Злодейка и князь, который ее убил

Глава 21

– Идиот!

Кулак регента впечатался Лань Вэю в солнечное сплетение. Кузен сложился от боли пополам и с хрипом осел на пол.

– О чем ты только думал? Ты чуть все не разрушил!

Лань Вэй, скрючившись, хватал ртом воздух, а над ним непоколебимой скалой возвышался его дядя.

Я и раньше знала, что отец Тяньлин – чудовище, но прежде не видела, чтобы он выходил из себя. Мне был противен Лань Вэй, я мечтала, чтобы он навсегда исчез из моей жизни, но то, что сейчас происходило, было неправильно.

Сжавшись, я замерла в углу кабинета. Рядом застыл бледный, как полотно, Минхао.

Лань Вэй – опытный и сильный воин. Он мог парировать удар или увернуться от него, но даже не попытался, словно признавал, что старший родственник в своем праве. Не удивлюсь, если Шэнь Лун и раньше подобным образом воспитывал племянника. Да и Минхао три года назад он высек кнутом…

А бил ли прежде регент свою дочь?.. Я не знала. Синяков, застарелых шрамов или травм на теле я не видела.

Но бить ведь можно так, чтобы не оставлять следов.

Или бить другого, а ты будешь понимать, что в любой момент можешь оказаться на его месте, что его избили тебе в назидание. Или, того хуже, убили…

В поместье мы вернулись глубоко за полночь, и нас сразу же пригласили в кабинет. Конечно же, регент уже знал обо всем, что произошло на поэтическом вечере.

– Племянник, ты понял, в чем была твоя ошибка? – наконец спросил Шэнь Лун.

Он поправил ворот своего ханьфу цвета темного золота, стряхнул несуществующие пылинки с рукава и степенно опустился в кресло, похожее на трон. Его лицо превратилось в каменную маску – суровые черты застыли, губы сжались в тонкую нить, а взгляд стал пронзительно-холодным.

Лань Вэй, морщась от боли, тяжело поднялся с пола.

– Я не должен был допустить, чтобы эта девица Цзян…

– Вижу, не понял, – покачал головой регент. – Ты при всех бросил ему вызов. Император чуть не уничтожил тебя. Ты не просчитал последствия.

– Он бы не посмел…

– Раньше – да. Но мальчишка вырос. И теперь рядом с ним этот северный варвар. Кто бы встал на пути Ян Нина, если бы он надумал тебя убить?

– Он бы не…

– Да, племянник, скорее всего, Ян Нин тебя бы не убил. Он избил бы тебя при всех. Или отрезал наглый язык. А ты, напоминаю, моя правая рука. Урон твоей чести – это мой урон. И формально император был вправе наказать тебя.

Кузен побледнел. До него дошел весь ужас ситуации. Превозмогая боль, он опустился на колени.

– Простите, дядя, – опустив голову, хрипло проговорил он. – Я подвел вас. Позволил гневу и гордыне затмить разум. Больше этого не повторится.

– Кроме того, подобный конфликт с семьей невесты – прекрасный повод отложить свадьбу!.. – повысив голос, прорычал регент, и глаза его яростно полыхнули. Он тут же взял себя в руки и гораздо спокойнее сказал: – Конечно, я бы ему этого не позволил. Но тобой пришлось бы пожертвовать…

Вот оно что! Я думала, что Ли Фэн повел себя как обиженный мальчишка, а он импровизировал на ходу. Император хотел не только унизить род Шэнь, но и лишить регента самого верного сторонника, а заодно сорвать свадьбу.

Рискованно, но могло получиться. Вот только Ян Нин игру не поддержал. Он понимал, если бы регенту пришлось пожертвовать племянником, то императору – кузеном. Шэнь Лун объявил бы, что князь Ян превысил полномочия и отправил его обратно на север.

И вот вопрос: император и правда готов был пожертвовать Ян Нином? Или был уверен, что сможет его защитить? Или он тоже не успел просчитать ситуацию на несколько ходов вперед?

– Я… я не учел последствия, – не поднимая глаз, прошептал Лань Вэй.

– Поднимись. И благодари Тяньлин, это она тебя спасла.

Если сегодня я и спасла кузена, то только потому, что Ян Нин позволил это сделать. Похоже, князь единственный просчитал все последствия и понял, что ни он сам, ни император к войне пока не готовы.

Лань Вэй, держась за бок, медленно поднялся. Повернулся ко мне и поклонился.

– Спасибо, Лин-эр, – слабо улыбнулся он.

Я сдержанно кивнула в ответ.

Мне было не по себе, лучше бы регент отчитал племянника за закрытыми дверями, а не так публично.

Казалось, за эти десять дней я должна была ко всему привыкнуть, но короткая вспышка гнева регента и уничижительное поведение еще недавно гордого вельможи повергли меня в шок. Да, я не раз видела подобные сцены в дорамах – господин, хлещущий слугу бамбуковой палкой, император, приговаривающий сановника к смерти за малейшую оплошность. Здесь встать на колени перед тем, кто выше тебя по статусу, было так же естественно, как дышать. Дети падали ниц перед родителями, слуги перед господином, министры перед императором.

Но все же видеть подобное на экране – это одно, а стать частью подобного общества – совсем другое. Я особенно остро ощутила, насколько чужая в этом мире. Я не знала, как очнуться от этого затянувшегося кошмара, как сбежать из него…

Лань Вэй выпрямил спину, на его лице не осталось ни тени унижения, и обернулся к регенту:

– Я промолчал, когда император настоял взять в паломничество Жосинь и внучку старика Цзяна. Но я не мог допустить, чтобы охрану доверили Ян Нину. Эта поездка и так большой риск – Лин-эр попытаются убить. Ян Нин сделает что угодно, лишь бы она не вернулась в столицу. И не только он, – многозначительно закончил Лань Вэй.

И ведь точно! Ледяной озноб пробежал по спине. Еще недавно поездка в храм казалась мне хорошей возможностью, но сейчас я в этом была не уверена.

– А я могу не ездить в храм?..

Я тут же пожалела о сказанном, но было поздно – регент обратил свой пронзительный взор на меня.

– Нет, Тяньлин, ты не можешь не ездить в храм, – с усталым снисхождением проговорил он. – Из поколения в поколение будущие императрицы отправляются в паломничество, чтобы испросить благословения на рождение наследников. Это обязательная часть ритуала, которую никак нельзя избежать. Удивительно, что я должен объяснять тебе такие вещи. Только хотел похвалить тебя за рассудительность, но, видимо, зря.

Я сглотнула и кивнула:

– Спасибо за науку, отец. Я подумала, традиции рано или поздно меняются…

– Нет, – отрезал Шэнь Лун. – Я понимаю твои опасения и, уверяю, ты возьмешь с собой такую охрану, что с тобой в принципе ничего не сможет произойти. У твоего брака с Ли Фэном и так много противников, а министр ритуалов – ставленник Цзян Хуна. Мы не можем нарушить традиции и дать им повод для критики.

Значит, чтобы сорвать свадьбу, мне нужно стараться максимально нарушить все ритуалы, но при этом не вызвать гнев регента. Задачка со звездочкой, как говорится.

Регент вновь посмотрел на Лань Вэя.

– Вы не видите всей картины целиком. Наоборот, сложившаяся ситуация для нас крайне удачна. И да, одна из невест не должна вернуться из паломничества, но это не Лин-эр, а…

– Суань, – выдохнула я, и тут же закрыла рот рукой.

– Правильно, дочь моя.

Регент не стал ругать, что я его перебила, но все же в его глазах я заметила тень неудовольствия.

– Император открыто симпатизирует внучке этого старого лиса, – продолжил он. – На последнем заседании Ли Фэн даже поднял вопрос о достоинствах будущей императрицы. Осторожно, но слова упали в благодатную почву и казначей тут же за них уцепился. Он спит и видит, чтобы стать зятем императора, а потом и новым регентом. Считает, что у рода Шэнь слишком много власти. А потому Суань должна умереть.

Мне хотелось закрыть глаза, уши и не слышать, как регент хладнокровно размышлял об убийстве юной девушки.

Я почти не знала Суань. При первой встрече она показалась милой и скромной барышней, при второй – уже пыталась интриговать, но не особо умело. Суань была жертвой системы и достойной дщерью рода Цзян, она играла ту роль, которую от нее ждали старшие.

И вот теперь она должна была умереть, чтобы ничего не препятствовало моему становлению императрицей.

– Зачем убивать Суань? – выдохнула я. – Можно похитить или скомпрометировать…

Я замолчала, натолкнувшись на удивленный взгляд регента.

– Дочь моя, потому что проще всего именно убить. Такую возможность нельзя терять… Признаться, я думал, ты специально предложила разделить стражу, чтобы к внучке Цзяна было легче подобраться. Чтобы потом никто не мог обвинить Лань Вэя. Хотел даже похвалить тебя за рассудительность и предусмотрительность. – Он скривился и покачал головой.

Ах, вот оно что! Я даже не думала об этом – я просто попыталась выступить миротворцем и предложила компромисс, который мог устроить всех. А со стороны выглядело так, словно я сделала политический ход… Уверена, последствия моего предложения просчитал не только регент. Как же плохо, когда у тебя репутация злодейки!

Мало того, у этой ситуации имелась и обратная сторона. Если что-то случится с Суань, нельзя будет обвинить Лань Вэя, но если что-то случится со мной – вина не падет на Ян Нина, ведь это не он отвечал за мою охрану.

Теперь я понимала, почему князь поддержал меня на поэтическом вечере.

– Значит, союз с родом Цзян расторгнут? – спросил Лань Вэй.

– И нет, и да. Мы по-прежнему сотрудничаем по многим вопросам, союз длиною в двадцать лет не разорвать в одночасье. Поэтому важно, чтобы даже тень подозрения в случившемся с Суань, не пала на клан Шэнь.

– Понимаю, – склонил голову Лань Вэй. – Как мы не можем доказать, что люди казначея напали на кортеж или пытались отравить Лин-эр, так и они ничего не должны найти. Нужно убрать претендентку, но не допустить войны кланов.

– Именно, – величаво кивнул регент, а потом вновь обратил внимание на меня: – И еще одно. Лин-эр, ни у кого не должно возникнуть сомнений в твоей чистоте, – сказал он и перевел внимательный взгляд на Лань Вэя.

И я поняла, Шэнь Лун знал! Точно знал! Или хотя бы догадывался, что его дочь и племянника связывают не только родственные отношения.

– Племянник, я знаю, что ты всегда поддержишь Лин-эр, на все пойдешь ради нее. Но сейчас ты должен быть предельно осторожен. Во время паломничества за Лин-эр будут наблюдать десятки глаз. Этот старый лис Цзян уцепится за любую возможность сделать свою драгоценную внучку императрицей.

Нет, регент не просто знал, а даже поощрял… От осознания данного факта у меня перехватило дыхание. Вот тебе и высокие отношения! Вот тебе и истинная любовь отца к дочери!.. Для Шэнь Луна я – всего лишь шахматная фигура. Всего лишь тело, которое вскорости после свадьбы должно воспроизвести наследника. Но император ни за что добровольно не разделит со мной ложе. И тогда в игру должен вступить племянник регента. Как родственник, он сможет спокойно посещать императрицу, а если потом ребенок окажется не очень похож на императора, то всегда можно сказать, что он унаследовал фамильные черты Шэнь. Как цинично! И как удобно!

– Может, тогда доверить мою охрану кому-то другому? – спросила я.

– Нет! – одновременно ответили регент и кузен.

А потом Шэнь Лун добавил:

– Лань Вэй – моя правая рука, лишь ему я могу поручить такое важное дело. А кроме того, сейчас уже все согласовано и нельзя ничего изменить.

– А что будет… если заподозрят, что я неверна императору?.. – сглотнула я. – Свадьбу отменят?

Не то чтобы я собиралась изменять Ли Фэну с Лань Вэем, мне даже от мыслей, что кузен снова может прикоснуться ко мне, становилось дурно, но…

Между бровей регента пролегла складка, он поджал губы, а потом снисходительно, будто вынужден объяснять прописные истины неразумному ребенку, произнес:

– Лин-эр, неужели ты забыла, что измена императору – это государственное преступление, и оно карается смертью. Если тебя, дочь моя, действительно уличат в неверности, то в лучшем случае в качестве великой милости преподнесут чашу с ядом, а в худшем – казнь может быть публичной. И, разумеется, тяжесть твоего преступления падет на весь род.

Значит, и любовника должны казнить, притом наверняка самым изощренным и мучительным способом.

Кто в здравом уме, осознавая последствия, подойдет к невесте императора, не говоря уже об императрице? Разве что кузен, которому статус родственника и доверенного лица регента даровал некоторую свободу. Лань Вэй сильно рисковал, но, видимо, надеялся, что в будущем станет отцом наследника престола и фаворитом вдовствующей императрицы.

Как же я была наивна, когда думала, что если на моей репутации появится пятно, то свадьбы удастся избежать… Когда несколько дней назад Ян Нин спас меня, а после воины регента попытались его убить, я посчитала это дикостью и чудовищной неблагодарностью. Но теперь я понимала, что так они защищали меня. Понимала, почему Ян Нин никому не обмолвился об инциденте – он был не готов справиться с политическими последствиями. Понимала, почему, узнав о моих особых отношениях с Лань Вэем, он возжаждал меня убить.

– О времена, о нравы… – пробормотала я.

– Что ты там шепчешь? – нахмурился регент.

– Ничего, отец, – заставила себя улыбнуться я, – размышляю о грядущих днях.

– Это хорошо, – кивнул он, а затем вдруг посмотрел за мое плечо и сказал: – Минхао, с завтрашнего дня ты уходишь в уединение, чтобы подготовиться к церемонии совершеннолетия.

Услышав имя брата, я вздрогнула. Признаться, я и забыла, что он тоже находился в кабинете. Минхао никакого участия в разговоре не принимал и все это время тихо стоял в углу. Он заслуженно стал лучшим на поэтическом вечере, но успеха сына и наследника регент будто не заметил.

– Да, отец, – отозвался брат.

– Ладно, дети, уже поздно, идите отдыхать… Племянник, а ты останься.

Первым, быстрым шагом, словно хотел сбежать, к выходу направился Минхао. Я направилась за ним, но потом обернулась и задала вопрос, который весь вечер крутился на языке:

– Отец, Волчью маску правда поймали?

– А ты как думаешь? – Регент посмотрел на Лань Вэя.

– Я еще не видел тела, – осторожно отозвался кузен. – Но что-то в этой истории не сходится…

– Вот и мне кажутся некоторые детали подозрительными, – склонил голову регент. – Правда ли Волчьей маской покончено или нет, скоро узнаем. Но если министр наказаний посмел меня обмануть, то я не посмотрю на старые заслуги – он потеряет не только должность, но и голову. – Шэнь Лун криво улыбнулся, а его взгляд был красноречивее любых слов.

* * *

Заснуть не получалось – слишком много мыслей роилось в голове.

Мертв Волчья маска или скрывается где-то в темноте? Как мне отменить свадьбу, избежать навязчивого внимания кузена и не навлечь на себя гнев регента?..

Если уличенной в неверности невесте грозила смерть, то страшно представить, чтобы ждало бы императрицу. Может ли быть так, что в будущем весь клан Шэнь казнили, потому что император узнал об измене Тяньлин?..

Мне было жарко. Душно. Тошно. Да что там, я банально задыхалась… и скидывала с себя одеяло, чтобы через мгновение закутаться в него с головой, потому что начинала дрожать от ледяного озноба.

Ночной разговор в кабинете оказался наглядным уроком для меня и Минхао, а еще демонстрацией власти регента – он специально отчитал и наказал Лань Вэя у нас на глазах. Сказанное сегодня прояснило картину мира, позволило на многое взглянуть иначе… и сильнее осознать ужас своего положения.

Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной всплывало изображение бледной испуганной Суань – и я вздрагивала, подскакивала на постели. Думать о том, что сейчас регент и Лань Вэй хладнокровно планировали убийство, было невыносимо. Всего несколько часов назад эта девушка неловко интриговала, мило улыбалась и смущенно краснела под взглядом императора, но уже в ближайшие дни ее жизнь должна оборваться…

Или же я видела Ян Нина. Его мрачное скульптурно-красивое лицо, глаза, в которых плескались ненависть и презрение. А потом эта напряженная маска вдруг расползалась в гротескной, почти безумной усмешке, чтобы мгновение спустя снова взглянуть на меня с холодной ненавистью. И я не могла понять, какое из этих лиц было настоящим…