Все как у людей

Глава 6

Лейн Темносвет, стрелок-демонстратор.

На эльфа соседа, царя-богача

Трудились они черпаками стуча

Хоть странной довольно на вид этикеткой

Украсить бутылку могли сгоряча.

— Эта проклятая гречка никогда не закончится!

— Заткнись и копай.

Мне и самому хотелось выкрикнуть что-то подобное. Третий день мир вокруг меня состоял из гречишных зерен процентов на полтораста. Конечно, если бы мы просто высыпали содержимое вспоротых мешочков на пол, а не пытались аккуратно пересыпать их содержимое в мешок побольше, все кончилось бы намного быстрее. Но гнома, само собой, затрясло лишь от одной мысли о подобном разбазаривании ценного пищевого продукта. Поэтому нож в руку и вперед!

Уже через несколько часов работы я искреннее возненавидел все, что меня сейчас окружало. Мешковину, которая наверняка нарочно делалась кем-то именно с целью исколоть чувствительные эльфийские пальцы. Пыль, которая первой вырывалась на свободу из каждого вспоротого мешочка и уже на пару с потом превратила рубашку и жилет в нечто серо-пятнистое. Нож, который тупился о гречку через пять минут, сколько бы ты ни затачивал его перед этим. Маленький и тесный амбар. Узкие окна под стропилами, сквозь которые свет едва просачивался внутрь. Гоблина напротив… хотя эту зеленую тварь я и так уже едва терпел.

По-хорошему, только гоблин и должен был заниматься возней с гречкой. Во-первых, он и только лишь он был насквозь виноватый в случившемся. Во-вторых, это была его идея — поискать казну Выдр в мешках. Несгораемого шкафа в логове не нашлось, а вот хранившиеся на втором этаже, сразу за конторкой, мешочки с гречкой выглядели… ну, для запаса на черный день как-то многовато, тут бы всей банде на черную зиму хватило. Но… в-третьих, с гоблина бы стало находку прикарманить — уж попытался бы точно. А если найдутся не монеты, а что-то более ценное и компактное…

Впрочем, пока нашлись только монеты. Два мешочка по сотне в каждом. Две сотни золотом, еще несколько месяцев назад — огромная, почти немыслимая для меня сумма. Сейчас же… ну, хорошо. Не впустую горбатимся, надо копать дальше.

В чем-то данное занятие выглядело дальней родней золотоискательству. И уже через полчаса копания в гречке я дал себе страшную мысленную клятву — никогда, совсем никогда, ни при каких обстоятельствах не буду заниматься добычей золотого песка. Промывать горы породы, пытаясь найти пару жалких крупинок, это хуже… а-апчхи!

— Я задыхаюсь, — снова заныл гоблин, делая вид, что пытается расстегнуть воротник рубашки. — И курить сра… страсть как охота. Мне срочно надо выйти, раскурить хоть одну сигару.

— Десять минут назад ты уже выходил.

— Что⁈ Это было час, нет, два часа…

— Ты мне сам новые часы подарил, — я похлопал по жилетному карману, — забыл?

Часы были действительно хорошие и, что удивительно, совершенно не в привычном для Тимми стиле: «дорохо-бахато», побольше золота и камушками посыпать. Строгие очертания, тонкий лиственный узор, новомодный качающийся «вихревой механизм», обеспечивающий невероятную точность хода и стоимость «лучше тебе этого не знать».

— Забыл, — с досадой вздохнул Тимми, — и вообще… вот и делай друзьям подарки.

— Вообще я тебе тоже сделал подарок. Большой такой, исключительно как старому другу и брату невесты.

— Да? — поразился гоблин, озираясь по сторонам. — И какой же?

— Не убил.

— Добрый ты, — пробормотал Тимми, с ожесточением втыкая нож в брюхо следующего мешка гречки. — Настоящий светлый эльф, хоть фреску малюй.

— Зато ты проявил себя как настоящий гоблин, — в тон ему сообщил я. — Чокнутый придурок, авантюрист хренов, птица-долбоклюй… из-за тебя нас всех чуть не отправили к предкам в Чертоги, а ты тут сидишь и лыбишся до ушей.

— А что мне, рыдать? Обошлось ведь… да и вообще, не так уж все страшно было. Деньги бы я нашёл…

— Видели мы, как ты их «нашёл»…

— Да, нашёл бы, у меня теперь много богатых друзей. Побегал бы, занял там и сям…

— А пока ты бегал, Тари начали бы на куски резать.

— Вряд ли Выдры к ней первой пристали, — доверительно сообщил мне гоблин. — Она же самый близкий родственник, её должны были напоследок оставить. Скорее начали бы с Юйрин или Аинис, чтобы показать серьезность намерений… думаю, что с Аинис.

— Почему?

— Она такая… фигуристая, её на дольше хватит.

— Логично, — кивнул я. — И знаешь… при случае непременно передам ей… им обоим… как ты о них заботишься. Помнишь, ночами не спишь, аппетит потерял от мысли, что с ними могло что-то случиться и все такое.

— Они тебе не поверят. И потом, сейчас мы… немного расстались.

— Да неужели⁈ С чего бы? Все ж так хорошо было. Неужели они с чего-то решили, что ты их подставил и все такое?

— Не, не в этом дело, — гоблин тяжело вздохнул, — просто я сказал, что не смогу дальше платить им трис… ну, как обычно. А они уже привыкли, что у них апартаменты на Седьмой, прислуга, свое ландо и все такое.

Мысленно я сделал пометку «напомнить еще раз Тари, чтобы внимательней проверила счета братца». Очень смутно представляю, сколько может стоить «свое ландо». Но вот жилье на Седьмой улице, в одном из самых престижных районов города, дешевым быть не… да что там, оно может быть лишь баснословно дорогим! Вполне возможно, насчет проигранных на бирже денег Тимми тоже что-то не договаривает. Или, точнее, не договаривает о причинах, по которым он решил заняться биржевыми спекуляциями.

— Кхе-кха-кха! Мне в самом деле плохо! Я тут задыхаюсь! Лейн, ну не будь же таким бессердечным! Лучше прирежь меня сразу быстро, чтобы не мучился!

Чего у гоблинов не отнять, это умения страдать на публику. Пусть даже в данный момент эта публика состоит из одного крайне скептически настроенного эльфа, но даже я почти поверил… если бы Тимми не перебрал с пафосом.

— Задыха… кха-кха-ка. Передай Тари. Что я люблю её… и что моя смерть будет на твоей совести…

— Ладно, хорош кривляться! — не выдержал я. — Пошли, глотнем пива, заодно новости узнаем. Гном уже должен был вернуться.

Снаружи нас встретил яркий солнечный свет, чистый, даже несмотря на дым от кузницы, воздух, ароматы жарящегося мяса, травяных приправ, пива… а также раскаленного металла, птичника, ну и всего прочего, как обычно в большом городе. И два очень унылых лица за столом под навесом.

Дорин и в самом деле уже вернулся. Но даже беглого взгляда на то, как он баюкает в руках свою любимую кружку мне хватило, чтобы понять — хороших новостей от него ждать не стоит. Кажется, даже кафтан у него сегодня был еще более пыльным и мятым, чем обычно. Да и вид Сёмы, сидевшего рядом с гномом примерно с таким же печальным видом и примерно с такой же кружкой, тоже был весьма красноречив. Так что я молча взял бочонок, плеснул себе и гоблину, после чего взгромоздился на табурет и тоже постарался изобразить божество уныния и тоски. Есть и такое в нашем пантеоне, в детстве читал про него в сказках. Правда, так и не понял, какого же оно пола.

Один только гоблин, уже успевший достать и раскурить сигару, в промежутках между дымными клубами сиял довольной, хоть и слегка ассиметричной из-за фингала, мордой.

— Ничего не понимаю, — недоуменно произнес орк, — я был уверен, что эта штука им просто идеально подойдет.

Под «им» скрывались «традиционные клановые оркестры», как деликатно именуются в официальных бумажищах боевые дружины гномских кланов. А под «штукой» подразумевалась последнее изобретение Сёмы — «револьверный» дробовик. Как по мне, даже гном с обычной двух- или трехстволкой, это уже чересчур. Потому как могучие и, дипломатично скажем, не очень-то худые подгорные коротышки делают их по своему образу и подобию. То есть короткими и крупнокалиберными. Сноп картечи такой мини-пушки запросто может подмести улицу. А уж если выдать им «штуку», которая сможет сделать целых пять выстрелов…

— Да пойми ты, зеленая твоя башка, — судя по усталому тону, гном пытался донести мысль не в первый раз. И не в последний, поскольку имел дело с орком, пусть и выделяющимся из общей массы своих собратьев. — Новое не значит «хорошее».

— Почему?

— Почему⁉ — гном поперхнулся пеной, — да это ж все знают!

— Кроме гоблинов! — я не удержался от шпильки.

— А что сразу «гоблины»! — тут же вскинулся Тимми. — Мы тоже любим все старое. Оно же стоит дороже.

— То есть, — орк тряхнул головой, — например, ты, мастер Дорин, предпочтешь старый молот новому?

— Конечно. Старый-то мне привычен, машу-колочу — не думаю, руки сами все помнят. А к новому еще привыкнуть надо. Хват, баланс другой, это ж сколько времени уйдет.

— А, например… — начал орк и замолк. — Гм…

— Жена, например, — подсказал ему Тимми, — новая молодая жена определенно лучше старой и сварливой.

— Это пока ты молодой дурак, — насмешливо фыркнул Дорин. — Хотя и старые тоже попадаются… дураки. Первое время, конечно, радуются, аж лопаются от спеси. А потом начинается. Молодухе-то хочется блистать, красоваться, балы, то да се. Значит, платья и украшения вынь и положь. Да побольше разных, появится красотка два раза в одном наряде, сразу начнут судачить недоброе. И в постели тоже, поначалу-то кажется ого-го, есть еще силы, где надо.

— Конечно есть — поддакнул гоблин, — афродизиак называется. Кстати, Дорин, если что, я знаю…

— … после шепнешь, — отмахнулся гном. — Так вот, о чем я… ах, да! Там, где это еще кое-как, а спина болит, суставы ноют, сердечко пошаливать начинает от всех этих упражнений. А жена молодая, у неё спина не болит, а наоборот, пониже чешется. Чуть не уследил и думай потом, твои детишки по дому бегают или, допустим, двоюродного племянника, а то вовсе трубочиста.

— Мясо! — неожиданно произнес орк.

— Что «мясо»⁈

— Свежее мясо лучше старого и протухшего! — уточнил донельзя гордый собой Сёма. — Верно?

— Ну-у… в общем… да, — неохотно кивнул Дорин. — Хотя сырое ты жрать… ну, ты-то будешь, а вот Лейн уже побрезгует. А вот если правильно закоптить, дать вылежаться и под пивко…

— Кстати, наше-то мясо где? Я уже вторую кружку допиваю!

— Жарится, как богами заповедано! Это тебе не высокая эльфийская кухня, где грудинке сковородку только издали показывают. Мясо должно быть с корочкой хрустящей, чтобы… чтобы вот!

— … чтобы его значительная часть превратилась в угольки, — пробормотал я. Впрочем, объяснять гному с орком суть наших кулинарных традиций? Увольте, как-нибудь в другой раз, лучше всего, в другую Эпоху.

— Мясо, это хорошо! — благодушно сообщил гоблин, выставляя на стол новый бочонок пива. — у меня уже и место в животе для него заготовлено.

— С местом на складе у нас, кстати… — начал Дорин, но я не дал ему договорить.

— Знаешь, Тимми, сейчас даже у гоблинов выпирающее пузо не считается признаком красоты.

— Зато считается признаком достатка! — тут же возразил гоблин. — Впрочем, ты эльф, тебе не понять, что некоторые особы могут любить не за красивые глаза и пышные волосы, а просто за толстый… кошелёк.

— Это не любовь! Не настоящая любовь!

— Пресловутую «настоящую» любовь, — скривился Тимми. — Вы, эльфы, придумали, чтобы в борделях не платить.

Я уже начал открывать рот для ответа, но тут орк с размаху грохнул кулаками по столешнице. Не проломил, но бочонок и кружки заметно подпрыгнули.

— А ну заткнулись оба! — рявкнул он. — Вы тут еще подеритесь, горячие эстонские парни!

Тимми Смейлинг, бывший казначей.

— Кем-кем ты меня обозвал?

— Заткнулись, я сказал! — уже тише повторил Сёма и повернулся к гному. — Мастер Дорин, ты начал что-то говорить про место на складе.

— Место на складе заканчивается, — сообщил гном. — Этого, как ты говоришь… во, полуфабрикатов! С этой твоей корово-веерной системой…

— … конвейерной…

— … я и говорю, койото-веерной… короче, и впрямь быстрее получается детали выделывать. Прямо вот намного быстрее, чем раньше.

— И уж точно намного быстрее, — добавил эльф, — чем эти «револьверы» продаются.

— Именно! — важно кивнул гном. — Мы же кучу деньжищ выложили за помещение, станки эти хитрые, ну и сырье тоже не бесплатное. Опять же, работникам платим… замного.

— Это, — тоном усталого папаши, в сотый раз объясняющего ребенку необходимость кушанья манной кашки, произнес орк, — выгоднее, чем постоянная текучка персонала, который надо будет каждый раз обучать заново.

— В-первых, мы и так наняли не кого попало, а кандидатов в подмастерья, которые знали, как за напильник браться. Во-вторых, сейчас нам все одно придется этих выгнать, а потом новых искать, — вздохнул гном, недобро покосившись на меня, — потому что платить скоро будет нечем.

— Странно, что после недавнего, гм, происшествия продажи револьверов не возросли, — Сёма заглянул в опустевшую кружку, словно надеясь увидеть на дне ответ на свой вопрос. — Это ведь была отличная реклама. Четверо храбрецов против нескольких десятков бандитов… эй, чего вы ржете?

Смеялись по больше части Дорин с Лейном — я в самом начале едва не подавился окурком сигары. Да уж, орк у нас тот же… комический актер. Вроде говорит складно и разумно, если не смотреть на него, так и вовсе забывать начинаешь, с кем беседуешь. А потом вдруг ка-ак сказанет… и опять же, не сказать, чтобы совсем уж тупо-орочье, скорее просто детски-наивное.

Мне даже совестно сделалось… так, слегка, самую малость. Эльф еще когда говорил, что надо бы нашего Сёму нормальному доктору показать, на предмет ушиба головы, провалов памяти, ну и прочего. Сейчас-то деньги есть… были… но я просто забыл. Не калека ведь, ходит, говорит, придумывает что-то, иногда даже дельное.

— Не было никакой рекламы, Сёма, — объяснил я. — Нам, понимаешь ли, болтать о случившемся и особенно о своей роли в этом ну совсем не с руки. А Выдры… что они могут рассказать? Пришли какие-то типы, начали пальбу, потом еще и бомбу рванули.

— К тому же, — вставил эльф, — рассказывать, как трусливо сбежал, никто не любит. Так что, по слухам, на Выдр напала шайка диких орков. Последний раз, когда мне пересказывали эту историю, их было уже шестьдесят.

— Это ты какой-то старых слух повторяешь, — хмыкнул я. — Ведь каждый из Выдр уложил не меньше двух нападавших, а кому-то еще тела надо было унести.

— Одним словом, — подхватил Далин, — даже начни ты сейчас рассказывать, что там было на самом деле, тебе никто не поверит. Даже те Выдры, которые там были.

— Но…

— Великая и могучая древняя сила! — гном наставительно указал пальцем на дырку в навесе, — имя ей Самогипноз! Что десять раз повторишь, тому и поверишь!

— Понятно, — печально вздохнул орк. — То есть, никакой рекламной шумихи раздуть из этого не выйдет.

— И хвала Богам за это!

— Мастер Дорин! Мастер Дорин! Там эта…

— Что⁈ — гном развернулся на вопль подмастерья с такой скоростью, что из кружки белопенным веером вылетело не меньше трети содержимого. — Орки у ворот⁈ Чума⁈ Налоговый инспектор⁈ Наводнение⁈ Мясо подгорело⁈ Да говори ж ты наконец!

— Там эта… такая… — подмастерье попытался изобразить руками нечто вроде ствола секвойи. — Хочет с вами поговорить.

— Со мной⁈

— Ну… с кем-то из главных!

И тут на меня снизошло божественное откровение. Мой час пробил! Вот он, долгожданный шанс…

— Могу взять переговоры на себя. Только переоденусь и…

— Нет уж! — дружно выдохнули Лейн и гном, после чего покосились друг на друга. — Только не ты.

— Да ладно вам! У кого тут лучше всего подвешен язык⁈ Спорим, кто бы там ни был, я сумею запродать ему десять, нет, пятнадцать револьверов!

— Никто и не панирует соревноваться с гоблином за звание главного трепача! — «успокоил» меня Лейн. — Мы тебе просто не доверяем.

— Но…

— Предлагаю пойти всем! — заявил Сёма.

— Думаешь, стоит сразу пугать нашего неизвестного гостя орком?

— А что я?

— Действительно, а что он? — решил я подыграть Сёме. — Одет прилично, боевой раскраски на морде нет. Да, орк, но это же законом не запрещено.

Кажется, эльф хотел что-то возразить, но сдался и махнул рукой. Так что в магазин мы действительно пошли всей толпой. К лучшему, как оказалось. Потому что я лишился разума моментально и окончательно, едва увидел ЕЁ!

Высокая. Стройная как трости… как отборная корабельная сосна. С длинными золотыми волосами, струящимися, словно мед из горшка. А изгиб ушей… разлет бровей… и два идеальных полушария, которые не смогла полностью скрыть натянувшаяся ткань. Не смертная, но сама богиня красоты вступила в наш магазин и все, что я мог — это упасть на колени, подползти поближе и молить о милости — дать коснуться хотя бы её следов, не говоря уж о носках сапог. Больших высоких и очень грязных сапожищ из кожи болотной саламандры примерно сорок пятого размера.

— Кто вы такая и что вам угодно?

— Меня зовут Саманта Страйдер. Я, — гостья ослабила завязки плаща, позволив сверкнуть из-под зеленого сукна чему-то золотистому, — офицер горных рейнджеров.

Ой-ой.

Это немного протрезвило даже меня. Нет, конечно, вожделения меньше не стало, даже где-то и прибавилось. Но все же горный рейнджер, это звучит достаточно круто даже для меня.

— И что же заинтересовало знаменитых воинов Эред Ллает в моей скоромной лавке?

— Для скромной лавки в твоей витрине многовато зеркального стекла, — усмехнулась эльфийка. — Удивительно даже, что вас не взяли в осаду местные модницы. Меня же привели сюда слухи об оружии, с которым вы вчетвером разогнали банду речных грабителей.

— Слухи эти несколько преувеличивают…

— Я — Следопыт! — перебила гнома Саманта. — И отлично умею идти по следу, хоть остывшему, хоть запутанному. А спутали следы вы и впрямь неплохо, для городских недоу… тёп. В любом случае, мне дела нет до ваших писаных законов и неписаных правил. Меня интересует оружие.

— Что ж, мисс Саманта… — орк заговорил настолько неожиданно, что вздрогнули мы все, включая эльфийку. Впрочем, она оправилась быстрее остальные. — Если вам нужно новое оружие, вы пришли по правильному адресу.

— Называйте меня «лейтенант Страйдер».

— Не вопрос, лейтенант. Главное, у нас действительно есть именно то, что вам нужно. Прошу, пройдемте на зад… в наш стрелковый комплекс, где вы сможете сами опробовать все изделия.

— Нет, постой, — очнулся от ступора Дорин, — на задний двор нельзя, там подштанники сушиться развесили.

Это был действительно аргумент убойной силы, особенно для эльфийского носа, не испорченного городскими миазмами. Как всем известно, одежду экономные коротышки меняют редко, а стирают и того реже.

— А давайте прямо здесь бахнем! — предложил я. — Нет, а что⁈

— Стекла повылетают, — вздохнул гном. — Ладно уж, пойдемте в мастерскую. Оно, конечно, против обычаев, но чего уж там…

В конструкции револьвера наша гостья разобралась быстро — несмотря на тот факт, что Сёма и Лейн перебивая друг друга своими путаными объяснениями всячески процесс тормозили. Первые два барабана она расстреляла медленно, тщательно целясь. А уже на третий раз выстрелы почти слились в сплошную трескотню. Бах-бах-бах-бах-бах — и прислоненная к стене дюймовая доска оказывается расколотой пополам. Как и вторая, стоявшая сразу за первой.

— Неплохо, — эльфийка подняла револьвер стволом вверх, глядя на поднимающийся из дула сизый дымок… а затем небрежно бросила его на стол. — Но это не то, что нам нужно.

От этих жестоких слов мое сердце упало, словно курс акций затопленного рудника. Если…

— А что именно вам нужно? — спросил орк. — Скажите и мы сделаем.

С ответом лейтенант не торопилась. Одна моя знакомая барышня в таких случая снимает очки, после чего долго и тщательно протирает их. Зрение Саманты в стекляшках не нуждалось, но платок она все же достала и принялась вытирать руки, оставляя на белоснежной ткани черные пятна порохового нагара.

— Ваша пукалка слишком слабая! — наконец заявила она. — Нам требуется оружие, способное одним хорошим выстрелом уложить орк… бурого медведя.

— Это легко можно сделать! — махнул рукой Сёма, не обращая внимание на выпученные глаза мастера Дорина. — Удлиним барабан, увеличим калибр и объем каморы. Заодно сделаем не пять, а целых шесть зарядов.

— Разорвет же к демонам! — прохрипел гном.

— Шесть зарядов, это звучит очень заманчиво, — улыбнулась орку Саманта, — остальные замечания менее важные. Сделать нормальный спуск, защищенный скобой, вместо этого дурацкого выпадающего крючка.

Блаженная ухмылка, начавшая расползаться на роже орка, громче любых слов голосила: «а я же говорил!»

— И убрать со ствола эту дурацкую однозубую вилку.

— Но как же, — не выдержал мастер Дорин. — Если заряды кончатся, а враг будет рядом…

— … то я брошу этот ваш револьвер ему в башку, а пока он проморгается, вскрою глотку своим любимым ножом, — в руке лейтенанта блеснула полоса стали, куда больше подходившая под определение «короткий меч». — Или брюхо, смотря куда проще будет дотянуться. Я доступно все объясняла?

— Понятнее просто некуда! — поспешно закивал гном, — конечно, я уберу штык, без него и баланс будет лучше… хоть немного.

— И последнее. Вот эту вашу штуку для упихивания пороха и пуль нужно как-то приделать к самом револьверу. Понимаю, что сложно. Но поверьте моему опыту — если этого не сделать, их потеряют еще до первого боя. А без них ваши револьверы превратятся просто в бесполезные тяжелые железяки.

— Очень дорогие тяжелые бесполезные железяки, — кивнул орк. — Мы сделаем это.

— Сделаете, — занятно, но в голосе эльфийки прозвучала та же уверенность, что и у нашего Сёмы. — А я, со своей стороны, гарантирую вам заказ на две сотни ваших револьверов для моей роты. Вот аванс.

Я ожидал стука мешочка с монетами — или даже с песком и самородками. Однако на столешницу в опасной близости от пивной лужицы легла продолговатая сиреневая бумага, украшенная знакомыми вензелями. Казначейский вексель на две тысячи талеров… ой-ой-ой.

— Надеюсь, этого достаточно?

— Бумаги Казначейства Его Величества, — Мастер Дорин осторожно поднял вексель и глянул его на просвет, — стоят дороже золота. Но как… неужели Одинокая Звезда все же решила войти в состав Хранимого Королевства?

Лучше бы он этого не говорил. Щеки у эльфийки разом стали бледнее, а кончики ушей дернулись, будто пытаясь отогнуться назад и прижаться к голове.

— Нам никогда не будет нужен ваш король! — резко бросила она. — Гил-Эстел — республика!

И тут Сёма захохотал.