Сидус 2. Вида своего защитник

Глава 16. Со дна

Мелкий продолжал убеждать меня и угрожать убить Джослин, Микки и того незнакомого пузатого мужика. Пепел добавлял к его угрозам сочные описания последствий моего отказа «сотрудничать». Шрам невнятно рычал и поддакивал, но все ограничивалось словами. Бандиты не трогали меня, и тогда, озаренный пониманием, я заглянул в логи и выяснил, что всего я проспал трое суток с небольшим и как минимум последние сутки провел здесь.

Изучив все пропущенные сообщения интерфейса, я убедился, что моя догадка верна — пока я был в отключке, они пытались отпилить мне руку, причем ту самую, на которой браслет активации древнего стража рехегуа. Видимо, сначала попробовали его снять, а когда не получилось, решили отнять артефакт вместе с рукой. И снова ничего не вышло.

Наличие браслета и силового щита, мешавшего им даже поцарапать меня, утвердило их в мысли, что я буквально напичкан миллионами денег, и меня нужно только хорошенько потрясти. Но как потрясти того, кого даже не поцарапать? Правильно, пригрозить жизнью его близких. Я — сирота, и ближе, чем бывшая жена и дочь, они найти никого не смогли…

«Твою мать, Картер, только попробуй сдохнуть, я тебе собственными руками придушу! — ворвался в мою голову голос Лексы. — Где тебя носит?!»

Огромных усилий воли стоило сдержать улыбку — как же я рад был ее слышать! Представив перед собой ее совершенное лицо с высокими скулами, густыми прямыми бровями и ярко-синими глазами, я мысленно ответил, где меня носит и что грозит моей дочери. Отвечал кратко и по существу. «Я найду Микки, тяни время», — ответила она и отключилась.

— Ну так что скажешь, кэп? — закончив с угрозами, спросил Мелкий.

Я изобразил на лице гамму эмоций: мол, плевать мне на его угрозы, и что черта с два он от меня получит даже полфеникса — я скорее удавлюсь и сдохну, чем отдам им все, что нажил непосильным трудом, рискуя жизнью и здоровьем, но жизнь дочери мне, конечно, дорога, да и самому хотелось бы еще покоптить небо, а потому я готов немного поторговаться. И все это — не сказав ни единого слова. В общем, делал все, чтобы затянуть время, но так, чтобы не лишить бандитов надежды поживиться.

Почувствовав слабину, подключился Пепел, заговорил скороговоркой, и в его речи я услышал характерное глотание слога тех, у кого вот-вот начнется ломка:

— Братан, ты же понимаешь, что мы к тебе хорошо относимся, даже уважаем! То, что ты Грега вальнул, это, я тебе прямо скажу, большое дело ты сделал, братан, вот те крест, мы же все понимаем. Голова из своих все соки выжимал, не то что из чужих, так что ты прав, конечно. Но ты и нас пойми, мы тебя не можем отпустить, а то нас самих отпустят… на дно океана с расплавленным свинцом в пищеводе, должен же ты понимать! Мелкий тебе прямо сказал — тебе кранты так или иначе, тебя власти ищут, ты в розыске теперь втройне — мало за Голову, так теперь еще и за побег и убийство конвоиров!

— Глянь туда! — просипел Шрам, указывая на дверь морга. — Там кремационная камера. Забросим тебя туда, и никакие моды с Сидуса тебе не помогут. Дохнуть будешь с криками и в адских корчах.

Вспомнив, как горел в огненном дыхании бойцов огья на Арене, я мысленно ухмыльнулся. Ну-ну… Нашел чем пугать. Шрам словно услышал мои мысли и добавил:

— И с дочуркой твоей так же поступят, если будешь ерепениться.

Шумно втянув носом воздух, я угрюмо потребовал:

— Хочу с ними поговорить. Надо убедиться.

— В чем? — потерял самообладание Мелкий.

— Что это они. Что не голограмма и не запись. Что живы…

Мелкий отдал распоряжения в комм, после чего вывел передо мной голограмму связи. Та же самая девушка с плазменной винтовкой в руках ткнула Джослин в спину.

— Говори туда!

Бывшая жена дернулась, сфокусировала взгляд на проекторе. Мужчина рядом с моей бывшей держался за расквашенный нос и стонал. Микки увидела меня первой, но промолчала — то ли была напугана, то ли… винила меня в происходящем, зная, что мне шьют. Считала меня убийцей.

— Что же ты натворил… Картер, — всхлипывая и подслеповато щурясь под направленным ей в лицо светом прожектора сказала Джослин. — Что ты наделал!

Девушка за ее спиной ткнула ее в спину еще раз и что-то сказала. Джослин заговорила, как робот:

— Это я. Мы… Я, Микки и… и Бертран, мой… мой мужчина. Мы живы. Нам рассказали, что ты убил много хороших людей, что ты убийца, Картер! Теперь за твои злодеяния отвечать нам! Я тебя умоляю, сделай все, что они хотят, богом прошу, ради Микки, ради нас, сделай это, Картер! Бертран… Бертран — наставник по духовному развитию, он… он не привык к такому обращению! — Голос Джослин окреп, тон ожесточился, ее перекосило: — Это все из-за тебя! Лучше бы ты сдох на том лайнере!

Она выдохлась, замолчала, но ее глаза продолжали яростно сверлить меня ненавистью. Ее мужчина, Бертран, подняв голову, посмотрел на меня и срывающимся голосом добавил:

— Мы не знакомы, мистер Райли, но Джослин много рассказывала о вас, поэтому я представляю, что вы за человек. Понимаю, что для вас далеки такие понятия, как совесть, эмпатия, сочувствие, любовь к близким, но… Примите свою участь достойно. Возместите этим людям все, что они от вас требуют, и уйдите с миром. Обещаю, как будущий опекун Микки я постараюсь объяснить девочке, что ваши недостойные поступки продиктованы лишь неблагоприятно сложившимися для вас обстоятельствами.

Когда он заткнулся, я, сдерживая гнев — спасибо, повышенный «Разум»! — спокойно ответил:

— Бертран, не волнуйтесь. Эти люди получат все, что заслуживают. Вам с Джослин и Микки ничего не грозит…

— Что значит не волнуйтесь! — визгливо вскрикнула Джослин.

— Вы в своем уме? — встрепенулся Бертран.

— Прошу, заткнитесь оба. Мне нужно убедиться, что меня не обманывают. — Я обратился к Микки. — Микки, родная, ты сердишься, я понимаю, но для меня очень важно знать, что это именно ты, и что ты в порядке. Как зовут того, кого ты мне подарила?

Не поднимая глаз, Микки буркнула, глядя в сторону:

— Тигр.

Одним грузом стало меньше. По крайней мере Микки все еще в порядке.

Затягивая время, я начал плести небылицы о приключениях Тигра, о его подвигах на Арене, и это сработало — Микки посмотрела на меня, уголок ее рта дернулся в попытке улыбнуться, но обстоятельства были не те, чтобы радоваться успехам хомяка, да и на лице Бертрана и Джослин застыла такая злоба, что хотелось прикрыться от их взглядов.

Трое молчаливых бандитов закурили, и в тесном холодном помещении морга повис сладковато-дурманящий запах. К ним присоединились Пепел со Шрамом, и только Мелкий остался рядом, давай мне возможность вдоволь пообщаться с Микки. Его логика была понятна — пусть мертвец напоследок надышится, наобщается с родными, проникнется и тогда станет сговорчивее. Куда им спешить? Насколько я понял, у этой мелкой банды, которой до отправки на задание в Пояс астероидов рулил Грег Голова, сейчас главным делом было убить меня и вытрясти все, что получится.

Я же не мог начать действовать, пока не увижу, что Микки и Джослин в безопасности. Ну хорошо, и Бертран. Что бы он там ни наплел мне, но его вины в происходящем точно нет.

Оставалось ждать и надеяться, что Лекса не подведет. Что у нее есть возможности отследить и найти пропавших людей, а когда она их найдет, что ей хватит способностей освободить моих близких так, чтобы они не пострадали.

Когда бандиты докурили, Мелкий грубо оборвал голосвязь и вызверился на меня:

— Хватит! Решай сейчас, кэп: семейная кремация, или начнешь делиться галактическими ништяками?

— Начну делиться, — сказал я. — Только браслеты снимите с рук, а то не достать.

Это стало для них новостью — что руки придется освободить. Они отошли в сторону, поспорили, и наконец здравый смысл в них победил. Мелкий, не сводя с меня настороженных глаз, приказал своим снять только один наручник и прицепить его к приваренной ручке металлического шкафа с мертвецами.

— Так доставай!

С минуту я крутил-вертел освобожденной рукой, разминая ее и продолжая тянуть время. Лекса на мои мысленные сообщения не отвечала, но это меня не расстраивало — занята, значит.

— Давай уже доставай что у тебя есть! — рявкнул Пепел. — И медленно, без резких движений! Смотри, если с нами что-то случится, с твоей дочкой случатся очень нехорошие вещи!

Кивнув, я достал вольтронский тазер редкого качества стоимостью под четверть миллиарда фениксов, чем превзошел все их ожидания. Бандиты столпились вокруг тазера, и, чуть ли не сталкиваясь лбами, изучили его. Когда Мелкий снова посмотрел на меня, у него глаза были в районе лба, а челюсть валялась на полу.

— А есть еще что? — благоговейно спросил он.

— Есть еще с десяток пушек, — подтвердил я. — Есть и такие, что подороже тазера. Но доставать их буду по одному стволу за раз и только за каждые десять минут общения с дочерью.

Пепел побагровел, но Мелкий кивнул:

— Пять.

— Пятнадцать.

— Десять.

— Двадцать.

Мой метод ведения торга его не удовлетворил, он связался с женщиной, охранявшей моих близких, и прошипел:

— Киша, отрежь девочке ухо.

— Хорошо, десять, — сказал я. — Десять минут за каждую пушку. Или броньку.

— Киша, не надо резать, — осклабившись, велел Мелкий. — Наш друг кэп хочет еще пообщаться с девочкой…

На самом деле я смог поговорить с Микки минут двадцать. Бандиты увлеклись осмотром оружия, потом начали обсуждать, кто на Земле может взломать систему привязки оружия и за сколько фениксов это можно сделать, а если нельзя, то за сколько можно продать неотвязанный заблокированный тазер редкого качества.

Следующим прикормом я выдал бандитам рапторианский волновой модулятор. Поняв, что и он заблокирован, бандиты засуетились еще больше, начали куда-то звонить и с кем-то договариваться, а Мелкий подошел ко мне и взволнованно поинтересовался, сколько всего у меня оружия.

— Много, — сказал я. — Но если хотите его получить, мне нужно что-то большее, чем даете. Например, жизнь.

Перспектива стать миллиардерами вскружила им головы. Мелкий начал откровенно рассуждать о том, что то, что капитан Райли предлагает в качестве компенсации за жизнь Грега Головы, превосходит стоимость жизни десятка таких, как тот, и по-хорошему неплохо бы собраться всей бригаде и обдумать все хорошенько. Пепел, косясь на меня, шипел, что некий Саймон такого не спустит, что меня надо кончать «по-бырому», а то им всем «звездец за попытку быть самыми умными». Шрам колебался, а трое молчаливых кивали лысыми головами и курили косяки один за другим.

Третьей порцией я выдал бандитам эпический комплект доспехов производства огья, и это произвело настоящий фурор.

Микки окончательно оттаяла и будто забыв, где находится, рассказывала мне об однокласснице Габриэле, которая ее достает своими придирками. На заднем плане Бертран переговаривался с Джослин, скулил, жаловался и своим нытьем достал даже ее. Мужчина моей бывшей недоумевал, что за игру я веду и почему просто не сделаю то, что от меня хотят, чтобы их поскорее отпустили, ведь это неслыханно: их так долго держат в таких антисанитарных условиях, а у него сегодня уже пропущен пилатес, не говоря уже о сбившемся режиме питания, все полетело к чертям, и качество сна тоже наверняка ухудшится. Он бесил меня, потому что заглушал речь Микки, но я делал вид, что не слышу его, что поглощен разговором с дочерью, потому что вот-вот должен был наступить момент действовать.

«Будь готов через десять секунд», — наконец написала мне Лекса.

Мелкий возник передо мной и грубо вмешался в наш разговор:

— Продлевать будешь, кэп? Гы-гы…

— Буду, — сказал я. — Щас такую штуку выдам, обоссышься, Мелкий. Эпик!

Тот потер руки:

— Давай-давай!

— Микки, — сказал я, глядя на дочь, которая закивала, пока не понимая, к чему я клоню. — Помнишь, как мы играли в «Защиту крепости»? Представь, что мы снова в нее играем, и ты — мирный житель. Готова? Три… Два…

Понеслась! Микки упала лицом вниз, прикрыв голову руками, следом повалилась догадавшаяся о чем я Джослин, потом — яркая вспышка голограммы, обрыв связи, материализующаяся у меня в руках «Задняя нога», и матовая капля, вытекающая из точки в воздухе на уровне глаз Мелкого.

«Чисто, твои все целы», — доложила Лекса.

Страж стек из своего измерения на пол и трансформировался в двухметровую каплю.

— Познакомься: эпический древний страж рехегуа, — сказал я Мелкому. — Крайне редкий, практически уникальный! Забирай, братан, если унесешь — он тяжелый.

Пока бандит ошалевшими глазами смотрел на Гардисто, тот, выполняя мою команду, выдал поток темной энергии по остальным. Те осыпались исчезающей, растворяющейся в воздухе трухой, а я в это время освободил себя.

Бывшая конечность Убамы рассекла металлическую ручку шкафа, как лезвие — бумагу, потом так же просто развалила силовые браслеты на ногах.

Спрыгнув со стола для покойников, я размял затекшие мышцы и недобро взглянул на Мелкого. Он, хоть и человек выше среднего роста, все равно уступал мне полголовы, а оттого, что ссутулился и втянул голову в плечи, готовясь к смерти, показался мне действительно мелким.

Опомнившись, он расстрелял в меня весь заряд бластера, но живая броня почти сразу восстановилась. Подойдя к нему, я отобрал оружие.

Мелкий в ужасе озирался, но сбежать или побоялся, или не смог — ноги стали ватными. Он не просил пощады, не умолял, он, казалось, лишился дара речи — уж слишком резким был поворот событий. Минуту назад он видел себя без пяти минут миллиардером, хозяином положения, властителем судеб и лидером банды. Сейчас он был никем.

Он оставался жив лишь потому, что мне нужна была информация. Освобождение и расправа над этими мелкими бандитами Мелкого не решала проблемы в корне. На меня все еще охотятся, причем и власти, и Триада. И даже если я скроюсь на Сидусе, никто не гарантирует безопасности для Джослин и Микки.

Все, что я знал, это только то, что человек по имени Саймон, который, очевидно, в бандитской иерархии занимает ступеньку повыше, считает меня мертвым и доложил об этом кому-то еще выше. Чтобы добраться до самого верха, мне нужен этот Саймон.

— Где можно найти Саймона? — спросил я у Мелкого. — Мне нужна вся информация о нем.

К нему приблизился Гардисто и подчиняясь моей мысленной команде, направил острую конечность ему в глаз. Ближе, ближе…

Стоит отдать Мелкому должное, как бы он ни был напуган, да что там — он считал себя покойником, он был в ужасе — раскололся не сразу, а лишь когда Гардисто коснулся матовой иглой конечности его глазного яблока. А когда заговорил, оказалось, что он мне и не нужен:

— Саймон — большой босс, тебе его не достать даже со всеми твоими штучками. — Он покосился на Гардисто, откатившегося в сторону и безмолвно и неподвижно вставшему у входа, но уверенности в голосе Мелкого не было. — Но Саймон послал сюда Вертиго. Это его правая рука. Хотят лично посмотреть на твои пушки.

— То есть Саймон знает, что я жив?

— Нет, сказали ему, что ты все отдал перед тем, как отбросить коньки. Короче, Вертиго везет сюда эксперта по оружию чужих. Будет через часа два, ему тащиться через полконтинента.

— А здесь что вообще?

— Морг, — пожал плечами Мелкий. — Наша база, прикрытие. Голова привозил сюда тех, кого не должны были найти…

В этот момент в дверь требовательно постучали. По всей видимости, ногами. Мелкий вжал голову в плечи. Оставив с ним Гардисто — страж шустро каплей ртути перекатился к нему и растекся вокруг него в полный рост, — я открыл дверь.

За порогом, улыбаясь, стояла Лекса, за ее спиной прятались Джослин, Микки и Бертран.

В следующее мгновение я попал в объятья сразу двух женщин — настоящей и будущей — Лексы и Микки. Первая крепко прижалась, но тут же разжала объятья, чтобы освободить меня для дочери.

— Хорошо, что этим уродам не пришло в голову удалить детский чип Микки, по нему удалось быстро найти их, — сказала Лекса. — Их прятали тут же, в подвале, только в другом крыле здания.

— Где мы вообще? — спросил я, спрятав лицо в волосах Микки, которая повисла на мне и то ли плакала, то ли смеялась. Я дышал и не мог надышаться ею. — Что это за место?

— Североамериканский дистрикт, восточное побережье. Балтимор. — Лекса обошла все помещение, хмыкнула, заметив Мелкого, заточенного в Гардисто.

Бертран, опираясь на руку Джослин, проковылял внутрь и потребовал с плаксивыми нотками:

— Мисс, я настаиваю. Нас похитили! Нужно вызвать полицию! Вы обязаны это сделать! Обеспечьте нам защиту и доставку домой!

— Никакой полиции, — отрезала Лекса, и столько уверенности было в ее голосе, словно не она вертела задницей перед инопланетянами на Сидусе и вешала нам лапшу на уши. — Никакого дома. Вы все еще не в безопасности, на Картера охотятся, и вы все время будете под прицелом.

— Она права… — тяжело дыша, сказала Джослин. Бывшая жена подошла ко мне, взяла мои руки в свои. — Надо же, и правда тебе руку вернули… Ответь мне честно, что о тебе правда и что ложь? Из этого дерьма реально выбраться? Как мы можем помочь?

— Я на это не соглашался! — вскрикнул Бертран, ревниво смотревший на эту сцену. — Я требую! Доставьте меня домой! Я не имею ничего общего с этим убийцей! И раз уж на то пошло — с вами всеми! Здесь небезопасно!

Джослин посмотрела на него с презрением, Лекса — с жалостью. Подумав, я сказал:

— Бертран, прошу прощения, что невольно втянул вас в эту историю. Здесь и правда небезопасно. Лекса, сюда едут другие, поэтому…

Дальнейшее я передал мысленной связью через интерфейс. Выслушав меня, она согласилась с моим планом — пока я буду выбивать информацию из Вертиго, который должен скоро появиться, Лекса отвезет Микки, Джослин и Бертрана туда, где их не найдут.

Я же останусь, чтобы встретить Вертиго. Я понятия не имел, что это за человек, но для меня было достаточно того, что он выведет меня на Саймона. А тот, если я смогу его убедить, позволит мне подняться выше, познакомив со своими боссами.

Так, ступенька за ступенькой, я поднимусь до самого верха Триады, чтобы познакомиться с теми, для кого закон не писан, и теми, кто решил, что может распоряжаться моей судьбой, и постараюсь убедить их в обратном…

Но что дальше? Чего я добьюсь? Мои методы убеждения включали физическое устранение. Обостряя и раскручивая конфликт с многоголовой гидрой, я только сделаю хуже, привлеку к себе еще больше внимания, а мне столько еще нужно сделать — найти и спасти друзей, закрыть контракт с Тукангом Джуаланом, воскресить Тигра, дать жизнь зерну спиннера-матриарха, понять, что скрывается в артефакте Предтеч, да и вообще разобраться, кто они и чего от нас хотят… А тут какие бандиты планетарного масштаба…

— Картер, ответь, — напомнила о себе Джослин, отрывая меня от размышлений. — Из этого дерьма реально выбраться?

— Па-а-ап… — протянула Микки. — Ответь маме.

Мне не хотелось им врать. На Арене все было просто — вот три противника, они хотят убить тебя, ты должен убить их. Сражайтесь. Но Триада многолика, ее высокопоставленные члены часто выглядят достопочтенными гражданами, если речь не о совсем уж таких отморозках, как банда Мелкого и Грег Голова. Даже если я уничтожу все верхушку организации, как это уже случалось в прошлом веке, ничего не изменится. Проблему с Триадой нужно решать иначе.

И, кажется, я понял, как.

Но раньше меня ответила Лекса. Погладив Микки по голове, она сказала:

— Послушай меня. Я немного знаю твоего папу…

— Вы такая красивая! — перебила ее дочь. — Не такая красивая, конечно, как мама, но папе с вами повезло! Вы как валькирия!

— Нет, Микки, это мне повезло с твоим папой, — улыбнулась Лекса. — Он самый лучший мужчина во всей галактике. Знала бы ты, каким героем его считают на Сидусе!

Изумление на лице Джослин, не сводившей с нее глаз, было неподдельным, и спустя мгновение я начал понимать почему.

— Я вам верю, — тихо сказала Микки и прошептала: — Мы с мамой вас узнали.