Сидус 2. Вида своего защитник

Глава 15. Выжать досуха

Объявив, что я приговорен к смертной казни, Сергей Корбан велел не рыпаться и приготовить корабль к стыковке. Мне же было приказано встретить штурмовую группу захвата у шлюза, и без резких движений — стоя на коленях, лицом к стене, заведя руки за голову.

— Принято, командир, — спокойно сказал я.

— Принято, — подтвердила Лекса, покосившись на меня.

— Ваше судно захвачено гравитационным лучом, не пытайтесь сорваться, — предупредил командир патруля и отключился. — На всякий случай все же предупрежу: уйти в гипер не выйдет, только зря потратите вычислительные мощности.

Лекса закусила губу, наморщила лоб, думая, как поступить, а я расслабленно откинулся в кресле.

Все-таки повышенный показатель «Разума» изменил меня — раньше я бы впал в ярость, начал бы реветь на Корбана и орать, что перечисленные им люди — бандиты и убийцы. Ну и еще много чего бы проорал, и, скорее всего, еще бы и оказал сопротивление при задержании.

Сейчас, понимая и себя того, и себя теперешнего, я четко видел разницу между мной тем и этим. Тот Картер сначала делал, потом думал, а делал, повинуясь эмоциям. Эти эмоции никуда не исчезли, я и сейчас ощущал гнев из-за вершащейся несправедливости, не понимал, как же так случилось, был растерян, но теперь разум научился приглушать их, чтобы они не мешали думать.

Мысли были такими — если на Земле о смерти Грега Головы и его «шестерок» узнали именно в таком свете, значит, информация поступила от кого-то из бандитов-недобитков. Спасенные нами пассажиры лайнера не стали бы выставлять террористов безвинными жертвами. А раз так, нужно подать апелляцию, рассказать, как все было на самом деле, привести доказательства — на моей стороне куча свидетелей. Обвинения снимут, и тогда можно будет навестить Микки… Я чертыхнулся, сообразив, что совершил ошибку. Права была Лекса — нужно было сначала наведаться на Сидус, сбросить хлам, воскресить Тигра, закрыть контракт с Тукангом Джуаланом, и только тогда, закупив подарки для дочери, следовало прыгнуть к Земле. Хотя до прыжка сюда было же непонятно, что путь ведет именно в Солнечную систему, а это значит…

— Картер, слушай меня внимательно, — размеренный, лишенный обычных для нее эмоциональных ноток, голос Лексы оборвал мои размышления: — Если тебя приговорили заочно, это значит только одно — к делу подключился кто-то из серьезных людей. Поверь, никто бы и дела открывать не стал. Сколько прошло с вашего отлета с Земли? Меньше месяца! А тут уже и дело, и суд, и приговор. Не уверена, что у них были хотя бы свидетели! Это дело рук не судебного ИскИна.

И все мои успокоительные рассуждения посыпались, как карточный домик. А Лекса продолжала:

— Следовательно, действуют те, кого ты обидел. Тот недоносок Грег, которого ты прикончил, он же у тех бандитов был главным?

— Да. Думаю, он был из Триады, видел характерные шрамы.

— Это все объясняет, — кивнула Лекса, беспокойно глядя на голографический экран. На нем было видно, как к «Слейпниру» приближается патрульный катер, вооруженный до зубов.

— Скорее всего, за меня тоже возьмутся, — вздохнула она. — Пришьют пособничество или укрывательство, неважно. Я решу это, но это займет время. Главное, чтобы ты сам не делал резких движений. Доверься мне, спокойно делай, все, что от тебя хотят, не давай им повода применить оружие или накрутить обвинения. Ты меня понял?

Последнее она сказала, повернувшись ко мне, пристально глядя мне в глаза и взяв мои руки.

— Понял тебя, — кивнул я. — Буду смирным и послушным. Но что ты можешь сделать?

— Кое-что, думаю, смогу. По крайней мере попытаюсь. Если не получится тебя вытащить до того, как тебя доставят к месту исполнения приговора, действуй на свое усмотрение. Думаю, после Арены и Агони местные бандиты для тебя не проблема…

И все-таки, откуда у нее уверенность, что она может изменить ситуацию? Я все еще не доверял ей, но почему-то уверенность в голосе Лексы вселяла надежду.

— Связь будем держать через коммуникатор интерфейса, — продолжила она. — Благо им можно пользоваться мысленно. Идем.

Она встала и взяла мою руку. Наши пальцы переплелись.

Когда патрульный катер Единого флота хомо пристыковался, мы с Лексой ждали их у стыковочного шлюза.

В голове вертелись сотни мыслей — от того, кто же меня приговорил, до того, как мне вырываться из заточения, если у нее ничего не получится. Чтобы собраться, а заодно понять, что есть в моем арсенале и на что могу рассчитывать, в ожидании ареста я произвел небольшую ревизию собственности и установленных модификаций:

Установленные модификации

«Щит Предтеч» (реликтовая генетическая).

«Блеф» (редкая боевая).

«Нейтрализатор кислоты» (обычная боевая).

«Притяжение урона» (обычная боевая).

«Отмщение» (редкая боевая).

«Универсальный метаболизм» (обычная генетическая).

«Отмщение» (редкая боевая).

«Пошаговый режим» (реликтовая генетическая).

«Анализатор ценности» (обычная сервисная).

«Коллектор М» (редкая профессиональная).

«Всевидящий глаз» (редкая генетическая).

«Снайперский вихрь» (эпическая тактическая).

«Звездный бастион» (эпическая защитная).

Гаджеты

«Воздушные крылья» (эпический).

Оружие

«Кромсатель» (эпическое).

«Задняя нога» (обычное).

«Коррозия» (эпическое).

Что ж, казнить меня будет не так уж просто. О таком оружии на Земле, наверное, даже не слышали, а значит, и защиты от него нет. Вот только не хотелось убивать своих соплеменников, которые просто находятся при исполнении.

Еще у меня было чуть больше одиннадцати монет Сидуса и более двух тысяч хранилось на коллекторском балансе, и плюс ко всему имелись шмотки на несколько тысяч. Понятно, на отвязку лута придется потратиться, и потом нужно потратить некоторое время, чтобы продать его, но даже по галактическим меркам я стал, мягко говоря, человеком небедным.

И сейчас этого «небедного человека» арестуют, закуют в силовые браслеты и отправят к месту исполнения смертельного приговора. Наверняка еще казнь будут транслировать на всю систему, и не дай бог ее увидит Микки…

Больше всего заставляли волноваться именно мысли о том, что подумает обо мне дочь. Ведь даже если я освобожусь силой, захвачу шаттл и скроюсь на Сидусе или, вдруг там не примут, — на пиратском Базаре, на мне окончательно поставят клеймо убийцы и преступника, и имя будет уже не отмыть. Какими глазами на Микки посмотрят в школе?

Когда шлюзовая камера зашипела, стравливая воздух, и выпустила к нам штурмовую группу — суровых ребят в серьезной экипировке и с десяток боевых дроидов разных модификаций — я упал на колени, подумав, что и сам когда-то был таким же. Тут же отвернулся лицом к стене, чтобы не давать повода применять силу, но зря на это рассчитывал. Кто-то из парней не удержался и врезал прикладом по затылку, а следом уложил лицом в пол. Живая броня защитила от повреждений, но было обидно от мысли, что Разум Сидуса не позволил бы так обращаться со своим гражданином, а на родной планете я вдруг оказался человеком второго сорта.

Большая группа штурмовиков, человек десять, ушла проверить фрегат, нет ли на борту других разумных или запрещенных грузов, но человек пять осталось со мной и Лексой. Я скорее понимал происходящее по собственному опыту, чем видел.

— Что за фигня? — послышался чей-то хриплый голос. — Откуда у него вторая рука? В досье сказано, что однорукий.

— Небось на Сидусе отрастил, — с нескрываемой завистью предположил другой. — Эй, дамочка, откуда у вашего друга вторая рука?

Лекса, видимо, пожала плечами, и хриплый сказал:

— Ну и хрен с ним. Все равно ему подыхать.

На моих ногах и руках защелкнулись силовые браслеты, вокруг шеи — такой же ошейник, и я знал, что стоит контролеру захотеть, как браслеты и ошейник притянутся друг к другу, с хрустом выгибая мое тело и лишая какой-либо подвижности.

— Знаешь, что такое силовые браслеты, Райли? — фамильярно поинтересовался контролер. — Так что не рыпайся.

Я был уверен, что и он, и тот, кто, откашлявшись, начал зачитывать мне права, из полицейских. Миротворцы и штурмовики делают свою работу молча, им не доставляет удовольствие доминировать над скованным пленником. К сожалению, я не видел тут миротворцев. А эти… Эти видят во мне преступника, причем уже приговоренного.

— Негражданин Земли Картер Райли, особь, не имеющая ценности для общества, вы обвиняетесь в убийстве… — Он скрупулезно, до каждой буквы перечислил все имена, добавил короткую выжимку о моим правах и куда более длинный список того, на что права я не имею. — У вас сутки на подачу апелляции, после чего состоится приведение приговора в исполнение. Место казни… — Он запнулся, — хм… Байконур, казахстанский дистрикт.

«Странное место для казни», — подумал я, слушая, как одновременно с его монотонным бубнежом командир патруля Сергей Корбан беседует с Лексой. Говорил он негромко, она отвечала так же, а потому слышал я только обрывки:

— …в розыске, миссис Синклер.

— Я никуда не пойду.

— …придется… очень высокий приоритет.

Когда меня повели к выходу, Лекса громко воскликнула:

— А я ему всегда говорила, что что-то здесь не так! Понимаете, капитан Корбан? Не так! Потому и сбежала со своей же свадьбы!

— И что же именно было не так? — поинтересовался Корбан.

— Все! — рявкнула Лекса за моей спиной.

«Что-то здесь не так» — это же для меня, — понял я, когда шлюз захлопнулся.

Мы пересекли его, затем — другой, уже патрульный, после чего оказались в тесном коридоре. В спину ткнулся ствол плазменника:

— Направо топай, оницо.

Шел я молча и едва перебирая ногами, контролер выставил минимальную длину между ножными браслетами.

Конвоиров было двое, еще столько же дроидов катилось рядом — посчитал на слух. Видимо, полицейские не видят во мне опасности. Знай они, на что я способен, прикатили бы сотню робокопов.

Коридор был коротким, и сразу за ним я увидел отсек с капсулами заключения. Все пустовали, а ближайшая приоткрыла дверцу — будто пасть разинула, желая меня сожрать. Слышал я о таких, в нее если ляжешь, то можешь уже не проснуться. Используются для перевозки преступников в бессознательном состоянии. Если в деле замешана Триада, им необязательно даже вести меня на Землю. Грохнут, а потом скажут, что несчастный случай, технический сбой подачи кислорода в капсуле, ах, какая грусть, но все же, к счастью, пострадал убийца, и без того приговоренный к смерти. Свершилась, так сказать, высшая справедливость, и не пришлось кому-то брать грех на душу — лишать жизни хоть плохого, но все-так человека.

— Ныряй, — приказал конвоир. — Поспишь, пока долетим.

Не спеша выполнять команду, я развернулся. Загудело оружие, восстали из шарообразной формы дроиды, на меня уставилось шесть стволов, готовых выплюнуть сгустки плазмы.

— Хочешь прямо здесь сдохнуть? — неласково и хрипло поинтересовался контролер.

В одной руке он держал пульт силовых браслетов и готовился нажать кнопку. Мне наконец-то удалось рассмотреть и его, и второго, что зачитывал права.

Лицо контролера усеивали веснушки, что не скрывало даже забрало шлема, а глаза цветом напоминали слегка потемневшие осенние листья. Второй был ничем не запоминающимся брюнетом с водянистыми глазами.

Весь вопрос в том, продажные ли эти два копа или нет?

В пошаговом режиме я прикинул свои шансы — живая броня защитит от оружия, но с браслетами, созданными на Сидусе, мне не справиться. Видимо, наши полицейские закупили для Земли очень большую партию. Но даже если справлюсь, что дальше? Нападение на копов, захват патрульного катера, на котором мне и скрыться некуда…

— Не хочу, еще побарахтаюсь, — ответил я и лег в капсулу.

Она закрылась. Надо мной нависло лицо рыжего. Поймав мой взгляд, он вопросительно кивнул. Я моргнул, показывая, что устроился нормально.

Он что-то сделал, капсула наполнилась усыпляющим газом, и я отключился.

Когда я пришел в себя, то был уже не в капсуле, а на столе вроде тех, куда в морге кладут мертвецов. Судя про привычной гравитации, воздуху, наполненному знакомыми запахами, отсутствию шума двигателей — я находился на Земле.

Не открывая глаз, я прислушался к голосам, раздающимся неподалеку. Первый на чем-то настаивал:

— …недоволен. Лучше покончить с делом. И баста.

— Это туловище — с Сидуса! — рыкнул второй голос, низкий и чуть гнусавый. — Видели же его силовой щит?! Ну вот! Надо выжимать его досуха! Зря что ли тащили тех…

— А ты что скажешь, Мелкий? — перебил его первый. — Саймон сказал кончить его, он уже доложил своим, что гад наказан, и Голова отмщен.

— Скажу, Пепел, что попытка не пытка, и я тут со Шрамом. Мы — лучшие кореша Головы, нам и решать, как и когда кончать ублюдка. Поэтому нужно вытащить из него компенсацию, сечешь? — Мелкий замолчал, потом воскликнул: — А пациент-то очухался! Слышь, пациент, вставай уже, раз очухался!

Картинка происходящего сложилась, план действий начал вырисовываться, но не помешало бы собрать больше информации.

Открыв глаза, я увидел всех трех — Мелкого, вопреки прозвищу, ростом выше всех; Шрама — толстого и низенького мужика; Пепла — седого как лунь, но еще молодого мужчину. Еще трое бандитов в беседе не участвовали, скорее выполняя роль мебели.

Мы действительно находились в настоящем морге. Небольшом, от стены до стены шагов двадцать. Здесь было холодно, мрачно — тусклый свет с потолочных панелей лился неравномерно, освещая только отдельные участки, и создаваемые им полутени напомнили мне о спиннере, ждущем своего часа во мне. И обстановка, и эти люди (или скорее нелюди), собиравшиеся меня прикончить, но до того — ограбить, явно говорили о том, что мне можно больше не сдерживаться.

В голове свербела мысль — копы просто передали меня из рук в руки преступникам, или те напали на патрульный катер и отобрали меня силой? В любом случае кто-то там продался Триаде — или тот, кто сдавал меня, или тот, кто наводил бандитов на катер.

Я попытался сесть, и у меня получилось. Силовые браслеты и ошейник оставались на мне, у стола на полу поблескивали инструменты — хирургическая пила, скальпели, нож, отвертка, топор и молоток. Покосившись на них, я констатировал: живая броня на максимуме. Видимо, либо еще не начинали меня убивать, либо не смогли преодолеть «Щит Предтеч». Стол, на котором я лежал, выдвинули из холодильника, а сам я был обнажен.

— Не делай резких движений! — прикрикнул Пепел.

Подняв левую руку, он что-то сказал в комм, после чего подошел ко мне. Следом приблизились Мелкий и Шрам. Остальные встали полукругом, отрезая пути к бегству.

Пепел протянул мне руку и осклабился, как будто хотел пожать, но оказалось, что он хочет показать экран комма.

— Зырь.

Обливаясь потом, я увидел трансляцию с камеры — какой-то мрачный подвал, лампа, свисающая с потолка, дает анемичный свет, к трубе у стены прикованы моя бывшая жена Джослин, дочь Микки и какой-то голый по пояс мужик, которого я никогда не видел. Они сидели на полу, и судя по тому, что их глаза не были завязаны, их не собирались отпускать живыми.

Спокойнее, Картер, они пока в безопасности, нужно выяснить, где их держат…

— Врежь там кому-нибудь, чтобы пациент понял, что все взаправду, — сказал Пепел.

Джослин зарыдала, закрывая глаза Микки. На экране появилась коренастая девушка с татуировками, коротко замахнулась и точным прямым ударом сломала нос мужику. Тот скрючился и завыл, пуская кровавые пузыри, моля о пощаде и вопрошая:

— За что? Кто вы такие? Что мы вам сделали?

Пепел вырубил видеосвязь и отступил.

Подавив желание прикончить здесь всех, я, сдерживая бурлящую ярость, пообещал:

— Кончу всех, если хоть волос…

Убедившись, что продолжения не последует, слово взял Мелкий:

— Значит так, кэп. Кто ты, что ты, откуда ты — все-все-все про тебя знаем. У тебя, наверное, куча вопросов, и в другое время я бы с удовольствием с тобой поболтал. Не, реально, не каждый день встречаешь кого-то с Сидуса. Это ж, епта, о-го-го!

— Кончай рассусоливать! — рыкнул на него Шрам. — К делу!

— Короче, — зыркнув на него недовольно, молвил Мелкий. — Ты, Райли, кончил Грега Голову, нашего брата и друга. Ты приговорен — и властями, и нашими, но только тебе решать, отправишься на тот свет один или с семьей.

Он продолжал говорить, рассусоливать, но ни он, ни остальные еще не понимали, что уже мертвы. Они подписали себе приговор, когда тронули Микки.