Золотая долина

30. Прикосновение

Утро после дождя было мокрым и набрякшим. Деревья роняли крупные капли с веток, а мех шкур, настеленных на жерди, отсырел, и теперь вся крыша подозрительно провисала.

Аяна, зевая, вышла из тёплого сруба в это мокрое утро. Дождь шёл добрую половину ночи, и полог не откидывали. Из-за духоты голова была тяжёлой, но холодная свежесть снаружи постепенно принесла ей облегчение. Она набрала воды в вёдро и принесла девушкам, которые уже разжигали очаг.

Рыбаки со своим уловом в мешках тоже пришли к очагу. Аяна прикинула количество мешков, заглянула в бревенчатый домик и позвала всех помогать потрошить рыбу., а потом вместе с Дорти сходила к лодкам и позвала тех, кто спал там.

Парни и девушки выходили, потягиваясь и зевая, умывались из ледяного ручья, фыркали, отряхивались и шли к реке чистить рыбу, бросая потроха в воду.

Анкан, который спал под навесом в лодке, не промок, но, видимо, слегка замёрз, поэтому сидел у очага и грел ладони об горячую кружку.

– Доброго утра тебе, Аяна.

– Доброго и тебе, Анкан! Замёрз?

– Я спал в лодке, завернувшись в два одеяла, и чуть не окоченел. Интересно, что там у Коде? Он-то вообще унёсся к морю, весь до нитки мокрый.

– Коде? Он разве не с тобой ночевал на лодке?

– Я же говорю, он вечером убежал, как будто его пчела ужалила в... Ну, в общем, убежал. Взял одеяла и кожаный мешок и ускакал, как подраненный олень. Мокрый раненый олень.

Он поставил кружку и взъерошил волосы.

– Надеюсь, он нашёл, где спрятаться. В такую погоду легко заболеть, если ходить в мокром, – сказала Аяна.

– Ну, я думаю, нашёл. Он у нас уже не маленький, так что...

Шутка вышла смешной, и Аяна улыбнулась. Но всё равно на душе было теперь немного тревожно.

– Анкан, – начала было она, но он увидел Ани у ручья и уже шёл к ней, окликая Ани, и та повернулась с растерянной улыбкой.

Аяна видела, как они говорили, и до неё долетали обрывки слов. Потом они, разговаривая и смеясь, пошли вдоль берега, и скоро туман скрыл их из виду.

Дорти прошла мимо с мешком соли. Аяне тоже надо было вставать, идти куда-нибудь и делать что-нибудь, но ужасно этого не хотелось. Ей хотелось так же на время пропасть, затеряться в этом вездесущем тумане.

– Доброго утра, Аяна! – к ней подсело сразу несколько человек. – Доброго утра, Дорти! Илла! Онто!

Они пили отвар и болтали, а Аяна слушала, как будто отделённая от них пеленой мелких капель воды.

– Доброго утра, Аяна, – сказал весёлый Алгар, подсаживаясь к ним. – Ты не выспалась?

– Да как ей было выспаться, – ответил кто-то с края стола, – когда Иллу всю ночь кусали блохи и она ворочалась так, что мы все заснуть не могли.

– Это была одна очень крупная блоха, которая перепутала, где спят девушки, а где – парни. Да, Онто? – спросил другой парень. – Илла, если тебе нужно вывести эту блоху, скажи мне, я помогу.

– Ну извините, – хмыкнул Онто, явно не чувствуя никакой вины.

– Просто в следующий раз мы будем сразу гонять блох из укрытия, чтобы остальные могли выспаться.

– Думаю, следующего раза не случится. Эта блоха сегодня так старалась, что на следующий год точно будет занята дома воспитанием потомства.

Все захохотали, даже Илла.

– Ты из-за них не выспалась? – понизив голос, спросил Алгар.

– Отчасти. А ещё было душно.

– Этой ночью мы уже будем в море. Ты хочешь домой?

– И да и нет. – Аяна пожала плечами. – Здесь хорошо, эта долина не похожа на нашу, и мне нравится собирать соль, квасцы, кровавку и потрошить рыбу, потому что дома я этим не занимаюсь. Но, знаешь, рано или поздно любое занятие и веселье надоедает. Даже то, что мы спим в маленьком укрытии все вместе. В первую ночь это весело, все допоздна болтают и шутят. Во вторую это уже не кажется таким весёлым, а чужой храп мешает спать. На третью ночь это, наверное, уже было бы уже почти мучительно.

– Думаю, поэтому многие остаются в летних спальнях до самого снега. Ты переберёшься вниз сразу, как мы вернёмся, или подождёшь заморозков?

– Я хотела перебраться сразу, но после двух ночей, проведенных тут, решила не торопиться.

Они оба рассмеялись.

– Хотя, если подумать, теперь и Нэни уехала. Прошлой зимой мы вдвоём занимали комнату у купальни. Получается, я буду в ней одна, если мама не разрешит Лойке перебраться ко мне.

– Лойка? – вздрогнул Алгар. – С тобой в комнате?

– Ну да, она очень бойкая. Почему ты дёрнулся?

– Нет, нет. Просто однажды она... ладно, это дело прошлое.

– Да что? Что она сделала?

– Потом как-нибудь расскажу, – улыбнулся Алгар.

Он протянул руку к волосам Аяны и заправил прядки у лица ей за ухо. Она слегка покраснела. На миг он придвинулся ближе, и ей показалось, он вот-вот поцелует её. Она замерла в тревоге, но он убрал руку и встал, одергивая куртку.

– Я пойду помогу потрошить рыбу. До встречи, Айи.

Она повернулась к своей кружке и поймала на себе ледяной взгляд Пасси, которая чистила песком котелок, стоя у ручья, но та сразу отвела глаза.

Аяна положила в деревянную миску немного каши, которую они с девушками запарили с вечера, когда вернулись. Она поела без особого аппетита, потом спохватилась, вспомнив, что у неё в сумке осталась рубашка Алгара.

– Дорти, дай, пожалуйста, мыло, – крикнула она.

– Возьми у меня в сумке! – махнула ей Дорти от ручья.

Она зашла в бревенчатый домик и отыскала на полке зелёную кожаную сумку Дорти. Выходя, она окинула взглядом другие полки. Взгляд задержался на одном из свертков: она узнала большое шерстяное одеяло Коде. Анкан говорил, что Коде взял одеяла вечером, когда уходил. Неужели Анкан ошибся, и Коде ночевал в горах, не имея возможности ничем укрыться? Она вспомнила, как он сидел под мачтой с утра. Он ведь даже верхнюю куртку отдал...

Тили! Аяна взволнованно поискала глазами её свёрток и не нашла. Тили не стала бы спать на лодке в дождь. Но её одеял не было на полках.

– Ани! – встревоженно окликнула она девушку, переступая порог. – Ани! Ты не видела Тили?

– Видела, – сказала Ани спокойно. – Не волнуйся, я думаю, с ней всё в порядке.

– Где она? Она ночевала в укрытии? Я не видела её со вчерашнего утра.

– Не беспокойся, навряд ли она замёрзла, – улыбнулась Ани. – Ты идёшь мыться? – она увидела кусок мыла в руке Аяны. – Тогда тебе лучше спуститься на четверть ранда по склону, там есть ручей, который теплее этого. Приходи потом помогать с рыбой.

– Я иду стирать. Спасибо, Ани!

Она спустилась по склону, бредя по медленно высыхающим камням, думая о Коде, Алгаре, зимних комнатах, Тили, Нэни и ночном дожде. Ручей и правда оказался тёплым, он был мелкий и брал начало не на гребне долины, а вытекал из глубокой расселины в склоне. Она подвязала штанины повыше и зашла в середину ручья, намочила рубаху и намылила её.