Золотая долина

11. Замирает ли твоё сердце?

Тили сидела всё там же, в детской, но к двум мальчишкам на полу добавились ещё три девчонки: её старшие сёстры привели своих малышей.

– Тили, я смотрю, ты времени зря не теряла! – расхохоталась Аяна. – А эта чья? – показала она подбородком на девчушку лет четырёх, которая была ей незнакома.

– К сестре пришла подруга с дочкой. Они с сестрой ушли работать в мастерскую, а мама привела ребёнка сюда и сказала, мол, где четыре, там и пятый. И теперь их вон сколько.

– Ваша кошка справлялась и с восемью, помнишь? – Она протянула Тили сверток с мазью. – Это от Нэни, чтобы руки не болели после стирки.

– Спасибо. Знаешь, Айи, тебе не кажется, что кошка немного проще относится к жизни? – развеселилась Тили, и в комнате стало как будто светлее.

Аяна посмотрела на корзину с бельём и удивилась. Кроме той рубашки, которую подруга подшивала с утра, готовы были всего две сорочки.

– Это всё, что ты успела починить?

– А ты попробуй что-то сделать, когда постоянно приходится это откладывать и идти их разнимать! А ещё по очереди ходить с ними в нужник. Не считая того, что я какое-то время сидела с ними во дворе у очага, пока они ели.

– Давай я помогу тебе. Дай иголку! Слушай, Тили, а та малышка случайно не спит?

Аяна не раз, сидя с младшими, видела, как дети засыпают прямо во время игры. Одна из девочек сидела подозрительно тихо. Тили встала и заглянула в лицо малышке.

– Вот досада! Айи, она и правда заснула, а я не заметила. Остальные так орали, что на неё я и внимания не обратила. Как она умудрилась заснуть в таком шуме? Стой, Тарно, откуда у тебя сажа?

Тарно попытался спрятать сажу от Тили, и у него почти получилось. Пока Аяна отмывала проказника в купальне, Тили перенесла спящую девочку на одну из кроватей и укрыла одеяльцем.

– Теперь осталось оттереть всё, чего он успел коснуться, – сказала Тили, оглядываясь.

Сажа весёлыми крапинками притаилась повсюду, и Аяна удручённо вздохнула.

– Да сколько у него рук-то, а? Смотри, Тили, вон ещё пятно, на подоконнике.

– По-видимому, не меньше восьми. Смотри, и тут. О, а туда он как дотянулся? – Пятно сажи было примерно на уровне её глаз.

– Это, наверное, уже я, когда несла его мыть. Ему сюда ну никак не забраться, – с лёгким сомнением в голосе сказала Аяна.

– Вот не стала бы я так уверенно утверждать! Как хорошо, что хотя бы одна спит. Хотя, конечно, её мать будет недовольна. – вздохнула Тили. – Ну, вроде всё. Откуда он взял эту сажу?

Следы хулиганства были уничтожены, и девушки сели за починку одежды. Вдвоём, под весёлую болтовню, работа спорилась, всё удавалось починить без следов, и они были весьма довольны собой.

– Я думала, олем будет из двора Ораи, – сказала Тили, когда Аяна рассказала ей главную новость.

– Мама тоже так думала. Но посмотри. Мама шьёт лучше всех её внучек, а дочери олем уже не молоды. Если бы они сами мечтали стать олем, то давно бы изъявили желание. Правнучка тоже не подходит, так как её дочери всего двенадцать, и вряд ли та в ближайшее время обзаведётся семьёй.

– Да и во дворе Калди нет никого, кто превосходит твою маму. Остаётся лишь моя, но она никогда к этому не стремилась, и, к тому же, она больше ткёт, чем шьёт.... Она много раз говорила, что ей хватает своих детей, упёртых, как бараны, чтобы ещё тратить силы на чужих, – улыбнулась Тили. – Хотя, если подумать, она бы прекрасно справилась.

– Мне тоже так кажется, – хихикнула Аяна, вспомнив взгляд Вагды. – О! Тили! Кажется, у олем ораи будет ещё один праправнук. Асагни ткёт керио. Я видела сегодня начало. Очень красивый узор. Только нитки, по-моему, она взяла наши. Её мать не прядёт такие, она из двора печника. А мама как раз красила такие синие в прошлом году, когда носила Вайда.

– Асагни... Помню! Такая, высокая, тоненькая. Ну, не у всех матери прядут нитки, годные на керио, – хихикнула Тили. – Это нам с тобой повезло, можно сказать. У наших первенцев будут очень красивые керио. Яркие, как праздничное платье.

Аяна сложила очередную рубаху и улыбнулась.

– Что? – хихикнула Тили. – Я смущаю тебя? Прости.

– Нет... Нет. Просто представила тебя с ребёнком в керио за спиной, – смущённо сказала Аяна. – Особенно подросшим, как Вайд.

– Я поняла, – наморщила нос Тили. – Знаю. Я носила Тарно как-то раз. Ему был год, и я привязала его спереди. Он начал подпрыгивать в керио... Да уж. Но, может, к тому моменту, когда у меня появятся дети, я ещё подрасту, как думаешь? Не то чтобы мне было тяжело... Но управляться с почти семью па ткани мне было непросто. Ну, ты знаешь. Тилеми вечно ездила на тебе.

– О, да, – с чувством сказала Аяна, перебирая в памяти некоторые такие "поездки". – О, да!

Они рассмеялись, но тихо, чтобы не разбудить малышку.

Чуть позже, когда они закончили с одеждой, зашла старшая сестра Тили с подругой. Они забрали всех детей, чтобы по дороге развести по дворам. Подруга сестры, вопреки опасениям Тили, вовсе не сердилась, что её дочь заснула. Она поблагодарила девушек, дала Тили несколько ароматных полосатых яблок и увела девочку, которая как раз проснулась и тёрла маленькими кулачками сонные глаза.

– Совсем как Нэни по утрам, – сказала Аяна, провожая их взглядом. – Иногда мне кажется, что она настолько глубоко заходит в свои сны, что потом едва находит дорогу обратно. Как-то раз она говорила, что, если постараться, можно видеть во сне то, что ты хочешь. Я читала о таком в одной из книг Ранты.

– Ну, если долина снов действительно находится перед входом в долину духов, то неудивительно, что Нэни с её даром убеждения смогла найти там себе провожатых. Думаю, среди духов немало красивых молодых парней, которые с радостью покажут твоей сестре всё, что она пожелает. – Тили рассмеялась, потом подумала о чём-то и слегка покраснела.

– Что ты имеешь в ви… Тили! – Аяна схватила подушку и кинула её в подругу. Как ты можешь думать о таких вещах!

– Да что такого я сказала! Ты ходишь помогать Соле в родах, и тебя смущает эта тема? Все иногда об этом думают. Мы же не маленькие дети. Олеми вышла замуж, когда была в нашем с тобой возрасте.

– Сола говорит, что плоть – это плоть. А ты говоришь немного о другом... И я не думаю. – Аяна пожала плечами. – Пока ты не начинаешь вот так шутить. А ты?

Тили помолчала.

– Раньше эти мысли как-то смущали меня. Но теперь иногда… – Она замолчала, брови задумчиво сдвинулись. – Неважно. В общем, мне кажется, все иногда думают о ком-то в этом смысле.

Аяна задумалась, потом всё же спросила:

– А о ком думаешь ты? Случайно не о Коде?

Тили моментально вспыхнула, как алые лепестки сонного цветка. Она снова помолчала, потом сказала:

– Айи, прости, что я так неудачно пошутила. Давай не будем говорить на эту тему.

Её голос был серьёзным, и Аяна в растерянности кивнула. Она не до конца понимала, почему эти слова вызвали такие краски на лице подруги.

– Я пойду, Тили. Алгар хотел зайти сегодня. Ему нужна сумка для флейты.

– Хорошо. Передавай всем приветы.

Двор был пуст, все, кроме мамы, Солы и младших детей, ушли на общий двор ворошить власку, чтобы она равномерно высыхала. Аяна поднялась наверх к мастерским и увидела Шоша. Он сидел с очень мрачным выражением на морде и не отрываясь смотрел в приоткрытую дверь мастерской. Аяна погладила его по голове, но он не пошевелился.

Мама сидела в мастерской у станка, Рафу лежал у её ног, как белое облако, почему-то спустившееся к подножью горы.

– Ты видела Шоша? Давно он так сидит?

– Да. Обернись, – улыбнулась мама.

Аяна обернулась, проследила направление взгляда кота и тоже улыбнулась, поняв, куда именно он уставился. Предметом его пристальнейшего внимания был малыш Рафу.

Аяна присела возле мамы, обняв её и уткнувшись носом в тёплые мамины колени. Рафу вскочил и стал вылизывать её щёку.

– Твоя голова прошла?

– Да, мне гораздо лучше. – Мама погладила её по голове. – Я сказала Соле, что она может не возиться со мной. Когда на улице прохладно, голова не так болит. Ты была у Тили? Когда пойдёшь к ним завтра, скажи Вагде, чтобы она зашла ко мне. Нам надо поговорить.

– Хорошо, мама. Я хотела спросить, можно мне взять кусок кожи из шкафа? Я обещала Алгару сшить сумку для его флейты.

– Конечно, можно. Нэни говорила, что ждёт сегодня Миира, Алгар придёт с ним?

– Наверное. Я не знала, что и Миир придёт, – пожала плечами Аяна.

– Нэни сказала мне, когда ты ушла. Она взяла мои браслеты. Миир часто заходит в последнее время, да?

– Да, мама, частенько… А недавно он принёс подарок, и Нэни кормила его ужином.

Мама задумчиво пожевала губу, потом пожала плечами.

– Ну, пусть будет так. Он, правда, старше неё, но и Нэни не по годам взрослая. Мне даже кажется, что между вами не меньше десяти лет разницы. В любом случае, она бы не стала никого спрашивать, даже меня. А ты, Айи? Замирает ли твоё сердечко при виде кого-то? – Мама смеялась. – Может быть, это Алгар?