Сидус 2. Вида своего защитник

Глава 8. Из огня да в полымя

Страшно было до усрачки — другого слова и не подобрать, слишком пресно. Если бы какой-нибудь земной вояка посмеялся надо мной — мол, как так, ты же чертов миротворец и капитан, — я лишь усмехнулся бы и пожелал ему никогда не оказаться в такой ситуации. Со стороны все мы умнее, смелее и рассудительнее. Посмотрел бы я на этого диванного вояку на моем месте.

Когда старик Герберт Уэллс описывал марсианских завоевателей Земли в виде гигантских треножников, он знал, как напугать читателей. Но у него были боевые машины и выдумка, а передо мной — живое существо, которое намного страшнее, чем любой марсианский треножник. Особенно когда оно начало проявляться, обретать цвет и плоть так, будто плавно перетекало из другого измерения в это — настоящий гипертреножник.

Система тут же откликнулась, приняв мое название, и над монстром появилась надпись:

Гипертреножник

Видимо, я первый разумный с Сидуса, увидевший эту тварь, раз у нее все еще не было названия. Или те, кто ее видел, так и не вернулись на Сидус?

В общем, от этой оптимистичной мысли я чуть было совсем не запаниковал, но все же нашел силы, чтобы вести себя нарочито бодро и спокойно.

Во-первых, у меня был Гардисто, которому, уверен, эта тварь на один залп.

Во-вторых, я не хотел опозориться в глазах Тигра, который олицетворял для меня Микки, а может, подсознательно сработала древняя установка наших пещерных предков: при встрече с сильным врагом делай все что угодно, кроме двух вещей: не показывай страха и не убегай.

Земные животные могут быть красивыми и некрасивыми, но чего у них не отнять, так это симметрии, баланса и гармонии, выкованной миллионами лет эволюции.

В этом инопланетном гипертреножнике не было ни красоты, ни гармонии, ни баланса — все три его конечности отличались друг от друга и длиной, и толщиной, и даже покрытием. Одна его нога была закована в панцирь, что-то вроде хитина, другая — покрыта длинными острыми, с зазубринами, шипами, а третья выглядела омерзительно голой, словно с нее содрали шкуру, при этом она сочилась слизью и исходила какими-то миазмами. Туловище, подвешенное между ногами, как бурдюк, было покрыто множеством щупалец, которые тянулись в разные стороны и непрерывно двигались. Казалось, тварь родилась в кошмаре торчка со стажем или безумца.

Думаю, я был первым человеком, которого она увидела, а потому не бросилась в атаку — стояла, чуть пошатываясь. Я не видел у нее никаких глаз, но, возможно, ориентируясь по запаху или глядя в каком-нибудь инфракрасном спектре, она, едва заметно склоняясь в нужную сторону, изучала каждого из нас: меня, Лексу и Убаму.

Не делая резких движений, я тронул матово-синий браслет на запястье и призвал стража Гардисто. Ни черта не произошло. Тогда я потер гладкую поверхность сильнее, а заодно скомандовал — мысленно и голосом:

— Гардисто!

Черта с два. Видимо, дело во внепространственных паразитах, которые наверняка неподалеку. Неслучайно колония затихла. Браслет древних рехегуа — вряд ли электроника в привычном нам смысле, но явно что-то технологичное, что-то, из чего можно «выпить» энергию.

И тогда я попятился. Несмотря на браваду перед Тигром, я осознавал, что, как только приближусь к монстру, мне кирдык — живая броня была на последнем издыхании и восстанавливалась медленнее, чем хотелось, а другой защиты не было — даже исподнего. В общем, и это грубо говоря, бой обещал стать не самым комфортным.

В пошаговом режиме я оценил обстановку вокруг и содрогнулся от омерзения — земля выглядела живой и напоминала покрытую волдырями шкуру слона, на котором мне когда-то довелось покататься — такая же пыльно-серая, упругая и горячая.

Выкинув ее из головы, я начал искать оружие. Один тазер Лексы я разрядил, второго нигде не было видно — наверное, потерялся, когда она падала.

Искромсанное и покореженное тело бездыханного Убамы больше походило на кучу металлолома вперемешку с ошметками зеленоватой плоти рехегуа. Из-под него выглядывала огромная пушка охотника, из которой он одним махом прикончил стаю «листьев». Дуло его было таким широким, что в нем уместилась бы моя голова.

Я не знал ни названия, ни принципа действия этой пушки, интерфейс мне никак не помог, он вообще не реагировал на мой фокус на оружии, поэтому я, мысленно назвав ее ЗЧП-100500 (Здоровенная Чертова Пушка), рывком переместился к ней и с огромным трудом поднял. Мой позвоночник ощутимо хрустнул под ее весом.

Гипертреножник, кажется, начал что-то подозревать. Он издал звук, похожий на скрежет гвоздя о стекло, и отрастил четвертую конечность — что-то вроде тонкого стеклянного копья-щупальца. Его выбор дизайна для каждой конечности напоминал поделки Микки из конструктора «Лего».

ЗЧП-100500 явно не была предназначена для гуманоидов — непонятно, как держать, как управлять и где у оружия спусковой крючок или кнопка, если они вообще были. Впрочем, даже если бы я знал, это мне никак не помогло бы, потому что, стоило взять пушку в руки, я увидел перед собой предупреждение интерфейса о том, что данное оружие принадлежит рехегуа Убаме Овевева, опытному охотнику девятого уровня, и никто, кроме него, использовать его не может.

— Ну, пусть сам использует, раз такой умный! — выругавшись, я пожал плечами. Разница между смертью всей группы и ее спасением вылилась в один несделанный выстрел. При условии, конечно, что не появится кто-то еще вроде новой стаи «листьев».

— Зажал пушку, — укорил я Убаму и отбросил бесполезную железяку, решив, что, если мы оба выживем, отожму у него ЗЧП-100500 просто из принципа. — Приказал защищать, а оружие не выдал!

Тем временем гипертреножник метаморфировал во что-то еще более странное — по всей поверхности его тела открылись мелкие отверстия, из которых, пуская пузыри, засочилась черная жидкость.

Тварь приблизилась еще на несколько метров, и теперь даже самый наивный дурачок понял бы, что зверушка настроена не очень дружелюбно. От нее исходили незримые эманации ненависти, я чувствовал их так же, как агрессию пьяного и исходящего злобой соседа, которому помешали воспитывать жену.

Ненадолго уйдя в пошаговый режим, я осмотрелся в поисках чего-либо, что могло бы послужить оружием. Единственным более-менее подходящим объектом мне показалась одна из конечностей рехегуа Убамы. Шкала жизни охотника поблекла, он наверняка издох, и рука (или нога) ему больше не пригодится. Тем более та, что я присмотрел — с заостренной кромкой, — болталась на соплях. В любом случае сам виноват — мог бы снять блок с ЗЧП-100500 перед смертью!

Я собственными глазами видел, как Убама трансформировал эту конечность во всех мыслимых углах и направлениях, но, когда я оторвал ее, она была застывшей и ни черта не гибкой, что, впрочем, меня не расстроило. В моих руках оказалось что-то среднее между гигантской двуручной палицей и копьем — я подумал, что, благодаря прочности материала, наверняка смогу этой штукой и колоть, и колотить.

Атаковали мы друг друга одновременно. Тварь, оставшись стоять на одной ноге, выстрелила остальными одновременно в Убаму, Лексу и меня, сопровождая физическую атаку химической — из каждого миниатюрного кратера на туловище гипертреножника ударил фонтанчик черной жижи.

Пошаговый режим, несколько секунд на осмысление — и я кувыркнулся навстречу покрытой иглами конечности. В перекате подхватив Лексу, я выдернул ее из-под удара за мгновение до того, как конечность воткнулась в землю, оттуда брызнуло что-то белесое и дымящееся. Шипастая конечность на несколько мгновений застряла, а я не стал терять время и со всей силы приложился по ней заостренным концом части Убамы.

В битве конечностей двух инопланетных существ победила более технологичная. Ее заостренный край вошел в шипастую ногу гипертреножника на удивление легко — я не ощутил никакого сопротивления, словно раскаленным ножом разрезал масло.

Из отрубленного конца запузырилась и пошла клубами черного дыма кровь, и, скорее интуитивно понимая ее опасность, я оттащил Лексу еще дальше, после чего рванул ко второй конечности — голой, которая комком мягкого теста облепила все туловище охотника. Большая ее масса распределилась по рехегуа, и перерубить ее оказалось проще, чем связку сосисок.

Третья конечность, отращенная прямо перед боем, была настолько тонкой, что напоминала зубрящуюся и переливающуюся всеми цветами радуги струну. Она целилась в меня, но я уклонился, бросившись на выручку Лексе, а оружие инопланетной твари, войдя в землю, застряло намертво — из-за множества крючков, покрывавших ее по всей длине.

Ее я перерубил уже практически возле самого гипертреножника, морщась от едкого, вкручивающегося в ноздри сотнями иголочек запаха смолистой жидкости, которыми тварь продолжала фонтанировать из всех отверстий своего тела. Наверное, без универсального мода метаболизма жидкость сразу бы меня убила, и даже не от соприкосновения с моим голым телом, я отравился бы, вдохнув испарения.

Гипертреножник превратился во вполне себе одноножник — точь-в-точь пузатый гриб на тонкой ножке, покрытой панцирем. Весь энтузиазм твари куда-то пропал, теперь она эманировала не злобой и ненавистью, а страхом и паникой.

Последнюю ногу гипертреножника постигла та же участь, что и остальные.

Перерубив ее, я с большим удовлетворением начал кромсать рухнувший на землю бурдюк, и со стороны это, наверно, выглядело, как если бы хомяк, вооруженный зубочисткой, атаковал гнилой персик. Главное было сделано, тварь нейтрализована, но она не сдавалась, пыталась отрастить новые конечности, чтобы сбежать, но отпускать ее было бы глупо, потому что неизвестно, не призовет ли она на помощь кого-нибудь пострашнее.

Интерфейс напомнил, что через пару секунд живая броня отключится, а когда это произошло, я заорал от боли и отпрыгнул подальше от трупа гипертреножника — испарения от него были токсичны, рвали глотку и легкие. Видимо, такую гадость не под силу нейтрализовать даже моду универсального метаболизма. Или мой был слишком низкого качества.

Некоторое время я провел в пошаговом режиме, чтобы прийти в себя после горячки боя, осознать содеянное и понять, что делать дальше. Убедился, что Агони дала мне передышку — врагов рядом не наблюдалось.

В логах мигнула строчка уведомления:

Внимание, хомо Картер Райли!

Совершено деяние, влияющее на показатель опыта и боевой рейтинг.

И все. Ага, понятно. Это не видеоигра, Разум далеко, и выводить цифры некому. Что ж, потерпим, главное — вообще выбраться с этой адской планеты…

Минутку… А, нет, показалось. Система, засевшая в моей голове, что-то там просчитала и выдала:

Победа!

Уничтожен агрессивный объект «Гипертреножник», классифицированный как угроза.

Расчетный уровень объекта: 11-й.

Боевой рейтинг: +500.

Очки опыта: +480 000.

Очки опыта питомца (гкхом’миакк’тигурр Тигр): +50.

Повышение в звании: сержант!

+2 % к боевому рейтингу.

+2 к защите.

+2 к атаке.

Повышение в звании я отметил, отдав честь и пытаясь не расхохотаться в истерике, чтобы не привлечь внимание других тварей. Самый настоящий голозадый сержант, галактический герой — штаны с дырой. Хуже — вообще без штанов.

Сплюнул от досады и попал в труп гипертреножника. Слюна, коснувшись его, зашипела, как кусок масла на раскаленной сковороде. А дальше плевок напомнил о старом фильме — он начал разъедать туловище твари, да не в одной точке, а степным пожаром разбегаясь во все стороны и выжигая огромный кусок плоти. Так-так… Это что, получается, моя слюна для местных — как агрессивная кислота?

Информацию стоило намотать на ус. Я заозирался, выискивая еще каких-нибудь тварей, чтобы опробовать на них свое новое оружие, освоенное еще в годовалом возрасте, но местной живности повезло — я никого не нашел.

Тогда я направился к Лексе, чтобы проверить ее, и по пути перечитал логи. Не поняв, за какие заслуги хомяк тоже получил опыт, еще и в таком количестве, я огляделся. Клетка была расколота и пуста! Он же не выживет в этой атмосфере!

Хомяк нашелся там, где я начинал бой. Прибитый к земле радужной конечностью гипертреножника, он истекал кровью и еще трепыхался. Все на этой планете — от воздуха и испарений до сильного излучения местного солнца, не говоря уже о смертельной ране и токсичной слизи гипертреножника — должно было его убить, но он продолжил жить и бороться за жизнь.

Я склонился над ним, присел, едва сдерживая слезы. Дотронулся до его мягкого пушистого тельца, аккуратно стянул его с обрубка щупальца. Он дернулся, забился в конвульсиях. Его шерсть облезала вместе с кожей, глаза кровоточили, носик покрылся черной коркой, усики поникли, заляпанные темной слизью.

В полном отчаянии и не зная, что делать, сначала я снова ощутил прикосновение липкого и острого, словно меня прощупывало что-то нематериальное, но в этот раз ощущение длилось меньше мгновения, а после этого я услышал сзади слабый скрежет:

— Ар-р-т-р-р-р…

Оглянувшись, я с изумлением увидел шевельнувшегося Убаму, который за сегодня дважды на моей памяти умер — вернее, мой интерфейс отображал его как мертвого рехегуа, но, судя по всему, у рехегуа, как у кошек, несколько жизней.

Он поманил меня последней уцелевшей конечностью — очень человеческий жест. Смутившись, я отложил оторванную мной «руку», и, баюкая безжизненное тельце Тигра, подошел к охотнику.

Он тронул что-то у своего горла, постучал «пальцем» по выдвинувшейся панели и заговорил почти нормально:

— Картер…

— Да как, черт возьми, ты выжил? — не сдержал я удивления.

— Органика, — он показал на полуистлевшее «тесто», облепившее его. — Поглощенная органика позволила перезапустить источник органического питания. Было хорошей идеей сохранить его, ибо мой внутренний краеугольный камень пуст. — Он протянул мне какую-то пластинку. — Я у тебя в долгу, поэтому вот, возьми. Это модификация интерфейса, которая позволяет собирать данные для Охотничьей гильдии Сидуса. Мод также поможет определить, что ценного есть в добыче, сколько она может стоить и как ее использовать. Если речь идет о неизвестном виде, мод поможет взять образцы или упаковать останки в…

— Ты серьезно? — Я ошарашенно посмотрел на Убаму. — В такой ситуации ты предлагаешь мне ковыряться в трупе той твари? — Сделав глубокий вздох, я подавил рвущийся крик и спокойно начал перечислять: — Мы застряли на этой планете, нам не на чем выбраться. Связи не было до нас, нет и сейчас, нам не вызвать помощь. Мой питомец погиб. У нас нет припасов, оружия, а я вообще голый!

Последнее я все же выкрикнул, и Убама беспокойно шевельнулся.

— Приказ-рекомендация: тише, Картер. Разделяю твое горе по питомцу, но ведь он первый представитель своего вида на Сидусе?

Я кивнул, не в силах говорить — падение и бой с треножником опустошили, но нелепая смерть Тигра добила окончательно.

— Тогда тебе не нужно переживать. Разум не позволит ему погибнуть не своей смертью и восстановит твоего гкхом’миакк’тигурра, как только ты доставишь его останки на Сидус.

— Останки… — Я растерянно взглянул на тельце Тигра, на себя. — Мне его даже некуда спрятать…

— А как же твой инвентарь? — Рехегуа на пару секунд задумался, потом напомнил: — Кстати, мой подарок, плащ из шкуры бувамсо, он же при тебе? Предположение-рекомендация: надень его, если испытываешь неудобство от наготы.

В свое оправдание могу сказать только то, что просто не привык к внепространственному багажу. Всю жизнь самым верным местом хранения моей собственности был рюкзак — и в армии, и в «Стражах», и во время моей карьеры безработного. Все свое ношу с собой. А тут — с глаз долой, из сердца вон. Короче, забыл я про подарок Убамы, а когда он напомнил, ударив себе по лбу, полез в инвентарь, достал плащ и облачился в него. В голову закралась нехорошая мысль, что в таком образе я стал похож на бывшего соседа по трущобам — знатного эксгибициониста и любителя посветить достоинством в публичном месте.

Тельце Тигра я аккуратно спрятал в инвентарь.

— Достаточно шерстинки, — сказал Убама, наблюдавший за моими манипуляциями. — Если твой эмоциональный упадок пережил дно, советую установить охотничий исследовательский мод и заняться анализом и сбором добычи, пока не явились трупоеды.

Я указал ему на труп треножника:

— Если ты можешь передвигаться, исследуй и полутай его сам. По правде говоря, технически он погиб от твоих рук. Руки. Или ноги, извини, не знаю, чем я его разрубил.

— Усмешка и возражение: я оценил юмор, Картер, но добыча по праву твоя, — ответил Убама. — Не думай, что это благотворительность. Проблема в том, что я полностью потерял подвижность, и мое выживание теперь зависит только от тебя.

— Тогда с тебя ЗЧП-100500, — сказал я.

— Что? Что ты имеешь в виду?

Сзади меня кто-то застонал, и, обернувшись, я увидел Лексу, приподнявшуюся и опершуюся на локоть. Отмахнувшись от Убамы, подошел к ней.

В глазах девушки стояли слезы, и я вспомнил, как она притворно плакала, когда я поймал ее с ворованным Тигром. Нет, сейчас слезы казались искренними, но легче от этого не стало.

— Ты мне больше нравилась, когда не рыдала, — проворчал я, садясь рядом.

— Ты спас меня, Картер, — тихо прошептала она. — Мы живы! Не думала, что…

— Технически тебя спас Убама, — перебил я. — Именно он не дал тебе разбиться и вколол в тебя дозу своих медицинских наноботов.

— Я видела, как ты сражался с той тварью! — не согласилась Лекса, показав на труп гипертреножника. — Ты был как Самсон, раздирающий пасть льва! Нет, Аполлон! Сам Зевс, спустившийся с Олимпа!

— Заткнись! — Я накрыл ей рот ладонью. — Тигр погиб, Убама инвалид, жрать нечего и воевать тоже нечем. Скажи, что хотя бы ты в порядке. Как себя чувствуешь? Починили тебя наноботы? Надо валить отсюда и искать счастья в колонии.

— Состояние средней паршивости, — ответила Лекса, поморщившись, — но ходить и драться могу.

— Тогда вставай и помогай, — нарочито грубо, грубее, чем того требовал случай, сказал я. Не хватало еще привязаться к этой взбалмошной обманщице. — Сама знаешь, что у нас и без крушения были нулевые шансы выжить. Теперь они стали отрицательными.

Видимо, боль от гибели Тигра и недовольство собой направили мою фрустрацию на Убаму. Вернувшись к нему, я указал на его пушку и потребовал:

— Гони ЗЧП-100500, рехегуа. Ты мне должен.