Золотая долина

17. Очень большая куртка

Предрассветные часы были холодными и мглистыми, густой туман застилал всё – двор, дорогу, реку. Аяна пришла на причал рано, и остальные тоже постепенно подтягивались к лодкам. Кто-то отчаянно зевал, кто-то был бодр и полон сил, несмотря на раннее время, но все были в радостном предвкушении предстоящего путешествия.

Восемь больших рыбацких лодок не могли вместить всех желающих, потому что на каждой с относительным удобством могло устроиться лишь восемь или десять человек, и на каждого, кто собрался тут, приходилось по несколько тех, кто остался дома, немного завидуя. Аяна лишь раз была на болотах, и многие, с кем она ездила в прошлом году, успели завести семью и включиться в дела двора, которые не позволяли отлучиться на эти несколько дней.

– Иди сюда! – замахала ей Тили, когда рыбаки начали распределять места. – Я тут!

Аяна пробралась к ней, петляя между свёртков, кожаных мешков, чьих-то сумок и одеял, кадушек и пустых вёдер. Плыть предстояло около полутора дней, и, конечно, хотелось, чтобы компания была самой приятной. Она уселась напротив их лодки, а чуть позже подошёл Коде и кинул свой мешок рядом с их вещами.

– Я с братом, – сказал он удручённо, махнув рукой на Анкана. – Пришлось.

Анкан весело подмигнул ему, тоже бросил мешок и сразу ушёл, болтая со всеми подряд и громко хохоча.

– Это к вам, – сказал один из рыбаков, подводя к ним девушку со двора стеклодувов. Аяна сразу вспомнила её имя – Пасси. Маленькие серо-коричневые птички, которые селятся под крышами дворов, в конюшнях и на сеновалах... Эти пичужки настолько освоились рядом с человеком, что могли даже прыгать по столу в то время, как за ним обедала вся семья, и утаскивать кусочки еды. Правда, поймать пасси не удавалось – птички были очень осторожны.

Девушка внешне и впрямь была похожа на птичку, чьё имя носила. Она мило улыбнулась и села в стороне вязать длинные зимние носки из толстой пряжи с помощью деревянной иглы.

Нарто, на чьей лодке они оказались, ходил туда и обратно, перенося в лодку бочки, бурдюки с водой, вёдра и пустые кожаные мешки, а потом с сыном ушёл к остальным рыбакам, которые собрались на берегу и что-то обсуждали.

Осталось только одно место. Тили пожала плечами, прошлась вдоль берега и вернулась с сердитым парнем из стеклодувов. Он был зол, потому что только что поссорился с одной из девушек в своей лодке, и теперь она не хотела плыть с ним. Парень сердито кинул свои одеяла и сумку в общую кучу и удалился в туман, неразборчиво буркнув что-то.

Тили пихнула Аяну в бок локтем и показала глазами на дальние кусты. Аяна кивнула. Им предстояла долгая дорога на лодке, где почти невозможно было укрыться от глаз попутчиков, и хотелось отсрочить тот момент, когда в этом возникнет потребность.

Возвращаясь, они увидели, что рыбаки, перекрикиваясь, уже отвязывают лодки.

– Ветер скоро сменится, – сказала Тили. – Спешат до прилива. Побежали!

Первая лодка уже выходила из затона, на других люди переговаривались, махали немногочисленным провожающим на берегу, убирали под навесы одеяла и связки пустых мешков, проверяли, прочно ли закреплены вещи.

Аяна повернулась, чтобы положить свои одеяла, и оказалась прямо перед улыбающимся Алгаром.

– Доброго дня тебе, Аяна. Пусть он будет нам на благо!

– Доброго дня, Алгар!

Откуда он взялся здесь? И где сердитый парень? Она растерянно осмотрелась, но того нигде не было видно.

– Давай мне одеяла, я закреплю их с другими под тентом. – протянул руку Алгар, и она покорно отдала ему свёрток.

– Тили, что он делает тут? – спросила она шёпотом, наклонившись к уху подруги.

– Анкан говорит, что тот парень поменялся с ним. – Тили указала подбородком на Алгара, который распотрошил свой тючок и теперь укладывался под борт спать. – Смотри, Айи, поездка точно не будет скучной!

Аяна в этом теперь нисколечко не сомневалась.

Молчаливый Нарто с сыном вывели лодку из затона, и Фно подхватила её и понесла к морю вслед за теми, что вышли ранее. Предвкушение приключения смешивалось с лёгкой грустью от расставания – пусть и недолгого – с домом, и девушки сидели притихшие. Лёгкий ветер был попутным, берега Фно скользили мимо, и довольно скоро река вывела их к обрывам.

Лодки оставили позади устье Фно и вышли в открытое море. Аяна обернулась и посмотрела назад, на долину. Был прилив, и море подступило почти к самому обрыву, на котором несколько дней назад они собирали травы.

Для рыбаков это было обычным делом – вот так вдруг покидать пределы родной долины. Аяна сидела и смотрела, как они спокойно и уверенно управляются с рулём и парусом. Нарто много лет ходил к болотам на этой лодке и был невозмутим. Но для Аяны и многих других это путешествие было настоящим приключением. Сердце в груди замирало от предвкушения нового, палуба поскрипывала, а парус над ней был как крыло серой чайки в потоке утреннего прохладного ветра.

Нарто направил лодку на юг, следом за другими. По правую руку высились прибрежные скалы, облюбованные чайками. Утренний туман здесь был не таким густым, и рассвет, поднимавшийся над морем, зачаровывал Аяну. Она смотрела на небо и пыталась представить, как выглядят с высоты полёта какой-нибудь чайки их лодки на спокойной глади моря. Наверное, почти как брошенные на воду щепки. Каково это – парить над морем на такой высоте? Она попыталась представить, и на миг ей стало одновременно весело и жутко.

– У меня сейчас отвалится нос, – сказала Тили, подсаживаясь поближе. – И, возможно, кое-что ещё. Пальцев я уже почти не чувствую. Айи, достань мне одеяло, пожалуйста.

Аяна кивнула и попробовала развязать узлы, которыми были закреплены их одеяла, но ничего не получилось. Она оглядела дремлющих и спящих товарищей и Нарто с Брентом, что-то обсуждавших на корме, у руля, и Анкан, который задумчиво сидел у борта, поймал её взгляд.

– Помоги, пожалуйста, развязать эту верёвку, – сказала она тихонько, когда он подсел к ним. – Тили замёрзла.

– Хорошо. – Он в два движения распустил узлы. – Этот свёрток? Тили, давай я помогу тебе накрыться. И лучше не говорите слово «верёвка» при Нарто, он очень злится, когда оснастку так называют. Когда я начал ходить с ним в море, я не знал названий, и каждый раз он смотрел на меня с таким свирепым красным лицом, что я от страха всё выучил. А вы при нём лучше просто показывайте пальцем.

Все трое громко рассмеялись. Тили спохватилась, прикрыв рот ладошкой, но было поздно — от их смеха Коде, мирно дремавший у мачты, проснулся и сразу попытался резко встать на ноги. Удар был таким, что его, казалось, было слышно и на берегу.

– Больно... – только и простонал он, упав на четвереньки и уперев макушку в ладони.

Нарто с сыном отвлеклись от своего обсуждения и вопросительно повернулись к ним.

– Живой! Ударился об гик! – махнул им Анкан, и они кивнули и вернулись к своему разговору.

Тили, побледневшая и испуганная, уже стояла на коленях рядом с Коде. Она уложила его под тент на бок, головой на свою ладонь, и пыталась заглянуть ему в лицо.

– Голова не кружится? Не тошнит?

– Не кружится, но болит, – морщась, улыбнулся Коде, и Аяна подсунула ему под голову свёрток. – Не сообразил, где нахожусь, и испугался. Я вчера поздно лёг спать и совсем не выспался. Почему у тебя такие ледяные руки?

Тили убрала ладонь, подняла своё одеяло и снова закуталась в него.

– Я замерзла. Давно не выходила из дома в такую рань и совсем забыла, как пробирает этот туман. Надо было надеть плотную рубашку.

– Возьми ещё куртку из моего мешка. Я, пожалуй, пока тут полежу.

Она поколебалась, но встала, подняла его кожаный заплечный мешок, порылась и вынула оттуда стеганую куртку. Надев её поверх своей, она повернулась.

Куртка едва доходила до бёдер Коде, Тили же она оказалась длиной почти до колен. Рукава свисали и того ниже. Плечи были настолько непомерно широки, что казалось, будто голову Тили приделали к чьему-то чужому телу, которое вдобавок зачем-то укоротили снизу. На этот раз взрыв смеха разбудил и Пасси с Алгаром, причем Коде смеялся громче всех.

– Да ну вас, – хихикнула Тили. – Спасибо, Коде. Так действительно теплее.

Она достала из своего мешка шнурок и подпоясала запахнутую куртку, а потом села рядом с Коде и полностью спрятала руки в рукава, как в муфту, благодарно кивнув Анкану, который заботливо укрыл их обоих одеялом.