Все как у людей

Глава 9

Лейн Темносвет, горе-путешественник.

За синие горы, за белый туман

В пещеры и норы уйдёт караван;

За быстрые воды уйдём до восхода

За кладом старинным из сказочных стран.

Древние традиции моего народа предписывают всякому добропорядочному эльфу время от времени уходить в глубину девственного леса, дабы под пение птиц и шелест ветра в листве ощутить единение с жизненными силами чащи, напитаться ими, в полной мере ощутить божественную мудрость и так далее…

К сожалению, найти по-настоящему девственный лес в паре дней пути от крупного города вряд ли сумеют и сами боги. Просеки, лесопилки, смолокурни, пасеки, трактиры и прочие следы хищнической жизнедеятельности рас, необоснованно числящих себя разумными, попадались на нашем пути с удручающей регулярностью. Что поделать, для гоблинов и гномов храм природы — это всего лишь источник древесины, скипидара и пережжённого угля. Да и звуки, которые издавали наши чокибо, на пение не тянули. Правда, скрип фургонов был еще хуже.

— По-моему, — с очень глубокомысленным видом заявил орк, — в предках у этих ваших тягловых ящеров были черепахи.

Мне отвечать было лень, так что я просто пожал плечами. А вот гоблин, естественно, не удержался.

— Вообще-то ящеров берут как раз те, кто хочет ехать побыстрее. Обычно в грузовые повозки запрягают гигантских ленивцев.

— Да? — кажется, орк попытался изобразить сарказм. — Хочешь сказать, они тащатся еще медленней? А мне кажется, нас и так любая улитка обгонит.

— Это неверная оценка, — вмешался в разговор мастер Дорин. — Мы движемся со скоростью не меньше трех миль в час. Отличный результат для хорошей дороги.

— Отличный? — недоверчиво переспросил Сёма. — Когда эти так называемые возчики идут рядом со своими фургонами⁈

— Ну да. Это же грузовая телега, у неё и места-то для сидения нет, только доска сбоку.

— Угу. И следующий вопрос — каким своим участком эта дорога хорошая?

— Так это… дорога же. В смысле, она есть и фургон по ней проехать может. Не тропинка какая-то. Деревья вырублены, пни повыкорчеваны… местами. Давеча вон через ручей не брод какой, а цельный мостик имелся.

— Все понятно! — орк вздохнул, а затем выдал очередную непонятно-глубокомысленную фразочку: — До концепции дорожного покрытия между населенными пунктами здесь еще не доросли.

Тем временем Дорину в очередной раз наскучило ехать верхом. Ну как «наскучило» — по вполне понятным анатомическим причинам коротышкам этот процесс доставляет куда более интересные ощущения, чем более длинноногим расам. С третьей попытки гном все-таки заставил свою птицу сесть, слез на землю, упал, поднялся, сделал несколько неуверенных шагов… потом кто-то из возчиков сжалился над ним и чокибо, забрал у Дорина поводья и привязал птицу к борту фургона. Окрыленный Дорин сразу же перешел на быстрый шаг, сходил в кустики, сходил до ближайшего перекрестка, вернулся, два раза обошёл вокруг каравана и наконец, нашел родственную, в обоих смыслах, душу в виде сержанта охранников из своего — судя по цветам ленточек в их бородах — клана. Начав с погоды, они быстро перешли на более интимные темы, в частности, на тонкости отливки пуль в полевых условиях. Судя по долетавшим до меня обрывкам — нет, я не подслушивал, просто у меня хороший слух, а так называемый «шёпот» у гномов очень громкий, — мастер Дорин был приверженцем традиционных методов, то есть добавки некоего «антимония». Его новый знакомый сетовал, что хорошего антимония, и чтобы по разумной цене нынче не сыскать, зато «горькая соль», при правильном подходе позволяет добиться ничуть не худших результатов. Дорин, однако, к его сообщению отнесся весьма скептически, заявив, что «горькая соль», как общеизвестно, полезна исключительно в роли средства против запора и ни для чего более. На что сержант живо возразил, что, во-первых, «горькая соль» еще и от потливости ног весьма помогает, во-вторых же…

— Лейн, а это и в самом деле маг?

Проследив за указательным пальцем орка — удивительно, даже ногти он подстригает, а не грызет! — я уткнулся взглядом в почтенного седого длиннобородого гнома, восседавшего на ничуть не менее почтенно выглядящем кабане. Судя по доносящимся всхрипам и всхрапам, гном спал на ходу, а кабан почти спал.

— Ну… да.

Если у кого-то вроде Сёмы и могли быть сомнения по поводу возможной роли старого гнома в рядах охранников, то уж характерная шляпа с острым верхом и широкими полями должна была их развеять. Но почему-то не развеяла.

— Настоящий боевой маг⁈

— Ну… да, — повторил я, вновь не найдя лучшего варианта ответа. — В натуральную величину. Можешь подъехать и потыкать в него палочкой, если хочешь. Скорее всего, не разбудишь. Или скажешь: слепня отгонял.

— Боевой маг, — с каким-то странно-мечтательным выражением повторил орк. — Он и файербол может скастовать?

— Что-то?

— Он может своей магией запустить во врага огненный шар?

— Огнешар? Наверное, может, — я снова посмотрел на гнома. Выглядел он… так себе, конечно, но для гномьего боевого мага вполне терпимо.

— А зачем тогда, — Сёма взмахнул рукой перед собой, — мы взяли столько простых охранников?

Наверное, иди я по земле, наверняка бы споткнулся и полетел кувырком. К моему счастью, чокибо если даже и прислушивался к нашему разговору, то ничего в нем не понимал.

— Их взяли не мы, а лейтенант Страйдер.

Точнее было бы сказать «её партнеры», но про двух вечерних посетителей лавки Дорина мне и вспоминать лишний раз не хотелось, тем более вслух говорить.

— К тому же, случись в дороге какая-то, гхм, проблема, чем бы нам помог этот маг?

Судя по разинутой пасти орка, теперь настал его черед удивляться.

— Он мог бы кинуть в эту, «гхм проблему» огненный шар?

— Сёма, это же гномский боевой маг, — напомнил я.

— Ну да, — вернул мне орк мою же реплику, — и что?

Я глубоко вдохнул, задержал выдох… напомнил себе, что у этого конкретного орка в анамнезе ушиб головы с неизвестными последствиями. Причем к хорошему доку мы его так и не сводили. Может, конечно, именно из-за этой встряски черепушки там какие-то шестеренки с колесиками стали на новые места и закрутились втрое быстрее обычного. Но и странные провалы в памяти на месте вещей из разряда «все с детства знают» у Сёмы образовались в изрядных количествах.

— Ты вообще про магию хоть что-то помнишь?

— Что она у вас есть! — быстро сказал орк. — Только… какая-то странная.

— Нет у нас магии.

— Но как же…

— Магия, настоящая магия, была у Древних. Пока они с ней не доигрались. А у нас так, жалкие ошметки.

— Но файербол… то есть этот огнешар…

— … это просто шар огня, — закончил я его фразу. — Сгодится поджечь стог сена, если дождя декады три не было. А в остальном… ну, гоблина при прямом попадании может и убить, наверное. Дикий орк, если догадается закрыть глаза и рвануть навстречу… а они обычно именно так и делают… отделается поверхностными ожогами, которые в бою ему вроде щекотки, только сильнее разозлят. Гном в хорошей броне разве что чихнет.

— А эльф?

— А эльф увернется! Огнешар медленный, это даже не стрела, не говоря уж о пуле.

— П-понятно…

— И таких огнешаров обычный боевой маг, — я оглянулся на дремлющего старикана, — сможет колдануть два-три… ну четыре. И все, дальше в откат на пару дней. Тем более, что у гномов кто в боевые маги подается? Старики-артефакторы, которые уже не могут нормально рунные цепочки запитывать. Глаза не те, руки дрожат, контроль маны даже с фокусирующими амулетами скачет. Чуть что не так — заготовка безнадежно запорота. Да и накопитель угробить можно, а они тоже совершенно не булыжники. В общем, как сказал бы наш общий друг Дорин: «начиная с определенного процента брака работа становится нерентабельной!». То ли дело боевой маг. В тот же огнешар влить люциком больше, люциком поменьше, никто измерять с линейкой не будет. Хотя гномские боевые маги, они все-таки больше насчет защитных оберегов и амулетов, ну и целительство…

Поскольку нас окружали те самые гномы, я благоразумно не стал уточнять, что с точки зрения некоторых других рас потуги коротышек на целительство это так, жалкое подобие левой руки. Изгнать гниль из раны и кое-как стабилизировать состояние пациента в надежде, что дальше он как-нибудь сам? Что ж, всяко лучше, чем плюнуть на рану и перевязаться грязной тряпкой, как делают гоблины в отсутствие шамана. Но до полноценного магического исцеления коротышкам как до… верхушки мэллорна. Отрубленную конечность прирастить сумеют, все-таки практика несчастных случаев на производстве у гномов богатейшая, но не факт, что приращенное не окажется короче, чем было. Или длиннее, тоже случаи бывали. Впрочем, гномы-то могли просто чужую руку или ногу впопыхах приделать. С коротышек станется: Левая нога? Левая! Волосатая? Волосатая! Клановые татуировки на месте? На месте! Следующий!

— А что с магией у эльфов?

— Примерно как и у всех. В чем-то лучше, в чем-то хуже. На фоне Древних просто мелкие фокусы и бытовая мелочевка. Хочешь, бородавку выращу?

— Э-э… лучше не надо, Лейн.

— Да шучу я. Бородавки, это как раз по части гоблинов, что свести пучок за раз, что вырастить. Мы больше по растительной части, сорняк заморить и все такое. Хотя, — вспомнил я, — если зуб начнет болеть, приходи, помогу.

— У вас есть заклинание, лечащее зубы? — уважительно спросил Сёма.

— Э-э… нет. Точнее, оно в принципе-то есть, но это или жрец нужен или целитель высокого уровня. Новый зуб прорастить, это талеров двести выйдет, да еще и не в один сеанс. Проще и дешевле у тех же гномов золотой поставить. А я только боль убрать могу, пока наш кузнец будет своими щипцами орудовать. У меня заклинание от зубной боли хорошее, фамильное, уже пять поколений в семье, никто пока не жаловался. День… — тут я осекся, прикинул габариты орка и поправился, — полдня точно продержится.

Тимми Смейлинг, героический первопроходец.

Мы, гоблины, любим путешествовать с комфортом. Правда, как-то вышло, что комфорт этот лучше получается у кого-то другого. Например, гномский походный сортир — совершенно ведь гениальная вещь. Выкопал ямку, поставил над ней деревянную кабинку со стульчаком и сидишь в тепле и уюте, никаких тебе кустов с клещами и москитами. Запахов и то не чувствуется, хотя в этом наверняка без эльфов не обошлось. Длинноухие по части затирания всякого непотребства большие умельцы, любое дерьмо в радугу с бабочками трансформируют. Надо будет Лейна спросить при случае…

— Ты там надолго засел, зеленый⁈ Выходи давай!

Да, пожалуй, это практически единственный недостаток походного сортира — если получилось занять его в числе первых, то посидеть спокойно не дадут.

— Зеленый ты там что, утонул? Вылазь!

— Да щас…

Выйти все же пришлось раньше, чем хотелось бы — на запах. Потому что вторая гениальная гномская походная придумка, это кухонный фургон. Котел для варки всякого, жаровня, ну и целых три держалки для пивных бочонков, что еще нужно честному коротышке для счастья? Разве что только кузница, но это уже в другом фургоне.

— Сэм, ты чего так дёргаешься⁈

— А⁈ — орк выронил револьвер, с которым возился и дико оглянулся на меня, — уф, это ты Тимми… извини. Я просто… ну, в смысле, мы всего ничего проехали, а все уже ждут нападения… вот я и занервничал немного.

— Ждут нападения?

— Ну да, — кивнул Сэм. — А иначе с чего бы им выстраивать этот… вагенбург.

— Не знаю, что за слово ты в очередной раз придумал, — ответил вместо меня Лейн, — но совершенно точно могу сказать, что никакого нападения наши охранники не ожидают. Иначе бы они не просто составили повозки в кольцо, но еще скрепили бы их цепями, установили щиты…

— … а также выкопали ров и утыкали его кольями, — закончил я. — Сэм, это же гномы. Ты еще у Дорина спроси, зачем он ставит у себя в спальне целых четыре капкана.

— Гнусный поклёп, — пробурчал гном, вгрызаясь в стейк. — Я же не параноик вроде старого Ги… гм, одного уважаемого мастера по соседству. Всего-то два. Да и дальний, у стены постоянно взвести забываю.

— Уф! — шумно выдохнул орк. — Спасибо, ребята, вы меня успокоили. А то я немного так напрягся.

— Да брось, Сэм, — рассмеялся Лейн. — Мы всего в двух дюжинах миль от города, в самом сердце цивилизованных земель. Кого здесь можно боя…

Конец его фразы растворился в кашле гнома. Сначала я решил, что Дорин попросту неудачно отхлебнул пива, но причина оказалась куда более реальная. У донца кружки, которую гном как раз наклонил для последнего могучего глотка, появилось новое украшение. Длинное, с полосатой раскраской и оперением из маховых перьев совы на конце. Будь дно кружки малость потоньше, а сама кружка поменьше, наш гном вполне мог бы заиметь это украшение прямиком посреди лба…

— Орки! Дикари напали!

Темнота за фургонами отозвалась леденящим душу завыванием и еще одной тучей стрел. Некоторое вспыхивали прямо в полете, так что казалось, на лагерь устремился с небес поток падающих звезд. Одна огненная стрела вонзилась в колесо фургона, под которым я спрятался и какое-то время мерзко шипела, прежде чем погаснуть. Еще и струйкой вонючего дыма пыхнула напоследок.

— У-у-у!

— Барук Казад! Казад ай-мену!

— Локтар огар!

— Кавабанга! — а это уже наш Сэм. Лез бы лучше ко мне под фургон, сумерки ведь, а у коротышек и так со зрением не очень. Рубанут куда достанут и бегай потом по целителям с ногой в руках.

— Бубух! Бах! Бах!

— Держимся вместе!

Судя по тому куску боя, что я могу разглядеть — и по доносящимся звукам — расклад все же был не в пользу орков. Конечно, гномы не ждали нападения рядом с городом, некоторые даже часть доспехов перед ужином сняли… но на этом плюсы для нападавших заканчивались, а дальше начинались одни минусы. Например, чуть поодаль стали вместе трое гномов и все, что могли орки — с воплями кружить вокруг, время от времени пытаясь достать коротышек выпадом копья. Двое самых смелых — или глупых — уже валялись на траве без особых признаков жизни, еще один отползал прочь, одновременно пытаясь запихнуть в распоротый живот собственные кишки, траву и прочий мусор.

Только теперь я осознал, что судорожно сжимаю в руках что-то большое и тяжелое. Оказалось — револьвер, тот самый, что выронил Сэм вечность назад. Пули в каморах, капсюли надеты на огнетрубки… осталось только взвести курок и…

…и тут гномы начали умирать.

Сначала одному в плечо угодила стрела. Кто-то из орков не поддался их любимому боевому безумию, заставляющему с пеной в пасти рваться в ближний бой, а взобрался на фургон вместе с луком. Кольчуги у гномов хорошие, но, когда в тебя с расстояния не больше дюжины шагов целит здоровенный дикарь, разве что мифрил или паучий шёлк помогут. Причем насчет последнего не факт — пробить-то его и не пробьет, а вот затянуть вглубь тушки цельным куском орочья стрела вполне может.

Но в любом случае, рана в плечо только заставило гнома опустить топор и отступить на шаг. Орки, что странно, не бросились вперед с радостным ором, а наоборот, расступились — торопливо, словно боясь коснуться серо-синей фигуре, тонкой и какой-то… размытой. Одежда на этом тощем типе словно жила своей собственной жизнью, шевелясь, извиваясь, то надуваясь пузырем, то спадая, то идя волнами, причем сразу в нескольких направлениях. Даже просто смотреть на это было неприятно, сразу глаза задергались.

В одном я был уверен, клинки у этого тощего не сверкали. Собственно, я вообще ничего толком не увидел. Сначала упал раненый в плечо гном, затем голова его товарища справа подскочила вверх на пару футов. Третий гном как-то резко стал короче… тут орки с ревом бросились вперед и заслонили его… а тощий направился ко мне.

Я даже испугаться толком не успел, не до того было. Курок очень тугой… казалось, лет десять прошло, прежде чем он щелкнул, став на место. Поднять, прицелится, нажать спуск… Бах!

Когда дым чуть рассеялся и тощий тип оказался целым, просто на шаг левее и на пять шагов ближе, я даже не удивился. Эта тварь еще и улыбалась… я откуда-то это знал, хотя и лица под этими тряпками видно не было. Но точно-точно, улыбка там была, я уверен…

…даже когда вторая пуля угодила ему в лоб, он — или она? — продолжал улыбаться.

У гномского боевого мага, помимо скверного нрава и насморка, в запасе оказалось несколько полезных фокусов. Пару он вполне успешно использовал в бою, завалив не меньше пяти орков. А сейчас установленные им на шестах кристаллы заливали поляну и прилегающий к ней участок ярким светом. Синим, правда, но в любом случае, освещения вполне хватало, чтобы разглядеть ползающих по земле букашек. Не говоря уж о чьем-то трупаке.

Но вот незадача, трупака-то и не было.

— Да говорю же вам, не мог я промахнуться! Вот здесь он упал!

— Ты не мог попасть! — возразил мне Сэм. — Без обид, Тимми, но стрелок из тебя как… тем более из «бродяжника»…

Орк не видел, что как раз в этот момент к нам подошла лейтенант Страйдер, а на мою выразительную мимику никто внимания не обратил. Как обычно — стараешься-стараешься, а тебя в лучшем случае считают за кривляющегося идиота.

— Из чего⁈

— Ну это… — Сэм зачем-то попытался убрать упомянутый предмет за спину. — Мы подумали… надо этот новый револьвер как-то поименовать, в смысле, отдельно. Ну и решили назвать в вашу честь.

— Ведь без ваших ценных указаний, — поспешно добавил я, — его конструкция еще долго не стала бы настолько эффективной…

…и вообще работоспособной. Не говоря уж о стоимости опытов, компенсированных за счет Казначейства Его Величества. Эти мысли я озвучивать не стал.

— Я польщена, — заявила эльфийка тоном, вполне подходящим для заморозки продуктов жарким летним полднем. — Что дальше?

— Тимми утверждает, что завалил из револьвера какое-то пугало с огорода… ну, кого-то тощего и с ног до макушки замотанного в тряпки.

— Который перед этим убил трех гномов, — добавил я, — причём быстрее, чем я вам про это говорю. Вжик-вжик и все…

— Знаешь, — Сэм бросил короткий взгляд на место последней битвы упомянутых гномов и тут же отвернулся. Оно и понятно, зрелище там было не шибко-то аппетитное, — я бы скорее подумал, что их комбайном переехало… в смысле чудище какое-то прожевало и выплюнуло.

— Ну так на них же потом еще орки набросились. А дикари, когда в боевом угаре, им же просто убить мало, надо непременно изрубить так, что королевский повар обзавидуется.

— Выглядит это действительно неприглядно, — Саманта прошла вперед, опустилась на колени, а затем медленно повела рукой над примятой травой, едва касаясь изломанных стеблей кончиками пальцев, — но имеет вполне рациональное объяснение. Орки более живучие, чем представители других рас. А если воин еще и наглотался шаманских зелий, убить его до смерти становится чрезвычайно сложной задачей. Боль они практически не чувствуют, кровь из ран течет едва-едва. Изрубить противника на куски для дикарей всего лишь гарантия того, что поверженный враг не вскочит, чтобы всадить им топор в спину.

— Звучит как-то не очень вдохновляюще, — вздохнул Сэм и, поймав сразу несколько удивленных взглядов, пояснил: — ну, я, наверное, какой-то неправильный орк… никакой особой живучести в себе не чувствую. Тогда, на складе… то есть, хотел сказать, на той декаде в кузнице у Дорина ладонь о железяку распорол, кровища так и хлестала. Пока тряпкой не затянул, целая лужа натекла.

— Сейчас, мистер Жеребец, вы продемонстрировали совершенно типичные для орка тупость и невнимательность, — эльфийка наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то. — Я ведь совершенно четко сказала, что речь идет об орочих воинах под воздействием шаманских зелий. В прочих случаях кровь из представителей вашей расы вытекает ничуть не хуже, чем из эльфов или гоблинов.

— А-а, ну спасибочки. Утешили.

— Здесь кто-то лежал, — не меняя тона, произнесла Саманта. — Не очень тяжелый. И у него очень острый клинок. Под собственным весом рассек траву и почти на дюйм погрузился в дёрн.

— Во-от! Я же говорил! А вы мне не верили!

— Ты не говорил, ты орал! — поморщился Лейн. — И при этом еще и приплясывал. Извини, Тимми, но выглядел ты не совсем адекватным. Словно тебя по башке хорошенько приложили.

— Ну да, я стукнулся макушкой о эту дурацкую оглоблю, когда из-под фургона вылезал. И при чем тут…

— Есть даже следы крови, — перебила меня эльфийка, — немного, но все же… — она поднесла руку к лицу, принюхалась… и, кажется, даже лизнула, хотя в этом я бы не стал клясться. А вот что в её взгляде и голосе заметно прибавилось уважения, это точно.

— Мои поздравления, мистер Смейлинг. Вы сумели вышибить мозги ночному эльфу.

— Быть того не может! — вырвалось у Лейна.

Я и сам с трудом сдержался, что не заорать нечто подобное. Как бы ни пристало великому герою и все такое, сомневаться в собственном подвиге. Тем более, раз уж целый офицер горных рейнджеров подтвердила. Но все же… ночные эльфы, это же вообще больше жуткие слухи, чем что-то реальное. Их и видели-то немногие, в смысле, видели, а потом еще смогли про это кому-то рассказать. А уж чтобы убить… этим даже хвастаться не получится, не одна сволочь не поверит.

В том числе и потому, запоздало сообразил я, что ночные эльфы обычно поодиночке не ходят. Разве что в глубине своей мрачной Чащобы, но про неё вообще никто ничего толком не знает. А самый маленький боевой отряд у них то ли четыре, то ли пять… особей. Учитывая же, что драться с ними на равных смогла бы разве что лейтенант Страйдер, перерезать всех нас они могли запросто, без всяких орков. Дикари, скорее всего, потребовались для заметания следов и отвлечения внимания. Если тут замешаны ночные эльфы, понятно, как эта банда оказалась тут никем не замеченная. Только сначала у орков от запахов гномской еды снесло крышу и они ринулись в бой, не дождавшись отбоя на сон, а потом… потом они почему-то ушли…

— Без «почему-то».

Должно быть я уже какое-то время бормотал себе под нос. Или Лейн научился читать мои мысли по движению губ, дрожанию бровей и прочему.

— Они просто узнали правду, — с горечью произнес эльф. — Не так ли, лейтенант Страйдер?

— А можно для тупых пояснить, — подал голос орк, — что за правду такую они узнали?

— Они узнали, что именно мы везем. С такой охраной и прочими мерами предосторожности.

— Так ведь… — начал я и осекся.

Орки, прорываясь в лагерь, опрокинули три грузовых фургона. Ближайший валялся на боку трех десятках футов от нас. Ящики, понятное дело, при падении вывались наружу, а некоторые даже раскололись — так, что стало видно их содержимое.

Камни. Самый обычный белый известняк. Вот же дерьмо. Хотя нет, поправил я сам себя, хорошее дерьмо дороже — его на удобрение пускают.