Глава 6 Яблочки с гнильцой

Когда Пит и Олаф швырнули нас с Джексом и Олли в широкие двери Сказочной исправительной школы, нас там уже встречали. Вестибюль наполнился радостными приветственными криками. Кайла и Максин бросились нас обнимать, а Джослин стояла в сторонке, лениво облокотившись на стол, и чистила ножиком ярко-красное яблоко. Поэтичное зрелище.

Пит невежливо распихал наших друзей и заорал:

– Мири! Я тут тебе ещё кое-кого притащил. На этот раз трое, все злостные рецидивисты.

Зеркало Мири засветилось красным:

– О, я уже в курсе. Каким-то образом их приятели в школе заранее знали об их прибытии. – Последовало многозначительное покашливание.

Максин ткнула толстым пальцем себе в голову:

– Огрская интуиция. Очень мощная штука.

Пит снял с нас наручники:

– Ага. Что ж, тогда скажи мистеру Штильцхену, чтобы на этот раз он не выпускал их на волю так скоро.

– О, не думаю, что вам стоит беспокоиться. Вряд ли вы увидите их в ближайшее время, – несколько зловеще отозвалось Мири.

– И хорошо. – Пит прищурил на меня чёрные глазки. – Родителей не жди, они здесь не появятся. При повторном заключении подписывать ничего не надо, им просто отправят свиток с извещением, что ты здесь. И имей в виду: второй срок в этом исправительном учреждении не покажется тебе таким приятным.

– Первый срок я бы тоже очень приятным не назвала, – пробормотала я.

– Точно! – закивал Олли. – Нас дважды чуть не убила злая колдунья, а часть школы сгорела.

Пит недобро ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы, и зашагал прочь, бросив на прощанье:

– В этот раз вам придётся намного хуже, уж поверьте. Так что, воришки, наслаждайтесь пребыванием в лапах этого жулика.

Тяжёлые двери школы с грохотом захлопнулись за их с Олафом спинами, и я ещё услышала, как полицейские покатываются со смеху.

Мири вздохнуло:

– Не стану тратить на вас дежурную приветственную речь о СИШ – вы её уже слышали. Но настоятельно рекомендую подробно ознакомиться со сводом новых школьных правил. – В руках у каждого из нас появилось по объёмистому свитку. – Все они сильно поменялись. Наш директор имеет довольно необычные представления о воспитательном процессе, и если вы не будете соблюдать его установки, наказание будет значительно хуже, чем дополнительные уроки с мадам Клео. Всё ясно?

Голос Мири звучал напряжённо, даже как будто испуганно. Я постаралась выбросить из головы все угнетающие мысли и кивнула:

– Ясно. Теперь насчёт размещения... Я хотела бы жить в одной комнате с моей младшей сестрой Анной.

– Анна уже размещена с Гретель. Ты будешь жить с Максин, – без эмоций уведомило меня Мири, игнорируя радостные вопли моей новой соседки. – Джекс и Олли, вы вместе. – Оба с торжеством дали друг другу пять. – И прекратите это неуместное веселье! Вы в исправительном учреждении!

– А я вовсе и не веселюсь, – буркнула я. – Не обижайся, Максин, но я хотела бы жить с сестрой. – Перед моими глазами снова и снова вставало испуганное, залитое слезами лицо Анны. Мне не терпелось убедиться, что с ней не случилось ничего плохого.

– В таком случае тебе следовало угодить сюда в тот же вечер, что и она, – огрызнулось Мири. – Ну а теперь, раз вы все разместились, мне нужно заняться ещё четырьмя поступившими. Они сейчас как раз готовятся предстать перед мистером Штильцхеном.

– О-о-о! Нам их представят? – восторженно вскричал Олли. – А что такого? – отреагировал он, когда мы дружно уставились на него. – Мне всегда приятно познакомиться с любым, кто ниже меня ростом.

– Вам собеседование у директора не назначено, – фыркнуло Мири. – Он говорит, что ему неинтересно разговаривать с теми, у кого не хватает ума извлечь урок из своего первого срока пребывания в исправительной школе.

Зараза! Ладно, похоже, нам действительно следовало учесть нрав Штильцхена, когда мы всё это затевали. Как же я теперь смогу убедить его отпустить Анну, если он даже не желает меня видеть?!

– Так, а теперь ступайте, – велело нам Мири. – Дорогу вы наверняка помните.

Зеркало потемнело. За нашими спинами выросла стена, отгородив нас от вестибюля, а впереди, там, где мгновение назад висели портреты королевской семьи, открылся новый коридор – совершенно пустой, если не считать уборщиков-эльфов, выметающих какую-то солому. Интересно, откуда она здесь взялась?

– Что ж, вечер был долгий, – сказал Джекс. – Может быть, сейчас разойдёмся спать, а обсудим всё утром? Уверен, Анна уже тоже давно легла.

– Она у Штильцхена любимица, – бодро сообщила Максин. – Он всегда приглашает её в свой кулинарный клуб.

– Она отлично в него вписывается, – фыркнула Джослин, и я с подозрением воззрилась на неё.

– Не обижайся, просто Анна... очень от тебя отличается, – неловко сказала Кайла. Остальные отвели глаза, и у меня возникло ощущение, что это был вовсе не комплимент. Кайла быстро подскочила и обняла меня. – И вообще, мне просто не верится, что вы здесь! То есть я, конечно, верю, ведь мы дали вам тот каблук, но... – Джослин выразительно кашлянула. – Ну ладно, увидимся утром! – Кайла торопливо кивнула, и мы все отправились в общежитие.

– Да в чём проблема-то?! – не выдержала я.

– Проблема в тебе, Коблер! – ответила Джослин яростным шёпотом. – Я подсунула тебе каблук, чтобы ты оказалась как можно дальше от этого ужасного места и забрала с собой свою безмозглую сестричку! А вовсе не для того, чтобы ты вернулась сюда снова!

Я совершенно не знала, что на это ответить. И вдруг до меня донеслось мяуканье. По коридору шла кошка – обычная небольшая чёрная кошечка. Глянув на нас круглыми глазами, она с мурлыканьем принялась тереться о ноги Джослин.

– Какая милая киса! – Олли наклонился, чтобы погладить ее.

– Не смей! – рявкнула Джослин, отпихнув его руку в тот самый момент, когда кошка отрыгнула огненный шар. Мы едва успели отпрыгнуть в стороны. – Отлично! Должно быть, уже десятый час. Пора отнести госпожу Подходяшку в её корзинку.

Джослин подхватила кошку, завернула её в свой плащ и исчезла в облаке дыма.

– Ох, наверное, мне тоже лучше отправить Апельсинку спать, – с тревогой сказала Максин, и её глаз завертелся в глазнице с пугающей скоростью. – Пойдём, Джилли, нам пора в нашу комнату. Скорее. Бот увидишь, Апельсинка тебе понравится!

– Не понравится, – уверенно шепнула мне на ухо Кайла. – Прячь от неё всё, что сможешь.

* * *

Кайла оказалась права. Апельсинка мне не понравилась.

– Прости, пожалуйста! – переживала Максин утром, пока я изучала здоровенную дыру в своём коричневом платье. – Наверное, она просто очень проголодалась. – Обычно к этому времени я уже успеваю покормить её завтраком, но мне не хотелось оставлять её... гм... наедине с тобой.

Кряк! – поддержала её Апельсинка.

От этого скрежещущего звука у меня засвербело в ушах. Апельсинка была (или был?), наверное, самой уродливой уткой в мире. А может, это недоразвитый лебедь? Вроде бы им положено быть гадкими... Вчера Апельсинка предстала передо мной во всей красе: грязно-бурое оперение, зелёный клюв, какой-то красный мясистый нарост под ним и неаккуратный пучок белых перьев на макушке. Но особое беспокойство вызывали у меня её пронзительные маленькие глазки песочного цвета. Иногда мне казалось, что они видят меня насквозь.

Кряк! – сказала Апельсинка и больно цапнула меня за палец.

– Ай! – Я отдёрнула руку, сняла изуродованный фартук, который всегда носила в мастерской, и пристроила его на кровать. – А зачем ты её вообще здесь держишь?

Максин подхватила утку широкой ладонью и нежно погладила ей спинку:

– Вообще-то на ночь Апельсинку полагается сажать в клетку в нашем волшебном живом уголке, но мне не нравится её там оставлять. Другие животные всё время её задирают.

Я с сомнением покосилась на Апельсинку.

– А ты уверена, что не наоборот? – Утка злобно зашипела. – Погоди... Она что, понимает, о чём я говорю?!

– Понятия не имею, – пожала плечами Максин. – Знаю только, что Апельсинка сама меня выбрала. Все волшебные животные сами выбирают себе хозяев. И когда оказываются в комфортных условиях, проявляют свои магические таланты. – Максин нахмурилась. – Апельсинка пока единственная из всех, кто не проявил никаких необычных способностей. Она просто всё время ест то, что не следует, а потом иногда... Ой-ой.

Апельсинка издала какой-то странный звук и принялась взад-вперёд водить шеей. Максин отодвинула её от себя, держа на вытянутых руках, и в тот же миг утка смачно отрыгнула на пол куски моего фартука и ключ от мастерской, который я носила в переднем кармане. Максин опустила Апельсинку на пол, и та довольно потрусила прочь.

– Сейчас я всё тут уберу, – виновато сказала Максин. Достав баллончик «Эльфийского очистителя», она побрызгала на безобразие на полу, которое тут же посинело, заискрилось и с тихим хлопком исчезло. Отличная всё-таки штука этот очиститель. Всегда хотела завести такой дома. Кстати, теперь, наверное, мы вполне можем себе это позволить.

Я неуверенно взяла в руки клочок фартука и оглядела слишком просторную ночную рубашку, которую Максин одолжила мне на ночь.

– Ладно, а во что же я буду одеваться? Родители пока не прислали мои вещи.

– Так ведь твоя форма уже готова! – приободрилась Максин. – Посмотри, она висит в шкафу.

Я направилась к шкафу, старательно обходя утку стороной. И точно, на вешалке меня уже ждал ненавистный бледно-голубой сарафан, а внизу на полке лежали полосатые колготки и уродливые чёрные башмаки. Их я надевать не собиралась, твёрдо решив остаться в своих любимых ботинках со шнуровкой, которые сделал для меня отец. Пока же я пристроила их на полку повыше, чтобы до них не добралась Апельсинка.

Максин ещё разок протёрла пол.

– Ну вот, порядок! Теперь можно позавтракать. – Апельсинка снова требовательно крякнула. – Да-да, и ты тоже. – Максин повернулась ко мне, и её глаз снова быстро завращался – как всегда, когда она нервничала. – Скажи... как ты думаешь, ты сможешь пожить вместе с Апельсинкой? Я боюсь, что директри... то есть профессор Флора выбросит её из программы, если она будет всех выводить из себя. А я даже не знаю, куда девают волшебных существ, которых никто не хочет взять себе в питомцы. У Апельсинки и так уже два предупреждения за то, что она пыталась кусать других животных.

В устремлённых на меня блестящих глазках утки явно читалось: «Ты слышала, что сказал этот огр. Только попробуй возразить».

Воевать с Апельсинкой я не собиралась:

– Конечно, пусть остаётся.

Максин просияла. А я подумала, что это самое меньшее, чем я могу отплатить ей за то, что отвернулась от неё, когда она хотела стать... Погодите-ка. Я сдёрнула с перекладины в шкафу нечто ярко-розовое, заодно уронив на пол несколько вешалок.

Кряк! – Апельсинка, привлечённая раздражающе-жизнерадостными лоскутами розового атласа, жадно устремилась ко мне.

Я обвиняюще тряхнула ими перед Максин:

– А это здесь зачем?

– Разве не здорово? – Максин взяла у меня одну из лент, любовно погладив её пальцами. – Мы снова будем королевскими фрейлинами! У клуба появился новый куратор.

К одной из перевязей оказалась пришпилена надушенная записка:

Мы по тебе скучали! Увидимся на первом собрании. Тесса.

Пряники имбирные! Выходит, фрейлины уже знают, что я здесь. А я-то надеялась, что освободилась от них навсегда.

Максин, напялив свою розовую ленту, покружилась передо мной:

– Ах, как же приятно вернуться в клуб!

Итак, что мы имеем: сестра, с которой мне не разрешают видеться, новый директор, который наводит сомнительные порядки, и прожорливая утка, которая явно хочет моей смерти.

Одним словом, моё возвращение едва ли можно назвать приятным.

Загрузка...