Все как у людей

Глава 13

Лейн Темносвет, авантюрист.

Долина пламенем объята.

Кругом враги — куда не глянь.

А жить так хочется, ребята,

Hу, в общем, скажем, дело — дрянь.

Трактир «У Барлога» строили гномы, лет полтораста, а то и все двести тому назад. С тех пор массивные деревянные балки успели потемнеть, а само здание обзавелось третьим этажом — из кормовой части парусника, разбившегося о два нижних. Во всем прочем наверняка все оставалось тем же, что и во времена постройки. Мебель из железного дерева или мореного дуба, ядреный табачный перегар и общая немелодичность песен, заставляющих здание дрожать и подпрыгивать в такт ударам кружек. Разве что репертуар чуть расширился — говорят, раньше коротышки оркские песни не очень уважали. Может, правда, а может и вранье. Кто там что помнит после третьего бочонка…

Hас ночью эльфы окружили,

Приходит час последний наш.

Hо трупы дивного народа

Украсят утренний пейзаж.

Пиво, разумеется, здесь тоже подавали сваренное по старинным гномским рецептам. Не пресловутое багмановское, но и далеко не те сорта, которые можно вливать в себя, любимого, без гримасы на лице. Слишком крепкое, слишком горькое, слишком густое… не напиток, а одно сплошное «с лишком». Дополнением к пиву служили угли, когда-то бывшие говядиной, чеснок с легкой примесью ржаного хлеба и закаменевший в прошлую Эпоху сыр из дыр и плесени. А еще — какая-то морская тварь, возможно даже рыба. Несчастное существо в приступе старческого слабоумия выбросилось на пляж, где, осознав ошибку, попыталось спастись от палящих солнечных лучей, зарывшись в песок. Изрядно протухший трупик нашли по запаху и решили компенсировать ужасающую вонь не менее ужасающим количеством соли. В общем, все как любят бородатые коротышки.

Hад нами вороны кружатся,

Да стрелы сыплются из тьмы.

И песни сложат, может статься,

О том, как в битве пали мы.

— А ты, Лейн, тоже ничего так… молодцом. Был бы гномом, так ваще… ну да ниче, мы с тебя еще кого надо сделаем! Откуем, н-на!

От сопровождающего эту речь дружеского похлопывания — запросто способного переломать ключицу — я сумел уклониться, хлопок пришелся по массивной спинке стула. Гном, как и ожидалось, разницы не заметил — после третьего бочонка.

И этот крик из наших глоток —

Быть может наш предсмертный вой,

Hо многим эльфам суждено тут

Лежать с разбитой головой.

— Еще пива?

— Этому столику больше не наливать!

— Лейн… пойдем, а…

С третьей попытки я сумел опознать в клубе табачного дыма, для разнообразия — зеленом и воняющем чесночной закуской — нашего Сэма. Несказанно удивился, протер глаза и повторил попытку еще раз, но нет — надо мной действительно нависал орк. Чудо из чудес, да и только.

Если напрячь память, Сэм действительно не рвался на попойку. Что, в общем, удивительно для орка. Главным зачинщиком выступил Тимми — как же, гномы нас приглашают, выпивка и жратва за их счет, непременно надо пойти. Ну вот, сходили…

Hас похоронит вольный ветер,

Иссушит кости пыль веков.

А эльфы долго будут квасить

Здравур из наших черепов.

— Лейн… мне чего-то хреново… давай пойдем, а…

— Давай!

У меня даже получилось подняться. Со второй попытки, опираясь о стол, но все же я сумел.

— Найди Дорина. Я попробую Смейлинга раскопать.

Где может оказаться гоблин после трех часов пьянки с коротышками? Ничего сложного — пригласившие нас охранники каравана заняли два стола и Тимми обнаружился уже в середине первого. Точнее, под серединой столешницы, где он храпел в обнимку с чьим-то сапогом. Извлечь его из-под стола получилось довольно просто, а вот разбудить…

В итоге гоблина кое-как придерживал я, меня держал орк, а Сэм, в свою очередь, опирался на гнома. Не очень гармонично выглядящая конструкция, но мы сумели протиснуться в дверь трактира. Даже успели отойти на три десятка шагов, прежде чем свежий ночной воздух оказал на орка свое живительное воздействие.

— Буэ-э-э…

— Да-а, — уважительно произнес гном некоторое время спустя, — теперь я познал смысл проклятья: «что б ты блевал дальше, чем видишь».

— Это тебе из-за забора не видно. Забор-то высокий.

— Вот и я говорю… — тут орк попытался рухнуть и Дорин едва успел подхватить его. — Эй, осторожней! Тебе как, полегчало?

— Буэ-э-э…

— Ясно. Давай еще пару шагов… отлично, а теперь КУНАЕМ!

Поилка для чокибо оказалась широкой, но мелкой, поэтому кунуть орка хотя бы головой не вышло. Но какой-то эффект от макания и елозанья мордой по мокрой доске все же проистек. Сэм оглушительно чихнул, разбрызгав большую часть воды, выпрямился, взмахнул руками, покачнулся и рухнул в лужу посреди дороги, напугав уж валявшуюся там свинью.

— Мы ведь его не донесем? — уточнил я у Дорина. — Может, сходить в порт, возчика с телегой нанять?

— Не надо, — пробулькал орк, — я сейчас встану… сам. И пойду.

Он действительно проделал все обещанное. Встал, правда, только на четвереньки, но и этого хватило, чтобы я от удивления уронил и челюсть, и гоблина. А уж когда Сэм начал переставлять конечности! Правда, беговой ящер из орка получился так себе, сильно загребал вправо и в итоге, описав широкую дугу, Сэм уперся макушкой в стену бакалейной лавки. Поскольку мы еще находились в гномском квартале, стена была каменная. Не вся, только до уровня окон, примерно на ярд с четвертью — но Сэму хватило. Некоторое время он пытался то ли пробить стену макушкой, то ли подкопаться под нее, но затем очередной пАстук о каменную кладку привнес в голову орка мысли о тщете всего сущего.

— А-а! Дерьмо! Ненавижу! Задолбало!

— В прошлый раз он вроде затылком приложился, — с тревогой произнес гном.

— В тот раз, когда ты его повозкой сшиб? — уточнил я.

— Да не сшибал я его! Молотом клянусь!

— Меня сбил гребаный грузовик! — Сэм успел перевернуться и теперь сидел у стены, глядя куда-то вдоль улицы, в сторону моря. — Гребаный исекайный грузовик из дерьмовой манги, чтобы ему покрышки разорвало!

— Он что, снова богохульствует? — шепотом предположил гном.

— А что ты хотел? Ваше пиво на другие расы плохо действует. Особенно когда выходит через верх и раньше времени.

— Где Избранность⁈ — продолжал бормотать Сэм, — Система эта, с режимом подсказки… где? А великая магическая сила, меч-кладенец, гарем влюбленных красоток⁈ Чтобы все делалось по щелчку пальцев! Бля, столько времени гребаный револьвер нормально изобрести не получается! Металлургия, нах, мешается, в магическим мире — металлургия, чтоб её сопроматом приложило! Почему я орк⁈ А-а-а…

Сэм вскочил и принялся трясти головой.

— Ведро-то зачем?

— Я просто воды плеснуть хотел, — принялся оправдываться гном, — а оно скользкое. Эй, Сэм, не надо, не ломай! Ты ж так его еще сильнее себе на бошку насадишь!

— А это еще кто? — неожиданно трезвым голосом осведомился орк, отбрасывая выломанную дощечку и сверкая глазом через образовавшуюся в ведре щель. — Как-то не очень дружелюбно выглядят.

Стыдно признаться, но я только после слов Сэма обратил внимание на происходящее вокруг. Хотя подошедшие к нам не особо прятались. Дюжина… нет, полтора десятка рыл, одеты жарковато для местного климата, тут даже ночью влажно и душно. У всех дубинки, ножи, какая-то позвякивающая ржавой цепью хрень и оскал морд, по сравнению с которыми давешняя ватага грузчиков выглядит образчиком дружбомагии. По большей части гоблины, но трое необычно крупноваты. А еще один, держащийся чуть поодаль и замотанный в тряпки от пяток до макушки, выглядел чересчур высоким и костлявым… словно мой сородич? Бред, наверняка просто тощий гобл.

— Тимми не очнулся? — деловито уточнил Дорин.

В ответ на пинок под ребра Смейлинг застонал и попытался перекатиться на бок, но глаза так и не открыл.

— Бревно бревном.

— Морготова отрыжка! — гном сплюнул и вытер бороду тыльной стороной ладони. — А ведь скажут… скажут, нас было четверо.

— Бей!

Я едва успел юркнуть за спину Сэма. Пара здоровенных обломков известняка свистнули ровно там, где миг назад маячила моя башка и разбились о стену. Еще несколько угодили в Дорина, вызвав металлический лязг — бородатый параноик даже в трактир кольчугу надел! — а последний влетел Сэму в живот.

— Буэ-э-э…

— Что за… а-а-а, глаза! Не вижу… а-а-а!

Судя по звукам, ринувшийся в атаку на орка ударный отряд получил в упор залп полупереваренным пивом и временно выбыл из боя. Затем Сэм взвыл и ринулся вперед, расшвыривая и роняя всех, кому не повезло — нападавших, фонарный столб, пальму. Сбоку что-то вспыхнуло, громыхнуло, все заволокло сизым дымом и в дыму кто-то завыл еще громче орка.

— Барук Казад!

Дорин, чуть замешкавшись, пнул в колено вражеского бойца, вырвал из лап упавшего дубину и бросился в облако дыма следом за Сэмом. Как только гном пропал, из облака, покачиваясь, вышел гоблин, закатил глаза и упал. Следом вылетел еще один, споткнулся о первого и тоже остался лежать. Судя по доносящимся из дыма крикам, стуку и треску ломаемых костей — эти еще легко отделались.

— Сдохни, эльфийская мразь!

На мою долю осталось всего пятеро. Или шестеро, считая одного полуорка за двух гоблов. Но самым противным оказался гоблин, размахивающий дубинкой, утыканной гвоздями и клыками. Редкостный урод, к тому же. Даже для гоблина.

— Сдохни! Сдохни! Сдохни!

Запала у него хватало на троих, умения драться — тоже, но в отрицательном смысле. Так-то меня бы уже давно затоптали, а от неуклюжих замахов этого гобла получалось уклоняться даже в пьяном виде. Пока полуорку эти танцы не надоели.

— Дай, я ему вмажу!

Одной лапищей он закинул вопящее недоразумение себе за спину, а второй… как летит кулачище, я еще увидел, а вот что-то сделать уже не успел.

БУМ! Бум-бум-бум…

— Эй, ты там как⁈

— Сволочь ты, — с чувством сообщил я гоблину, но за протянутую руку все же взялся. — И гадский гад, хоть и почти шурин.

— Я ж специально ждал, пока ты упадешь, — озабоченно сообщил Тимми, — чтобы уж точно не задеть. Мне бы Тари голову свернула.

— Мне шелюсть набок швернули, — я осторожно потрогал упомянутую часть лица. Вроде все зубы на месте, просто губа лопнула. Ну и фингал точно будет на все деньги. — А еще мозгами забрызгало.

— Ой, да брось! — пренебрежительно махнул револьвером гоблин, — сколько там тех мозгов…

— Парни, у меня вопрос, — орк ногой подкатил ближе к нам нечто, по виду напоминавшее плод нечестивого сожительства корабельного фальконета с фитильной пищалью. — Это что за обрез аркебузы?

— Из неё в тебя пальнули? — севшим голосом осведомился гоблин.

— Ага. Только попали в одного из своих. Дыра — во! — кулак просунуть можно. Твой кулак. — подумав, уточнил орк.

Я посмотрел на разбросанные вокруг тела. Костлявого, замотанного в тряпки, среди них не оказалось.

— Так что это за хрень такая?

— Неприятности, Сэм. Большие неприятности.

Тимми «два-на-сдачу» Смейлинг, герой-любовник.

В гостевой дом я вернулся уже под утро, злой. невыспавшийся и трезвый. Ну, почти. Четыре пинты пива, даже старого гномского, не так уж и много, если подумать. Не будь я усталый после… гм, тяжелого и трудного дня, так и не уснул бы. Опять же — драка, пальба. Гномы, когда из трактира на вопль Дорина ломанулись, аккурат по мне пробежали. Трое так точно, а еще икра на левой ноге поднывает — тоже неспроста. Если завтра будет синяк, значит, еще один коротышка об меня споткнулся. Да… так вот. О чем это я? Ах, да, я не пьяный, просто усталый, глаза слипаются, ноги едва шевелятся, мысли вообще прилипли к внутренней стороне черепушки. Сейчас бы взбодриться чем-нибудь, только аптеки ночью закрыты. А где у местных взять «пыльцу роз» или еще какой порошок зубных фей, я пока не разузнал. Да и ладно, спать тоже полезно. Комната теперь вся моя. Лейн после приезда сестрёнки возжелал ночевать отдельно — в смысле, от меня отдельно, а с Тари как раз наоборот. Своя отдельная комната, даже с умывальником! С остальной мебелью, конечно, не очень, но мне-то главное — кровать! И вообще скажи мне кто такое лет пять раньше, не поверил был.

Можно начать раздеваться, едва переступив порог, а затем с разбегу плюхнуться на постель… уже в прыжке увидев, что в ней кто-то лежит!

— Что⁈ Какого⁈

— Ай!

Потолок остался целым, но подскочил я высоко. А затем отскочил, чудом не упав.

— Алька⁉

— Не ожидал? — ассистентка профессора улыбнулась и позволила одеялу сползти с плеча… и ниже. — Или ожидал, но кого-то другого?

— Ну что ты такое…

— Например, меня, — хихикнули за моей спиной. То есть в дверном проеме. Знакомым голоском — хоть я и не эльф, но уж настолько-то звуки различаю. К тому же, обладательнице этого голоска я действительно удивился бы куда меньше, ей-то эта постель знакома.

И что делать? К окну верных четыре шага. Ставни закрыты, но их наверняка можно вышибить, если удариться всей тушкой с разбега. Глупость, конечно, кто мне даст сделать хотя бы шаг? Уж точно не офицер горных рейнджеров. Тупее разве что сказать: «это не то, что ты подумала!»

— Саманта, милая, — я развернулся и постарался улыбнуться как можно радостней. Сложно лицедействовать, когда из одежды на тебе лишь правый носок, а твоя любовница даже без оружия может убить горного тролля сотней способов и просто выше ростом. Но я хотя бы попытался.

— Ты не поверишь…

— Не поверю, — лейтенант Страйдер перешагнула через разбросанную одежду и толкнула меня в лобешник. Не сильно, но я сделал шаг назад, запутался в кальсонах и упал — на кровать.

Помню, был у меня приятель, который все повторял, что мечтает умереть в постели, в обществе эльфийки, а лучше сразу нескольких. У него не сложилось, порезали в пьяной драке, но я часто думал: мечта-то и впрямь ничего так. Вот и домечтался.

— Ни одному твоему слову не поверю. Потому что ты, Тимми Смейлинг, просто мелкий, зеленый, мерс-с-ский…

— … гоблин, — закончила фразу Алька, хватая меня за ухо. — Глупый гоблин.

Я некстати вспомнил, что в экспедициях она не только рецепты записывала. Ну или рецепты не только про готовку всякой местной репы и прочих овощей. Социальная философия штука сложная, сегодня ты кого-то жрешь, завтра — тебя. Вот и про уши что-то такое было, насчет вымачивания в огуречном рассоле и последующего копчения.

— Ты, — Саманта села на кровать рядом, — в самом деле не подумал, что будешь пахнуть другой?

— … ведь каждая эльфийка подбирает для себя свой, особенный аромат духов…

— … и мой аромат хвойного леса с нотами кедра и тикового дерева…

— … не похож на манго, розовый перец, кардамон и мирру. Совершенно не похож, верно?

Картина знаменитого эльфийского художника Альконда: «Феаноринги приплыли». Лейн, помниться, все пытался мне втолковать, какая это культурная ценность и почему она действительно может стоить десять тысяч талеров на самом деле, а не в рамках схемы ухода от налогов. Сейчас у меня наверняка рожа такая же офигевшая, как у тамошних гоблинов на первом плане. Запах у них, оказывается, разный. Очешуеть!

— Э-э… ну… вы обе вкусно пахнете, — выдавил я. — Мне нравится.

— Гоблин! — хором произнесли обе эльфийки.

Ну да, я такой. Даже пока еще живой. Не уверен по поводу Альки, но вот когда Саманта хочет кого-то убить, между замыслом и свершившимся фактом проходит не очень много времени. Моргнуть не все успевают. А значит…

— Вы на меня не очень сердитесь?

— Не очень, — после короткой паузы подтвердила Саманта.

— Но сердимся, — тут же добавила вторая эльфийка, выкручивая мне ухо. Нежно.

— Поэтому ты будешь искупать свою вину…

— … очень долго, — Алька начала крутить ухо в другую сторону, — и очень старательно.

— А начинать можешь прямо сейчас. Помоги мне раздеться.

— Да я мигом…

Обе эльфийки снова дружно хихикнули. Ага… только сейчас я сообразил, что лейтенант Страйдер сегодня надела не мундир и даже не обычное платье, а что-то ближе к традиционному эльфийскому наряду. То есть снежно-белое, с кучей кружавчиков, рюшечек-плюшечек, ветвисто-лиственной вышивки, скрепленное двумя рядами янтарных пуговиц… наверное? Повертев эти янтарные штуки так и сяк, я решил, что эльфы не очень-то доверяют своим дочерям и женам в плане целомудрия. В чем-то разумно, в моей кровати целых два доказательства верности неверности валяется и хихикает. Но, демонова отрыжка, как оно снимается? Секрет наверняка в этих долбанных пуговицах, но выглядело, что янтарные овалы просто пришиты к ткани в качестве украшений. Встречал я конторские сейфы, которые проще открывались! И ухо еще откру… гм, ласкают, но все равно мешает — трудно сосредоточится.

— Неужели так сложно, Тимми?

— Я пытаюсь, в смысле, стараюсь…

— Глупый гоблин, — Саманта вывернулась из-под пальцев и, чуть отодвинувшись, повернулась ко мне спиной. — Смотри внимательно. На четвертой ветке второй побег сверху.

С этими словами она подцепила на вышитом воротнике крохотную петельку, нарочито медленно потянула — и платье, с тихим шелестом распавшись надвое, сползло куда-то вниз. Убедительно продемонстрировав, что нижнее белье эльфийские девы не носят. По крайней мере, знакомые мне эльфийки, обе-две.

Насладиться открывшимся видом не вышло. Альке надоело крутить ухо, и она наклонилась, чтобы поцеловаться. Саманта обернулась и с криком «эй, так нечестно!» тоже полезла обниматься и целоваться куда попало. Дальше… дальше было хорошо. Всем и каждому. Воистину, лучше эльфийки могут быть только две эльфийки.

Одно только «но» — когда они вдвоем удремываются в твоих объятьях, руки очень быстро немеют. Потому как «стройные и хрупкие» вовсе не равно «невесомые».

Руки я кое-как высвободил, но вот уползти целиком не получилось. Пришлось лежать и думать. Тоже полезное занятие, особенно в те редкие моменты, когда яйца временно прекращают давить на мозги снизу.

Мысли, правда, все равно ползают медленно и большей частью про… в общем, как мне было хорошо. Как только вернется хотя бы капля сил, надо будет повторить, а потом еще раз. Потому что я велик, могуч и…

…и дурак. Не совсем, но все же.

Когда ты эльфка, совершенно понятно, чего всем от тебя надо. Гоблинам так точно. А если наоборот, да еще в двойном размере? Нет, я, конечно, себя тоже люблю и могу даже польстить предположением, что Самми заинтересовал вполне честно, после боя за караван, когда ночного ушастика хлопнул. Но вот Алайя, будем уж откровенны хоть с самим собой — не мой уровень совершенно. Умница, красавица и, судя по реакции Лейна на её родовые тряпки, по части знатности тоже не из последних. Конечно, в наше время знатный род и богатство даже у эльфов не всегда рука об руку ходят. Однако чуйка нашептывает, здесь не тот случай. Так самозабвенно кататься по всяким жо… экспедициям в дикие дали можно лишь из большой любви к искусству, в смысле, науке. А науку так любить лучше всего получается, когда тебя сытно кормят, вкусно поят и красиво наряжают за что-то еще.

Жаль, я в науках так себе, могу поддакивать профу с понимающим видом, но вот разговор поддержать — мне даже Сэм фору даст. Что, кстати, странно донельзя, ну да не об этом речь. Но кое-какие умные слова я тоже знаю, нахватался. «Инстинкт гнездования», например. Говорят, у эльфиек он еще больше развит, чем у гоблинок — чуть клювом щелкнул, тебя за шею и в зиккурат, к жертвенному алтарю. Мне-то и гоблинши хватило, чудом выпутался. Потом еще полгода просыпался среди ночи в холодном поту, потому что браслет на руке приснился. Тогда-то и зачастил к Юйрин. С ней выходило дорого, но честно. Заплатил, получил — разбежались, всем удобно, все довольны. Правда, как выяснилось, она тоже свой дом хочет… и вообще все сложно.

Эх, почему я не орк⁈ Вот кому по жизни все зашибись: большой, сильный, голова от мыслей не болит, потому что сплошная кость. А ты тут лежи, думай, пока тебя с обоих сторон всякими выпуклостями обжимает. В чем подвох-то?