Все как у людей

Глава 4

Лейн Темносвет, пока констебль.

Свищет ветер, скалы подметая,

Едкий дым струится меж руин…

В эту ночь решила орков стая

Перейти великий Андуин.

— Вы бы хоть за руки не держались все время, — хихикнул гоблин. — Приличия и все такое.

Кажется, у меня покраснели кончики ушей. Но все равно, выпускать руку Тари не хотелось… особенно, когда она придвинулась ближе, прислонилась к моему плечу, закрыла глаза… и показала брату язык. Тимми скорчил гримасу, откинувшийся куда-то вглубь коляски орк сдавленно хмыкнул.

— Может успеем заехать по дороге в зиккурат? — с деланной озабоченностью предложил гоблин. — Рановато, конечно, настоящего жреца может и не быть. Но молитву пробормотать и запись в священном свитке сделать и аколит сгодится. Лейн, ты как насчет женитьбы по гоблинскому обряду?

— Положительно. В смысле, я — как она.

— Ну сестрёнка-то точно против не…

— Братец, иди в… нафиг, — не открывая глаз, посоветовала Тари. — Я… мы с Лейном сами решим, когда и по какому обряду поженимся. Может, вообще гномский выберем.

— Отличная идея, сестрица! — поддакнул гоблин. — Море эля, пара крутящихся на вертеле быков и все такое. А уж как мне нравится гномский обычай выкупа невесты у её клана… эй, Лейн, дружище, не надо так сразу бледнеть.

— Я и не бледнею, — соврал я, — тебе просто показалось.

— В самом деле? Ну, не важно. Я к тому, — продолжил разглагольствовать гоблин, — что сестрёнка у меня девушка хрупкая, легкая, не чета какой-то там раскормленной гномихе. Так что её вес в серебре даже ты осилишь выложить. Займешь у родни… ай! Тари, ты чего ногами пинаешься! Я же о тебе забочусь!

— Еще немного и мы с Лейном из-за тебя устроим первую семейную ссору, — по-прежнему не открывая глаз, заявила Тари. — Потому что я буду мечтать медленно придушить одного мелкого зеленого поганца, а добрый и благородный эльф — всего лишь быстро и аккуратно зарезать. Правда, любимый?

— Да, родная моя!

Как же все-таки прекрасно соглашаться с любимой девушкой. Особенно по таким вопросам.

— Вам определенно надо проводить больше времени в одной постели! — провозгласил гоблин. — Ибо, как пишет в своей брошюре доктор Фрейкинс, злость и обида на окружающих чаще всего имеет в своей основе сексуальную неудовлетворенность. А посмотрите хотя бы на меня и Сёму… ай!!! Хватит! Больно же! И штаны новые…

— Еще пара таких фраз, и она тебя точно придушит, — прогудел из глубины коляски орк. — А мы все поможем… или хотя бы отвернемся.

— Неблагодарные… ладно-ладно, — поспешно добавил гоблин, увидев, как Тари поднимает руку с хищно загнутыми пальцами. С модными накладными ногтями вышло бы еще эффектней. Но ногти Тари спиливает, чтобы не мешали ковыряться в потрохах тонкой механики.

— Молчу.

Удивительно, но всю оставшуюся часть дороги гоблин действительно молчал. Сопел, фыркал, корчил обиженные гримасы, один раз очень похоже изобразил, что пускает ветры, но пасть держал закрытой. Мне даже захотелось поспорить, сколько продлится это счастье — пять минут или целых десять. Жаль, с часами у нас имелись проблемы. Мои собственные — точнее, еще дедовские — ходики благополучно скончались еще до моего рождения и точное время теперь показывали два раза в сутки. Отдавать их часовому мастеру было жалко… денег, а Тари… она бы с меня и гроша не спросила, но провозилась бы дня три, не меньше… в общем, её тоже было жалко. У гоблина же из кармана выглядывал краешек золотого хронометра, только вот время он мог показать еще реже, потому что корпус с крышкой даже намёка на механизм не содержал.

И в любом случае, мы уже почти приехали.

Эту часть города я почти не знал. Точнее, знал, но раньше — когда здесь было типичное гоблинское предместье. Хавотам или Жавотам, с кренящимися в разные стороны домишками, хаотично понастроенными там и сям так, что и улицу-то между ними толком не проложишь. Но прошлый бургомистр сдал этот участок в аренду гномскому строительному синдикату. Район-то и в самом деле расположен удачно. Центр города не так уж далеко и холм закрывает от шума, гама, дыма и прочих неприятностей, удобно… если вывести тараканов и соседей. Как раз это гномы и проделали. Бодро снесли старые хибарки, а их обитателей — по крайней мере тех, кто смог хоть как-то доказать свои права на пару здешних досок — переселили в пару здоровенных инсул на юго-западе. А предместье переименовали в «Тенистую дубраву» — хотя дубов тут отродясь не росло — и начали неспешно распродавать всяким уважаемым и просто состоятельным личностям. Причем с обязательным условием — строить на своем участке можете все, что хотите, но либо это «все» вписывается в общий архитектурный ансамбль, либо его не должно быть видно. Участки покупают по большей части торговые бароны из новых кланов. Такой вот кругооборот гоблинов в природе.

К одному свежеотстроенному особняку мы как раз и подъехали. Тут неплохо бы смотрелась табличка с надписью: «здесь потрачено…» и дальше мое жалование за две Эпохи, с учетом роста в чинах и надбавки за выслугу лет. Забор и тот дороже иного дома — красный кирпич, ограда из кованных прутьев, причем с неплохой имитацией стиля «капустной розы». Конечно, Брана-анж-Хааг удар бы хватил при виде такого извращенного трактования его дизайнерских идей. Но, положа лапу на живот — гномы постарались, для работы по металлу выглядит неплохо.

Сам особняк — та его часть, что виднелась от забора — выглядел построенным скорее в староэльфийском стиле. Белые башенки с зелеными куполами, галереи, беседки. Тоже понятно — в доме, построенном гномами, хорошо держать оборону против вражеской армии, но вот эстетическая составляющая там будет хромать на обе ходули. Коротышки все-таки больше про зарыться в гору, а если уж надо что-то построить на поверхности, оно должно быть надежным как скала… и выглядеть соответствующе.

Два орка в красно-черных ливреях распахнули ворота, сумев сделать это с очень угрожающим видом. Зато эльф-привратник, ой, простите, мажордом выглядел как сама Невозмутимость.

— Прошу вас.

По крайней мере, обувь снимать не заставили. Хотя, судя по косым взглядам на ботинки Тари и особенно на сапожищи орка, такая мысль его посещала. Впрочем, наверняка не он лично здешние ковры чистит. А ковров тут много — парадная зала, лестница на второй этаж, коридор… я слышал, что гоблины любят эти пылесборники едва ли не больше гномов, но раньше как-то не было возможности убедиться лично. Наши, в смысле полицейские клиенты могут позволить себе только циновки, да и те драные.

— До назначенного вам времени осталось еще семнадцать минут! — интересно, в приемной часов не было, но как-то этот мистер Невозмутимость определился. — Вам придется подождать, пока…

— Пусть проходят, Альдайн! — голос из-за двери доносился приглушенно, но для эльфийских ушей вполне различимо. — Раньше начнут, раньше, хрю-хрю, выгоню.

Судя по чуть дрогнувшей брови, мажордом подобное нарушение вселенского миропорядка вообще и расписания приемов посетителей в частности, категорически не одобрял. Однако и возражать не стал, по крайней мере, публично. Подозреваю, что потом, наедине, он свое возмущение и негодование до хозяина постарается донести… хотя не факт, что тот соизволит заметить.

— Достопочтенный мистер Магрмочикс… — начал Тимми.

— Можно просто Барни. Пока вы будете выговаривать мое погоняло, я заснуть успею. Сам к нему за двадцать с лишком лет так и не привык. Да, кто хочет подымить — берите, не тушуйтесь.

Двадцать… на вид восседавшему на массивном дубовом троне — назвать эту штуку креслом значило бы сильно преуменьшить — гоблину было слегка за полвека. Благородная седина, морщины и все такое. Но движения были отнюдь не медленно-старческие. Сигару из коробки Барни достал словно фокусник и огниво разжег одним быстрым ударом. Да и под шелковым жилетом бугрилась и перекатывалась отнюдь не ватная набивка.

Кажется, пару лет назад… да Тимми же мне и рассказывал, что раньше торгового барона звали менее благозвучно. Но когда кто-то подгребает под седалище десяток-другой мешков с золотыми, продолжать его называть «мистер Свиноводус» уже не очень удобно. Тем более, что сменить фамилию на нечто более благозвучно звучащее, пусть и с тем же смыслом на одном из старших языков, для уважаемого гоблина обойдется в сущую мелочь.

— Как скажете, мистер… Барни. Я тогда перейду сразу к делу. Мы хотим предложить вам партнерство, которое…

— Если это «сразу к делу», то я — утка! — насмешливо выдохнул торговый барон вместе с клубом ароматного дыма. — Послушай… Смейлинг тебя звать, верно? Я читал твое письмо… и кое-какие справки навел, понятное дело, иначе бы вас тут вообще не стояло. Так что не над мне тут воду чернилами разводить. Игрушка при вас?

— Тари? — гоблин повернулся к сестре, и та вытащила из сумки небольшую деревянную коробку, положила его на стол и открыла.

— Ух ты… — не сдержался Сёма.

Понять его можно было — на красном бархате даже медная пороховница смотрелась эффектно. А уж сам револьвер просто сверкал, как бриллиант. Ствол из узорчатой стали, гравировка на барабане и рамке и накладки из когтя гигантского ленивца.

Я и сам с трудом промолчал. Не потому, что знал — гном скрытничал, передал ящик Тари в последний момент. Просто мне было понятно: несмотря на все уговоры, просьбы и категорические указания от украшательства Дорин вряд ли удержится. Ну не может подгорный мастер выпустить из своих рук нечто безыскусно-утилитарное. Даже в том случае, когда другие гномы точно-точно не узнают и не станут пальцами в спину тыкать и в бороды хихикать. К тому же такую вот гравировку по металлу пустить ему — как мне набросок углём на бумаге. А то и быстрее.

— Занятная штукенция… — Барни отложил наполовину скуренную сигару и взял револьвер. — Не заряжена, надеюсь? Как оно работает… а, понял, взводишь курок, выпадает спуск. Дурацкая система, кто только придумал…

— А я же говорил… — пробормотал орк.

— Впустую лучше не щелкать! — предупредила Тари. — Можно быстро разбить огнетрубки. — Они сменные, но все же…

— Хорошая игрушка должна щелкать и крутится! — возразил ей торговый барон. — Вот я сейчас вижу, что у вас игрушка хорошая. Щелкнул-бахнул, щелкнул-бахнул! И так… сколько?

— Пять раз подряд, — пробасил орк.

— Пять… неплохо, совсем неплохо, — кивнул торговый барон. — Была у меня в молодости пара-тройка случаев, когда такая вот бабаха очень бы пригодилась. И на шкуре бы имелось меньше шрамов и про дождь на будущей декаде узнавал бы от предсказателя погоды, а не от колена. Эх, молодость, молодость… торопишься заработать все деньги сразу, трахнуть всех особ женского пола и выпить все, что горит. А потом проходит чутка времени, оглядываешься и понимаешь, что денег-то добыл, а вот здоровье, наоборот, кха-кха-кха, растранжирил.

Тиммон Смейлинг, будущий казначей.

С «двойным ледяным» я, похоже, переборщил. Хотя закинулся всего-то половиной кубика с утра. Для бодрости духа, успокоения нервишек и все такое. Как-никак, поспать не вышло, девочки постарались… так, передремал под утро… и то, разбудили еще до зари, вроде как попрощаться… но процесс так понравился, что решили повторить.

Наверное, стоило не баловаться с общественно порицаемыми разделами алхимии, а просто влить в себя полкофейника. Ну кто ж знал… иной раз целый кубик «ледышки» всосешь и почти никакого эффекта. Так, слегка бодрит, да в горле прохладно. А тут… по дороге сестрёнку с Лейном чуть до истерики не довел. Теперь вот сижу, едва сдерживаю хи-хи-хи… ну и стараюсь не заорать: «давай, наконец, наш чек, старый хрыч!». И ссать дико хочется. Наверное, «пыльца роз» в смеси побочку дала, у неё это… долгоиграющий эффект, во! Говорил же Док, не стоит мешать «пыльцу» с «ледышкой», ядрёный коктейль получается, вплоть до склеивания крыльев. Но я же, как всегда, самый умный тут, «ай, чего мне будет с полкубика!». Боги, до чего же ссать охота! Сил уже нет дольше терпеть! И чего этот баран… то есть мистер Барни столько тянет⁈ Вручил бы чек и ага… ну, подписать еще можно при нас, если сомневаешься и хотел самолично на рожи глянуть. А разговоры все эти… тьфу! Что гоблины, что эльфы, что гномы… старые пни в этом смысле все одинаковы. Элем не пои, но дай молодежи рассказать про старые времена, когда деревья были выше, трава зеленей, а хрен… в пиве ложка стояла! Пиво такое, кстати, до сих пор варят, но его и сами гномы уже не очень часто употребляют. Уй… лопну сейчас, точно лопну и забрызгаю весь этот дурацкий зеленый ковер. Ну кто же в кабинете зеленый ковер кладет? Красный надо или черно-золотой, чтобы с позолотой сочетался. Вот получим чек, первым делом… нет, сначала все же в туалет, потом в банк, обналичить, потом обратно в бордель, догулять! Но завтра, с самого ранья — кабинет обустраивать. Помещение я уже приглядел, осталось мебель заказать. В первую очередь — кровать с балдахином и чтобы три… нет, четыре на шесть ярдов. Трон, то есть кресло для работы — тут как раз можно такое, как у Барни, стиль хороший, мне нравится. Сигар сразу ящик. Костюм новый… три штуки. Свой выезд… стоп, это сразу и птичник надо, и каретный сарай… пока подождет. Нанять пару-тройку писцов и простит… тьфу, делопроизводительницу. Хорошо бы Юйрин переманить. Хотя нет, тогда на производство денег точно не останется. Да и темперамент у неё. Обойдусь горничной для начала… двумя.

— Мы надеемся, что многие подумают именно также, мистер Барни. Что в некоторых случаях этот стреляющий пять раз подряд револьвер может оказаться очень полезен.

— Дерьмо.

— Что, простите? — растерянно переспросил эльф.

— Дерьмо, говорю, ваш проект по части продаж, — ухмыляясь, повторил торговый барон, тыча при этом револьвером в мою сторону. — Вон твой дружок-гоблин это наверняка понимает, потому и молчит как рыба на прилавке.

Молчал я совсем по другой причине — боялся, что едва открою рот, потеряю остатки контроля над мочевым пузырем. Ну и да, оценка предполагаемых покупателей у нас была слабым звеном. Как ни пытайся крысу за уши тянуть, у зайца все равно больше.

— Армия… то смешное недоразумение, что у нас называется армией, не купит у вас и винтика на рукоятке. Пока их клыкастая жаба за причиндалы не схватит, эти генералишки будут искать, где бы сэкономить. А этот ваш револьвер мало того, что стоит совершенно неприличных с их точки зрения денег, так еще и порох со свинцом жрет в пять раз больше. Вычеркиваем. Всякой уличной швали, придорожной братии — туда же, они предпочитают украсть или отобрать, а не покупать. Опять вычеркиваем. Купцы… да, эти бы могли. Но из тех, кто не считает каждую монету… а такие обычно сами с товаром не катаются, гоняют в хвост и перья приказчиков. Кто остается?

Я нутром почувствовал, что наш орк сейчас выдаст очередную глупость, но наступить ему на ногу не успел.

— Охранники ценных грузов! — гордо заявил Сёма.

Сестрёнка хихикнула, ну а Свин… то есть мистер Магрмочикс откинулся на спинку своего трона и принялся ржать, утирая слезы. А как тут не ржать, когда ценными перевозками у нас занимается «Вейс и Фаргрим» и в охране каждой повозки там… ну, не полный хирд, но десятка два-три обычно набирается. Три десятка боевых гномов, даже без своих знаменитых кабанов, могут сквозь армейский форт насквозь прошагать и даже с раз-два не сбиться. Наша пукалка им… ну разве что сгодится в заднице поковырять, не снимая доспеха.

— Когда я прочел вашу писульку, — начал торговый барон после долгой паузы, явно вволю насладившись оторопью на лице эльфа, — первая мысль была: не давать и медяка. Но все же я передумал… знаете почему? Конечно, не знаете. Вы, ребята, хороши в одном. Эта штука, — Барни потряс револьвером, — новая. Это, мать вашу, тот самый прогресс, на который мы сейчас взгромоздились и вовсю пришпориваем! Своим олухам, что сортируют письма, я строго-настрого вбил в голову: всю хрень про старинные рецепты, разложившиеся эликсиры, разряженные амулеты, полустертые фамильные свитки — сразу в печку. Пусть даже там один из сотни будет не мошенником и реально мог бы принести золотые горы… мне плевать. Глупо пытаться построить заново то, что уже однажды развалилось. Да так, что девять десятых тогдашнего народа передохли, а выжившие несколько веков прятались по лесам и подземельям. Нахрен такое счастье снова. Да и потом, если брать не только слюнявые сказки для детишек, а некоторые… не было тогда никакого «золотого века». Со жрат-пить попроще и прочие бытовые мелочи да… ну а в остальном времечко было местами довольно поганое. Ну и на хрен его! Мы свое будущее построим сами!

Да уж, верно говорят: «старость не радость!». С виду-то Свиноводус вроде бы еще ого-го, крепыш, а голова, похоже, сдает. Рецепты он, видите ли, в печку кидает. При том, что на любую склянку наклей «сделано по старинным рецептам» и её у тебя за три цены из рук вырывать будут. А если оно еще и хоть как-то действует — зубную боль унимает, желудочное расстройство или хотя бы бородавки выводит — так и вообще. А Барни мало того, что все это в печку, так еще целую идеологию развел. Эх, покопаться в этой печке… впрочем, чего это я? Наверняка же эти сортировщики все мало-мальски ценное втихую сливают кому-нибудь. И не подкопаешься, хозяин сказал «в печку», значит в печку, все сгорело, одна сажа на стенках трубы осталась. Восстановить бумагу из пепла даже в те самые прежние времена не очень-то умели, а сейчас и подавно.

Вслух я, понятное дело, ничего подобного не брякнул, наоборот, всячески демонстрировал почтительное внимание.

Торговый барон между тем положил револьвер обратно в коробку, придвинул к себе письменный прибор и достал из стола чековую книжку.

— На чье имя выписывать?

— На меня! — выкрикнул я одновременно с лейновским: «на предъявителя!» и, пока эльф удивленно моргал, быстро добавил: — на Тиммона Смейлинга.

— Можно и так и сяк, — легко согласился Барни. — Вы ребята, мне нравитесь. Рисковые, как и я в молодости. Хотя заявиться на прием в костюмах из донегальской шерсти… модный оттенок в это сезоне, верно? У меня как раз тюк этой шерсти такого же цвета две декады назад «утонул при разгрузке»…

Эльф покосился на меня с видом: «что я тебе говорил!». Я, в свою очередь, мысленно помянул… хотя да, сам же просто сказал: «для важного дела», а не уточнил, куда именно мы в этих костюмах собрались. Но все равно, старый хрен мог бы хоть намекнуть.

Барни, усмехнувшись, кивнул, обмакнул перо в черника и аккуратно вывел сначала подпись, а затем цифры. Раз, два, три… ДА-А! Четыре ноля, а первая… четверка. Сорок тысяч талеров, с ума сойти… то есть просил-то я шестьдесят, но и сорок тоже хорошая цифра… очень хорошая, просто замечательная. Я богат, я богат, я богат… ладно, мы богаты…

— А пока ваш чек сохнет, — торговый барон достал откуда-то еще один лист бумаги, подлиннее и почти весь исписанный мелким, с трудом читаемым почерком, — вы можете ознакомиться с этим документом… и подписать его, в порядке встречной любезности.

Любезности, как же… уже после первой четверти я как-то начал слегка жалеть, что вылез вперед. Расписка… сроком на три года… вообще-то я просил на пять… в случае того-сего… все движимое и недвижимое имущество — это пусть забирают сколько хотят… а вот долговой суд, это уже серьезней. Понятно, что текст стандартный, никто бы не стал ради нас корячиться, придумывая что-то персональное. Да и не нужна особо эта бумажка — торговый барон, если захочет, без всякой бумажки нас на дне моря найдет и там же выпотрошит. Как рыбу на прилавке, угу. А бумажка — это так, формальность, дань цивилизации.

Вздохнув, я взял из прибора второе перо, нарисовал дату и размашисто подписался рядом. Даже сумел кляксу не поставить — спасибо работе у Гришкота, ну и хорошим чернилам.

— Вот, мистер Барни.

— Отлично. А теперь хватайте ваш чек, валите отсюда, но помните…

Когда и откуда торговый барон вытащил старую, в массивном латунном кольце лупу, я заметить не успел. Но стеклышко в ней было явно не простое — глаз Барни сквозь неё стал огромным, с ясно видимыми кровавыми прожилками.

— … я буду наблюдать за вами.

Более-менее отошёл я от этого глазика уже в карете. Ну как отошёл — сниться-то мне теперь эта дрянь будет еще долго и точно не в эротических снах. Даже в кустики бежать напрочь расхотелось. Разве что там обнять какое-то дерево и трястись вместе с ним, стуча зубами от ужаса.

На Лейна и сестренку лупа подействовала меньше — они уже держались за ручки и о чем-то там щебетали. А вот орка зацепило как бы не больше. Видок у него был «ушёл глубоко в себя, просил не беспокоить!». Это у орка-то — не увидел бы сам, не поверил. Ну или решил бы, что Сёма наш сожрал кого-то не того и сейчас к ощущениям в брюхе прислушивается. Порт, рыба, жара и все такое.

— Тимми, — неожиданно повернулся он ко мне, — а где почитать про то, о чем сейчас Барни говорил?

Что этот конкретный орк умеет читать, я уже знал. Видел пару раз, причем даже не с газетой — там понятно, там картинки — а с книгой, которую он у Дорина выпросил. Справочник по рудам и металлам. Нет, умом-то я понимаю, что бывают на свете умные орки, у нас в вон в университете даже целый орк-профессор имеется. Только все-таки одно дело слышать про кого-то там, а совсем другое, когда эта флюктуация рядом с тобой сидит и странные вопросы задает. И ты сам рядом с ним себя отчего-то тупнячком чувствуешь.

— Чего⁈

— Про вашу прошлую цивилизацию.

— А-а, про это. Ну… сборник сказок, например. У Дорина точно должен быть.

— Я серьезно, Тимми.

— Так и я серьёзно. Не веришь мне, спроси вон у эльфа, он подтвердит. Ничего лучше нет.