Золотая долина

24. Осторожнее со словами

– Девушка та была дивной красоты. Её глаза были, как два ясных и чистых прозрачных лесных родника, кожа – как свежевыпавший снег на склоне, а светлые волосы обрамляли высокий лоб, как лёгкое облако обрамляет вершину горы светлым весенним утром. А прекраснее всего была её душа, в которой не было места ни зависти, ни злости, ни ревности. И был у девушки жених, молодой, ловкий и умный мужчина, которого она любила так сильно, как никто до неё в мире никого не любил.

Кто-то из девушек мечтательно вздохнул, а одна пара взялась за руки.

– Однажды в их краях случилась засуха, и земля перестала приносить урожай. Её народ пытался пробудить землю, удобряя её и орошая, но духи не желали видеть их на тех землях, и корни растений сгорали прямо в почве. Тогда девушка сказала: «Нам надо уходить отсюда». И люди послушали её, потому что знали, что в её сердце нет злых помыслов. Они собрали всё, что у них было, и сели на большие корабли. Они плыли много дней, и её мужчина был рядом, она стала его женой и родила ему дочь. И они много лет плыли по морю и искали новый дом, и всё не находили. Но на их корабле были и другие девушки, и одна из них захотела себе этого мужчину. Она приходила к нему вечерами и оплетала его искусной паутиной сладких слов, и в конце концов он не смог выпутаться из этой липкой паутины. Он стал её мужчиной. Тогда светловолосая красавица поцеловала свою дочь, пришла к нему и спросила, действительно ли он больше не хочет быть её, и чтобы она была его. И он подтвердил это. Тогда невыносимая боль сжала её чистое, любящее сердце.

В толпе слушателей кто-то всхлипнул. Тили вытерла слезинку, и Аяна тоже как будто почувствовала тоску светловолосой девушки.

– Когда он сказал это, она попросила причалить к ближайшему берегу, чтобы уйти с корабля, иначе её сердце разорвалось бы от боли. Ей сказали, что на ближайшем берегу нет ничего, кроме скал, которые стеной высятся вдоль воды. Тогда она зажмурилась и направила всю боль своего разбитого сердца на эти скалы, и они расступились, образовав долину. Она сошла с корабля, взяв с собой несколько мешочков семян, а люди отправились дальше, хоть их сердца тоже были охвачены печалью. Но её сердце было снова светло и чисто, а боль, которую она испытала, она превратила в большого рогатого духа. Он охранял её, помогал ей сажать семена и носить воду на склоны, привлекал рыб в течение реки и направлял птиц в новую долину. Годы шли за годами, и уснувшие рыбы обогащали почву, а птицы со своим помётом приносили новые растения, и, когда светловолосая красавица умерла, рогатый дух похоронил её и остался стражем её могилы и всей этой долины.

Нарто замолчал. По-видимому, он окончил рассказ, но все сохраняли молчание. Наконец кто-то не выдержал.

– А как же малышка? Её дочь? Что с ней стало?

Нарто как будто вынырнул из каких-то своих мыслей.

– А? Дочь?

– Да, её дочь от того мужчины, – прозвучало сразу с нескольких сторон.

– Их дочь сначала плакала от разлуки с матерью, но её окружали любящие сердца, и скоро тоска в её душе начала превращаться в светлую грусть. Какое-то время спустя их корабль приплыл ко входу в долину, они высадились там и построили небольшую деревню. Девочка росла там с отцом и считала долину своим домом. Когда она стала взрослой, сказала отцу, что хочет узнать, жива ли ещё её мать, обнять её или принести памятные дары на её могилу. Мужчина, которого грызла изнутри вина за то, что он сделал, сказал, что отправится с ней. Они построили большую лодку и плыли несколько дней, пока не увидели долину, которую открыла тогда светловолосая девушка. Они высадились там, и дочь нашла могилу матери и рыдала на ней. Но её отец сказал: «Не надо рыдать. Твоя мать тут. Эти ягоды – капли крови, которые она роняла, когда расчищала руками острые камни, чтобы посадить молодые деревья. Эти ключи – её солёный пот, который она проливала, когда носила воду из реки, чтобы полить растущие травы. А вот и слёзы её, подступавшие к глазам, как соленые морские приливы, когда она думала о том, как я предал её любовь». И он лёг на землю возле её могилы и позволил своей душе уйти в долину духов, чтобы наконец встретиться с ней там и попросить прощения. А её дочь отправилась домой и рассказала людям, какой подарок оставила им её мать после смерти. И каждый год люди ездят в долину Рогатого духа и собирают дары светловолосой красавицы, и любые слова, сказанные здесь, значат больше, чем кровные клятвы, принесённые где бы то ни было ещё. Поэтому со словами здесь надо быть осторожнее.

Все долго молчали, и никто не решался нарушить тишину. Если бы они услышали это сказание в учебном дворе, оно, наверное, не произвело бы такого впечатления. Но рассказанная именно здесь, рядом с каплями кровавых ягод, около солёных ключей, эта история странным образом тревожила и бередила сердце.

Нарто вдруг встал и ушел вниз по реке к сторожевым постам рыбаков. Оставшиеся у очага перешёптывались, вставали и уходили спать или дежурить у реки.

Аяна тоже была растревожена. Алгар подсел к ней, держа маленький светильник.

– Как ты думаешь...

– Может ли эта история быть правдой? – подхватила она его вопрос.

– Да.

– Не знаю. Возможно. Это же сказание. Арке же пишет свои истории, перемежая правду с вымыслом... Если такое может придумать человек, то это может случиться и в жизни. Если, конечно, пропустить ту часть рассказа, в которой девушка разбила скалы силой своей сердечной печали, – с сомнением покачала головой Аяна. – Но если всё остальное – правда, то где-то тут должна оставаться могила красавицы, охраняемая Рогатым духом. Мне хотелось бы в таком случае её отыскать, отчасти из любопытства, да простит этот дух мои слова, отчасти потому, что я тоже хотела бы оставить памятные дары этой женщине за её труды. И, возможно, узнать, как все-таки выглядит этот Рогатый дух, в честь которого назвали долину. Потому что скала, которая тоже зовется в его честь, ни на что не похожа, и рогов у неё нет. Любопытство поедает меня, когда я думаю об этом.

Алгар рассмеялся.

– Аяна, когда другие девушки после рассказа вытирают слёзы, думая о разбитом сердце красавицы и о предавшем её любовь парне, ты думаешь, как выглядел Рогатый дух и как отыскать её могилу? Ты не перестаёшь меня удивлять.

Она замялась, потом заправила волосы за ухо и всё же спросила:

– Я тебя удивляю?

– Постоянно. Знаешь, после рассказа Нарто мне было бы неловко произнести что-то, не соответствующее действительности, сидя ровно в середине этой долины. Поэтому скажу прямо. Я сначала думал, что ты намеренно изображаешь безразличие ко мне по совету сестры, и это меня безумно злило. Много раз я вместе с братом шёл к вам во двор, и представлял, как ты опять с безразличным видом пройдёшь мимо, но всё равно приходил к тебе. А потом мы ехали вместе с поля, и я всё пытался найти в тебе хоть что-то напускное, но не мог. И вдруг подумал, что, быть может, ты просто стесняешься и ждёшь, когда я первый подойду к тебе. И я подошёл.

Он тяжело вздохнул и поставил светильник на землю.

– И когда ты стояла там неподвижно, я снова пытался убедить себя, что ты просто испугалась моего неожиданного порыва, но не смог. Я не смог, Айи. Ты была равнодушна, как равнодушно течение реки к камням, что встречаются на его пути, как равнодушен лёд в глубокой холодной пещере.

Он поник, и Аяна, повинуясь какому-то внезапному сочувственному порыву, подалась к нему и погладила по голове, по виску. Русые, чуть волнистые волосы Алгара были мягкими, и жилка на его виске пульсировала.

Вдруг он отстранился и взял её за пальцы. Он улыбался.

– Но я не увидел в твоём сердце и чувств к кому-то другому. Скажи мне, я прав, Айи? – он положил её руки ладонями себе на грудь. – В этом-то я не мог ошибиться. Я больше не ошибусь, Айи. Я не могу позволить никому занять твоё сердце, иначе это разобьёт моё.

Он взял её лицо в ладони и поцеловал в висок.

– Ничего не говори. Помни — в этой долине нужно быть осторожнее со словами!

Он отчего-то казался очень радостным. Пламя светильника колыхнулось и погасло, Алгар порывисто встал, подхватывая его, повернулся и исчез в темноте.

Аяна легла на спину, сцепив руки за головой. Ей совсем не хотелось ни о чём думать, потому что лёгкая неловкость от того, что только что произошло, тревожила сердце. Она какое-то время смотрела на крупные звёзды, яркие, словно драгоценные камни, пригоршнями разбросанные по небу, потом подняла одеяло и ушла спать в деревянное убежище к Тили и остальным, согревавшим воздух в маленьком укрытии теплом своих тел.