Злодейка и князь, который ее убил

Глава 11

Великая Чжоу…

Уже некоторое время я медитировала на название империи, коряво выведенное печатными русскими буквами в тетради. Писать тушью оказалось непросто. Притом перед использованием брусок туши пришлось еще растереть, смешав водой в специальной тушечнице, но с этим мне помогла Даи, прежде чем я отправила ее отдыхать… Поместье регента давно погрузилось в сон. В этот поздний час не спали только несущие стражу воины и ночные слуги.

Сжатая в пальцах кисть послушно выводила заковыристые китайские иероглифы, но пасовала перед простой кириллицей. Вернее, я подозревала, мои иероглифы тоже не были верхом каллиграфического мастерства, но сравнивать, как говорится, было не с чем. Притом я заметила, что чем меньше задумывалась, тем аккуратнее, плавнее и четче получались линии. Видимо, срабатывала та самая мышечная память.

А вот русской письменности Шэнь Тяньлин раньше обучена не была, да и кисть плохо подходила для рукописной вязи знакомых с детства букв. Поэтому я писала печатными… и заполнила уже десяток страниц в тетради – привычка записывать и систематизировать важную информацию у меня сохранилась еще со времен учебы.

Первую страницу покрывали заметки по местному делению времени. Затем шли имена людей, которых я узнала за четыре дня… Только подумать, не прошло и недели, как я проснулась в ворохе влажных от пота простыней, а уже столько всего произошло! И уже столько раз меня пытались убить!..

Надо бы, кстати, выяснить, семидневные здесь недели или в ходу какие-нибудь декады? Сколько месяцев в году и какая продолжительность этих самых месяцев? Вникнуть в правила этикета… Столько всего надо узнать! Хорошо хоть с системой часов разобралась…

Последнюю страницу в тетради я отвела под географические названия. И вот тут записей оказалось негусто.

Великая Чжоу…

Я помнила, что в далекой древности в Китае существовала династия Чжоу, но вроде бы эпитета Великая у нее не было. Опять-таки, династия – это не империя. В памяти всплывали поэтические названия, почерпнутые из китайских дорам и новел: Восточная Чжоу^[10], Западная Чжоу^[11], период Весны и Осени^[12], период Сражающихся царств^[13]… и никакой конкретики.

Почему пару лет назад, как и хотела, я не отправилась учиться на востоковеда?.. Тогда рассудила, что второе высшее образование мне не к чему – денег на него не было, да и практического применения новым знаниям я не видела.

Хотя, даже если бы я немного лучше оказалась осведомлена в китайской истории, традициях и культуре, в нынешней ситуации это ничего бы не изменило. Династия Чжоу, насколько я помнила, правила задолго до нашей эры. Мне же оставалось только гадать, действительно ли меня занесло в эту несусветную древность или же я угодила в некую альтернативную реальность.

Если название империи еще как-то откликалось в памяти и вызывало ассоциации, то слово Байлянь я точно слышала впервые. Не Чанъань^[14], не Лоян^[15], а какой-то Байлянь… Мне ни разу не встречался город с таким названием, не говоря уже про столицу!

Впрочем, все эти историко-географические измышления, конечно, были интересны, но никак не помогали решить главной проблемы.

Я понятия не имела, как очутилась в древнекитайской реальности и смогу ли вернуться домой, но не сомневалась – вскоре моя жизнь оборвется, притом весьма травмирующим способом, и перед казнью мне придется пройти через все муки ада. Мало того, эта участь постигнет не только меня, но и всех, кто связал свою судьбу с родом Шэнь.

Сколько у меня осталось времени?

Сейчас теплая цветущая весна. Но я хорошо запомнила ощущения во время казни. Это был хмурый, промозглый и дождливый день – скорее всего, осень или зима. Значит, до казни несколько месяцев. Возможно, если очень повезет, полтора года. Вряд ли больше.

В любом случае, свадьба с императором – точка невозврата. После того как войду во дворец и стану императрицей – я ничего при всем желании не смогу изменить. Я окажусь между двух огней и стану невольной участницей заговора против императора.

Значит, надо избежать свадьбы любым путем.

Можно, конечно, действительно попытаться просто сбежать. Вот только этот мир принадлежит мужчинам и одинокой слабой девушке не выжить, или уж точно не сохранить свободу.

Ни регент, ни кузен не откажутся от своих планов и приложат все усилия, чтобы меня вернуть. Но в случае побега на поиски отправятся не только они. Не стоило забывать про Ян Нина, про Минчжу и ее господина, загадочного палача в Волчьей маске – все эти люди желали моей смерти. Притом вероятно, я видела лишь вершину айсберга и недоброжелателей у Шэнь Тяньлин гораздо больше.

Если лишусь поддержки регента, то до казни не доживу – умру гораздо раньше.

И что же тогда делать?..

Сознание затопила удушающая паника. Я снова будто почувствовала пальцы Даи на шее. Закашлялась. Перед глазами пронеслись видения: беснующаяся толпа, злые глаза человека в маске, рука палача на моем плече, испуганное лицо подростка… Кисть выпала из пальцев и покатилась по столу, пачкая тушью поверхность.

– Дыши, – прошептала я, пытаясь утихомирить бешено стучащее сердце, – просто дыши. У меня еще есть время попытаться что-то изменить… или сбежать. Но это должен быть продуманный, а не спонтанный побег. И у меня все еще есть время…

До свадьбы около месяца. Значит, у меня две-три недели на то, чтобы попытаться переломить ситуацию или хотя бы получить отсрочку. За это время я должна изучить мир и окружение Шэнь Тяньлин, собрать деньги и продумать план побега. Ну и, конечно, выздороветь. Потому что пока я могла ходить с трудом, не то что бегать.

Задача со звездочкой, как говорится.

Но самый насущный вопрос: кто в доме хочет меня убить!

Нет, неправильная постановка вопроса. Прибить Шэнь Тяньлин мечтают многие, важно понять, у кого есть возможность и смелость для этого. Ну, или отчаяние.

* * *

Лекарь, когда утром осмотрел мою лодыжку, долго вздыхал и цокал языком.

– Госпожа Тяньлин, – начал он с почтительным поклоном, – повреждение серьезное. Вам необходим покой. Хотя бы день. Не ходить по поместью, не покидать покоев, лучше даже не вставать с постели.

Он выпрямился, встретился со мной взглядом и, понизив голос, взволнованно продолжил:

– Если не дать ноге зажить сейчас, последствия будут необратимы. Походка… испортится навсегда. Возможно, молодая госпожа… будет хромать.

Я чувствовала, старик прав, и в другой ситуации с радостью просидела бы день взаперти. Но уже завтра должен вернуться брат, и оказалось, что мне к его возвращению нужно организовать не камерный семейный ужин, а небольшой банкет! Понятие семья для регента не исчерпывалось домочадцами, туда входили и его ближайшие соратники, и даже император.

Разумеется, какие-то приготовления к банкету уже были сделаны опытными слугами. Но сейчас мне нужно было все проконтролировать, внести последние штрихи и решить десятки мелких, но очень важных вопросов.

– Ты это говоришь специально, чтобы я не проверяла, как обстоят дела в лечебнице?

– Госпожа Тяньлин, смилостивитесь! – Лекарь рухнул на колени, ударив лбом о пол. Голос его дрожал. – Этот ничтожный слуга… всю ночь не сомкнул глаз, стараясь исполнить ваши повеления в лечебнице! Но нога… Пожалейте себя, госпожа! Позвольте старому Вану исполнить долг лекаря!..

Я поморщилась и отвела взгляд. Еще не привыкла, что в этом мире, чуть что, все падают на колени. Даже старики. Возраст – ничто, если человек перед тобой гораздо выше статусом. Самоуничижительные речи лекаря звучали фальшиво – за показным смирением сквозила обида за вчерашние приказы и страх перед регентом, если с его дочерью что-то случится.

Впрочем, справедливости ради, лекарь Ван выглядел так, словно не спал всю ночь. Глаза красные и воспаленные, веки припухли, а на коричневом ханьфу я заметила несколько пятнышек – то ли от крови, то ли от каких-то эликсиров.

– Поднимись, – проворчала я. – В лечебницу я непременно загляну в ближайшие дни. А сегодня…

Я посмотрела на Даи, которая молчаливой тенью замерла в двух шагах от меня.

– Даи, отправляйся в лечебницу и посмотри, как там обстоят дела, – распорядилась я. – Заодно проведаешь брата. Времени у тебя до… завтрака. Успеешь?

На лице девушки промелькнула тревога, но потом она сосредоточенно кивнула:

– Молодая госпожа, я вас не подведу.

Наверное, я дала служанке откровенно мало времени. Но лечебница – сейчас не основная моя проблема. Мне была нужна помощь Даи здесь.

* * *

Даи опоздала. Я уже заканчивала завтракать, когда она вбежала в покои.

Фань По, видя такую суетливость, недовольно поджала губы, но ничего не сказала. Хотя наставнице явно хотелось выдать очередное нравоучение на тему выбора приближенной служанки.

– Молодая госпожа, – запыхавшись, поклонилась девушка, – простите, что задержалась. В лечебнице все в порядке. Многие раненые уже пришли в себя, даже те, кого вчера считали безнадежными…

Даи бросила быстрый взгляд на Фань По и замолчала. Похоже, тем безнадежным, который пришел в себя, был ее брат. И Даи определенно есть, что рассказать, но она не могла этого сделать при посторонних.

– А еще я заглянула в мастерскую, – вдруг добавила она. – Проверила, готов ли свадебный наряд. Вышивку еще не закончили.

Я замерла, не донеся рисовое пирожное до рта. Я не просила Даи ходить в мастерскую. И фраза про вышивку – не случайна. Даи виделась с Минчжу.

Медленно опустила пирожное обратно на тарелку.

– Оставь нас, – сказала я Фань По.

– Госпожа Тяньлин, нужно срочно решить несколько вопросов по поводу банкета в честь господина Минхао. А еще оплатить счета. И это не говоря про примерку…

– Я сказала, оставь нас, – перебила я. – Или ты снова будешь оспаривать мои приказы?

Фань По сжала губы в тонкую линию, а потом молча поклонилась. Развернулась и с гордо выпрямленной спиной удалилась.

Я вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. Наверное, не стоило так говорить с Фань По. Тем более в целом она права – у меня сегодня очень много дел.

– Рассказывай, – сказала я Даи, когда мы остались одни.

– Я видела Минчжу. Она хочет, чтобы я отравила вас на банкете.

– Только меня? Не регента? – переспросила я. – Не кого-то еще из гостей, а только меня?..

– Да.

Интересно…

Почему меня сначала отравили, потом пытались убить на дороге, теперь вот на банкете? Да, Шэнь Тяньлин та еще злодейка, но она лишь марионетка в руках отца!.. Вот только ее свадьба приведет к усилению регента, а если она станет матерью наследника, то его власть вообще станет безграничной.

Зачем тратить столько сил, чтобы убить Тяньлин, если логичнее убить ее отца?..

С другой стороны, гибель Шэнь Луна повергнет империю в хаос с непредсказуемыми последствиями. В то время как смерть Тяньлин только ослабит регента, со временем может привести к его падению, но падение это будет контролируемым.

Выходит, Тяньлин не только марионетка, но и разменная фигура.

Как бы ни странно это было думать, надо признать, наконец, что Тяньлин – это я. Это моя новая жизнь. Новая личность. Вполне может быть, навсегда. Надо прекратить пытаться абстрагироваться от дочери регента. Проблемы Тяньлин – теперь мои проблемы. Потому что я и есть Тяньлин!

– Минчжу все еще верит тебе? – спросила я.

– Да. Ведь если бы я действительно пыталась убить вас, вы бы не простили меня. А я жива… и даже осталась вашей служанкой.

– А как же твой брат?

Даи горько усмехнулась:

– Минчжу клянется, что это самодеятельность кого-то из ее людей. Говорит, его не должны были трогать… – Ее голос дрогнул. – Очень извинялась. Даже подарила нефритовый браслет в качестве компенсации.

Она подняла руку, и в свете масляных светильников зеленый камень холодно блеснул.

– Я сказала, что вы приказали его спасти, потому что я прикрыла вас от стрелы, – добавила Даи.

Я кивнула. Все правильно.

– Минчжу сказала, кто еще работает на нее?

– Нет, но Дайцзюнь сказал.

– Твой брат пришел в себя?

– Да, молодая госпожа. Спасибо, что спасли его, – поклонилась Даи. – Он еще очень слаб, но мы немного поговорили.

– Как его отравили? – нетерпеливо спросила я.

– Дайцзюнь съел отравленные пирожные.

– Зачем? Или он не знал, что они отравлены?

– Не знал. Его наложница Мэй угостила, он не посмел отказаться. – Миловидное лицо Даи перекосилось от ненависти.

– Кто-то об этом знает?

– Нет. И, я уверена, это не совпадение.

– Подожди, – вскинула руку я. – Мне надо подумать.

Скорее всего, Даи права и Мэй в сговоре с Минчжу. Я подозревала, что вышивальщице удалось завербовать кого-то еще, но и подумать не могла, что это окажется наложница!..

Пока я лишь однажды видела наложниц регента и плохо запомнила. Кажется, Мэй была младшей, моей ровесницей. Эта юная робкая девушка не походила на хладнокровную отравительницу. Впрочем, я уже с Даи убедилась, насколько обманчиво может быть первое впечатление.

Свидетельство Дайцзюня ничего не значит – я не могла обвинить наложницу без доказательств. Я не знала, насколько сильно Шэнь Лун привязан к Мэй, он может мне не поверить. А если поверит, а Мэй окажется невиновна, еще хуже – я сломаю жизнь девушке и одновременно предупрежу Минчжу.

История с отравленными пирожными выглядела подозрительно, но не исключено, что Мэй кто-то использовал, а истинный злоумышленник скрывается в темноте.

Вот только бездействовать я тоже не могла. Что если Мэй попытается отравить меня на банкете? Или не меня, а кого-то другого? На месте Минчжу я бы не полагалась только на Даи, ведь служанка один раз уже не смогла меня убить.

Проще всего выдать Минчжу регенту. У него много опыта в подобных ситуациях и он выведет вышивальщицу на чистую воду. Вот только на допросе обязательно всплывет история с Даи, и я сомневалась, что смогу защитить служанку. Нельзя сказать, что я полностью простила Даи, но она мне была нужна и, узнав историю девушки, я прониклась к ней сочувствием.

Проклятье, как будто у меня без того мало хлопот! Я тут с завтрашним банкетом не знаю, что делать! Поместье толком не видела, не знаю, как и что устроено, не говоря уже о том, что лекарь запретил мне выходить из покоев…

Стоп. О чем я думала вчера, перед тем как отправилась в лечебницу? Правильно – про делегирование! Не можешь, не хочешь, не успеваешь сделать сама – поручи другому. У меня целый дом в подчинении. Главное понять, что кому можно поручить.

Я – главная женщина в доме, а потому управляю здесь всем. У меня нет других родственниц… Но есть наложницы! Я не раз видела в дорамах, как женщины с подобным статусом вели домашнее хозяйство и активно боролись за власть с официальной женой. Да, прежняя Тяньлин вряд ли обратилась бы за помощью к наложницам. Но сейчас нестандартная ситуация. Будет гораздо хуже и страннее, если я попытаюсь со всем справиться сама, и все задачи провалю.

– Даи, напомни, чем обычно занимаются наложницы?

– Молодая госпожа… – немного растерянно отозвалась девушка, – служат в покоях господина регента, конечно.

– А помимо? Какие у них обязанности? Или они целыми днями чай пьют и цветами любуются?

– Следят за одеждой господина и порядком в его покоях.

– Кажется, пора это изменить, – пробормотала я, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. – Позови наложниц!

– И Хуа, и Мэй? – удивилась служанка.

– Обеих. И Мэй не должна догадаться, что мы ее подозреваем.