Все как у людей

Глава 10

Нас в такую страну послали,

Что не очень-то и дойдешь!

Прямо в Мордор пешком шагаем,

Невзирая на снег и дождь!

А для нас все вперёд дороги

И, похоже, в один конец.

Ух, попался б тот эльф убогий,

Что придумал насчёт Колец!

Лейн Темносвет, контрабандист.

Что такое морской порт для гоблина? Распахнутые настежь ворота в мир бесконечных возможностей. Здесь можно купить и продать полмира, не выходя из кабачка с видом на гавань. Здесь груз корабля, который только показался из-за маяка, может сменить двух, а то и трех владельцев, прежде чем его капитан скомандует «отдать швартовы!». Белизна парусов и плеск волн, груды ящиков и тюков, тролли, орки, гномы, эльфы, гоблины и прочая различная скотина, вьючная и не очень… пытающиеся переорать друг друга и чаек с бакланами. Чайки, как и положено гордым птицам, летали в небе, громко и омерзительно кричали, а также старательно гадили на всех, кто имел несчастье оказаться под ними. Лишь один раз этот галдеж прервался налетом пары вышестоящих по пищевой цепочке хищников — то ли беркутов, то ли птеродактилей.

Прекрасное место — для гоблинов.

Или орков. Сэма окружающий мир искренне радовал новыми впечатлениями. Он крутил головой насколько позволяла шея и не менее старательно пучил глаза, пытаясь рассмотреть все и сразу. В общем, наконец-то вел себя как типичный орк из забытой богами деревушки, только приодетый чуть лучше типичной деревенщины.

Мой же нос почему-то из какофонии местных запахов упорно старался сосредоточиться то на запахе рыбьих внутренностей, то птичьего дерьма. Не самые неприятные из портовых амбре, к слову. От некоторых кораблей шибало так, что становилось очевидно: команда этого плавучего недоразумения чисткой гальюнов, или как еще именуются отхожие места на морском жаргоне, утруждаться не любит. Если они вообще на данной посудине имеются — некоторые потёки вдоль бортов выглядели весьма подозрительно. Даже пресловутая белизна парусов при ближайшем рассмотрении тоже оборачивалась в лучшем случае серостью…

— Лейн, ты хоть для приличия изобрази свое жалкое подобие улыбки.

— Лучше скажи, как в этом… — я попытался подобрать наиболее приличное слово из вертевшихся на языке, — столоверчении нам найти одного-единственного нужного гнома.

— Ну, — гоблин сдвинул на лоб котелок и поскреб затылок, — я рассчитывал как раз на твое хваленое эльфийское зрение. Или на слух.

— На слух⁈

— Где шум, там и он. Уверен, — торопливо пояснил Тимми, — профессор наверняка станет эпицентром громкого скандала.

— Ты издеваешься! — это был не вопрос, а констатация факта. Хотя чего я ждал от гоблина… пусть и брата невесты. — Ничего глупее просто придумать нельзя. В здешнем шуме и галдеже даже великий…

— Кажись, нам туда, парни!

С третьей попытки я сумел догадаться, куда именно тычет пальцем орк. В сотне ярдов от нас, на одном из пирсов толпа оборванцев окружила штабель ящиков. На вершине получившейся горы яростно размахивало тростью невысокое и бородатое существо. Еще одно существо, выше и стройнее, не очень умело пряталось за первым, время от времени выглядывая поверх шляпы бородача и тут же скрываясь обратно.

По мере приближения стали слышны и не менее яростные ругательства. Древнегномский я знаю только в пределах популярных надписей на заборах, но фразу «Gelek menu caragu rukhs»[1] регулярно малюют не только в гномских районах. Так что, если каждое третье или даже второе слово звучит как «дерьмо», понятно — не приятного аппетита собеседнику желают.

— Безбородые ублюдки. Чтоб вас обратно всосало в ту зловонную…

— Профессор, прошу вас, успокойтесь.

— Ну все, коротышка, сейчас ты огребешь по…

— Какие-то проблемы, парни⁈

Уж лучше бы Тимми молчал. Так мы могли бы ударить им в спины и хоть как-то уменьшить численное преимущество. Не то, чтобы это сильно изменило соотношение сил, но…

«Парни», уже изготовившиеся стаскивать гнома парой багров, поспешно развернулись в нашу сторону. Уж не знаю, чего там они опасались увидеть — эскадрон с саблями наголо или пушку — но вид нашей троицы их явно не испугал.

— Шта⁈ — обернувшийся к нам гоблин был одет чуть получше других. По его обноскам еще можно было угадать, чем они были в прошлой жизни — жилетом или штанами. Вдобавок, рот его сверкал парой золотых зубов… и куда большим количеством дырок. — Не, у наш проблем нет. А вам мошем уштроить, ешли не швалите побыштрому!

— Профессор Грорин? — подчеркнуто игнорируя шепелявого, приподнял котелок Тимми. — Прекрасная леди. Нас прислали… о, простите, не знаю вашего имени, но уже ослеплен вашей красо…

— Это моя ассистентка, — гном сделал шаг в сторону, вновь загораживая выглянувшую эльфийку. — Вас прислали за нами?

Мне оставалось лишь сдержать тяжкий вздох. Тимми Смейлинг увидел симпатичную мордашку — Тимми Смейлинг сделал стойку. Всем гоблином, а не только тем органом, который обычно на такое реагирует. И если до этого еще был какой-то шанс на мирный исход, то сейчас он улетучился со скоростью свиста. Потому что Тимми…

— Шлышь, ты! — шепелявый тоже сместился вбок, заслонив Тимми сразу и эльфийку и гнома. — Шо, не понял⁈ Вали отшедова и друшков швоих жабирай! Это наш пришал!

— Ваш причал? — с деланным удивлением переспросил Смейлинг. — В самом деле⁈ Что-то не похожи вы на владельцев данного сооружения.

— Тута наш причал! Мы здеся решаем, кого ражгрушать и почём! Беж наш тут муха не пролетит! Так шта ежли вам нужен ентот прохфешшор с евойными ящиками, гоните жолото! Два, нет, три талера!

— Что-о-о! — кто издал этот крик души, я точно не понял. Точно гном, но и не он один, было несколько изумленных голосов. Может даже и мой тоже. Нет, последнее время к деньгам я отношусь чуть свободнее, но три золотых за перегрузку двух десятков ящиков…

— Понял-понял-понял, — Тимми выставил перед собой ладони. — Вы здешние грузчики, ваша бригада держит этот причал и все такое. Наше вам уважуха и прочее почтение. А теперь давайте-ка вы свалите отсюда подальше!

На какой-то миг шепелявый даже опешил от подобной наглости. Он даже оглянулся на своих соратников, чтобы убедиться, не слизнула ли их языком за время разговора морская корова.

— Ты шта, совсем тю-тю? Ша мы тя зашибем и не жаметим.

— Во-первых, — Тимми все же сделал шаг назад, оказавшись вровень или даже чуть позади Сёмы. — У нас есть орк.

— А, ну да! хихикнул шепелявый. — Тошно! Как же я не жаметил. Боюш-боюш, аж штоять не могу. Эй, Грижмо! Грижмо!

— А че сразу Гризмо-то… как чё, так сразу Гризмо…

Появившийся из-за штабеля орк был даже пониже Сёмы. Или, по крайней мере, больше горбился. Зато в плечах он был пошире… раза в полтора, а уж кулаки… не будь это биологически невозможно, я бы решил, что думает он как раз кулаками. Места для мозгов там точно должно было быть больше, чем в голове.

Судя по капелькам пота на лбу Сёмы, свои перспективы в бою с этим живым стенобитным орудием он представил себе очень живо. С воображалкой у нашего орка все просто замечательно. Впрочем, с храбростью на грани безумия тоже — вместо того, чтобы с воплем пуститься наутек, он поставил на доски настила свой саквояж и принялся засучивать рукава.

— А во-вторых…

Когда и, главное, откуда Смейлинг успел вытащить револьвер, я не успел заметить. И остановить его — тоже!

Бах!

Даже несмотря на ясный, солнечный день, сноп огня из дула был хорошо заметен. Как и новая дыра в настиле, как раз между ног у шепелявого. А уж грохот… в первый миг я решил, что слегка оглох — разом стих шум и галдеж, даже чайки орать перестали.

— Знакомьтесь, парни, — гоблин пару раз взмахнул револьвером, словно пытаясь разогнать облако дыма, — последнее слово современных оружейных технологий. Делает бах-бах несколько раз подряд. Сколько — не скажем, но желающие могут попытаться проверить.

— Гряжно играеж…

— Разве? — деланно удивился Тимми. — А я думаю, все как раз наоборот. Это вы, крысы помойные, играете тут в свои грязные игры, а у нас — важное дело. Так что валите-ка прочь, пока я и мои друзья не рассердились всерьез.

Про крыс он, конечно, сказал зря. Во-первых, с большей частью оборванцев уважающая себя помойная крыса и рядом сесть бы не рискнула, а ну как блохи с какой-нибудь заразой перескочат. Странно даже, у нас грузчики в порту и без этих вымогательских фокусов неплохо зарабатывают. Понятно, что на работу они одевают не парадные костюмы, но все же.

А во-вторых, после этих слов Гризмо и еще пара рыл поздоровей качнулись вперед.

— Ша!

Похоже, шепелявый неплохо держал свою шайку в кулаке. Одного жеста хватило, чтобы орк сотоварищи замерли на месте.

— Хошешь, штаб мы ушли? — главарь оскалился в лицо Тимми сохранившимися зубами, всеми шестью. — Шивапрош… мы шас утопаем. Недалеше. А там шядем и будем шмотреть, шмодете ли отшюта убратшся вы.

Тимми Смейлинг, почти гладиатор.

— Что значит: не будете брать наш груз⁈

— А то и значит! — сидевшей на телеге гоблин сплюнул мне под ноги чем-то ярко-зеленым.

— Вы повздорили с парнями Златозубого. Дело ваше… кстати, могу подсказать адрес хорошего гробовщика. Мой троюродный внучатый племянник, мастер на все руки. Гробы из лучших пород благородной древесины, в таком и эльфу лежать не зазорно. А уж как он покойников к погребению готовит… лежат лучше, чем живые. И участок на кладбище…

— Спасибо, но я уже заказал архитектору проект фамильного склепа, он обещал через год предоставить эскизы на утверждение. Давай вернемся к теме нашего груза.

— А-а, — разом поскучнел возчик. — Говорю же, вы повздорили с парнями Златозубого. Никто не возьмется везти ваше добро.

— Вы что, этих — я махнул рукой в сторону груды ящиков и бочек, где расселась изгнанная с причала шайка, — так боитесь?

— Не-а, — нарочито выпятив грудь, заявил возчик, — у нас тут эта… обычаи. Мы, кто с порта живет, чужаков не любим и не привечаем. Кто с кораблей грузы берет, кто их дальше везет, все при дедах наших еще поделено и заповедано. А коль кто честных грузчиков брать не хочет, значицца и возчиков ему не видать, ибо мы горой друг за друга стоим и стоять будем.

С эльфом или даже орком эта пафосная тирада могла бы и сработать. Но я-то не понаслышке знаю, как у гоблинов мозги устроены.

— Горой, значицца⁈ — передразнил я. — И даже за двойную цену?

— Ну, — возчик стащил с головы мятый картуз, поскреб лысину и печально вздохнул, — и боимся, не без этого. У них вона — орк! Как войдет в раж, да начнет оглоблей махать… бывало, на середину бухты улетали.

Мы дружно повернулись в сторону бухты и попытались определить её примерный геометрический центр. Получалось плюс-минус немало.

— Так… нам срочно надо посовещаться. Давайте отойдем во-он в ту чудесную тень от покосившейся мачты.

Идти было недалеко, но уже на полпути я успел пожалеть о своем решении. Судя по торчащей из земли деревянной галереи, а также норе, из которой время от времени вылезало нечто нетрезвое, мачта по-прежнему стояла на корабле. Просто корабль утонул в земле. Бывает, не всем же в море тонуть, кто-то и на суше умудряется.

А еще в трюме кто-то сдох. Кто-то большой, потому что воняло так, что напрочь перешибало все прочие портовые ароматы, а они были отнюдь не благоуханьем розовых кустов.

— О чем же ты хотел посовещаться? И почему именно сейчас? Ах, — эльф картину смахнул с ресниц воображаемую слезу, — как жаль, что эта гениальная мысль не пришла в твою голову раньше. До идиотской выходки на пирсе!

— Так сработало ведь!

— Неужели⁈ Тогда почему же мы по-прежнему в порту и груз профессора до сих пор на пирсе⁈

— Слушай, ну откуда я мог знать, что эти парни — местные цеховые? У нас даже обитатели помойки лучше одеваются! И вообще, давайте лучше думать конструктивно. Как нам выбраться из порта с грузом?

— Сообщить о возникшей проблеме лейтенанту Страйдер, — предложил эльф. — Наверняка она решит её быстро и эффективно, как и подобает горным рейнджерам. Не так ли, Тимми? Вы ведь сблизились за последнее время…

— Я бы… — в пасти отчего-то стало сухо, — я бы пока ничего Самми… лейтенанту пока не говорил. Пока мы остальные варианты не перепробуем. Она-то, конечно, решит моментом.

Причем именно в стиле горных рейнджеров. То есть, впереди будет все взрываться, а позади — гореть! Или наоборот. Когда Самми чего-то хотела, она вела себя почище пещерных троллей, слабо видящих, но зато неимоверно сильных. Вижу цель — не вижу препятствий, кто не спрятался — сам виноват.

А тут целый порт и в нем товаров на десятки, а то и сотни тысяч талеров. Да и корабли денег стоят. И когда уцелевшие владельцы этого имущества начнут задавать вопросы типа «а как же оно так обернулось?», не хочется, чтобы мое имя где-то там около прозвучало.

— Остальные варианты, это какие именно? У тебя они где, в мешке за спиной или по карманам?

— Так я хочу, чтобы ты… вы двое тоже предложили что-нибудь! А то все «Тимми туда, Тимми сюда». Почему я должен один думать⁈

— Может, потому что ты вылез вперед и превратил все в дерьмо?

— Я…

Неведомая, но мощная сила подняла меня с эльфом за воротники, слегка раздвинула в стороны и вернула обратно не землю.

— А вот скажите, горячие эстонские парни, — глядя в сторону давешней кучи ящиков и бочек, задумчиво спросил орк, — если я этому их Гризмо начищу рыло, получится забрать груз профессора?

— Если ты ихнему орку хотя бы синяк поставишь, нас вместе с грузом отсюда на руках вынесут. Зуб даю, они у половины портовых в печенках сидят.

— Какой зуб даешь? — тут же съехидничал эльф. — Обломанный клык слева или тот, что с дырой? А ты, — повернулся он к орку, — придумай лучше что-то более разумное. Тебе и так по голове однажды досталось, а этот Гризмо вышибет остаток мозгов.

— Все будет нормально, Лейн, — возразил орк. — Поначалу я немного растерялся, когда этот шкафчик славянский на меня попёр. А сейчас прикинул — он же наверняка никаким боевым искусствам не обучен. Уроню его пару раз и все. Три года в институтской секции, как-никак.

— Не выйдет у тебя ничего! — уверенно заявил эльф. — В договорных боях магией пользоваться нельзя.

— А при чем тут магия? — удивился Сэм. — Просто скажи: ногами бить не запрещается?

— Мне по-прежнему не кажется, что это хор… — начал эльф и осекся, когда я дернул его за рукав.

— Послушай, Лейн, — горячо зашептал я, — не будь таким правильным букой, дай Сэму попробовать. Вдруг у него и впрямь получится.

— А если нет?

— Ну тогда огребет несколько раз по башке, всего-то делов. Никто еще… то есть, насколько я знаю, ни один орк еще от этого не умирал. У них черепа такие, что можно чугунные ядра как орехи колоть…

— Ты не забывай, что Сэм — не обычный орк. Он мозговой центр нашего предприятия.

— Э-э, Лейн, — я даже привстал на носки, чтобы дотянуться до лба эльфа, — странно, жара вроде нет. Ты сам-то понял, что сказал?

— Ну… — эльф немного смутился, — понимаю, звучит немного… неортодоксально. Но, согласись, как раз такие идеи периодически выдает наш орк.

— Да, местами в нем проглядывает что-то типично гоблинское. Но… — какая-то мысль промелькнула и убежала прежде, чем я успел поймать её за хвост. Что-то насчет этой самой неорто- и так далее. — Слушай, ну в самом деле. Пастукают они друг друга и разойдутся, всего-то делов. Было бы из-за чего переживать.

Уверен, Лейн и сам прекрасно понимал, что другого выхода у нас нет. Просто врожденное эльфийское чистоплюйство не позволяло признать этот факт с ходу.

Договорится с грузчиками насчет боя получилось куда быстрее и проще.

— Так ты узнал что-то насчет правил? — Сэм избавился от пиджака и теперь закатывал рукава рубашки. Зря, ох и зря… кровь с хлопка отстирывается плохо, а если еще и порвется, так проще будет новую купить.

— Оглоблю он брать не будет, это я специально уточнил. А в остальном все как обычно, кто упал и не встает больше, тот и проиграл.

— Эт хорошо.

— А еще я на тебя поставил, так что… — последние слова я произнес уже в обтянутую клетчатой тканью спину. Сэм вышел на середину наскоро расчищенного круга и встал в довольно странную позу: левая нога впереди, руки согнуты в локтях, правый кулак у подбородка, левый чуть впереди, на уровне плеча. Ноги тоже чуть согнуты в коленях, при этом Сэм еще то ли покачивался, то ли подпрыгивал… в общем, выглядело так, что его с ног сейчас не ударом, а просто чихом снесет.

Должно быть, Гризмо тоже так подумал — и двинулся навстречу нашему орку, даже не особо торопясь. Шаг, второй… тут Сэм неожиданно сам прыгнул ему навстречу и замолотил обеими руками так, что со стороны это слилось в одно сплошное мельтешение и «чавк-чавк-чавк».

Затем Сэм отскочил, тяжело дыша. Гризмо недоуменно тряхнул башкой, потрогал свою морду в районе правого клыка, с еще большим недоумением посмотрел на руку и, обернувшись к своей «группе поддержки», обиженно выдохнул: «Он мне губу раскровнянил!»

— И нос набок свернул! — выкрикнул кто-то.

— Не, нос и был свернутый.

— Так на другой же бок.

— Это до позапрошлой декады на другой, а как он в кабаке того, так и на этот…

— Ну я тебя шас…

Махать ручищами Гризмо явно умел и любил. Замах у него вышел такой, что меня ветерком достало. А вот достать Сэма не вышло. Наш орк — и откуда только прыть взялась! — нырнул под вражеский замах и выдал еще серию ударов, на этот раз по корпусу. А напоследок еще и ногой приложил, с отчетливым «бум!», словно по бочке с размаху.

С ноги Гризмо проняло. Грузчик даже отступил на шаг, прежде чем вновь броситься на обидчика. В этот раз Сэм его встретил ударом ноги в живот, но получилось не очень. Гризмо хекнул, но бежать вперед не прекратил, так что Сэму пришлось изворачиваться, чтобы не упасть… и тут он попал под замах Гризмо и улетел в груду ящиков.

Гоблина такой удар убил бы на месте, эльфу — переломал все кости, так что тот бы еще чуток помучился. Сэм, злобно шипя, выбрался из-под ошметков досок и парусины, вытряхнул из головы опилки, выругался и бросился навстречу Гризмо. Бух! Бух! Бух! Особенно удачным вышел удар правой ногой с разворота в ухо, сопровождаемый воплем: «Н-на с вертушки!». Гризмо покачнулся, а ухо приобрело красноватый оттенок и ощутимо увеличилось. Увы, использовать удачу Сэм не успел — снова попал под замах противника и улетел с площадки, на этот раз в гранитную стену. Стена оказалась покрепче ящиков и устояла. Орк упал, но снова поднялся и ринулся обратно в бой.

— А ничего так он прыгает и выкрутасничает. Я боялся, что будет хуже… и вообще публика потребует вернуть деньги.

— Похоже, наш Сэм действительно учился какому-то странному боевому искусству, — внимательно наблюдавший за схваткой Лейн даже попробовал повторить несколько движений Сэма. — Определенно, в этом есть какой-то смысл. Но…

— Хочешь сказать, его учил кто-то из ваших? Все эти «школы Падающего Листка» или «Пляшущей жабы» исключительно эльфийские заморочки верно?

— «Танцующей лягушки», — поправил меня Лейн. — Насколько мне было известно, представители других рас подобное не практиковали. Гномы отдают предпочтение групповым тренировкам, да и удары ногой, это уж точно не для коротышек. С другой стороны, на известные мне эльфийские школы эти приемы тоже не похожи. Для нас они будут слишком опасны.

— Опасны? А, понял. У вас же кости того… хрупкие. Как в тот раз, когда твой придурошный двоюродный братец попытался засадить мне по башке, но сломал палец!

Вышло в тот раз на редкость удачно. Конечно, в предшествовавшей перепалке я сам тоже не особо сдерживал язык, но зато как изобразил почти-умирающего страдальца после. Сложнее всего было незаметно поцарапать себе макушку, пока все отвлеклись на воющего дурачка. Чуть собственный скальп не снял.

— Не двоюродный братец, а третий нижний побег левой ветви… троюродный племянник со стороны матери, сколько раз повторять!

— Да не собираюсь я забивать голову хитросплетениями вашей родословной, сколько раз повторять! Ты лучше скажи — раз это не эльфийское, не гномское и уж точно не гоблинское…

— Что не гоблинское, совершенно точно! Все ваши приемы делятся на «закидать, чем под руку попалось» и «бежать, что есть сил!».

Тут Лейн опять дал волю своему эльфийскому шовинизму. Не так уж плохо с драками у нас, хоть и не держим всяких школ с вычурными прозваниями. У нас все попроще, ближе к реальным нуждам. «Нож в спину», например, отличный прием, почти каждый гоблин им в совершенстве владеет. Или «ногой между ног», это Тари может эльфу продемонстрировать при случае. Главное, чтобы не просил на себе показать, им еще детей заводить.

— … то, кто же остается? Неужели орки впрямь до чего-то эдакого додумались⁈

— Нет, в том-то и загвоздка. Для орков этот стиль тоже не подходящий, как видишь…

Словно в подтверждение слов эльфа, Сэм в очередной раз вылетел с площадки. На этот раз в нашу сторону, но чуть левее. Толпа зрителей умело шарахнулась в стороны, так что тормозить орку пришлось о массивный чугунный столбик.

— Ух ё…

— Ты как, Сэм⁈

— Ну так… кажись, ключик подобрал… еще пара раундов, и я этого гада урою!

С этими словами наш орк избавился от остатков рубашки — как я и опасался, качественная, но недостаточно прочная ткань превратностей сражения не пережила — и, пошатываясь, побрел в сторону противника. Примерно на полдороги он наклонился, взревел, перешел на бег — и с разгона врезался макушкой в живот Гризмо. Тот попятился, затем упал на спину, Сэм рухнул на него сверху, почти сразу раздался очень звонкий — Бамц! — и оба орка вытянулись бок о бок, не подавая признаков жизни.

— Воды! Ведро!

— Два ведра!

Чуда морская вода не сотворила, павшие не воскресли в один миг, но хотя бы начали фыркать, стонать и шевелиться. Зато вода смыла с лиц обоих размазанную грязь и стало ясно видно, как посреди лбов стремительно набухают огромные шишки.

— Ну шта? — главарь шайки грузчиков потыкал в своего бойца клюкой и повернулся ко мне. — Боевая нишья?

— По рукам! И деньги пополам!

[1] Воняешь, как кусок орочьего дерьма!