Злодейка и князь, который ее убил

Глава 19

– Сегодня до полуночи все должно решиться! – патетично воскликнула одна из девушек.

– Если этого разбойника еще не поймали, то вряд ли схватят сейчас, – заявила вторая.

– Непременно схватят! Всю стражу подняли! Обыски по всему городу, – возразила третья.

– Волчья маска – это не какой-то разбойник. Говорят, он – демон, а не человек! Поэтому никто не видел его лица… – заговорщицки прошептала четвертая.

Поэтический вечер еще не начинался. Гости постепенно стекались на просторную площадку у входа в Сад белого пиона. По традиции знатная молодежь разделилась – барышни и молодые господа держались отдельно друг от друга.

Стоило мне выйти из экипажа, как меня тут же окружили не меньше десятка разодетых юных аристократок и увлекли в беседку. Теперь каждая из девушек пыталась вовлечь меня в разговор, удостоиться одобрения или хотя бы внимания.

Я всей душой мечтала сбежать от этой душной компании, но перспектива была не лучше – у монументальных садовых ворот с мрачным видом стоял Лань Вэй. Уже не раз кузен пытался вырвать меня из цепких лап девиц, но все его попытки оборачивались неудачей – как бы меня ни тяготило женское общество, с кузеном я хотела общаться еще меньше. Да, нам все еще следовало поговорить, но время и место вновь были неподходящие. К тому же я уже и так неоднократно дала понять Лань Вэю, что наши отношения давно остались в прошлом. Впрочем, возможно, именно поэтому кузен так настойчиво хотел со мной пообщаться. Он был не готов отказаться от роли фаворита будущей императрицы и отца наследника престола.

Минхао я давно потеряла из виду – брат воспользовался суетой и сбежал исследовать сад. Я бы с удовольствием присоединилась к нему – прогулялась по лабиринту извилистых дорожек и мостов и насладилась видом цветущих деревьев в лучах заходящего солнца. Но, увы, мне приходилось сидеть в беседке, слушать сплетни и ждать, пока начнется поэтический вечер.

– В Павильоне нефритового дракона уже три дня принимают ставки, – бросив на меня быстрый взгляд, сказала пятая девушка, чьи волосы были украшены изящной шпилькой с коралловой ветвью. – Поймают Волчью маску или нет? Казнят министра наказаний или просто лишат должности и вышлют из Байляня?..

Стараясь сохранять отстраненный вид, я неторопливо обмахивалась веером. Признаться, за всеми хлопотами последних дней история с поимкой Волчьей маски вылетела из головы. Не то чтобы я совсем забыла про нависшую опасность, но передо мной стояли более насущные задачи. Надо было составить список гостей на церемонию совершеннолетия Минхао, проверить, как идут дела в лечебнице и заглянуть в счета, обсудить новый свадебный наряд и грядущее паломничество в храм… Разумеется, все, что могла, я делегировала. Список гостей составляла Фань По, за лечебницей приглядывали Даи и Дайцзюнь, а со счетами, насколько я могла судить, и правда неплохо справлялась наложница Хуа. Но делегировать – не значит оставить без внимания. А помимо этого у меня, как у старшей госпожи поместья, было множество рутинных дел.

– Мэймэй, ты была в павильоне? – ахнула первая девушка.

– И как только осмелилась?! – вторила ей вторая.

– Нет, брат рассказывал… – смутилась пятая.

– Лин-цзе, а ты как думаешь? – аккуратно дотронулась своим веером до рукава моего ханьфу девушка в серебристо-сером наряде. – Господин регент и правда прикажет казнить министра?..

Эту фамильярно обратившуюся ко мне особу я не знала. Вернее, кажется, видела ее три дня назад на банкете в честь возвращения Минхао. Тогда среди гостей я заметила трех аристократок примерно одного возраста со мной. Но я понятия не имела, кем они были: моими дальними родственницами, дочерьми соратников регента или их супругами. Тем вечером пообщаться ни с одной из них не успела, так как сбежала с мероприятия.

Судя по тому, как ко мне обратилась девушка в серебристо-сером, мы были близко знакомы. Возможно, даже дружили… Да и та особа, которая рассказывала про Павильон нефритового дракона, кажется, на банкете Минхао была. И вроде бы на площади во время казни одну из этих девушек я видела…

Черт!..

Веер дрогнул и чуть не выпал из внезапно ослабевших пальцев. Я быстро совладала с собой, поудобнее перехватила ручку веера и вновь продолжила мерно им обмахиваться, как будто весенним вечером страдала от духоты.

Слишком много новых лиц и знакомств! Я не успевала все запомнить, не говоря уже о том, чтобы проанализировать. За прошедшие дни, помимо досье Ян Нина, я изучила и другие. Но, вот беда, сведения имелись только на врагов регента или потенциальных противников, вроде казначея Цзян Хуна и его внучки Суань. Про соратников и родственников информации не было. Да и вряд ли на каждую из вьющихся вокруг меня аристократок кто-то стал бы заводить отдельное досье. Цзян Суань станет наложницей императора и моей соперницей при дворе. Остальные девицы – фигуры куда менее значимые.

Но даже если бы досье были, все равно оставалась другая проблема – большинство характеристик, которые я успела прочесть, пока не ассоциировались с конкретными лицами.

– Лин-цзе?.. – повторила незнакомка, в голосе ее звучала тревога.

Молчать было нельзя.

– Не мне обсуждать решения моего почтенного отца, – продолжая неторопливо обмахиваться веером, произнесла я.

– Тяньлин-цзе, права, ни к чему злословить и предаваться пустым рассуждениям. – С милой улыбкой к беседке подошла внучка казначея. Она легко поклонилась, приветствуя меня, и продолжила: – Дождемся полуночи или завтрашнего утра, тогда все и узнаем.

– Да, давайте не тратить этот чудесный вечер на обсуждение какого-то разбойника! – тут же поддержала Суань одна из юных аристократок.

Другие девушки тоже послушно защебетали.

Внучка казначея еще раз мне легко поклонилась и величаво направилась к садовым воротам, за ней устремились трое девушек из моего окружения. Еще двое замешкались, явно не понимая, как поступить, но потом остались.

Особа в серебристо-сером склонилась к моему уху и, прикрывшись веером, тихо прошептала:

– Цзян Суань на прошлом поэтическом вечере заняла первое место. Она вообще в последние месяцы посещает многие мероприятия и пытается заручиться поддержкой.

Сердце стальными когтями сжала тревога. Я и не подозревала, что сегодня намечалось какое-то соревнование поэтов. В сочинении стихов я была не сильна, произведения местных классиков не знала. Надеюсь, мне не придется ничего декламировать.

В досье Суань не было написано про ее победу на предыдущем поэтическом вечере. Видимо, эту информацию посчитали малозначительной. Вообще сведения оказались весьма скупыми и касались лишь основных этапов жизни и черт характера. Если верить анализу составителя досье, то Суань была талантливой, скромной и послушной барышней – достойной дочерью рода.

– Теперь желающих поддерживать род Цзян поубавится, – фыркнула девушка с коралловой шпилькой в волосах.

– Тише, Тан-тан, – укоризненно посмотрела на нее особа в серебристо-сером. – Это все слухи…

– И ничего не слухи! – возразила Тан-тан. – Должников старика Цзяна теперь явно стало меньше.

– Тише!.. – вновь, как рассерженная кошка, зашипела девушка. Она бросила красноречивый взгляд на других аристократок, которые в беседе не участвовали, но с нескрываемым любопытством прислушивались к разговору.

– Да ладно, – отмахнулась Тан-тан. – Все знают. Даже слуги. Три дня об этом только и говорят.

– Тан-тан, не унижай себя пересказом чужих сплетен. Разве это достойная тема для беседы в обществе Лин-цзе?

– Жосинь, но это не сплетни, а факты… – попыталась возразить Тан-тан.

– Любой факт, поданный без такта, превращается в базарную сплетню, – наставительно выставив перед собой веер, парировала Жосинь. – Думаю, Лин-цзе разделяет мое мнение.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Хотя очень хотелось узнать, о чем три дня шептались слуги. В отличие от прежней Тяньлин я не брезговала сплетнями, а наоборот, считала, что в пересудах простых людей может содержаться ценная информация.

– Может и нам уже стоит пройти в сад… – задумчиво проговорила я.

– Можно и пойти, – согласилась Жосинь, – но пока дедушка не придет, все равно ничего не начнется. Лучше провести время здесь, чем скучать в саду.

На языке вертелись вопросы, ни один из которых я не могла озвучить вслух.

Вдруг гул голосов у входа в сад стих, сменившись натянутой, почти звенящей тишиной.

На площадь вышел император Ли Фэн и уверенно, не обращая внимания на приветствия и почтительные поклоны, направился к воротам. Следом за ним, отстав на шаг, семенил невысокий полный слуга – скорее всего, евнух. А затем шел князь Ян.

Если император был облачен в парадное ханьфу, расшитое золотом, то Ян Нин вновь не изменил себе – его одежда подошла бы для военного похода, но не для светского мероприятия.

Если Ли Фэн не смотрел по сторонам, то Ян Нин, казалось, видел всех и каждого. На мгновение его взгляд остановился на мне. Глаза чуть прищурились, уголок губ презрительно дернулся, а потом князь Ян отвернулся, словно потерял ко мне всякий интерес.

Они прошли мимо, не замедляя шага, и скрылись в воротах. И только тогда толпа выдохнула и зашумела, заволновалась. Некоторые молодые аристократы тоже поспешили следом за императором и князем.

– Раньше император на поэтические вечера не приходил, – склонившись к моему уху, горячо зашептала Жосинь. – И князь Ян тоже…

Мимо нас к воротам направилась компания аристократов.

– Интересный нас ждет вечер! – воскликнул один из молодых господ.

– Думаешь, Его Величество тоже будет стихи читать? – удивился второй.

– Император Ли? Вряд ли. Не слышал, чтобы у него были таланты в стихосложении, – сказал первый.

– А кто тогда? Этот северный варвар? Я не уверен, что он читать умеет…

– Сдается мне, Его Величество прибыл просто невест послуш… – говоривший бросил взгляд на нашу беседку, но когда понял, что я все прекрасно слышала, замолк на полуслове. Он разом растерял свой пыл, побледнел и, подобрав полы ханьфу, чуть ли не бегом поспешил в сад.

За всем этим я пропустила, что прибыл еще один экипаж и на площади появился седой сгорбленный старик в темно-синем шелковом ханьфу. Он выделялся среди молодых аристократов как седой журавль среди стаи ярких попугаев.

Этого старика я видела среди заговорщиков в кабинете регента. Но я не помнила, чтобы он тогда что-то говорил…

– Дедушка! – оживилась особа в серебристо-сером ханьфу и поспешила к старцу.

Они негромко обменялись парой фраз, затем старик оперся на руку Жосинь, и они вместе вошли в ворота. Следом за ними потянулись оставшиеся гости.

Тан-тан сделала несколько шагов, а потом обернулась, нетерпеливо спросила:

– Лин-цзе, ты идешь?

– Подойду позже. Мне надо переговорить со служанкой, – холодно ответила я.

Между бровями девушки пролегла тревожная складка, она неуверенно кивнула и поспешила за гостями.

А я поискала взглядом Даи и жестом ее подозвала. Если говорить языком прежнего мира: мне срочно нужна была пояснительная бригада.

Я положила руку на плечо приближенной служанки и неторопливо, самую малость демонстративно прихрамывая, направилась в сад. Нога уже почти не беспокоила, но лекарь все еще настоятельно советовал избегать нагрузок. Прежняя Тяньлин ни за что бы ни стала выставлять на показ свою слабость, я же, наоборот, предпочитала, чтобы меня недооценивали.

Как ни странно, с некоторых пор я чувствовала себя увереннее, когда рядом была моя несостоявшаяся убийца. Даи оказалась весьма смышленой и расторопной помощницей, а еще она была единственной, кого я могла без стеснения обо всем расспросить.

– Кто этот старик? – тихо спросила я у служанки.

– Императорский наставник. Шэнь Цзымин. Ваш двоюродный дедушка, – так же тихо ответила Даи.

Значит, человек, который отвечал за воспитание и образование императора, приходился дядей регенту. Блестяще, ничего не скажешь! Шэнь Лун окружил императора верными себе людьми. Интересно, есть ли рядом с Ли Фэном хотя бы один истинно преданный ему чиновник, стражник или слуга?..

И раз особа в серебристо-сером сказала, что без ее дедушки ничего не начнется, то Шэнь Цзымин организатор или судья поэтического вечера.

– А Жосинь – это?..

– Единственная внучка императорского наставника и ваша троюродная сестра. А еще… – Даи на мгновение замолчала, а потом продолжила, – Шэнь Жосинь тоже невеста императора.

– Что?.. – Я споткнулась о ступеньку и только чудом вновь не подвернула многострадальную лодыжку.

Остановилась и обернулась к Даи.

– Повтори, что ты сказала.

– Ваша троюродная сестра тоже должна стать наложницей Его Величества, как и Цзян Суань, – шепотом ответила Даи.

Я кивнула и медленно двинулась дальше по тропинке, туда, где в переливах звенящей мелодии слышались голоса. Воздух был густ от аромата цветущих слив и ночного жасмина. Уже зажгли фонари. Их теплый свет дрожал на цветущих ветвях, придавая соцветиям призрачное сияние. Отдельные лепестки, словно случайные мазки, усыпали темные камни дорожки.

Вот только эта умиротворяющая красота не находила отклика в душе.

В сознании назойливо билась мысль: «Еще одна наложница? Да вы издеваетесь!..»

Да, я помнила, что у китайских императоров имелись десятки, а то и сотни наложниц. Притом большинство из них были низкого статуса, благородными супругами величали лишь нескольких.

Выходила замуж я не по любви, так что абсолютно логично, что регент отбирал девушек, чтобы мне в гареме было на кого опереться и не пришлось воевать с Суань в одиночку.

Логично, но от этого не менее мерзко! Ведь, если отринуть политику, выходило, что отец выбирал любовниц зятю.

– А Тан-тан? – подозревая нехорошее, спросила я.

– Ся Сяотан – дочь начальника дворцовой стражи. Молодая госпожа, она тоже ваша… подруга, если можно так сказать.

Надо же, оказывается, у Тяньлин были подруги! Кто бы мог подумать!..

– И… она тоже невеста императора? – внезапно охрипшим голосом спросила я.

– Нет. И я не слышала, чтобы Ся Саотан была помолвлена.

Я тихонько выдохнула. В какой-то миг я испугалась, что все барышни, которые явились на поэтический вечер, окажутся невестами Ли Фэна.

– Даи, напомни, сколько у императора невест?

– Насколько мне известно, три, – без уверенности в голосе произнесла служанка. – Вы, Цзян Суань и Шэнь Жосинь.

– Ну, хоть на этом спасибо, – пробормотала я.

Впрочем, какая разница, сколько именно дев числилось у императора в невестах, все равно выходить за него замуж я не собиралась!

Голоса и звуки музыки стали громче, сквозь ветви деревьев уже проступали очертания ажурного павильона, я же еще не на все вопросы получила ответы.

– Кстати, что за новость про Цзянов, которую все обсуждают?

– Это только слухи…

– Ты же знаешь, теперь я не брезгаю сплетнями. Иногда в них скрывается зерно истины.

– Молодая госпожа, – промолвила служанка, задумавшись на мгновение, – я слышала, что недавно некоторые заемщики получили обратно свои долговые расписки.

– Вот как?.. – удивилась я. – И как же это произошло?

– Никто точно не знает. Долговые записки просто оказались в домах и лавках заемщиков. Словно по волшебству. Кто-то даже начал кричать, что это духи предков помогли. Но они ведь могли помочь всем одновременно, правда?.. – глубокомысленно произнесла Даи. – Поэтому сейчас многие склоняются к версии, что это духи предков рода Цзян наказали казначея за жадность. По слухам, у него раньше половина торговых и знатных родов в должниках была.

Недавно кабинет казначея сгорел, а из тайника что-то пропало. А теперь весьма ценные бумаги вернулись к заемщикам.

Совпадение? Не думаю.

А еще, кажется, вор не преследовал личную выгоду, а был идейным. Иначе он бы сам использовал долговые расписки.

Мне очень многое хотелось обсудить с Даи, но время кончилось. Мы пришли.