Злодейка и князь, который ее убил

Глава 17

Стоило немного подумать, и я вспомнила, что у древних китайцев в моем мире хронология тоже была весьма замороченная. По сути, она всякий раз начиналась заново, когда новый император восходил на престол. Тогда логично предположить, что и здесь смена эры ознаменовала смену правления.

Предыдущий император Ли Чжэнь правил под девизом Юнпин, что означало «Вечный мир». Символичное, однако, название у периода его правления оказалось, ведь в эти «мирные» времена был уничтожен клан его супруги, а сам император умер явно не своей смертью.

Юный Ли Фэн взошел на престол под девизом Цзяцин, что одновременно означало «Славное празднество» и «Благоприятное восхождение». Верх цинизма, если учесть, что произошло это сразу после смерти его родителей. Хотя тут девиз, конечно, не ребенок выбирал – не ошибусь, если предположу, что это была идея регента.

Стоило мне разобраться с датами, как передо мной развернулось полотно истории.

Ян Нину было всего восемь, когда он потерял дом, его клан обвинили в мятеже, и всех его близких казнили. Всех, кроме тети – сестры отца, которой каким-то чудом удалось спасти малолетнего племянника и забрать во дворец.

О том, что происходило следующие шесть лет, досье умалчивало, но вряд ли этот период в жизни юного князя можно было назвать мирным. Он находился под опекой тети-императрицы, рос рядом с наследником престола, но на нем висело клеймо сына мятежника.

А потом император погиб, в его смерти обвинили императрицу из опального клана Ян, и юного князя отправили в ссылку, из которой он не должен был вернуться. Ян Нину было всего четырнадцать, когда он снова потерял дом и последних близких людей.

Дальше было десять лет, наполненных кровью и болью, армейской муштрой и приграничными стычками, интригами и отражением атак наемных убийц. Но все же Ян Нин сумел не только выжить, но и построить карьеру – стать командующим войсками целого округа. Я представить не могла, чего это ему стоило.

И вот он вернулся…

Его называют героем севера, но он все еще носит на плечах груз преступлений клана Ян. Его поместье в упадке… и, вероятно, не только оно – все имущество клана Ян, пока князь находился в ссылке, находилось под управлением Императорского двора. Так что, вероятно, за эти десять лет Ян Нина еще и ограбили. А что не смогли украсть, то уничтожили…

Я не знала всей подоплеки истории. Могла только гадать, действительно ли клан Ян поднял мятеж или стал жертвой интриг. Понятия не имела, что именно случилось с предыдущим императором, и правда ли в его смерти повинна императрица.

Ясно было одно – клан Ян планомерно уничтожали на протяжении не одного десятилетия. И, скорее всего, этому поспособствовал регент. Ян Нин выжил лишь чудом – вернее, благодаря невероятной силе воли, уму, изворотливости и таланту.

Неудивительно, почему его опасался Шэнь Лун. Несмотря на искусное притворство князя, регент не мог поверить, что Ян Нин – всего лишь грубый солдат из приграничья, который забыл прошлое и отказался от мести.

Ничего он не забыл.

Теперь я понимала, почему Ян Нин так ненавидел регента и весь клан Шэнь заодно. Дело не только в императоре, но и в прошлом клана Ян.

Черт…

Учитывая подноготную, у Ян Нина имелись все шансы преисполниться ненавистью к дочери регента еще до встречи. А уж после – и подавно. Конечно, Тяньлин, в силу возраста, не участвовала в истреблении клана Ян, но ее репутация тоже возникла не на пустом месте. Шэнь Тяньлин была истинной дочерью своего отца.

Удивительно, что я все еще жива. Если так подумать, у меня даже не было права злиться или обижаться на князя. Наоборот, он обладал редкостным здравомыслием и, я бы даже сказала, человеколюбием.

Я – не прежняя Тяньлин. Но откуда Ян Нину это знать?..

Надо же, я оправдываю человека, который дважды меня чуть не убил! Да, перед этим он спас, но… Угораздило же меня попасть в тело дочери тирана!..

* * *

– Что ты знаешь про Волчью маску? – спросила я у Даи, когда остальные служанки, помогавшие мне совершить утренние процедуры, удалились. Вернее – я недвусмысленно указала им на дверь. Мне необходимо было переговорить с Даи без посторонних глаз и ушей.

– Ничего, молодая госпожа, – ответила причесывающая меня девушка.

Ее голос звучал ровно, но я почувствовала, что рука, в которой она держала расческу, дрогнула, и служанка чуть сильнее, чем требовалось, дернула за прядь волос.

Даи не ожидала такого вопроса? Или как-то связана с Волчьей маской? Быть может, она работала не только на Минчжу?..

Мне сразу стало не по себе, ведь я не видела, что Даи делала у меня за спиной. Ей ничего не стоило вонзить шпильку или накинуть удавку на шею. Наверное, с моей стороны было несколько преждевременно и чересчур безрассудно доверить служанке сделать прическу.

Пока я еще не доверяла Даи в полной мере. Пусть она и принесла клятву, но сложно безоговорочно положиться на человека, который несколько дней назад тебя чуть не задушил.

– Меня интересуют слухи, сплетни, что на кухне говорят. – Я тоже постаралась, чтобы голос звучал спокойно. Нельзя, чтобы Даи поняла, насколько я до сих пор ее боюсь.

– Хм… – ненадолго задумалась девушка, а потом продолжила говорить, как ни в чем не бывало, и продолжила колдовать над прической: – Говорят, этот человек появился в Байляне около трех месяцев назад. Никто не видел его лица, оно всегда скрыто маской, напоминающей волчью пасть, за это его и прозвали Волчьей маской. Он грабитель. За его голову объявлена большая награда.

– А кого он обычно грабит? На кого нападает?

– Простой люд, всяких там торговцев и купцов средней руки не трогает. Но его видели в столичных поместьях главного цензора и министра чинов, в переулке за усадьбой начальника дворцовой стражи, а еще у архивной палаты и… кажется, у здания судебной канцелярии. Ходят слухи, что на самом деле ограблений гораздо больше, но не все пострадавшие доносят властям.

– И этот грабитель всегда действует в одиночку? – спросила я, припомнив недавний разговор регента с Лань Вэем. Они подозревали, что на лесной дороге на нас могла напасть банда Волчьей маски.

– Я слышала, что пару раз вместе с ним видели людей, которые тоже скрывали лица. Но, правда это или нет, не знаю.

– Он кого-то убивал?

– Не знаю, молодая госпожа. Сейчас про Волчью маску столько слухов ходит, что сложно сказать точно.

Иными словами, явного душегубства на счету у человека в маске не значилось, а как оно обстояло на самом деле, оставалось лишь гадать. Опять-таки в нынешних обстоятельствах Волчью маску могли выставить виновником в некоторых нераскрытых делах.

– Молодая госпожа, а правда, что вчера Волчью маску видели в поместье, и он чуть не убил вашего отца? – вдруг спросила Даи.

– Правда, – задумчиво проговорила я.

Хотя я не была уверена, что Волчья маска действительно пытался убить Шэнь Луна, иначе к арбалетному болту крепилась бы другая записка или вовсе никакой записки не было. Впрочем, если бы болт пробил регенту грудную клетку, Волчья маска вряд ли расстроился бы.

На простого грабителя этот человек совсем не походил. В дома чиновников он влезал не потому, что искал ценности – его интересовала информация, некий компромат. Впрочем, быть может, он и золотом не брезговал. Так или иначе, в действиях Волчьей маски угадывался политический мотив. Возможно, недавний пожар в загородном поместье казначея – и правда его рук дело…

Учитывая мой пророческий сон, не исключено, что он работал на императора. Иначе как грабитель в маске мог в будущем оказаться на площади в роли судьи?..

– Кстати, напомни, почему у меня нет личного телохранителя? – спросила я, рассматривая собственное отражение в отполированной металлической поверхности зеркала.

Красивую Даи мне прическу сделала. Одновременно строгую и изящную. Она уложила волосы в высокий узел, украсив двумя нефритовыми шпильками.

– Телохранитель был. Погиб несколько месяцев назад.

– Вот как?.. Тоже отравили?

– Нет. От стрелы.

– А почему новый не появился?

– Так вы сами, молодая госпожа, не захотели.

– Почему? – удивилась я.

– Сказали, что вы почти не покидаете поместья, а здесь у вас защитников хватает. Когда же вы выезжали, то вас всегда сопровождал господин Лань… – Даи замялась, а потом добавила: – Обычно на такие прогулки вы других слуг и охранников не брали.

– Вот как… – снова пробормотала я.

Значит, новый телохранитель не появился, потому что он мешал бы свиданиям.

И кажется, судя по реакции Даи, мои особые отношения с кузеном не такой уж секрет. Слухи среди слуг точно ходили.

Все-таки интересно, знал ли регент, что отношения у его дочери и племянника выходят за рамки родственных, или не замечал очевидного?..

– Даи, как себя чувствует твой брат? – Я посмотрела на девушку.

– Стараниями вашей милости он уже почти выздоровел, – поклонилась Даи. – Завтра сможет вернуться к работе на кухне… – Она на мгновение заколебалась, а потом встретилась со мной взглядом и быстро сказала: – Позвольте Дайцзюню тоже работать в вашем дворе. Он знает грамоту и быстро учится, исполнительный и выносливый.

– Ты ведь понимаешь, что рядом со мной может быть опаснее, чем на кухне?

– В поместье Шэнь везде опасно. Статус личного слуги оградит Дайцзюня, он больше не окажется в такой ситуации, когда не сможет отказать наложнице или кому-то еще. К тому же, я буду рядом.

В словах Даи был смысл. Слугам моего двора могла приказывать только я. Ну или регент.

Она заботилась о брате, хотела, чтобы он был рядом. Да и содержание у личных слуг выше, нежели у обычных.

А мне в свою очередь были необходимы люди, которым я могла хотя бы отчасти доверять.

– Мне нужен телохранитель, ты же знаешь.

На лице Даи промелькнул испуг, но она быстро взяла себя в руки.

– Дайцзюнь не воин…

– Но может им стать, ты сама сказала, что он быстро учится, – возразила я. – Дайцзюнь молод и, насколько я могу судить, крепок. Статус у телохранителя гораздо выше, чем у одного из личных слуг. И если через три года рядом с тобой окажется не повар или конюх, а обученный воин, то… это приблизит вас к цели.

Несколько мгновений девушка раздумывала, а потом склонила голову.

– Разумеется, Дайцзюнь должен поклясться мне в верности, – быстро добавила я.

– Я… согласна, – сказала она.

Не «я переговорю с братом», а «я согласна» – сразу ясно, кто в этой семье принимает решения.

Я совсем не знала Дайцзюня и сомневалась, что из него выйдет хороший телохранитель. Во всяком случае, вот так сразу. Но мне был необходим человек, который прогуливался бы вокруг моего павильона и не давал чересчур любопытным слугам подслушивать, о чем я говорила с Даи. И для этой роли ее брат подходил идеально.

Мне вообще нужно больше людей, на которых я хотя бы отчасти смогу положиться – иначе мне не избежать участи, предначертанной Шэнь Тяньлин, и не выжить в этом мире.

Вот только я упорно гнала от себя эти мысли, приближая к себе людей, я подвергала их смертельной опасности…

На площади в том первом сне находилось несколько десятков приговоренных… и я не помнила лица всех. Сейчас мне оставалось лишь гадать, были ли Даи и Дайцзюнь на площади, сумели ли они избежать казни в той версии бытия, или я уже смогла изменить судьбу Тяньлин…

* * *

Этим утром регент возжаждал позавтракать в обществе детей на свежем воздухе. После вчерашней череды происшествий и опасности, витавшей в воздухе, такое решение казалось мне странным.

С другой стороны, Шэнь Лун мог, как я уже убедилась, легко увернуться от арбалетного болта. Запереться же в своих покоях означало, что угроза Волчьей маски достигла цели, а этого регент не мог допустить.

Впрочем, охранников вокруг снова прибавилось. Я заметила нескольких стражников, притаившихся на изогнутых крышах. Они так гармонично сливались с глиняной черепицей, что их можно было принять за причудливые фигуры.

Опираясь на руку Даи, я не спеша шла по садовой дорожке.

Солнце золотило верхушки деревьев, а воздух был наполнен ароматом цветущих слив. Между кустов неторопливо сновали садовники, а с ветвей доносился мирный щебет птиц.

Нога меня уже почти не беспокоила, но я сомневалась, что без посторонней помощи найду нужную беседку. Будет странно, если я заблужусь в собственном поместье!

– Расскажи про Минхао, – негромко попросила я Даи.

Надо было моего новоявленного братца раньше обсудить. Но столько всего надо было!.. От количества информации, которую требовалось узнать и проанализировать, кружилась голова. А без информации в этом мире мне не выжить.

К новой встрече с Минхао я оказалась совершенно не готова. До сих пор не знала, насколько близкие отношения прежде связывали Тяньлин и ее брата.

– Простите, молодая госпожа, – тихо ответила приближенная служанка, – но меня взяли в поместье уже после того, как молодой господин Шэнь отправился в храм.

– Какие ходят слухи, сплетни? Уверена, наследника рода слуги обсуждают не меньше, чем меня.

– Если станет известно, что кто-то из слуг распускает слухи о семье Шэнь, то могут и насмерть палками забить.

Насколько же этот мир жесток! Даи приходится буквально ходить по тонкому льду, чтобы сохранить жизнь и остатки достоинства.

Я остановилась и обернулась, внимательно посмотрела на девушку. Даи застыла, опустив голову и сложив руки у пояса, как и положено служанке.

– Только ведь все равно обсуждают, ведь так?.. Я не прошу ничего выведывать у других слуг, не спрашиваю, кто и что говорил. Но что-то ты ведь слышала, так?

Не поднимая головы, Даи кивнула.

– Почему Минхао отправили в храм?

– А вы не?.. – начала служанка, но вовремя прикусила язык, поняв, что спрашивать, почему я ничего не помню про брата, неуместно. – Говорят, молодого господина отправили в монастырь, чтобы он поправил здоровье и прошел должное обучение. В обители с ним занимались лучшие наставники и ничего не отвлекало от подготовки к императорским экзаменам… Всем известно, у молодого господина Шэнь с ранних лет склонности к наукам.

Если я правильно понимала, то для того, чтобы начать карьеру чиновника, требовалось сдать этот самый императорский экзамен. В древнем Китае карьера во многом определялась личными способностями, а не знатностью рода. Регент, конечно, мог оказать сыну протекцию, но Минхао без таланта при дворе не закрепился бы и далеко по карьерной лестнице не продвинулся бы.

Вроде все логично, но я чувствовала, что у решения отправить наследника учиться далеко от дома имелась и другая причина. В конце концов, к экзамену можно и в родном поместье готовиться. Оградить от нежелательных контактов Минхао было не так уж сложно – всего лишь запретить ему покидать свой двор.

Я заметила, что один из садовников напряженно пытался прислушиваться к нашей беседе. Вряд ли он разобрал хотя бы слово – мы говорили тихо. Но рисковать не стоило. Вдруг здесь есть умельцы, обученные читать по губам?

– Но ведь была и другая причина? – спросила я, а потом вновь положила руку на плечо служанки, и мы медленно направились дальше по дорожке.

– Я… не уверена, что должна повторять эти… глупые сплетни.

– Обещаю, что бы ты ни сказала, тебе за это ничего не будет.

Несколько мгновений Даи молчала, а потом совсем тихо начала говорить. Мне пришлось напрячь слух, чтобы в шелесте шелков и мерном шорохе наших шагов по садовой дорожке расслышать, о чем она говорила.

– Поговаривают, что Его Величеству не хватало товарища для игр и учебы, а потому молодой господин Шэнь несколько лет жил во дворце. И как-то раз молодой господин крупно повздорил с отцом. Господин регент был в ярости, приказал дать сыну двадцать плетей, а потом заставил простоять всю ночь на коленях в храме предков. На следующий день молодого господина Минхао отправили в храм.

А вот это уже очень похоже на правду.

Шэнь Минхао отправили из столицы, потому что он попал под влияние молодого императора, хотя регент рассчитывал, что будет в точности наоборот. Не исключено даже, что он в пылу юношеского задора мог назвать собственного отца тираном.

Минхао в ту пору был еще почти ребенком. Но регент не пожалел единственного сына и отправил, избитого, прочь из дома. Выходило, что официальная версия не так уж далека от истины – после наказания Минхао действительно требовалось время, чтобы восстановиться.

Если я решусь пойти против регента, то могу закончить, как Минхао.

Нет. Хуже.

Я ценна для регента только как будущая императрица и мать наследника престола, стоит отойти от этой роли, перестать разделять убеждения отца, и мне останется только позавидовать судьбе брата.

Единственный сын разочаровал Шэнь Луна, но он не мог убить наследника.

Вот только ценность жизни дочери гораздо ниже.