Мёртвые души 6. Якорь души

Глава 22

Мы кружили по коридорам, как два хищника, только роли менялись каждую секунду. Он бросался вперёд — я уходил в сторону, прячась за колонны и выступы. Я пробовал пару раз сделать резкий разворот и ударить, но каждый раз отдёргивал руку в последний миг. Не потому, что жалел его — просто не хотел проверять, сколько фантазии у создателей лабиринта в толковании слова «убийство».

Ловушки он обходил, даже не замедляясь. Я тоже, но у меня уходило чуть больше времени.

Нужно было придумать что-то, что не попадёт под правило, но выбьет его из игры.

На очередном повороте я заметил низкий боковой лаз, почти слившийся со стеной. Человеку в броне туда не пролезть… но я легко мог деактивировать броню.

Проблема была одна — он шёл слишком близко, мог успеть схватить за ногу.

Я сделал вид, что сворачиваю в широкий проход справа, и, когда он рванул туда следом, резко нырнул в лаз, втянув ноги и выдохнув до последней капли воздуха, чтобы пролезть. Сзади раздался приглушённый удар и ругательства — он влетел в стену, не успев среагировать.

Я проскользнул по узкому тоннелю, упираясь плечами в холодный камень, и спустя пару минут вылез уже в другой сектор лабиринта.

Тишина. Ни шагов, ни заклинаний за спиной.

— Вот и славно, — пробормотал я, возвращая себе невидимость.

Похоже, на этот раз он потерял след.

Коридор впереди тянулся, будто без конца. Я шёл на полусогнутых, стараясь не издавать ни звука, и прислушивался — за спиной было пусто. Даже эхо шагов исчезло, будто убийца и не существовал.

Невидимость держалась, но я знал, что полагаться на неё — глупо. Здесь слишком много тех, кто умеет «видеть» без глаз.

Через несколько поворотов коридор резко расширился, и я оказался в зале, похожем на пересечение пяти дорог. По центру — постамент из чёрного камня, а на нём… что-то вроде хрустального шара, только внутри шевелился дым, складываясь в странные знаки и силуэты.

Я остановился в паре метров. Шар пульсировал мягким золотистым светом, будто дышал. От него исходила тихая вибрация, пробирающая кости, — не угроза, скорее, приглашение.

Внутри дыма на миг сложилось лицо… и я понял, что смотрю на самого себя. Только этот «я» был в старой, потрёпанной броне, и глаза у него горели каким-то чужим, холодным светом.

Я непроизвольно сжал рукоять Каэриона.

— Опять начинается, — пробормотал я.

Я медленно обошёл постамент по дуге, держа Каэрион наготове. Ловушки в таких местах обычно или сразу убивают, или дают «посмотреть на красивое» — а потом убивают.

Лицо внутри шара шевельнулось, губы сложились в слова, но звука не было. Я шагнул ближе, и тут в голове, будто кто-то шепнул прямо под череп:

«Тебя ведут. Путь замкнут. Дальше будет только боль».

В тот же миг шар треснул, дым вырвался наружу, и золотистое свечение погасло. Пол под ногами дрогнул, и из щелей вырвались тонкие, как струи пара, нити света, быстро сплетаясь в сеть.

Я едва успел отскочить — место, где только что стоял, сомкнули полупрозрачные клинки, выпрыгнувшие из пола и потолка. Они с лязгом вернулись на место, а сеть распалась, будто ничего и не было.

— Ну, спасибо за предупреждение, — буркнул я в пустоту, даже не пытаясь понять, кому это сказал.

Путь вперёд всё ещё был открыт, но теперь я знал — где-то рядом меня уже ждут. И скорее всего, ждёт не только убийца.

Поворот влево, ещё один — и я вынырнул в довольно просторный зал. И сразу понял, что что-то не так. Слишком тихо. Ни звука, даже капли с потолка не падают.

Я уже собирался активировать магическое зрение, но опоздал — из-за колонн и нависающих глыб скал выскочили несколько фигур. Не убийцы. Наёмники. Те самые, что так шумно возились с големом.

И что примечательно — двигались они теперь совсем иначе. Чётко, быстро, без привычного треска сапог по камню и матерных перебранок.

— А вот и он, — произнёс один, явно главарь.

Я напрягся. Вспомнилась та самая метка, что висела на мне раньше. Похоже они повторили свой трюк. Никто другой не мог успеть узнать, где я нахожусь. Просто… им в этот раз повезло.

«Чёрт… значит, не такие уж они простые, как прикидывались», — мелькнула мысль.

— Ловите его! — рявкнул главарь. — Слуга демонов!

Я замер на мгновение, не сразу поняв, к чему это. Но тут же в памяти всплыл бой с низшим демоном… и мёртвый наёмник, которого тогда пробили насквозь.

Отлично. Они, похоже, решили, что это я призвал тварь. И плевать им, что я же её и прикончил.

— Да вы совсем… — начал было я, но осёкся.

Толку оправдываться перед теми, кто уже вынес приговор.

Принимать на себя удары я не собирался — лишний синяк или порез мог дорого обойтись в этом месте. Но и отвечать тем же не рискну: чёртовы алгоритмы лабиринта карают одинаково за любое убийство, даже если это самооборона.

Пришлось уворачиваться, петлять между колонн и нависающих каменных глыб. Они гнали меня, сжимая кольцо всё теснее. Несколько раз я почти вырвался, но проходы оказывались завалены или обрывались в пустоту.

В конце концов я оказался в длинном узком коридоре, и по звукам за спиной стало ясно — выхода у меня уже нет.

Коридор тянулся вперёд метров на двадцать, заканчиваясь глухой стеной.

Шум шагов за спиной нарастал, сопровождаемый тяжёлым дыханием и злым бормотанием наёмников.

— Всё, пришёл, — донеслось откуда-то сзади.

Я скользнул взглядом по каменной кладке, и вдруг краем глаза заметил странное мерцание на поверхности стены.

Едва уловимая рябь, как от жара над костром.

Не раздумывая, метнулся вперёд.

Под пальцами камень оказался мягким, почти вязким, и тут же потянул меня внутрь.

Мир вокруг дрогнул, а из-за спины донёсся удивлённый возглас:

— Куда он…?!

Ещё миг — и я вывалился на холодный каменный пол в совершенно ином коридоре.

Позади не было ни двери, ни мерцания, только сплошная стена.

Я позволил себе коротко выдохнуть. Повезло… или, скорее, лабиринт сам решил поиграть со мной.

Коридор тянулся узкой кишкой, стены будто сжимались, чем дальше я шёл.

Воздух становился холоднее, и в нём появилось что-то… вязкое.

Будто дыхание кто-то перехватывал и возвращал обратно, только уже чужое, липкое, с металлическим привкусом.

Свет от мха тускнел, пока впереди не осталась только тонкая полоска бледного сияния.

Я сделал шаг — и понял, что это не мох.

Это светились глаза. Множество глаз.

Из темноты вынырнула вытянутая фигура — настолько тонкая, что казалась слепленной из костей и сухожилий.

Рот отсутствовал, но из груди вырывался странный, сдавленный стон, от которого вибрировал воздух.

Лабиринт явно решил, что загнать меня в тупик с наёмниками было недостаточно.

Теперь он подкинул ещё одну «забаву».

Тварь двинулась на меня без рывка, но как-то… сразу оказалась ближе, чем должна была.

Её грудная клетка дрожала, а из неё вытянулись тонкие, почти прозрачные нити.

Я сразу почувствовал, как что-то холодное цепляется за мою магию и тянет, будто разрывая волокна.

Силы уходили медленно, но неумолимо.

Я сделал шаг в сторону, пытаясь разорвать связь, — нити потянулись за мной, не теряя контакта.

Чуть усилился, выдернул из пространственного кольца каменную плиту и швырнул ей под ноги.

Та рассыпалась, но вместо того, чтобы споткнуться, тварь прошла сквозь неё, как сквозь дым.

Каждый удар, что я пытался нанести, вяз в каком-то липком сопротивлении, а отдачи почти не было — как бить по воде.

Магия тоже работала плохо: щупальца, впившиеся в мою энергию, впитывали каждую искру, прежде чем заклинание оформлялось.

— Ненавижу такие загадки, — пробормотал я и сделал вид, что отступаю.

Тварь двинулась за мной, и я заметил, что нити натягиваются сильнее, если она приближается слишком быстро.

Оставался шанс: порвать их рывком.

Я резко подпрыгнул в сторону, активировав импульсную волну холода.

Воздух кристаллизовался, нити затвердели и хрустнули.

Потянуло вырванной из-под кожи энергией, но связь оборвалась.

Тварь замерла, а я, не дожидаясь её следующего шага, рванул вперёд, перепрыгивая через трещины и каменные шипы пола.

Позади раздался влажный хруст, будто кто-то ломал кости, а затем — низкое утробное рычание.

Я даже не обернулся — знал, что эта тварь не сдастся.

Шаги за спиной становились всё громче, и вот — знакомое ощущение ледяных крючков, вонзающихся в грудь и позвоночник.

Нити впились во второй раз, но теперь они пульсировали в такт сердцу, а каждая волна пульсации утаскивала по капле моей силы.

Я резко опустил ладонь, вызывая резкий всплеск холода, и попытался повторить трюк с замораживанием.

Ничего.

Нити лишь темнели и становились толще, вибрируя, как струны, вбирая мою магию в себя.

— Чёрт, быстро учится, — выдохнул я, понимая, что у меня на это нет времени.

Рывком выхватил Каэрион и развернулся в движении. Лезвие рассекло воздух, но нити не отступили — наоборот, тварь лишь подалась вперёд, сокращая дистанцию.

Её силуэт был расплывчатым, но в нём угадывалось что-то человеческое — плечи, руки… и рот, разодранный до ушей, с чёрным светом внутри.

Я отступал, пятясь и перепрыгивая через узкие трещины пола. Лабиринт будто подыгрывал твари, не оставляя мне места для манёвра.

Ещё один рывок — и она почти достала меня.

Мысль пришла внезапно, как холодная искра: я ведь тоже умею вытягивать энергию… пусть и только из ядер, которые не сопротивляются.

А если попробовать наоборот — не отталкивать эти нити, а тянуть их к себе?

Риск был очевиден. Если я ошибусь, она выжмет меня досуха за считанные секунды.

Я сосредоточился, позволив нитям вонзиться глубже, и… потянул.

Сначала — ничего, только мерзкий холод, словно я схватился за провода под напряжением.

Потом — резкая отдача, как если бы я ухватился за хищника за хвост и дёрнул к себе.

Тварь взвыла, нити на миг ослабли, но тут же напряглись, пытаясь вырвать мою силу обратно.

Мы тянули друг друга, как два пса за одну кость, и каждая секунда давалась тяжелее.

После нескольких безуспешных рывков я сумел перехватить часть связи. Половина нитей уже тянула энергию в мою сторону.

В груди стало теплее, силы вернулись, но только частично.

Достигли равновесия.

Я видел, как монстр тоже понимает это — его голова чуть наклонилась, в чёрных глазах мелькнул холодный расчёт.

Мне было ясно одно: ни меня, ни его такой расклад не устраивал.

Секунды тянулись, как вязкая смола.

Я чувствовал, что равновесие качается — и не в мою пользу.

Нити врага становились тяжелее, холоднее, они жадно тянули из меня всё, что могли, и я уже начинал терять хватку.

«Чёрт…» — зубы скрипнули сами собой.

В груди вспыхнуло упрямое, почти злое желание не сдохнуть здесь, в этом проклятом коридоре.

Я резко втянул побольше силы из собственного ядра, расправил энергетическую структуру и дёрнул — не просто на себя, а так, чтобы разорвать баланс напрочь.

Тварь взвыла.

Я почувствовал, как нити дрогнули, потом поддались. Поток энергии резко изменил направление, ударил в меня горячей волной, от которой закружилась голова.

Теперь уже она пыталась отступить, но прочность её же собственных энергетических канатов сыграла с ней злую шутку — разорвать их быстро не получалось.

Каждый её рывок только ускорял отток силы.

Монстр скукоживался прямо на глазах. Массивная фигура теряла очертания, как ком тумана на ветру, пока не осталось лишь дрожащее облако, которое я втянул до последней капли.

Тишина.

Я стоял, тяжело дыша, с горьковатым вкусом в горле и ощущением, что вот-вот упаду.

Но монстра больше не было. Даже следа.

Энергия врага вливалась в меня неровными толчками — горячая, тяжёлая, насыщенная чем-то диким и первобытным.

Внутри всё гудело, будто я проглотил раскалённый камень.

Средоточия отзывались болезненным, но приятным давлением, словно кто-то изнутри выталкивал их за предел привычного.

Я уже хотел понять, что именно изменилось — чувствовалась странная лёгкость в ногах, ясность в мыслях и какая-то острота восприятия, как будто каждый звук стал чуть громче, а каждый запах — чётче.

Но замер.

В магическом зрении, из тьмы тоннелей, в мою сторону тянулись десятки тонких, почти прозрачных нитей.

И все они были направлены на меня.

Твари.

Много.

Слишком много.

С каждой секундой они приближались, а в их движениях было то же жадное нетерпение, что я только что видел в побеждённом противнике.

Сражаться с таким количеством — чистое самоубийство.

Я сжал зубы, развернулся и рванул прочь, стараясь держаться подальше от прямых коридоров и не оставлять чётких следов.

Пусть поищут.

Впереди — голоса.

Пять силуэтов в полумраке, шумно спорящих между собой. Узнаваемые мундиры, родовые нашивки — те самые аристократы из трёх кланов.

— Я говорю, нужно уходить! — кричал парень с нервным взглядом, явно опираясь на нечто большее, чем страх. — Здесь что-то не так, я это чувствую!

— Ты всегда что-то "чувствуешь", — фыркнула девушка с перевязанным плечом, но уже без прежней насмешки. Остальные переглянулись, и смех в их голосах был натянутым.

Я не стал задерживаться — пробежал мимо, даже не глядя в их сторону. Но краем глаза успел заметить, как за моей спиной тьма шевельнулась.

Из бокового коридора вырвалось что-то низкое и быстрое, сотканное из теней и дрожащих энергетических нитей. Оно ударило в одного из аристократов, и тонкие, почти невидимые щупальца мгновенно оплели его тело.

— Что за…?! — выдохнул он, но дальше были только хрипы.

Остальные замерли лишь на секунду. Потом — паника.

Кто-то выругался, кто-то бросил сумку, но ни один даже не дёрнулся, чтобы помочь. Разлетелись в разные стороны, оставив своего союзника в лапах тварей.

Я только ускорил шаг.

Ни времени, ни желания вмешиваться.

Твари действовали, как стая.

Часть осталась на месте, впиваясь нитями в дергающееся тело аристократа. Ещё несколько метнулись за беглецами, оставляя за собой тонкий шлейф звенящей энергии.

А вот основная масса, как по команде, повернула головы в мою сторону.

Чёрт.

Ещё секунда — и сумеречные силуэты сорвались с места, двигаясь рывками, будто кто-то дергал их за невидимые поводки. Пол десятка нитей уже тянулись за мной, ещё не коснувшись, но я прекрасно знал — стоит дать зацепиться, и дальше придётся рвать их из себя с мясом.

Я рванул вперёд, перепрыгивая трещины в полу и лавируя между колоннами. Слева мелькнула тень одной из боковых галерей — я нырнул туда, надеясь запутать погоню. Но они не отставали.

Каждый поворот, каждый резкий манёвр — и нити снова рядом, холодные, как сталь, и липкие, как смола.

Уже начинало казаться, что у лабиринта и этих тварей один хозяин.

Взгляд выцепил в темноте странный участок пола — чуть приподнятые плиты, едва заметные трещины по краям. Классика.

Идея пришла мгновенно.

Я выскользнул в центр, специально замедлив шаг, чтобы твари сократили дистанцию, и, когда первые уже почти коснулись меня нитями, прыгнул в сторону.

Пол под их ногами дрогнул, и из-под плит вырвался резкий, сухой треск — словно гигантская пасть захлопнулась.

Из-под земли вылетели каменные сегменты, сомкнувшись вокруг несчастных. Несколько монстров исчезли в сжатой каменной ловушке, оставив лишь тонкие струйки чёрного тумана.

Остальные резко отпрянули, но поздно — один зацепился, и плиты затянули его внутрь с мерзким хрустом.

Я не стал ждать.

Прыжок — и я снова в движении. Плевать, что адреналин швыряет сердце куда-то в горло, а дыхание сбивается в рваные куски. Главное — эти твари теперь позади.

И всё же чувство, что лабиринт запомнил мою уловку, не отпускало. Следующая ловушка явно будет не такой щадящей для меня.

Туман навалился, как мокрое одеяло.

Сначала он просто стелился у ног, но за пару секунд поднялся до груди, вязкий, с липкой прохладой, будто кто-то медленно выливал в коридор разбавленное молоко.

Видимость — ноль.

Я различал только смутные, полупрозрачные силуэты, дрожащие на границе восприятия. Иногда один из них приближался — и тогда холодные нити щекотали энергоструктуру, проверяя, как плотно я держу защиту.

С каждым разом прощупывания становились настойчивее.

Будто кто-то на другом конце этих нитей постепенно настраивался на мою частоту.

Где-то в глубине тумана хрустнуло — не камень, а что-то живое, слишком большое.

Давление усилилось, и в груди появилось знакомое ощущение, как в прошлый раз, когда тварь пыталась высосать мою энергию… но сейчас оно было в разы сильнее. Не отдельный монстр — источник, кукловод, хозяин этой зоны лабиринта.