Злодейка и князь, который ее убил

Глава 22

Мерно покачивался экипаж. Я сидела, прислонившись к шелковым подушкам, и чувствовала себя фарфоровой куклой в коробке. А ведь это еще не свадебный паланкин, а всего лишь паломничество…

Несколько часов дороги утомили. За все время была лишь одна короткая, чисто бытовая остановка на постоялом дворе. Даже ноги толком размять не получилось, а потом мы снова двинулись в путь.

Рядом со мной на подушках лежали несколько свитков. Я думала, что в дороге удастся почитать, но при тусклом, периодически мерцающем свете фонаря это оказалось сделать невозможно. Я даже нормально поговорить с Даи не могла, ибо не знала, кто может нас услышать. По бокам от экипажа следовали пешие стражники и слуги. И оставалось только гадать, все ли они в действительности мне верны…

Шторы на всем протяжении пути были плотно задернуты, так что я оказалась лишена и естественного источника освещения, и возможности любоваться окрестностями.

Лань Вэй перед отбытием из поместья тщательно проинструктировал меня и напомнил, чтобы я лишний раз носа из экипажа не показывала. И мне пришлось с ним согласиться. Как бы ни хотелось лучше узнать столицу и мир за пределами городских стен, но удовлетворять любопытство – сейчас не время.

Я знала, сегодня или завтра меня обязательно попытаются убить.

Быть может, даже не один раз…

И теперь нервно крутила в руках веер, борясь с желанием дотронуться до шпильки в волосах – моего оружия последнего шанса.

Увы, отравленную шпильку, которую пыталась вонзить в меня Даи, забрал регент, а лекарь Ван отказался давать мне какой-либо яд. Видимо, боялся, что я могу случайно отравиться сама или применю его против не того человека. Но он согласился обработать одну из моих шпилек особым снотворным зельем и клялся, что оно сработает мгновенно. Хотелось верить, что лекарь не соврал, – испытать зелье возможности не было.

Рядом со мной вновь ехала Даи. Я очень надеялась, что наше соглашение в силе, и она не попытается снова меня убить. А вот Фань По осталась в поместье. Старая наставница тоже рвалась в паломничество, но я смогла убедить ее продолжить подготовку к свадьбе. Да, возможно, в пути мне пригодилась бы помощь Фань По. Она гораздо лучше Даи разбиралась в этикете и традициях, все про всех знала. Но меня душила забота чопорной нянюшки. Я устала притворяться и врать, боялась, что случайно выдам себя. Фань По и так уже заметила, что ее подопечная слишком изменилась…

Как бы это странно ни звучало, но рядом с девушкой, которая меня чуть не убила, я могла хотя бы немного расслабиться, а рядом с бесконечно преданной мне наставницей приходилось все время быть начеку.

За моим экипажем следовали еще два, в которых ехали Цзян Суань и Шэнь Жосинь, каждую так же окружало кольцо стражников и слуг. Вообще людей в нашем караване оказалось неожиданно много.

Регент сдержал обещание и выделил для моей охраны три десятка опытных воинов. Но Цзян Хун не смог уступить политическому противнику, и его внучку тоже сопровождали три десятка стражников под руководством Цзян Жуя – дяди Суань. Формально эти воины должны были подчиняться Ян Нину, но на деле все оказалось не совсем так. И наконец, с Ян Нином пришли десять императорских гвардейцев…

Итого семь десятков воинов. А если добавить слуг, поваров, конюхов, то количество оказывалось под сотню человек.

Эту информацию мне шепотом поведала Даи. В отличие от меня, она не была заперта в золотой клетке экипажа и время от времени выбиралась, чтобы пройтись вместе с другими слугами или выполнить какое-то мое поручение. Даи стала моими глазами и ушами в этом паломничестве. Как и ее брат Дайцзюнь, который ехал рядом с возницей.

– Даи, узнай, как скоро остановка на обед, – попросила я.

Приближенная служанка молча склонила голову, отодвинула тяжелую занавесь и ловко спрыгнула на дорогу. Я осталась одна в душной полутьме, прислушиваясь к доносящимся обрывкам фраз, скрипу колес и собственному тревожному сердцу.

Вскоре занавесь снова шевельнулась, и служанка вернулась на свое место. Она даже не запыхалась. Даи могла отправить с поручением брата, но предпочла размяться сама – ее тоже тяготило путешествие в закрытом экипаже.

– Господин Лань сказал, что постоялый двор уже скоро, – ровным голосом произнесла она. – Где-то через две чашки чая.

– Две чашки чая?.. – пробормотала я. – Точно?..

С местным определением времени у меня все еще были проблемы. Я разобралась в зодиакальных часах – всех этих крысах, быках, драконах, но с меньшими временными промежутками еще путалась.

Даи нахмурилась, а потом тихо сказала:

– Два кэ^[19], молодая госпожа. Как раз прогорит палочка благовоний.

Я кивнула. Теперь понятно. Значит, привал через полчаса.

Вдруг послышались какие-то крики. Испуганное ржание лошадей. Наш экипаж дернулся и замер.

Мы с Даи переглянулись. Неужели началось?..

Служанка приоткрыла слуховое окошко, которое вело на площадку, где сидели возница и ее брат.

– Что случилось? – спросила она.

– Колесо у экипажа молодой госпожи Цзян соскочило с оси! – тут же отозвался Дайцзюнь. – Кажется, ось треснула.

Я вцепилась в складки ханьфу. Как говорится, нет ничего хуже неизвестности. И сейчас я могла лишь гадать, что происходит. Начал действовать Лань Вэй или в игру вступил кто-то другой? Или все это – просто досадная случайность?..

– Молодая госпожа Цзян пока продолжит путь с молодой госпожой Шэнь, – произнес Дайцзюнь и тут же поправился: – Со второй молодой госпожой Шэнь. Ее экипаж принято решение дотащить до постоялого двора. Тут уже недалеко.

– Молодая госпожа, – раздался грубоватый голос возницы, – держитесь. Сейчас тронемся.

Экипаж дернулся, а потом, мерно покачиваясь, покатился по дороге, как будто ничего не случилось.

Я тихо выдохнула.

Однако интересно, что Суань теперь едет с Жосинь. С другой стороны, все логично. Они обе присоединились к моему паломничеству по воле императора, за их безопасность отвечает один человек, да и статус у невест одинаковый.

Вот только почему мне кажется, что поломка не случайна?..

* * *

Я еще сильнее уверилась в своих подозрениях, когда встретилась с Суань.

Нам подали обед в просторной комнате, отделанной темным деревом. Стены украшали шелковые свитки с изображениями горных пейзажей, а за окнами колыхались стебли бамбука, отбрасывая узорчатые тени на полированный пол. В центре стоял низкий лаковый стол. Я заняла место во главе, Суань села по правую руку, а Жосинь ничего не осталось, как опуститься по левую.

Всю трапезу Суань со скорбным видом вздыхала и благодарила Жосинь, что та не только пустила ее в свой экипаж, но и уступила лучшее место. В ответ Жосинь вежливо кивала, но я чувствовала, что ей тоже некомфортно в обществе внучки казначея.

Чем дальше, тем больше Суань казалась мне лицемерной интриганкой. В силу возраста мастерства ей еще недоставало, но задатки были впечатляющие. Хотя, если притворство внучки казначея так быстро раскусила я, то вряд ли оно осталось незамеченным другими.

А вот относительно Жосинь я пока во мнении не определилась. Вернее, это мнение совсем не изменилось с первой встречи – внучка императорского наставника все еще производила впечатление спокойной и рассудительной особы. Но оставался открытым вопрос: троюродная сестра Тяньлин и правда такая, какой хочет казаться, или просто более талантливая актриса, чем Суань. Быть может, стоит мне только довериться Жосинь, и она воткнет мне в спину нож?..

Надо ли говорить, что как только трапеза подошла к концу, я сбежала во двор, подышать свежим воздухом.

Увы, насладиться покоем и тишиной мне было не суждено.

Под цветущей сливой спорили Лань Вэй и плотный мужчина среднего роста, в котором я признала дядюшку Суань – Цзян Жуя. Поверх темно-красного парчового ханьфу он носил кожаный доспех с накладными позолоченными пластинами, которые сверкали на солнце и звенели при движении. Дорого, красиво, но я сомневалась, что функционально. Цзян Жуй скорее походил на преуспевающего ростовщика или купца, чем на воина. И сейчас он яростно жестикулировал, то и дело повышая голос, а Лань Вэй стоял, скрестив руки на груди, и снисходительно улыбался.

– Моя племянница не может ютиться в чужой повозке! – брызгая слюной, негодовал Цзян Жуй.

По всему выходило, что после поломки экипажа ютиться пришлось как раз Жосинь, ведь она не только пустила к себе еще одну девушку, но и уступила гостье более удобное место. Вот только Жосинь с философским спокойствием стерпела эти неудобства и даже не роптала.

– Я уже отправил за новым колесом! – продолжил наседать Цзян Жуй на Лань Вэя. – Через несколько часов экипаж починят, и мы сможем тронуться в путь. В крайнем случае, можно заночевать здесь…

– Господин Цзян, это неприемлемо, – покачал головой Лань Вэй.

– Да, здесь не достает для всех комнат и обстановка оставляет желать лучшего, – закивал Цзян Жуй. – Но главное – это разместить барышень в безопасности и хотя бы с относительными удобствами. А мы с вами можем и в одних покоях переночевать. Остальные же как-нибудь устроятся, – махнул рукой он, а потом мерзко и нервно хихикнул: – Князю Яну не привыкать терпеть лишения и ночевать под открытым небом.

– Нет.

– Господин Лань, если хотите, то можете уступить кровать герою севера, – вновь хихикнул Цзян Жуй.

Я нервно повела плечами. Какой же дядюшка Суань въедливый и противный тип! Но уходить не спешила, тема беседы оказалась весьма любопытна. К тому же собеседники пока меня не заметили. Во всяком случае, Цзян Жуй, насчет кузена я уверена не была.

– Нет, – повторил Лань Вэй. – У вас время только до часа Овцы. Если не успеете починить, что ж, есть выбор. Или молодой госпоже Цзян придется и дальше делить экипаж с моей сестрицей Жосинь. Если, конечно, Жосинь согласится терпеть неудобства… Или же задержаться здесь, пока все починят. В конце концов, Цзян Суань вовсе не обязательно принимать участие в этом паломничестве. Она может вернуться в столицу. Или посетить храм позднее…

– Это недопустимо! Это нарушение императорского приказа! – вскричал Цзян Жуй. Его ноздри раздувались, а пухлое, изъеденное оспинами лицо покраснело от гнева.

– Старина Жуй, только не говори, что ты и правда опасаешься гнева императора, – вскинул брови Лань Вэй. – Быть может, тогда потом ты лично объяснишь Его Величеству, почему кортеж его невесты не прибыл в храм в назначенное время? Не многовато ли чести задерживать кортеж будущей императрицы из-за того, что какой-то кандидатке в наложницы немного неудобно?

Лицо Цзян Жуя пошло пятнами. Он в бессильной злобе прошипел:

– Шэнь Тяньлин еще не императрица…

– Да, но ее очень скоро провозгласят императрицей! А твоя дорогая племянница в лучшем случае удостоится статуса благородной супруги, и то не сразу… У вас время до часа Овцы.

Дядя Суань развернулся на пятках и быстрым шагом вышел со двора.

Я подошла к Лань Вэю.

– Что происходит? – тихо спросила я.

Он обернулся и усмехнулся:

– О, Лин-эр, теперь ты хочешь со мной говорить.

Его голос сочился ядом, а во взгляде я уловила обиду и уязвленное самолюбие.

– Что происходит? – повторила я.

– Ничего. Просто избавляюсь от одной надоедливой пташки.

– Значит, починить экипаж не успеют, – кивнула я. – Суань должна остаться на постоялом дворе или поступиться гордостью и…

– Нет. План гораздо изящнее, – самодовольно улыбнулся кузен и зловещим шепотом произнес: – Пока этот чурбан Цзян Жуй будет бегать вокруг колеса, его драгоценная племянница отправится на свидание с князем.

– С Ян Нином? Зачем ей это?

– Потому что ей передали записку от князя. Он очень хочет переговорить с ней. Рассказать, что именно ее Ли Фэн желает видеть своей императрицей.

Я похолодела.

– Разумеется, Ян Нин никакой записки не передавал, но получил записку от Суань, что та очень хочет встретиться… – пробормотала я. – А зачем Ян Нину встречаться с Суань?

– Потому что у нее есть информация, что дело против его рода было сфабриковано.

Я медленно кивнула. Да, на такую наживку Ян Нин может клюнуть. Он пойдет на встречу, даже если будет подозревать, что это ловушка.

– Значит, их застанут наедине. Репутация Суань будет скомпрометирована…

– Нет, Лин-эр, я же сказал, план гораздо изящнее. Если Цзян Суань сбежит, чтобы просто побеседовать с Ян Нином наедине, то ничего особенного не произойдет. В конце концов, князь – ближайший сторонник и родственник императора, он отвечает за ее охрану… А вот если эта пташка умрет, отправившись на встречу с князем, это изменит все… – многозначительно закончил он.

Я с ужасом смотрела на Лань Вэя. И правда, изящное решение проблемы. Во время суматохи несложно было передать Суань записку, а сейчас, пока все заняты проблемой с колесом, выманить девушку, убить ее и подставить Ян Нина, которого тоже потом убить. Идеально!

Регент и Лань Вэй вне подозрений. Моя соперница устранена, ближайший сторонник императора тоже, а казначей потерял ключевую фигуру своей игры, так что вынужден и дальше поддерживать регента.

* * *

Когда я вернулась, за столом сидела и неторопливо пила чай только Жосинь. Ни Суань, ни ее приближенной служанки в комнате не было.

– А где Суань? – спросила я.

– Не знаю. Ушла куда-то, – грациозно повела плечами Жосинь.

– Черт… – прошептала я по-русски. – Все-таки опоздала.

Между бровей Жосинь пролегла складка, она поставила пиалу на стол и с тревогой спросила:

– Лин-цзе, что-то случилось?

Я покачала головой.

– Пока нет…

– Что происходит? Я могу чем-то помочь?

Я не знала, насколько могла доверять Жосинь. Не знала, что вообще делать в данной ситуации…

Впрочем, нет. Знала.

Мне не нравилась Суань, но я не могла допустить, чтобы она погибла из-за меня. И чтобы Ян Нин оказался в ловушке тоже.

– Оставайся здесь, – распорядилась я. – Если Суань вернется, то под любым предлогом задержи ее. До отправления кортежа она не должна выходить из комнаты.

А потом я обернулась к Даи и скомандовала:

– За мной.

Мы быстро пересекли внутренний двор и вышли за ворота, на просторный внешний. В иные времена, вероятно, это затерянное среди предгорий поместье принимало много гостей, но сейчас оно оказалось полностью в распоряжении нашего кортежа.

Если внутренний двор представлял собой тихий сад, куда не допускались посторонние, то во внешнем кипела жизнь. В воздухе висела пыль, смешанная с запахом конского пота. Стоял нестройный гул, в котором ржание лошадей смешивалось со скрипом колес, звоном упряжи и людскими голосами; деловито сновали слуги и конюхи.

Люди регента в черных лакированных доспехах разделились: одни, сняв шлемы, отдыхали в тени, другие несли охрану, как и немногочисленные императорские гвардейцы в белых плащах. А люди казначея в серых с позолотой доспехах сгрудились вокруг сломанного экипажа.

Высокой фигуры в темно-сером ханьфу нигде не было. Я вообще князя видела только утром, перед тем как кортеж тронулся в путь, да и то мельком.

– Молодая госпожа, вы что-то хотели? – ко мне обратился грузный стражник средних лет. Его грудь закрывала черная кираса, украшенная замысловатым узором.

Этот человек был мне знаком – именно его люди пытались убить тогда Ян Нина, именно он отправил меня в забытье, использовав приемы акупунктуры. И даже имя пришло на память – Гуй Цзя, десятник регента.

– Где князь Ян? – спросила я. – Мне нужно с ним переговорить.

– Молодая госпожа, не дело вам одной здесь…

– Не тебе мне указывать, – резко осекла его я. – Где князь Ян?

Гуй Цзя окинул цепким взглядом внешний двор. Нахмурился. Придержал проходившего мимо молодого воина за рукав и спросил:

– Северного варвара не видел?

Воин поклонился и неуверенно ответил:

– Кажется, он к водопаду пошел.

– А тут есть водопад?.. – удивилась я.

– Молодая госпожа, это известное место, – сказал Гуй Цзя. – Сюда специально из-за водопада приезжают. Сразу за постоялым двором начинается удобная тропа. Там недолго пройти, всего несколько минут. Если желаете, я могу вас сопроводить… Хотя лучше не стоит. Сейчас это может быть небезопасно.

Я обернулась. Над летящими крышами постоялого двора возвышались лесистые скалы. Вокруг был весьма живописный пейзаж, но вряд ли князю после нескольких часов в седле вдруг нестерпимо захотелось прогуляться и насладиться красотой природы.

– Ты прав, – сдержанно улыбнулась я. – Сейчас это может быть небезопасно.

Я вновь опоздала.

Но, кажется, теперь я знала, где должны встретиться Ян Нин и Суань.

* * *

– Ты знаешь, где начинается эта тропа? – спросила я Даи.

– Молодая госпожа, вы же не собираетесь идти к водопаду?.. – округлила глаза она.

Велик был соблазн послать вместо себя служанку. Но ее не станут слушать ни Суань, ни Ян Нин, ни люди клана Шэнь, которые где-то прячутся. Даи просто убьют, как ненужного свидетеля.

Только я могла остановить это безумие.

– У меня выхода нет, – ответила я.

Главное, чтобы мне не помешал кузен или кто-то из его людей.

* * *

Калитка нашлась в самом глухом углу поместья, там, где высокая каменная ограда примыкала к глухой стене кухонного флигеля.

Ни одного стражника у калитки не было.

Лань Вэй временами мог показаться несколько самоуверенным, но беспечным он не был и точно не оставил бы ни один проход на постоялый двор без охраны. Скорее всего, стражу убрали специально, чтобы пташка Суань смогла улететь из клетки на встречу с северным варваром.

Я отворила калитку и увидела выложенную гладкими камнями тропинку, которая терялась в бамбуковой роще. Стоило мне только ступить на нее, как я краем глаза заметила какое-то движение. Резко развернулась.

Справа от входа замерла испуганная девушка в простом светло-розовом ханьфу. Невыразительные, но миловидные черты лица. Изящные, но скромные украшения. Она выглядела как идеальная служанка, готовая безропотно следовать за госпожой и, если потребуется, отдать за нее жизнь. Эту девушку я узнала. Она была приближенной служанкой Суань.

– Где твоя госпожа? – спросила я.

Служанка молчала.

Я сделала шаг вперед, и девушка тут же метнулась и преградила мне путь.

– Это ловушка, – сказала я. – Я хочу спасти Суань.

– Бестолочь, уйди! – прошипела из-за моей спины Даи.

На лице служанки отразилось сомнение, но уступать нам дорогу она не спешила.

И тут со стороны двора послышался голос Гуй Цзя:

– Молодая госпожа, вы все-таки решили прогуляться до водопада?!

Я резко обернулась. Приоткрытая калитка скрывала меня от взора десятника, но Даи он, несомненно, заметил.

Махнула рукой Даи. Та поняла меня без слов, вернулась во двор и чинно ответила десятнику:

– Моя молодая госпожа прилегла отдохнуть. А я решила нарвать свежих трав для чая.

– Да?.. Кажется, я слышал ее голос.

– Господин десятник, вам показалось, – ответила Даи, а затем позвала: – Цюй!..

Служанка Суань бросила недоверчивый взгляд на меня, а потом быстро наклонилась, сорвала несколько стеблей и тоже вышла из-за калитки.

Я не стала слушать, что будет дальше, и, подобрав полы ханьфу, направилась по извилистой тропе, уходящей вглубь бамбуковой рощи.

* * *

Тропа, петляя между замшелыми валунами и невысокими скальными выступами, пошла в гору. Бамбуковая роща осталась позади, сменившись зарослями кедров, папоротников и кустарников.

Поначалу я шла быстро. Практически бежала. Но с каждым шагом двигалась все медленнее, пока совсем не остановилась. В нерешительности обернулась.

Может, стоит вернуться?

Первоначальный запал угас. Впервые я оказалась одна в лесу. За мной не гнались убийцы. Меня не окружали слуги и воины. Вот только, вырвавшись из-за стен, я не ощутила пьянящего чувства свободы. Мне стало страшно.

Над головой перекрикивались незнакомые птицы. Откуда-то доносилось журчание горной реки. В зарослях папоротника что-то зашуршало, мелькнула пятнистая шкура – промчался мелкий хищник. А ведь где-то здесь должны водиться и крупные! Как и ядовитые змеи, растения, насекомые… Я все еще практически ничего не знала про этот мир.

Наверное, я сошла с ума.

Куда я бегу? Зачем? Что в силах сделать?.. Да я сейчас могу банально запутаться в длинном одеянии, подвернуть ногу и раскроить голову о камень. Не говоря уже о встрече с хищниками в зверином или человеческом обличии.

Лучше и правда вернуться…

Над головой противно каркнула местная разновидность вороны. А следом где-то далеко раздался слабый женский крик.

Сомнения испарились. Вновь подобрав полы ханьфу, я стремглав бросилась вперед.

Обогнув очередной скальный выступ, я выбежала на узкий карниз, вьющийся над бурлящей рекой. С одной стороны нависала скала, с другой зияла пропасть, в которую низвергались пенные воды небольшого водопада.

Двое убийц в темной одежде с закрытыми лицами теснили к обрыву Суань. Еще трое, вооруженных арбалетами, зорко смотрели по сторонам, выискивая опасность.

Персиковое ханьфу Суань было порвано у плеча, лицо залито слезами.

Один из убийц сразу же заметил меня, его рука с арбалетом дернулась. Глаза удивленно расширились.

– Прочь! – что есть мочи закричала я.

От страха желудок сжался, а сердце ухнуло куда-то в пятки.

Запоздало мелькнула мысль, а что, если они не послушаются?

Убийцы могут не знать меня в лицо, не ведать, что я драгоценная дщерь их господина. Они могут рассудить: одной барышней больше, одной меньше – какая разница!

– Цзецзе! Помоги мне! – жалобно воскликнула Суань.

Сжав кулаки и молясь, чтобы не дрогнул голос, выкрикнула:

– Я Шэнь Тяньлин, и я вам приказываю! Убирайтесь отсюда!

Воины переглянулись.

– Прочь! – повторила я.

– Но, молод…

– Убирайтесь! – закричала я.

Убийцы еще раз переглянулись, а потом один из них, видимо, старший, кивнул. Они медленно обошли меня и скрылись на тропе.

Я тихо выдохнула и подбежала к Суань. Девушка, сжавшись, так и стояла неподвижно у самого обрыва.

– Ты как? – спросила я.

Она жалобно всхлипнула. Подняла взор на меня, и в один миг ее наивное заплаканное лицо исказилось злобной гримасой.

– Думала, я тебе спасибо скажу, цзецзе?..

И Суань столкнула меня в пропасть.