнула, вспоминая эти его брови.

– Он такой забавный. И так хорошо играет. Он ухаживает за тобой? – вдруг спросила Пасси, повернувшись к ней.

– Нет, ты что. Мы просто знакомые. Я несколько раз работала вместе с ним на полях, да в общем дворе пару раз помогала в каких-то делах.

– Хорошо, – улыбнулась Пасси. – У него очень красивые глаза. А улыбается он так, что голова может закружиться. Ты не находишь?

– Не заметила, – смутилась Аяна. – Я пойду вязать шнурок под тент, а то от солнца глаза слезятся.

– А у меня всё тут, с собой, – подняла Пасси сумку с вязанием.

Аяна улыбнулась ей и пошла к тенту, но остановилась, потому что Брент прижал палец к губам, показывая глазами в сторону.

Нарто сидел в тени и с суровым видом уплетал сладкий рулет, но Брент показывал не на него, а чуть дальше, и Аяна вытянула шею, заглядывая под тент.

Тили спала там, свернувшись и скинув одеяло, а сзади её, как котёнка, обнимал так же сладко спящий Коде. Он зарылся лицом в её светлые пепельные волосы и счастливо улыбался во сне. В этом положении Тили казалась ещё крохотнее, а Коде — ещё огромнее.

Аяна смотрела на них с умилением, но через несколько мгновений ей стало неловко, будто она увидела что-то, не предназначавшееся для её глаз. Однажды в лесу с братьями они нашли спящего в густой траве оленёнка. Тамир и Арет, конечно же, сразу пошли к нему, но Аяна остановила их. Сейчас она чувствовала нечто похожее.

Меньше всего ей хотелось бы потревожить этот сладкий сон, поэтому она вынула из сумки нитки и тихонько села у мачты.

Когда она связала около полутора ладоней шнурка, Коде наконец зашевелился. Он обнял Тили покрепче, притянув к себе, но, постепенно просыпаясь, открыл глаза, увидел перед лицом её волосы, и в его взгляде отобразился ужас. Коде попытался отодвинуться, но обнаружил, что Тили лежит головой на его руке, и замер, при этом его уши покраснели. Он растерянно смотрел на спящую Тили, потом осторожно, потихоньку вытащил свою руку из-под неё и с облегчением сел, зевая, потирая ладонями лицо и ероша непослушные волосы. Когда его руки коснулись макушки, он болезненно сморщился, потом вновь дотронулся пальцами и сморщился снова.

– Аяна, посмотри, что у меня там на голове, – попросил он, вылезая из-под тента.

Аяна ахнула. На его макушке красовалась синяя шишка размером с половину яблока.

– Коде, тебя точно не тошнит? В ушах не шумит? У тебя там огромная шишка.

– Да вроде ничего такого. Только вот так болит, – с этими словами он снова надавил на шишку и сморщился от боли.

– Коде, перестань её трогать! Тебе нужно быть осторожнее. Сола говорит, что удары по голове очень опасны, потому что иногда кровь начинает течь прямо внутрь головы, и это заканчивается очень плохо.

– Хорошо, хорошо. Я лягу и полежу, да?

– Ты можешь ходить, но не прыгай и не бегай. И, прошу тебя, держись подальше от... – Она неопределенно помахала рукой в направлении паруса. – От всего вот этого.

Тили проснулась и села, зевая.

– Ух ты, уже полдень, – сказала она, разминая шею и закалывая волосы гребнями. – Не помню, когда в последний раз спала так долго.

– Если честно, меня и саму немного клонит в сон. Это похоже на то, как отец возил нас с Олеми и Нэни с собой на поля, когда близнецы были маленькими. Я тоже была совсем маленькой, но помню, как засыпала в телеге вместе с Нэни, потому что телегу вот так же качало на дороге. У нас тогда ещё был не Пачу, а рыжая кобыла.

– Таши, точно! Она ещё любила морковь, и твой отец шутил, что из-за моркови она такая рыжая и стала, – хихикнула Тили.

– Да, Таши. Помнишь, как она открывала денник и съедала всё, что находила у очага? Это из-за неё я тогда поссорилась с Олеми, когда заперла близнецов в её в деннике и не справилась с задвижкой... Таши была очень умной.

– Она разбила ваш стол, когда застряла мордой в горшке. Но Пачу такой же умный, и при этом гораздо более спокойный.

– Да, и я помню, что обещала научить его вставать на колени, чтобы тебе было проще ездить на нём. Как только вернёмся домой, я обязательно научу.

– Сначала нужно добраться туда, а потом уже говорить о возвращении, – вздохнула Тили, глядя на Коде, который умывался, зачерпывая воду через борт. – Надеюсь, на этом неожиданности закончатся.

Ветер менялся, Нарто переставил парус. Они с Брентом поели, отдохнули и сменили Анкана и Алгара на руле.

– Море спокойное, – подходя к ним, сообщил Анкан. – Нарто доволен.

Тили и Аяна одновременно оглянулись на Нарто, который хмуро сидел у руля, глядя в сторону берега.

– Ну да, по нему не скажешь, – рассмеялся Анкан. – но он и правда доволен. Он с другими рыбаками рассчитывал самое удачное время для отправления, и по всему выходит, что они не ошиблись. Мы вернёмся как раз до того, как в наши края придут осенние шторма. Сейчас море тихое, но это затишье перед бурей.

Алгар сел рядом, доставая из сумки почти готовую фигурку коровы.

– Ещё он сказал, что первый шторм пройдёт мимо болот уже через пару дней. Так бывает каждый год, и рыбаки уже научились рассчитывать лучшее время для выхода в море. – Он сосредоточенно строгал фигурку, доводя до совершенства линию спины. – Но нам он не повредит, потому что лодки будут далеко от моря.

Пасси довязала один из носков и тоже пришла к ним под тент. Она убрала вязальную иглу в небольшой твердый кожаный чехол и плотно завязала тесёмки, подошла к Бренту и что-то шепнула ему на ухо. Он сильно покраснел.

– Там... там есть ведро, – показал он рукой в сторону носа и покраснел ещё больше.

Они поели лепёшки и рыбу, потом Пасси достала из мешка медовую коврижку, разломила на части и предложила каждому по кусочку. Анкан отломил себе половинку, а Тили свой кусочек отдала Коде, который очень любил сладкое.

– Как вкусно, – сказал Алгар. – Ты сама пекла?

– Да. Я хорошо умею печь. Сладкие пироги с ягодами в меду, коврижки, медовые пряники. Но лучше всего у меня получаются пироги и пышные лепёшки с травами и молодым сыром. Я хотела напечь их в дорогу, но меня с братом отправили мыть песок в ручье, чтобы у дяди Басто был запас, пока меня не будет.

– Вот бы попробовать! – Анкан мечтательно закрыл глаза. – Я не люблю сладкое, но молодой сыр с травами — это очень вкусно.

– Обязательно попробуешь! Испеку, как только вернёмся. И ты приходи, – кивнула она Алгару. – Приходите все. Сразу после того, как развесим рыбу и уберём ягоды. Перед началом осенних работ устроим себе праздник!

– Можем собраться на общем западном дворе. Там хорошая печь, – сказал Алгар, облизывая пальцы. – Если лепёшки получаются у тебя ещё лучше, чем это, то я съем не меньше десяти.

– Приноси молодой сыр, я наберу трав, – рассмеялась Пасси.

– Договорились!

Они долго сидели, болтая, потом поиграли в «делай или отвечай». Когда солнце подошло к бесконечным скалам, высившимся вдоль берега справа, с ними поравнялись две лодки, и рыбаки какое-то время перекрикивались.