Мёртвые души 6. Якорь души

Глава 3

Мы шли молча ещё с минуту, прежде чем я заговорил:

— Вы не совсем понимаете, какой шанс вам выпал.

Они насторожились.

— У большинства пробуждённых три средоточия — тело, разум, дух. Но… почти всегда они разного типа. Например, два обычных и одно редкое. Или одно эпическое, два слабых. Очень редко — три одинаковых. И почти никогда — три редких.

— А у нас… — начал Саша.

— У вас три редких, — подтвердил я. — И не просто активированных, а нулевых. Это значит, что их ещё можно развивать в любом направлении.

Я не заметил в жилой зоне ни одного человека даже с тремя обычными. Вы — исключение.

— Но… — Илья почесал затылок. — И что?

— А то, что когда все три средоточия одного уровня, их можно улучшить. Я нашёл об этом записи в древних фолиантах. Понимаете? Не просто развить, а изменить саму основу, поднять потенциал.

— Но зачем тебе это? — нахмурился Саша. — Мы-то тебе зачем? Ты же можешь всё и один.

Я остановился, повернулся к ним.

— Потому что я хочу понять, что происходит на Земле. Как далеко зашла система, почему сюда начали ломиться порталы, как устроена власть. И, возможно, создать условия получше. Хотя бы для кого-то. Начать с малого.

— Для кого-то, — повторил Илья, слабо улыбнувшись. — Это ты про нас?

— Может, да. А может — вы первые из сотен. Вопрос в том, захотите ли вы стать первыми.

Они замолчали. Я снова пошёл вперёд.

Через несколько минут, когда городская грязь осталась позади, я заговорил снова:

— Поправьте, если ошибаюсь.

Сейчас на Евразийском материке — единое государство, с царём во главе.

Двенадцать контролируемых территорий, каждая с основным городом — укреплённым, с родами, армией и порталом.

Вокруг них — трущобы, как буферная зона.

Дальше — дикое пространство, где живут либо монстры, пришедшие из порталов, либо мутанты, бывшие местные.

Между городами налажены коммуникации, в том числе пути к стабильным порталам.

У порталов — укрепления, блокпосты, торговые узлы.

— Всё правильно, — подтвердил Саша. — Мы слышали по радио, когда генератор ещё работал. Иногда гонцы рассказывают, если не боятся.

— Только там всё по-другому, — добавил Илья. — Вроде как мир и порядок, но только если ты внутри стены. Снаружи — ты никто.

— А внутри стен, — вздохнул Саша, — только сильные или нужные.

Я кивнул.

— Значит, если здесь появятся сильные, умеющие думать и бороться, — порядок можно изменить. Или хотя бы встряхнуть.

— Ты всерьёз собираешься…?

— Пока — нет. Пока я просто охочусь. Но у охоты всегда есть вторая цель. Особенно, когда идёшь по направлению к будущему.

Мы нашли место, где воздух стоял тише, чем обычно. Развалины старого склада, стены из бетона, поросшие мхом. Крыши не было, но остов давал тень. А главное — поблизости не ощущалось ни одной аномалии, ни чужой энергии.

Я остановился, осмотрелся — и кивнул.

— Здесь пойдёт.

Саша и Илья переглянулись.

— Для чего? — спросил Илья, неуверенно.

Я развернулся к ним и медленно снял рюкзак. Изнутри достал матовую сферу — ядро второй ступени, чистое, устойчивое, с мягким внутренним свечением. Затем ещё одну. И ещё.

Вскоре у моих ног лежало десять ядер, будто куски застывшей звёздной пыли.

— Начнём улучшение, — сказал я. — Повышение потенциала ваших средоточий. Кто будет первым?

Они снова переглянулись. Но в этот раз уже дольше. В их взглядах — страх, растерянность. Лица напряжены. Улыбок нет.

Я видел, о чём они думают.

Что если это не помощь?

Что если он хочет использовать нас — как сосуды, как жертвы, как ресурс?

Может, всё это — обман? Ловушка?

Но они не сказали этого вслух.

Тишину нарушил голос Ильи:

— Я… попробую.

Он сделал шаг вперёд, сжав руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь.

Я коротко кивнул.

— Хорошо. Встань ровно. Руки — вдоль тела. Спокойное дыхание. И главное — не сопротивляйся.

— А… это… будет… больно?

— Вряд ли приятно, — честно ответил я. — Но это не боль, которую ты знаешь. Это внутренняя перестройка. Разрыв границ внутри. И переход.

Он кивнул. Глубоко вдохнул.

Я взял первое ядро. Положил ему в ладонь. Оно вспыхнуло — мягко, как отзывающийся источник.

Затем — второе. И ещё одно.

Энергия пошла волнами. Лёгкий озноб прошёл по коже Ильи. Его зрачки расширились, пот выступил на лбу. Он пошатнулся, но стоял.

Я контролировал поток, вводя энергию постепенно, послойно.

Третье ядро — и структура тела дрогнула.

Пятое — разум заколебался.

Седьмое — душа запульсировала так, что даже Саша отшатнулся.

На десятом — всё резко затихло.

Илья распрямился. Его грудь тяжело вздымалась. Он вытер лицо рукавом.

И вдруг замер.

— …перед глазами… — прошептал он. — У меня появилась… надпись.

— Какая? — спокойно спросил я.

Он взглянул на меня, широко распахнутыми глазами, в которых уже читалась не растерянность, а шок.

— "Потенциал всех средоточий повышен до эпического. Разблокирована внутренняя архитектура. Доступны новые структуры."

— Он выдохнул. — Всех… трёх.

Тишина опустилась на нас, как снежный покров.

Саша уставился на него, будто видел впервые.

Я лишь кивнул. Всё шло точно как в фолиантах.

— Ты следующий? — спросил я у него.

Он не ответил сразу.

Но в его взгляде уже не было сомнений.

Солнце уже поднялось над горизонтом, окрашивая заросшие руины в тусклое золото. Над складом висела странная тишина — не мёртвая, а словно затаившаяся, как мир, понимающий, что стал свидетелем чего-то необычного.

Ритуал был завершён.

Энергия рассеивалась, словно туман, медленно исчезающий в утреннем свете.

Илья и Саша стояли рядом, обессиленные, но живые. Их ауры пульсировали — не как у обычных пробуждённых, не как у трущобной элиты… иначе. Глубже. Чище. Сильнее.

Я выпрямился, храня спокойствие, но внутри тоже чувствовал эхо изменений.

— Всё, — сказал я. — Ваши потенциалы теперь мифические.

Саша моргнул. Илья открыл рот, снова закрыл. Потом всё-таки выговорил:

— Это… это значит, мы…

— Значит, — кивнул я, — ваши средоточия могут развиться дальше, чем у любого обычного пробуждённого. У большинства, даже у элиты, максимум — эпический уровень. Легендарный — редкость. Мифический — почти миф. Ваш случай — уникален.

— То есть… — начал Саша, — мы сильнее, чем… элита?

— Потенциально — да. Вы выше, чем солдаты городов, чем капитаны родов, чем охотники трущоб. Возможно, даже ближе к главам родов, чем к обычным людям.

Илья ошарашенно выдохнул:

— Мы… не верим…

— Верить не обязательно, — тихо сказал я. — Всё подтвердит практика.

Я бросил взгляд на кольцо, висящее у меня на шее, и на оставшиеся ядра пятой ступени.

— Но на этом путь вверх пока окончен.

— Почему? — спросил Саша, нахмурившись. — Есть что-то выше?

— Есть, — подтвердил я. — Чтобы превратить средоточие в божественное, нужна не просто энергия. Нужны десятки, сотни ядер пятой ступени. На каждого. У меня… — я качнул головой, — их осталось всего несколько десятков.

Они помолчали. Осознание пришло не сразу.

— Значит, мы не станем… — начал Илья.

— Пока — нет, — жёстко перебил я. — Но мир меняется. Порталы активны. Монстры эволюционируют. Кто знает, что будет через месяц, год, десять? Возможно, и вы однажды найдёте путь туда, где сейчас стою я.

— Даже так… — Саша опустился на бетонную балку, — я всё равно чувствую себя как будто… стал собой. Как будто раньше я был картонной фигуркой, а теперь — настоящий.

— У тебя основа, — кивнул я. — А дальше всё зависит от тебя. Потенциал — не сила. Сила — то, что ты с ней сделаешь.

Они молча кивнули.

Солнце поднималось выше, выцарапывая золотыми лучами очертания обломков, и на миг даже трущобы казались живыми.

Сегодня два человека вырвались за пределы, куда им не позволяли смотреть.

И кто знает, что они сделают с этим шансом.

Мы нашли укрытие в остатках разгромленного административного здания. Пустой коридор, наполовину заваленный бетонными плитами, стал нашим импровизированным арсеналом. Через пролом в стене струился солнечный свет, пыль танцевала в воздухе, как отражение чего-то живого.

Я опустил на пол несколько трофеев из своего хранилища.

— Вот. Для начала — снаряжение.

Саша с Ильёй подошли ближе. В их взгляде — смесь восхищения и недоверия. Перед ними лежало нечто куда лучше всего, что они когда-либо держали в руках: лёгкие бронепластины, плотные жилеты с внутренней амортизацией, боевые перчатки с каналами под энергию, ножи из сплава, которые можно было точить о камень и не повредить лезвие.

— Серьёзно? Это для нас? — прошептал Илья.

— Это — инструмент, — ответил я. — Сила у вас теперь есть. Но сила без опыта — просто мясо, на которое позарится любая тварь. Вам нужно учиться сражаться. И для этого — настоящая практика.

Пока они одевались, я продолжал:

— Сейчас вы не можете использовать боевые заклинания. Не потому что глупы — потому что ещё не сформировали ядро. Для этого нужны ядра монстров, пусть даже самых слабых. Только тогда энергия начнёт структурироваться, а не рассеиваться.

— Значит, нужно идти в бой? — уточнил Саша, пристёгивая налокотник.

— Да. Настоящий бой. С риском. С болью. С грязью. Только так вы поймёте, как двигается тело, как работает разум в бою, как держится дух, когда тебя вот-вот сожрут.

— А ты… — Илья не договорил.

— Я рядом, — коротко ответил я. — Пока рядом. Я подстрахую. Но драться будете вы.

Они переглянулись. В их глазах теперь было другое. Не страх. Не сомнение. А готовность. Сила в них проснулась, но ещё не знала, что значит быть оружием. И сегодня — был день, чтобы это изменить.

Я закинул рюкзак на плечо и развернулся к выходу.

— Вперёд. Километр на северо-восток. Там болотистая зона.

Низкоуровневые твари, легко убить — если знаешь как. Трудно — если не умеешь.

— Убить… и взять ядро, да?

— Да. Забирайте всё. Даже если ядро маленькое — оно ваше. Из него вы и соберёте свою первую ступень. А оттуда — начнётся магия.

— Магия, — повторил Саша, как будто пробовал слово на вкус. — Никогда не думал, что это будет… реально.

— Реально всё, если знаешь цену.

Мы вышли в сторону разрушенного шоссе. За спинами осталась трущоба. Впереди — ржавый горизонт и теневые силуэты монстров, что прятались в туманах.

Пора было начать охоту.

Жёлто-серая земля под ногами хлюпала, будто дышала, а местами вовсе проваливалась, открывая затхлые трещины. Воздух стоял густой, с примесью тухлой тины и чего-то мясного. Где-то кричала птица — или то, что когда-то было птицей.

Первую тварь мы заметили на склоне — низкорослое существо, четырёхлапое, с утолщённым черепом и слепыми глазами. Оно почуяло нас и рвануло вперёд. Ещё двое показались из-за камней. Примитивные, но агрессивные. Самое то.

— Ваши, — бросил я.

Парни уже были готовы. Снаряжение сидело плотно, движения — неуверенные, но собранные. В глазах — азарт, смешанный с тревогой.

Саша принял тварь на себя, отвлекая, а Илья ударил сбоку — коротко, но точно. Лезвие вошло в бок монстра, тот взвизгнул и повалился. Второй отскочил, но попал под удар дубинки, и через полминуты всё было кончено.

Третий попытался сбежать, но Саша догнал и вонзил клинок в основание черепа, как я учил — быстро, бесшумно.

Я наблюдал молча.

Когда всё закончилось, парни стояли, тяжело дыша, с кровью на руках, но живые и целые.

— Получилось… — прошептал Илья. — Мы… справились?

— Да, — кивнул я. — Теперь посмотрите, что с вашими средоточиями.

Они замерли.

И почти одновременно сказали:

— Что-то… появилось. Как будто… внутри что-то зажглось. Как система, но… иначе.

— Мне пишет: "Получено: универсальная энергия. Активирован уровень 1. Средоточие тела."

— У меня — то же. Только… всех трёх сразу.

Они переглянулись.

— Подожди, — нахмурился Саша. — Разве разум и дух так легко активировать?

Я слышал, чтобы развивать средоточие разума, нужно убивать разумных. А дух… вообще никто не знает, как он прокачивается.

Илья кивнул:

— Я тоже так слышал. Тело — через физику, через силу. Разум — через сложные цели. Дух… вообще миф.

Я замер.

А ведь они правы.

С момента, как я получил средоточие духа, я тоже прокачивал его универсальной энергией. Никогда не заострял внимания — просто шёл вперёд, всё росло, всё развивалось. Но по всем древним записям, именно дух — самый сложный и самый "капризный" путь. Его развитие должно было требовать чего-то большего.

Я опустил взгляд.

— Это… интересно, — сказал я. — Потому что я тоже прокачивался универсальной энергией. И не задумывался — почему работает.

А ведь действительно — по теории, тело растёт от физического превосходства, разум — от убийства или побед над разумными существами, а дух… требует чего-то нематериального.

— А у нас всё пошло одновременно, — удивлённо произнёс Саша. — Просто… от боя. Даже не сложного.

— Что, если… — задумался я вслух, — универсальная энергия — это не побочный ресурс, а интерфейс, адаптированный под систему, изменённую условиями порталов? Или это новый тип развития, введённый кем-то извне?

— То есть нас кто-то настраивает? — нахмурился Илья.

— Возможно. Или подталкивает. Но точного ответа у меня нет.

Мы стояли среди болот, рядом с остывающими телами монстров. В руках у ребят — первые ядра, крошечные, тусклые, но их собственные. И вместе с ними — первый вопрос, на который никто не знает ответа.

Я посмотрел в небо. Оно было серым, рваным, как старый флаг.

А может, именно с таких вопросов и начинается настоящее пробуждение.

Мы остановились отдохнуть под навесом из опрокинутой металлической конструкции. Местность вокруг постепенно угасала в туман, скрывая следы боя. Парни осматривали свои трофеи, пальцами изучая шершавые поверхности ядер, будто в них была запечатана сама суть победы.

Я сел на обломок колонны и, глядя в сторону, произнёс:

— А как вообще с магией на Земле?

Саша, всё ещё держась за свежий срез панциря, фыркнул:

— С магией? Плохо.

— Её почти нет, — подтвердил Илья. — Ну, есть, конечно… но процентов пять от всех пробуждённых, не больше. И почти все — в родах, в основном городе. Их обучают, следят, развивают.

— А в трущобах?

Саша усмехнулся:

— В трущобах? Здесь маги — это легенды. В лучшем случае — очень сильные и не глупые, такие, что просто жить не хотят, вот и выживают по-другому. Или бывшие родовики, которых вышвырнули, но таких зачищают, если засветятся.

— Иногда появляются слабые маги, — вставил Илья. — Ну, типа… фокусники, как их зовут. Пламя из пальца, вспышка света, пузырь щита на секунду. У них когда-то было простое средоточие духа, и они каким-то чудом его активировали и прокачали.

— Никто не знает как, — добавил Саша. — Может, молитвами. Может, от отчаяния. Может, вообще случайно. Но чаще всего они сгорают быстро. Без ядра, без знаний, без подпитки. Их сила — как искра в костре, куда льётся дождь.

Я молчал, слушая.

Пять процентов. Из всей массы пробуждённых.

Это не просто мало. Это контроль. Система явно сдерживает рост магов, и если дух — основа магии, значит, всё дело именно в ограниченном доступе к её развитию.

— А развить дух… как вы говорили, никто не знает?

— Только слухи, — покачал головой Илья. — Кто-то говорит, что надо победить монстра без страха. Кто-то — что нужно пройти через смерть. А кто-то вообще считает, что это дар, случайный, вроде как если тебя "заметили".

— Кто — "заметили"? — прищурился я.

— Ну, там… высшие, система, древние, — пожал плечами Саша. — Знаешь, вся эта болтовня. Нам-то всё равно. Мы обычные были. До вчерашнего дня — точно.

Я опустил взгляд.

Может, всё и правда случайно. А может — избирательно. Но одно я знал точно:

дух можно развить. И не один раз. Я это делал.

А значит — и другие смогут, если им дать шанс.

Я посмотрел на парней.

Они не выглядели как маги. Пока.

Но путь уже открыт.

Илья только-только закончил рассматривать ядро, когда я поднялся и бросил взгляд в сторону, откуда мы пришли. Болота начинали гнить под солнцем, испуская вонь, и с каждой минутой всё вокруг становилось менее гостеприимным.

— Здесь долго не задержимся, — произнёс я. — Надо найти место поспокойнее.

Саша нахмурился:

— Думаешь, кто-то нас ищет?

— Пока нет, — покачал головой я. — Но всплески энергии, которые выдали при пробуждении, можно почувствовать. Если кто-то рядом с нужным зрением — он уже на пути.