Все как у людей

Глава 5

Лейн Темносвет, стрелок-демонстратор.

Вот это для гоблов — ножи и топоры,

И нет таких причин, чтоб избегать игры,

А есть такой закон — стремление к добру,

Коль мало своего — чужое заберу!

Стеклянная витрина магазина была идеей орка. Точнее, одной из его многочисленных идей, которые Тимми поддержал с настораживающим энтузиазмом. Как и сам «фирменный» магазин. Сёма утверждал, что прохожие будут прилипать к стеклу как мухи в патоку, пытаясь рассмотреть происходящее внутри помещения. Некоторые не разглядят и захотят войти, а оставшиеся снаружи привлекут внимание и послужат бесплатной рекламой. Как по мне, куда проще и наглядней было бы поставить у входа тотемный столб или просто деревянного гоблина в боевой раскраске.

Первое время у стекла действительно залипали — правда, не потенциальные покупатели, а окрестные мальчишки, которых приходилось регулярно гонять, а затем еще и отмывать отпечатки грязных лап и особенно морд. Затем паломничество пошло на убыль и большую часть времени сквозь витрину было просто видно, что никаких «потенциальных клиентов», то бишь посетителей, в магазине нет. Вот как сейчас.

— Привет, Дорин. Как сегодня торговля?

— Шесть ножей, — не отрываясь от изучения «амбарной» книги, сообщил мне гном, — если так и дальше пойдет, за месяц окупим… гхм, крыльцо и дверь.

— Понятно.

Выставить сразу около входа два ящика с дешёвыми ножами тоже предложил Сёма. Мол, зашедшим в магазин будет… как же он сказал? А душевно неуютно уходить с пустыми руками, поэтому они охотно купят дешевую мелочь. Неплохо для орка. Да что там, древнеэльфийские философы бы не постеснялись.

Получилось, конечно, как и с другими попытками применить древнюю философию в реальной жизни. Большинство гоблинов чихать хотели на подобные рассуждения, поскольку заходили исключительно с целью поглазеть, погалдеть и побежать дальше. Ни малейшего душевного дискомфорта они при этом, понятное дело, не ощущали. Все же ножики понемногу раскупались. Железный ножик гномской работы всего-то за два медных гроша — чего бы не купить⁈

Сам орк в магазине сегодня тоже присутствовал. Меланхолично протирал тряпочкой шкафчики с арбалетами, одновременно умудряясь читать какую-то брошюру. Читал Сёма для орка — да что там, для кого угодно — просто феноменально быстро. Скорее всего, забывая прочитанное сразу, как перевернет страницу, но все равно…

— Свинцовая примочка есть?

— В шкафчике на стене, слева от кассы. А зачем… — тут гном удостоил, наконец, меня беглого взгляда. — О-о, какой шикарный фингал под глазом! Где это тебя так угораздило? Бандитская, гм, булыжник?

— С полицией подрался. Они первыми начали.

Гном понимающе-сочувственно кивнул, а вот орк даже отложил брошюру с мокрой тряпкой.

— Но позволь… Лейн, ты ведь и есть полиция!

Читатель… месяц уже тут живет, а самых обыденных вещей не знает.

— Я — муниципальная полиция. А подрались мы с городской, чтобы они наших арестантов не выпускали.

— … за то, что вы на той декаде их задержанных отпустили. — добавил гном.

— Но… как это?

— Да элементарно, — открыв шкафчик, я достал бутылку с примочкой и заготовленный лоскут марли, — есть наша, муниципальная полиция, которая подчиняется бургомистру. И есть городская, которой руководит через обер-комиссара граф-губернатор. Незаконно, потому что права города подтверждены хартией, а вопрос предместий должен быть решен в пользу… в общем, эта тяжба уже лет восемь тянется.

— Две полиции, — наставительно произнес гном, — горе в семье!

— Угу.

— Думаю, — подойдя поближе, орк с озабоченным видом изучил мою физиономию, — сегодня тебе в торговом зале лучше не работать. И ближайшую декаду тоже.

— Двух дней будет довольно, — тут же возразил гном. — На эльфах все быстро заживает. К тому же нам некем его заменить.

— Вызови Мариту.

— Она денег хочет, — скривился Дорин. — А еще наш эльф «придает атмосфере этого места шарм и очарование».

В переводе с гномского скупердяйского подразумевалось, что я-то денег не хочу. То есть, не требую за торчание в магазине дополнительной оплаты, сверх положенного как старшему (и единственному) стрелку-демонстратору. Фактически же гном боялся, что я пойду на задний двор и начну бабахать. А значит, выбрасывать эти самые деньги на ветер в буквальном смысле и в больших количествах. Ладно еще, свинец из бочки с песком можно просеять и перелить в пули заново. Но вот порох и капсюля сгорали напрочь, оставляя лишь ошметки, да толстый слой нагара.

В чем-то Дорин был прав — стрелять из револьверов мне нравилось. Конечно, пальба чувствительно била по ушам и даже придуманные Тари хитрые затычки не очень помогали. Но после первых нескольких дней, когда отбитые и уставшие руки понемногу начали привыкать нагрузке, пули начали попадать куда хотел я, а не куда хотелось им. Что ж, один раз я через такое уже прошёл — в детстве. Как шутил мой двоюродный дядя Воламиель, обучавший меня древнему искусству: «после первых десяти тысяч пробежек к мишени за стрелами у тебя начнет что-то получаться».

— По-моему, Тимми был малость не в себе, когда это брякнул! — орк оглядел зал и снова посмотрел на меня. — Ты только не обижайся, Лейн… я имел в виду, что Тимми был пьян или наглотался какой-то дряни, так что сам не понимал, чего несёт.

— Да с чего бы мне обижаться⁈ — от удивления я чуть не выронил тампон с примочкой. — Наоборот, я терпеть не могу в зале торчать. Вообще не люблю г… гм, навязчивое общение.

— Ты просто долбанный расист, как и все эльфы, — Дорина моя оговорка не обманула. — Ладно гоблины, но гномы-то вам чем не угодили⁈

— Это я-то расист? У меня лучший друг — гоблин! И невеста…

Бдзынь-бум! Стекло в двери уцелело, но скорее вопреки усилиям ворвавшегося внутрь — он-то приложил все усилия, чтобы расколотить его.

— Помянул подгорный ужас к ночи, — гном скрестил пальцы в знак молота и сплюнул. — А он тут как тут.

Надо признать, сейчас Тимми Смейлинг в самом деле мог запросто сойти за пещерного демона. Волосы дыбом, глаза выпучены, взгляд скачет как беговой кролик, галстук развязался, пиджак расстегнут… нет, обе пуговицы вырваны «с мясом»… из-под жилета торчит рубашка. А главное — туфли хоть и похожие, но явно из разных пар. Левая просто чёрная, с квадратным носком, а правая с отливом в коричневый и носок закругленный. Добавить чуть-чуть сажи с фосфором для полноты образа и действительно можно заблудившихся в дальних выработках юных гномов пугать.

— П-п-п…

— Пожар⁈

— П-п-п…

— Потоп?

— П-п-п…

— Полнолуние⁈

— П-п-п…

— Пива ему дайте! — посоветовал орк.

— Есть только эль «Облысевший шмеЛ», но… — договорить гном не успел. Едва он выставил на прилавок бочонок и потянулся за кружками, как гоблин тут же схватился за вожделенную емкость с выжженным на боку рисунком развеселой пчеломухи и принялся переливать содержимое себе в пасть. Судя по продолжительности «буль-буль-буль» и уровню наклона бочонка, в первый заход Тимми залпом вылакал не меньше пинты.

— Уф! Похитили! — выдохнул он вместе с клочьями пены.

— Кто? Кого⁈ Зачем!!?

На разборчивый ответ гоблина уже не хватило. Жалобно замычав, он выдернул из рукава смятый лист бумаги, швырнул его на стол перед гномом и вновь присосался к бочонку.

— Что там?

— Сейчас, — Дорин убрал вниз так и не пригодившуюся кружку, аккуратно достал из кармана фартука чехол с пенсне и прицепил стекляшки на нос. — Так… гнусь, выхарканная зеленой жабой… кучка… хм, на пять строчек оскорблений чернила потратили. Тимми, ты кого-то сильно разозлил.

— А то я не знаю, — булькнул из-за бочонка гоблин.

— … дальше… все твои девки, Тари, Юйрин и Аинис, у нас. Привози наши пятьдесят тысяч золотом сегодня до полуночи. Не привезешь — завтра будешь собирать девок по всему городу. Выдры. Гм. — Дорин поправил сползшее на кончик носа пенсе и удивленно уставился на гоблина. — а кто такие эти Юйрин и Аинис и почему за них требуют выкуп как дракон за принцессу подгорного клана?

Пол в магазине почему-то резко накренился и попытался ударить меня в лицо. Тари… кто бы не посмел её тронуть… они пожалеют. Очень пожалеют, что вообще родились. Когда я до них доберусь, им самые мрачные легенды про темных эльфов добрыми сказками покажутся.

— Да неважно все это! — взвизгнул гоблин. — Нам нужно найти эти проклятые полсотни тысяч, срочно! Уже вечер, до полуночи осталось всего несколько часов, а эти психованные Выдры на все способны. Дорин… твой клан… наша последняя надежда…

— Клан… — гном схватился за косичку бороды, словно собрался выдрать её. — Ну… да. Под залог всего имущества, плюс кабальный контракт на полсотни лет… шансы есть. Но уж точно не за пару часов. Ради такой суммы нужно будет собирать Совет Старейшин, а эти старые пердуны прозаседают дня три, никак не меньше.

— Задница Морка… банк… нет, банки уже закрыты… демоны долбанные, что же делать…

— А эти Выдры, — неожиданно подал голос орк, — одна из ваших банд, верно?

— Верно, — кивнул я, — держат половину предместья у реки, южнее порта. Склады, ночлежки для моряков, таверны, пара игорных домов…

Тут у меня в голове что-то щелкнуло, и я на какое-то время выпал из реальности. Когда вновь начал осознавать окружающий мир, выяснилось, что я сижу верхом на гоблине. А тот отчаянно верещит, потому что к его лицу приближается лезвие Змеезуба. Меч для особых извращенцев, как я его называю — «волнистое» лезвие с зазубринами, шипастая гарда и странный баланс. Дорин как-то признался, что выковал его случайно, став к горну в сильном подпитии и едва не запоров заготовку. Лежит он обычно в стеклянном гробу возле окна, но сейчас я его как-то достал… прямо сквозь стекло.

— Тебе какой глаз меньше нужен, правый или левый?

— Лее-е-ейн!!! Хватит! Перестань! Я все отда… то есть все скажу!

— Сколько ты проиграл⁈

— Я не… А-а-а! — Тимми с ужасом уставился на каплю крови, медленно набухавшую на самом кончике носа. — Не надо!

— Сколько! Ты! Им! Проиграл!

— Тридц… тридцать пять тысяч талеров! Это нечаянно вышло! Сначала мне везло! Выиграл больше двадцати… не сдай мне в последней партии бубнового единорога вместо великана, я бы точно…

— Может ему расплавленного золота в глотку залить? — предложил Дорин. — Согласно старинному гномскому обычаю. Ради такого дела, так уж и быть, сотню талеров не пожалею.

— Разве это наказание не для фальшивомонетчиков? — удивленно спросил орк.

— Не, тем как раз свинцовый расплав заливают, — пояснил гном и пнул Тимми под ребра, — а золото, это как раз для казнокрадов. Он же наверняка пытался отыграться, чтобы дыру в кассе прикрыть, пока не заметили. Верно, гаденыш?

— Нет! Ай! Да, да! У меня пять тысяч застряли на бирже… акции «Пен Хендл» должны были падать и дальше, но какие-то идиоты начали играть на повышение, и они взлетели к потолку. Ай! Дорин! Больно!

— Пинай лучше по голове, — посоветовал я гному, — мозгов там все равно нет.

— Вот именно! — Дорин, пыхтя, обошёл нас по руку и пнул гоблина с другой стороны — видимо, для симметрии. — Мыслительный процесс он имитирует задницей. Поэтому бить надо ближе к ней, это больней и эффективней.

— Насчет Выдр… — снова встрял в разговор орк, — у меня еще пара вопросов. Первый: где они могут держать заложников? Второй — сколько их? В смысле, не заложников, а Выдр этих?

— Примерно полсотни рыл, — ответил я. — А где держать… я слышал, они заняли старый склад на Второй Четвертной, там, где она к реке выходит.

— Полсотни, это всего, — задумавшись, Дорин даже прекратил пинать гоблина, — часть будет в отлучке, кто-то болен, кто-то пьян. На месте две дюжины, вряд ли больше.

— Нам и двух десятков хватит — по пять на каждого!

— У нас есть орк…

— Да, и мы все помним, какой из него боец. К тому же, у Выдр тоже орки есть, так что расклад не меняется.

— Воинов клана я призвать не смогу, — с сожалением признал Дорин. — Как и ты своих полицейских. Если бы Выдры напали без повода… но из-за этого сморчка, — с этими словами он пнул гоблина с удвоенной силой, — это стало нашим личным делом и только.

— По пять на каждого! — медленно повторил орк. — Дорин, а сколько сейчас на складе готовых револьверов?

Мы с гномом переглянулись — и Петтерссон отрицательно мотнул головой.

— Забудь, Лейн. Мне жаль, но… ничего не выйдет.

Тимми Смейлинг, бывший казначей.

— Вот здесь, — забывшись, я попытался вытянуть руки и тут же скривился от очередного приступа боли в боку. — Ох…

Снаружи бывший склад выглядел вполне мирно. Двухэтажное здание из красного кирпича, с узкими высокими окнами, изрядно заросшее диким пятилистковым виноградом. Если не знать и не скажешь, что в нем засела одна из самых опасных банд города.

— Не ной! — прошипел эльф, тыча пальцем в больное место. — Наш разговор еще далеко не окончен. Мы его еще продолжим, когда вернемся.

— Если вернемся…

— Вернемся, если ты перестанешь стонать и заткнёшься.

Лейн заявляет, что у него все благородные предки — чистокровные светлые эльфы до хрен-знает-какого колена. Но я лично уверен, без темной родни там не обошлось. Во-первых, для светлого эльфа он слишком любит решать проблемы насильственным путем. Его соплеменники все же не зря имеют репутацию чистоплюев и белоручек, предпочитающих из лука в спину стрелять, чтобы лишний раз в крови не замараться. А в таком вот необоснованном оптимизме проглядывает благородное темноэльфийское боевое безумие. Во-вторых, для настоящего светлого эльфа он слишком злопамятен. Не настолько, как гном, но все же…

Я же в происходящем видел одно светлое пятно — шанс, что убьют быстро и без особых мучений. По части показательных казней должников у Выдр большой опыт и скверная репутация. Не настолько, как у гномов, но все же… тьфу, сам с собой заговариваться начал.

— И бормотать себе под нос всякую чушь тоже заканчивай.

— Хватит его шпынять, Лейн, — неожиданно вступился за меня орк. — Все мы нервничаем, каждый по-своему. Он бормочет, ты прическу поправляешь, Дорин дымит, как печка в холода…

— Я спокоен, как птица удод! — возразил эльф, украдкой пряча в рукав расческу. — И потом, ты-то сам разве не волнуешься?

— Не особо, — Сёма как-то странно дернул плечами. — Второй раз умирать уже не так страшно. Привыкаешь, наверное…

— А разве…

— Довольно! — рявкнул гном. — Если мы идем, то идём! Я из-за всей этой хрени так и не поужинал! Первую парочку Выдр могу не просто убить, а еще и сожрать!

— Идём, — кивнул Лейн и, развернувшись ко мне, уточнил: — там есть какой-то особый сигнал для входа?

— Подходишь, пинаешь дверь, пока не откроют! — сообщил я. — Кого им тут бояться.

— Ты сказал, их будет меньше! — прошипел мне эльф.

— Это вы с Дорином, — очень хотелось завизжать, но я все же сдержался. — Отчего-то решили, что их будет не больше двух дюжин. Я помню. Когда тебя пинают под ребра, цифры особенно хорошо запоминаются.

В общем-то, в своих оценках они ошиблись не так уж сильно. Не две дюжины, а примерно три десятка. Тридцать один, считая их главаря. Гоблины, пятерка орков, пара или троица гномов… насчет эльфов я не был уверен, потому что дальняя часть помещения была в тени. Фонарь тут был один и подвешен ближе к входу — чтобы светить на идиотов, решивших зайти к Выдрам в гости. Стул с высокой спинкой тоже имелся один, на нем восседал сам главный Выдр, Бальфур Бласситер или наоборот. Вроде Бласситер — имя, хотя сокращать его на моей памяти никто не пытался. Когда нас втолкнули внутрь, он делал вид, что беседует о чем-то со своими подручными… ага, как же, три раза. Для нормальных деловых встреч у него есть конторка на втором этаже, а тут… а тут я осознал — отпускать нас никто не собирался при любом раскладе.

— Ба, какие гости… Тимми мать-его-так Смейлинг, да еще с приятелями. Вот уж не ждал… а ты смотри, даже и не опоздал. Не опоздал ведь он, Гвидо?

— Вроде нет, — отозвался стоящий рядом гоблин. Лысый, с кривым шрамом через макушку и повязкой на левый глаз. — На зиккурате только десять пробили, так что выходит, успел.

— Даже с запасом, — хохотнул Бальфур. — Интересно, деньги он приволок тоже с запасом? А то весь про проценты-то мы и не подумали, вот незадача. Надо бы исправить… как же в таком деле и без процентов⁈ Что скажешь, Смейлинг?

— Вы написали «пятьдесят тысяч золотом»! — Сёма шагнул вперед и бросил на пол глухо звякнувший мешок. Я чуть не прикусил себе язык от волнения. Не считая возможного шмона на входе это был самый скользкий момент нашего плана. Большая часть мешка была набита свинцовыми пулями. Меньшую составляли шайбы, гайки, а также прочая металлическая дребедень из мастерской Дорина, что хоть как-то походила формой и размером на монеты. Ну и еще кое-что. Конечно, звук получился совсем не такой, как у золотых монет. Оставалось лишь надеяться, что местные меломаны звон золота не так уж часто слышат, чтобы привередничать на тему тональности.

— Деньги мы принесли. Отпустите заложников.

— Что принесли — это хорошо, — кивнул главарь. — Иначе я б с вами вообще не разговаривать не стал и за дверь не пустил. Выкинул бы одну из девок… по частям. Гвидо — проверь.

— Сначала пусть заложниц сюда приведут! — наш орк сделал еще шаг вперед, встав прямо над мешком. — Мы хотим убедиться, что с ними все в порядке.

— Не понял, — Бальфур, похоже, в самом деле удивился, даже привстал со стула. — Ты чего… не понял, куда попал⁈ Да мы тебя сейчас…

— Ладно, суки позорные! — Сёма, вытянув шею, несколько раз крутанул головой и взялся за ворот кожаного жилета. — Сами напросились. Получайте Н-Н-А-А!

Еще один тонкий момент плана. Требовалось, чтобы жилет распался на две половинки… или хотя бы свалился с орка настолько, чтобы открыть доступ к развешанному на его широкой спине арсеналу. При этом совсем уж халтурно сшивать кожу тоже не годилось — даже вечером в подступающих сумерках Выдры на входе могли заподозрить недоброе. Но Жеребцов сработал на отлично. Не просто разорвал жилет, но и заставил своим воплем шарахнуться ближайших Выдр. Ну да, орк орёт, рвет одежду, пену из пасти пускает — явный любитель мухоморов, пока башку не снесешь, не остановить! Разглядеть, что на спине орка в самодельной сбруе подвешена дюжина револьверов, никто не успел. Пока эльф и гном не начали стрелять.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Я упал на пол, выдернул из-за пазухи огниво, уронил, подобрал, прополз вперед и принялся чиркать кресалом. Само собой, проклятый огнепроводный шнур ни в какую не хотел загораться.

Бах! Бах! Бах!

Лейн и впрямь здорово научился стрелять из этих штуковин. Моргнуть не успел, как он бросил первую пару, едва не проломив мне голову и схватился за следующую.

Бах! Бах!

Шнур, наконец, начал дымить. Я заорал орку «давай!» и зажал уши. Помогло слабо — прямо над головой Лейн и Дорин продолжали бахать в четыре руки, где-то впереди орали Выдры… потом грохнул взрыв, раздался чей-то дикий визг… и топот. Откатиться в сторону я уже не успевал, и вся ринувшаяся к спасительному выходу толпа проскакала по мне.

— Живой⁈

— Не знаю пока…

Голова и прочие руки-ноги вроде были на месте. Только болели всем Тимми Смейлингом. Похоже, стадо Выдр пробежалось по мне два раза… или три. Туда, обратно и снова туда.

Большую часть зала теперь заполняли клубы сизого дыма, причудливо изгибающиеся примерно в паре футов от пола. У дальней стены что-то — или кто-то, — вяло разгорался, потрескивая рыжими язычками пламени.

Самым же удивительным являлось отсутствие горы трупов. После учиненной эльфом и гномом бешеной пальбы со взрывом бомбы в качестве завершающего штриха я был уверен, что в иной мир перенесётся если не вся банда Выдр, то уж точно не меньше половины. Однако сквозь дым виднелось всего полдюжины тушек, да кто-то громко стонал под окном.

Хорошая новость — одной из тушек являлся лично Бальфур Бласситер. Его даже не снесли со стула в процессе бегства, он так и продолжал сидеть, чуть запрокинув голову. Можно сказать, в целости и сохранности, не считая круглой дырки посреди лба, даже удивленное выражение на лице вполне читалось.

— Я в порядке! — пробасил откуда-то сзади Дорин. — Пару раз пытались ткнуть какой-то ржавой железкой, недостойной называться саблей, но куда ей против кольчуги подгорной работы.

— А вот меня, — орк развернул к нам ладони… в крови, а затем со стоном осел на пол, — похоже, что подрезали.