Мёртвые души 6. Якорь души

Глава 23

Он пока не показывался. Просто следил. Словно прислушивался к каждому моему шагу.

Я ощущал, как от него расходятся тонкие, почти невидимые жгуты, соединяющиеся с тенями вокруг. Они то втягивались, то снова скользили ко мне, осторожно, но настойчиво.

— Не спеши, — пробормотал я себе под нос, стараясь двигаться медленно, без резких всплесков энергии.

Но мысль, что где-то впереди ждёт нечто, что может высосать меня досуха за считанные секунды, никак не давала расслабиться.

Через пару десятков шагов я понял — лабиринт больше не подчиняется обычной логике.

Коридоры словно текли. Один момент я шёл вдоль ровной стены, в следующий — она уже уходила вбок, а на месте поворота зиял новый проход. Туман скрывал всё, но ощущения были, как в детстве, когда идёшь по реке и чувствуешь под ногами, как течение начинает тянуть тебя в сторону.

И тянуло меня не куда-то в спасительный выход, а прямо в центр чьего-то внимания.

Каждый шаг — гулкий, вязкий, и с ним нити становились плотнее. Сначала они лишь скользили по защите, а теперь ощутимо впивались, пробуя на прочность.

Я усилил внешнюю оболочку и понял, что это вызвало только ответный интерес: давление резко выросло, и вдалеке что-то тихо, почти ласково, зашипело.

— Чёрт… — выдохнул я и остановился.

Впереди показалась фигура. Сначала я подумал, что это один из обычных монстров, но затем заметил: от неё тянулись десятки толстых энергетических жгутов, расходящихся в туман, словно корни. По этим «корням» текла сила — туда и обратно. Он управлял всей этой сворой.

«Бог зоны» стоял, не двигаясь, но я был уверен — он ждёт, когда я подойду ближе.

Лабиринт работал на него. Проходы за спиной смыкались, стены сдвигались, и с каждым мгновением моё поле для манёвра сжималось.

Я не видел выхода. И хуже всего было то, что он знал это.

Жгут вылетел из тумана, разрезая воздух с сухим, почти металлическим свистом.

Отскочить было некуда — слева упёрся в стену, справа в проём, уже заплывающий дымом.

Сработало чистое отчаяние: я выдрал из хранилища ядро четвёртой ступени и выставил его перед собой, как щит.

Удар был такой силы, что меня отшвырнуло к стене, а ядро засветилось изнутри, треща, будто в нём кто-то бился в ярости. Энергия жгута вгрызалась в его структуру, но это дало мне пару драгоценных секунд, чтобы вдохнуть и оттолкнуться от стены, уходя в сторону.

Ядро, истерзанное, но всё ещё целое, упало на пол и покатилось в туман. Жгут мгновенно метнулся за ним, как хищник, почуявший лёгкую добычу.

— На здоровье, урод, — выдохнул я, и, пока он был занят, рванул вперёд, цепляясь за любой коридор, что открывался передо мной.

Но туман густел, и я уже знал — он просто играет, давая мне убежать ровно настолько, чтобы надежда не умерла сразу.

Жертва была ощутимой — каждое ядро четвёртой ступени, брошенное в сторону, отдавалось в груди пустотой. Но жгуты тянулись за ними, увлекаясь лёгкой добычей, и я получил несколько секунд для работы.

Двадцать ядер пятой ступени легли в круг, который я вычерчивал прямо на полу — линии магической печати жгли камень, испаряясь в воздухе светящимися языками. Символы складывались в узор, что мне доводилось видеть всего один раз — в старом храме, и тогда я пообещал себе, что никогда не рискну его повторить.

Когда последний штрих замкнул круг, пространство внутри дрогнуло, и щит вспыхнул, запечатывая туман и всё, что было внутри.

Первые секунды я думал, что сработало — туман колыхнулся и начал отступать к центру, будто втягиваясь в сам себя.

Но затем жгуты ударили в барьер. Они впились в него, как корни в почву, и печать застонала под натиском, каждая линия запульсировала, теряя чёткость.

Туман рванулся и разошёлся клочьями, открывая вид.

Внутри круга стоял старик. Лысый, с бородой до груди, в рваном плаще, из-под которого виднелись исхудавшие, но жилистые руки. Глаза — безумные, сверкающие так, что казалось, они прожигают пространство. Он не просто стоял — он наслаждался.

— Нашёл… — прохрипел он, и уголки его губ дёрнулись в улыбке, больше похожей на оскал. — Нашёл меня.

Смех, который последовал, был слишком громким для такого худого тела. Он вибрировал в камне, в костях, в самой печати, от чего та начала дрожать.

Я понял, что в этот раз поймал не просто монстра.

Я смотрел на него и уже не сомневался — передо мной была не просто очередная тварь лабиринта. Это было нечто гораздо более древнее и опасное, что управляло этой частью, словно пастух стадом, только вместо овец — твари на энергетических нитях. Бог зоны. Или то, что осталось от бога.

Старик продолжал раскачиваться из стороны в сторону, то заливаясь смехом, то бормоча что-то невнятное.

— Взял… взял моё… — его глаза на мгновение сфокусировались на мне, и в этот миг я почувствовал, как будто меня пронзили насквозь. — Украл проклятие. Украл, вор… Оно не должно выйти. Не должно. Никогда…

— Что? — спросил я, хотя сам не знал, зачем.

Он хрипло засмеялся, потом резко смолк, впившись в меня взглядом:

— Ты не понимаешь… ты не должен понимать. Но ты украл его. И теперь… оно — в тебе.

Я понял только одно — щит, который я сделал, терял силу. Линии печати уже не горели ровным светом, а дергались, вспыхивая и гаснув. Тем временем энергетическое тело старика сверкало всё ярче, будто он вытягивал не только силу из печати, но и свет из самого воздуха.

Каждая секунда работала против меня.

Я уже почти нащупал в сумке ядро четвёртой ступени, когда печать вспыхнула рваным светом и треснула. Изнутри хлынул поток жгутов — они рвались ко мне, как голодные змеи.

Я успел выдернуть ядро, но стоило развернуться лицом к старику, как один из энергетических жгутов врезался мне прямо в грудь. Воздух выбило из лёгких, и я непроизвольно схватился за место удара.

Ощущение было таким, будто меня одновременно прожигают раскалённым железом и вытягивают душу сквозь кожу. Внутри что-то содрогнулось, и я понял, что жгут не просто тянет энергию — он ищет что-то конкретное.

Старик широко улыбался, обнажая редкие зубы.

— Вот оно… моё… верни… — голос его звучал одновременно и в ушах, и где-то глубоко в голове.

Я сжал зубы, пытаясь удержать равновесие, и уже не думал о побеге — теперь речь шла о том, чтобы вырваться из этой хватки, пока он не вытащил всё, что хотел.

Я ухватился за жгут, впившийся в грудь, и сосредоточился, пытаясь повторить трюк с перехватом управления. Сначала показалось, что что-то получается — поток дрогнул, на миг ослабел…

— Ха-ха-ха! — старик запрокинул голову и расхохотался. — Думаешь, я как те жалкие куклы?

И прежде чем я успел понять, что он имел в виду, удар пришёл — не физический, а глубоко внутрь. Мозг словно сжали ледяными тисками, а перед глазами расплылся мир. Я едва не рухнул, только инстинкт и привычка держаться на ногах спасли.

— О-о… — старик слегка склонил голову, будто рассматривая редкий экспонат. — А ты крепкий… Обычно хватает одного удара.

Энергия начала утекать из ядра, как вода из пробитого сосуда. Внутри стало пусто и холодно, а мышцы свело болезненными судорогами. Пальцы дрожали, ноги подгибались.

Я понимал: если дам этому продолжиться, он вытащит всё, что у меня есть — и тогда можно будет считать, что лабиринт выплюнул очередной труп.

В энергетическом зрении старик сиял, как перегоревшая лампа в момент взрыва — ослепительно, но с рваными, дрожащими контурами. Его структура напоминала яркую звезду на грани коллапса, а потоки внутри ходили рывками, словно он проглотил больше, чем мог удержать.

Переборов слабость, я достал десяток ядер четвёртой ступени и забил ими все жгуты, что впивались в меня. Энергия пошла обратным ходом, и старик на мгновение замер. Ядра таяли быстро, но я менял их одно за другим, пока руки дрожали, а ноги едва держали.

Старик, наконец, что-то почувствовал. Лицо его исказилось, он дёрнул жгуты обратно, но я успел перехватить два и стал вкачивать энергию прямо в его сторону.

— Остановись… — прошипел он, но я лишь сжал зубы.

— Ты… ты что наделал?! — крик перешёл в яростный рёв.

Его энергетика окончательно вышла из-под контроля, потоки закрутились в хаотичный водоворот. Он попытался разорвать контакт и скрыться в одном из ответвлений лабиринта, но не успел.

Вспышка. Выброс.

Старика буквально разорвало изнутри, и всё вокруг на мгновение превратилось в филиал ада: стены треснули, пол вспучило, воздух загудел от переполненной энергией.

Я успел активировать смещение доспеха, вырвав себя на самый край зоны взрыва. Но ударная волна всё равно накрыла: жар опалил кожу, меня швырнуло о стену, дыхание сбилось.

Почти потеряв сознание, я на автомате пополз вперёд, пока не оказался в узком, тихом коридоре, где гул и пламя остались позади.

Я опёрся о стену, пытаясь отдышаться, и только теперь понял, что мешочек с ядрами пятой ступени пуст.

Все.

До единого.

Мой стратегический запас, собранный за месяцы, ушёл в этот безумный бой… и я даже не уверен, стоило ли оно того. Остались лишь те, что я берег для Ильи и Сани — и трогать их я не собирался. Эти двое ещё могли стать серьёзной силой, если я когда-нибудь вернусь домой.

Домой…

Я криво усмехнулся, глядя в темноту коридора. С каждым шагом вперёд шанс на возвращение казался всё более призрачным. Этот лабиринт, его хозяева и правила — всё здесь было выстроено так, чтобы мы гибли по одному. И если сейчас я выжил… то лишь потому, что был готов спалить всё, что имел.

Но что дальше?

Я медленно поднялся, чувствуя, как обожжённая кожа тянет, а мышцы ноют. Пахло гарью и озоном. Где-то далеко глухо грохотало — возможно, остатки энергетического взрыва старика ещё колыхали стены лабиринта.

Я поправил ремни доспеха и шагнул вглубь.

Пришёл в себя я не сразу — сперва просто сидел, прислонившись к холодной стене, чувствуя, как сердце медленно возвращается к привычному ритму.

В голове вертелась навязчивая мысль: а вдруг от этого безумного старика что-то осталось? Ядро, артефакт, хоть какая-то зацепка… Потраченные ядра надо было чем-то окупить.

Я поднялся и осторожно заглянул в тот самый коридор, откуда пару минут назад бежал, спасая собственную шкуру.

И сразу понял — рано.

Слишком рано.

Взрывная энергия всё ещё металась по замкнутому пространству, ломая и выворачивая наизнанку саму ткань лабиринта. Воздух дрожал, стены тянуло в себя, а пол временами светился, как раскалённый металл. Где-то глубже шли волны искрящегося жара, перемешанного с чёрным дымом.

Пахло так, будто туда бросили целую горсть адских печатей и хорошенько подожгли.

Я отступил. Похоже, стихия здесь угомонится ещё очень нескоро.

Мысль о том, что неплохо бы вернуться к старту и закрыть это испытание, пришла быстро… и так же быстро развеялась.

Я понятия не имел, где этот самый старт.

Лабиринт жил своей жизнью, и, похоже, его план менялся по чьей-то прихоти или просто по собственной воле. Места, через которые я проходил, могли исчезнуть или перестроиться в момент, когда я отвёл взгляд.

Так что вариантов немного: либо сидеть здесь и ждать, пока до меня доберётся очередная тварь или ловушка, либо двигаться вперёд, куда бы этот чёртов коридор ни вёл.

Я выбрал второе.

Шаги отдавались глухо, стены с каждой минутой казались всё выше, а воздух — тяжелее. Где-то вдалеке доносился гул, похожий на шёпот множества голосов, но ни одного слова разобрать не удавалось.

Ну что ж… вперёд так вперёд.

Минут через двадцать бесцельного блуждания коридор внезапно разошёлся вширь, превращаясь в зал. Потолок терялся в тени, и только бледные блики от фосфоресцирующего мха выдавали его высоту.

В центре зала стояли трое.

Двое я узнал сразу — наёмники, те самые, что пару раз уже успели испортить мне настроение. Третий был незнаком, но выглядел не менее опасно: высокий, худой, с лицом, почти скрытым под маской из чёрного металла, на которой вырезаны странные символы.

Наёмники о чём-то горячо спорили с масочником, но при моём появлении замерли. Один из них — тот, что прежде пытался поставить на меня метку, — медленно положил руку на оружие.

— Вот так встреча… — протянул он, и в его голосе не было ни капли удивления, только усталая злоба.

Масочник повернул голову, разглядывая меня.

В энергетическом зрении он светился странно — неровными, как бы обрывающимися потоками, словно его сила принадлежала сразу двум разным источникам.

Я уже собирался тихо отступить в тень, но за спиной ощутил тонкое движение воздуха. Путь назад перекрыли — и, похоже, совсем недавно.

— Похоже, мы теперь соседи, — сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя прекрасно понимал, что ситуация далеко не приятная.

Масочник не ответил. Вместо этого он медленно обошёл меня по дуге, явно оценивая. Наёмники смотрели с явной враждой, но не торопились атаковать — значит, была причина держать себя в руках.

— Странно, — наконец произнёс он глухим голосом, и звук отразился от стен так, будто говорил не один человек. — Обычно те, кто пересекает наш путь, не доходят дальше следующего поворота.

— Так везёт, наверное, — пожал я плечами.

— Или слишком много знаешь, — добавил наёмник с меткой, делая шаг вперёд. — Слуга демонов.

Я даже не удивился.

— Повторяешься. Вы ведь так и не поняли, кто тогда убил тварь?

— Неважно, — отрезал он. — Мы помним, кто её привёл.

Масочник чуть наклонил голову, словно слушая не нас, а что-то в стенах.

— Здесь правила, которых вы не понимаете, — тихо сказал он, — и иногда лучшая победа — дать врагу дойти до конца самому.

Взгляд наёмников стал жёстче. Они явно не одобряли такой подход, но возразить не решились. Я отметил это про себя — у этого типа в маске вес в их глазах был не меньше, чем у их собственного командира.

— Если вы меня отпустите, — сказал я, — возможно, мы и правда не встретимся больше.

— Возможно, — кивнул он. И всё же в его голосе была та нота, из-за которой я понял: он не верит своим словам.

Мы разошлись почти молча.

Наёмники остались в коридоре, а я двинулся вперёд, стараясь не оборачиваться. Но чувство взгляда в спину не отпускало. Шаги за мной не звучали, и всё же я был уверен — он идёт. Не прямо за мной, а где-то рядом, параллельным ходом.

Лабиринт тянулся бесконечно, повороты сливались, сумрак давил. Я прислушивался — пусто. Но иногда, на грани слуха, казалось, что кто-то идёт в такт моим шагам.

Пару раз я останавливался — и слышал, как затихает что-то в стенах.

Взгляд в энергетическом зрении ничего не показывал — либо он умел гасить след, либо просто был слишком далеко, чтобы уловить.

На одном из поворотов я замер, притянув к ладони небольшой осколок энергии, готовый в любой момент превратиться в щит. И тут, в просвете между колоннами, я на секунду увидел знакомый силуэт: маска, плечи, лёгкий наклон головы. Он смотрел прямо на меня, хотя нас разделяло не меньше тридцати метров и несколько стен.

Через миг он исчез.

Я выдохнул и пошёл дальше. Всё это оставляло мерзкое ощущение — не погони, а наблюдения. И если он действительно решил, что я представляю интерес, значит, в какой-то момент он снова появится. Вопрос только — с какой целью.

Поворот за поворотом, и коридор вдруг наполнился сухим треском — словно кто-то разорвал воздух пополам. Я обернулся — и едва успел отклониться: мимо пронеслась тёмная стрела, оставив в воздухе резкий, горький запах.

Главный убийца.

Без тени, без осторожности — просто идёт напролом.

Он двигался быстро, выхватывая из-за спины то кинжалы, то какие-то крошечные сферы, которые разлетались в стороны и рождали в воздухе режущие лезвия. Каждая атака была выверена так, чтобы мне приходилось отступать.

— Что, решил, что я устал? — бросил я, уходя вбок, но он даже не ответил. Лишь шагнул вперёд, стиснув зубы.

Я не спешил атаковать. Но он явно не собирался останавливаться.

Отступая, я чувствовал, как пространство меняется: коридор сужается, стены становятся ровнее, пол — подозрительно чистым. Пахнет магией.