Сидус 2. Вида своего защитник

Глава 19. Институт

Так и не решив, что же именно в поведении друзей мне показалось странным, я перевел взгляд на Карповича. Всем своим видом тот показывал, что хотел бы поговорить со мной с глазу на глаз.

Заметив это, Лекса, наблюдавшая за происходящим с кислым выражением лица, деланно умилилась, поднялась и защебетала почти тем же тоном, с каким знакомилась со мной и Крисси:

— Картер, дорогой, может, ты познакомишь меня со своими друзьями?

Лекса и до этого вступала в разговор, но ее не замечали — Юто, Ирвин, Хоуп и Шак были слишком возбуждены встречей со мной. Сейчас же, когда ее реплику услышали, Лексу не просто заметили, она произвела фурор. Юто смутился и поклонился, бормоча извинения, щеки Ирвина зарделись, он приложил руку к груди и тоже начал путанно извиняться и представляться, а Шак просто потерял дар речи и стоял, не в силах отвести глаз от Лексы.

— К-хм, — откашлялась Хоуп. Взгляд бывшей полицейской был далек от любезности, профессиональным чутьем она чувствовала, что смотрит на преступницу. — А вы, собственно… кто, дамочка? — В ее тоне мне почудилась ревность, но, наверное, показалось.

Пришлось брать все в свои руки. Я представил им Лексу как Беверли Синклер, соратника по боям на Арене, любезно согласившейся мне помочь в поисках друзей, потом объяснил, почему Кристина осталась на Сидусе, а после этого Лекса предложила Шаку и остальным показать ей их новые владения — устроить, в общем, короткую экскурсию.

«Поговори с Карповичем, — услышал я ее голос в голове. — Выясни, что именно рассказали юяй».

Я и без нее это понимал. И если учитывать задание докопаться до мотивов юяй, выданное Верховным советом, и особенно — после истории спиннера-матриарха о противостоянии Недругов и Властителей, неизвестной цивилизации, освободившей спиннеров из рабства и так надравших задницу Предтечам, что те были вынуждены исчезнуть.

Тем временем Шак уже вел Лексу туда же, откуда появились друзья, Юто и Ирвин шли следом, и только Хоуп задержалась.

Вопросительно кивнула, глядя мне в глаза:

— Кэп, хотите поговорить с мистером Карповичем наедине? Или мне остаться?

Леонид Карпович, не проронивший за время этой бурной сцены ни слова, заговорил:

— Да, мисс Сауэрбранн, нам бы не помешало пообщаться с мистером Райли. Вы знаете о чем. Присмотрите пока за мужчинами и нашей гостьей.

Хоуп кивнула и, прежде чем уйти, обратилась ко мне:

— Картер, выслушай мистера Карповича. Я не такая умная, как он, но даже мне понятно, что дело серьезное. Что-то с этим Сидусом нечисто.

Когда она вышла, Карпович поднялся из-за стола, опираясь на руки. Было видно, как ему тяжело, даже это простое мышечное усилие далось ему непросто. Я подумал, что он хочет меня куда-то повести, бросился ему помочь, но он отказался.

Рухнув назад в кресло, он отдышался, знаком показал, чтобы я тоже сел, после чего объяснил:

— Я хотел, чтобы вы своими глазами увидели, до чего я дошел. Мне сложно не то что ходить, но даже просто стоять. Я умираю, мистер Райли, и медицина здесь бессильна. Любая медицина, даже неземная.

— Что с вами случилось?

— Прежде чем рассказать, должен объяснить кое-что. Уверен, это именно вы активировали артефакт Предтеч на Марсе. Уж теперь, зная опыт других цивилизаций, я уверен — вы коснулись его обнаженной плотью, чем позволили проанализировать свою ДНК. Тогда, разумеется, это нам было неясно, а вы то ли потеряли память, то ли почему-то не захотели с нами поделиться. Однако сам факт того, что вы пережили нападение внепространственных паразитов, о чем наши исследователи узнали только на Сидусе, оправдывает любые ваши действия. Вы пережили сильнейший шок.

Я не стал ни подтверждать, ни опровергать это, лишь повторил свой вопрос:

— Так что произошло с вами?

— Коррозия. — Он сделал паузу, потом повторил: — Коррозия, так мы назвали это состояние организма. Собственно, весь мой департамент внеземных технологий — фикция. В каком-то смысле он был создан с целью понять, что со мной происходит.

— И что же с вами происходит?

— Это началось на Марсе. Думаю, виной тому — та проклятая пещера с артефактом Предтеч. После того, как вы отбыли на Землю, я возглавил правительственную комиссию по расследованию произошедшего и помогал научно-исследовательской группе. Это строго засекречено, но вы должны знать: все, кто касался артефакта, как и я, заболели и уже отдали концы. — Его глаза увлажнились, лицо ожесточилось, и он повторил: — Отдали концы… Не считая вас, которому помогла активация артефакта, я — последний выживший из всех, кто был в той пещере, и, смею предположить, только потому что, будучи в отчаянии, посетил Сидус три года назад и, вложив все, чем владел, приобрел мод регенерации и омоложения.

— И мод не справился? — удивился я, усиленно думая, зачем он мне все это рассказывает. Кто я ему? К чему откровенность и исповедь?

— Почему же — помог. Но ненадолго. Некоторое время — недолго, но все же достаточно, чтобы я ощутил надежду на исцеление и вернулся на Землю, — я чувствовал себя абсолютно здоровым. Но коррозия вернулась и, словно набирая упущенное, ускорила мое разрушение. Каждая клетка моего тела в полной синхронизации со всеми остальными, причем неважно, новыми или старыми, медленно угасает, ее способности производить энергию и делиться снижаются.

— Вы не пробовали запросить помощь Разума?

Карпович издал горький смешок:

— Боже, конечно! Конечно я пробовал обратиться к Разуму! Знаете, что он мне ответил, и это было до того, как я приобрел мод регенерации и омоложения? Он сказал мне, что я здоров и биологически даже моложе, чем на самом деле. Так оно и было, черт побери, я держал себя в форме, следил за диетой, отказался от всех радостей жизни — ровно до того дня, когда компания отправила меня на Марс! После этого я медленно умирал с каждым днем, и удивительно, что Разум этого не увидел!

Он выдохся, и, когда молчание затянулось, я решил перевести разговор на интересующую меня тему. К чему бы ни вел хозяин кабинета, а я, конечно, не мог уйти от него, не попытавшись выяснить, что же на самом деле произошло тогда, десять лет назад, в марсианской пещере под кратером Скиапарелли.

— Раз уж вы заговорили на эту тему, может быть, объясните, что именно тогда произошло? Хорошо помню, как вы угрожали, что меня постигнет участь моих сослуживцев Алекса Волошина и Джоанны Хаец, что дало мне повод думать, что вы и есть причина их гибели. Их, а может быть, — еще и всей базы, когда отключилась подача кислорода.

— Мистер Райли, вы человек военный, и знаете, что такое приказ…

— Только не говорите, что только выполняли приказ, — перебил я. — Вы гражданский, у вас был выбор, и даже у военных он всегда есть.

— Выслушайте, — устало прикрыв глаза, выдохнул он. — Я прибыл на Марс на том же самом транспортном шаттле, на котором улетели ваши сослуживцы на Землю. Помимо них и экипажа, в шаттле находилось еще более ста человек. То, что произошло, — несчастный случай. Сбой противометеоритной защиты или недосмотр персонала, неизвестно. Наши корабли того времени были хрупки, а техника ненадежна. В любом случае, я понятия не имел, зачем меня перенаправили с Цереры, где я руководил нашей станцией, на Марс, пока лично не посетил пещеру с артефактом. К этому моменту ваши сослуживцы уже погибли. Уверяю, я не имею никакого отношения к этому несчастному случаю.

— И тем не менее, вы запугивали меня этим несчастным случаем.

— Запугивал, — не стал отрицать он. — Потому что выполнял приказ руководства: любым способом выяснить, что же на самом деле случилось с вами и исчезнувшей научно-исследовательской группой. Когда добрые уговоры не подействовали, я включил недобрые. Вот и все объяснение.

— А кислород?

— Позвольте я вам лучше кое-что покажу…

Покопавшись в коммуникаторе, он вывел голограмму записи, и я сразу узнал стандартные видеологи со шлема — было видно, что дело происходит в той самой пещере, только артефакт не матово-черный, как при мне, а мерцающий, оживший, и по нему бегут символы, похожие на рунические, иероглифы и арабскую вязь. В верхнем углу стояли дата и время записи: «11:39, 16 ноября 2101 года». Рядом было написано: «Карпович, Леонид».

— Это случилось примерно через три недели после того, как артефакт Предтеч был активирован, — пояснил Карпович. — Мой первый день на Марсе, когда я сразу по прибытии затребовал осмотра места происшествия. Смотрите… Вот я подхожу к артефакту, вот меня заинтересовало что-то на полу…

В беззвучной голозаписи Карпович десятилетней давности приблизился к артефакту, наклонился и дотронулся до правильной формы камушка, похожего на небольшую, с палец, ракушку. Камушек был едва различимым, он сливался с поверхностью пола, но мало отличался от множества подобных, и было непонятно, чем именно он привлек внимание Карповича.

— В этот момент мне стало плохо… — прошептал он. Посмотрев на него, я увидел, что он заново проживает тот момент. — Плохо… навсегда. И не только мне. Как я и говорил, все, кто в то время находились в той пещере, уже погибли.

Голографический Карпович рухнул на бок, следом в кадре появились чьи-то ноги, после чего запись оборвалась.

— Меня доставили на базу и уложили в медкапсулу. В ту же ночь на базе случилось чрезвычайное происшествие: отказала система подачи кислорода. Выжили немногие: те, кто успел выбраться из личных комнат, кто был на вне базы и мы с вами, лежавшие в медицинских капсулах с автономным резервуаром воздуха. Так что глупо обвинять в этом происшествии меня.

— А зачем вы мне вообще это рассказываете? — спросил я. — Какое отношение все это имеет к юяй?

Он пожал плечами:

— У меня есть немного информации, переданной вашими друзьями, собранные данные по вопросу с Сидуса и мои собственные домыслы, основанные на произошедшем со мной. Многое из того, что я вам расскажу, строится на предположениях.

— Каких?

— Первое предположение — все расы, инициированные Разумом Сидуса, в какой-то мере являются потомками Предтеч. Вам знакомо понятие Последнего Универсального Общего Предка[1]? Это организм, простейший одноклеточный микроб, от которого произошли все виды на Земле. Но от кого произошла вся жизнь в ясном пространстве галактике? Исследователи сходятся во мнении, что от Предтеч. Возможно, перед тем, как сгинуть, они рассеяли жизнь по всем подходящим планетам и, чтобы дать фору потомкам, разместили на соседних планетах свои артефакты с испытаниями.

— На соседних, чтобы артефакт могла найти только та цивилизация, которая вышла в космос?

— Именно, — кивнул Карпович. — Это и есть первое испытание. Не просто вышла в космос, но нашла артефакт в каменной толще, для этого нужен определенный уровень технологий. Второе испытание, которое люди считали первым — расшифровка послания Предтеч, это потребовало высокого уровня развития мыслительных способностей.

— Или вычислительных мощностей.

Он шумно вдохнул. Еще и еще раз. Закрыл глаза и с минуту сидел неподвижно, только дышал. Потом вернулся к разговору:

— И снова в точку. Мы, люди, — самые ущербные в галактике, а потому заменили недостаток быстродействия мозга вычислительными процессорами, но те же кристаллические крепаки или рапторианские буфо — сами себе компьютеры.

— Третье испытание — доказать, что физика и химия в достаточной степени развиты? — вспомнил я фильм о Сидусе. — Нужно было приложить к артефакту ряд синтезированных элементов, не существующих в природе.

— Верно. Очевидно, Предтечам важно убедиться, что технология гипердвигателя попала только в руки достаточно развитых цивилизаций-потомков.

— Так… Получается, юяй — недостаточно развитая цивилизация-потомок?

— Нет, — покачал головой Карпович. — Юяй вообще не являются потомками Предтеч.

— Это предположение?

— Это утверждение, переданное устами ваших друзей от самих юяй. Я склонен поверить в это, учитывая, что они так и не прошли инициацию Сидуса.

— Может быть, они просто не нашли свой артефакт с испытаниями Предтеч?

— По их словам, они его не нашли, потому что в их звездной системе его не существует.

— Потому что Предтечи никогда не размещали его там… — задумался я. — И это значит, что юяй не потомки Предтеч. Но при чем тут мы, люди?

— И здесь начинается самое интересное… — прокряхтел Карпович.

Прежде чем продолжить, он отлил из графина воды и, судорожно глотая, опустошил его до дна. Пил он неопрятно, проливая воду на себя.

— Юяй заверяют нас, что мы тоже не потомки Предтеч, правда, не приводя никаких доказательств. Они готовы поделиться подробностями, если мы согласимся на партнерство с их цивилизацией.

— Ерунда, — фыркнул я. — Набивают себе цену. Интригуют.

— И здесь я озвучу второе предположение: они, по всей вероятности, правы. Видите ли, мистер Райли, все дело в коррозии. Люди единственные, у кого проявляется эта смертельная болезнь, которую сам Разум Сидуса даже не считает болезнью. Все прочие расы нисколько не страдают от тесного взаимодействия с артефактами Предтеч. О чем это говорит?

— Так себе предположение, учитывая, что именно я активировал, как вы говорите, артефакт Предтеч, а люди стали полноценным членом Коалиции. Может быть, сама по себе версия о том, что все расы Сидуса — потомки Предтеч, неверна. Думаю, юяй просто набивают себе цену, чтобы заинтересовать нас и получить союзников.

Карпович хотел бурно отреагировать, набрал воздуха в грудь, но как-то сдулся, поник, ссутулился. Видимо, ответить ему на это было нечего. Глядя на него, я подумал, что он в своей злобе на судьбу и Предтеч, чей артефакт убивал его, готов ухватиться за любой бред, который укладывается в его картину мира, где Предтечи — плохие. Внезапно появившиеся посланцы юяй, мои друзья, очевидно, придали его злобе новый импульс.

— Так в чем же заключается опасность Сидуса для нас и юяй? — спросил я. — Кто они вообще такие? Откуда у них гипердвигатель? Как они попали на Сидус? Где находится их родной мир?

Он лишь махнул рукой:

— Вы все равно не поверите. Юяй считают, что Разум Сидуса планомерно ускоряет развитие потомков Предтеч, чтобы их руками покорить галактику, подвергнув геноциду всю прочую разумную жизнь. Естественно, во всем этом людям и остальным расам Коалиции уготована роль пешек, солдат, чьими руками Разум будет завоевывать пространство. Это в лучшем случае. В худшем — Разум это и есть Предтечи, закапсулировавшиеся в Сидусе до момента, когда можно будет поработить всех нас. Возможно, они выжидают определенного витка развития, чтобы привести план в исполнение.

— Бред, — сказал я, на самом деле думая, что эта версия вписывается в мои собственные подозрения.

— Может быть, — развел руками Карпович. — Но поговорите еще раз со своими друзьями и убедитесь, что это не мои слова, а слова юяй.

— Даже если так, почему я должен верить каким-то подозрительным юяй?

— Хорошо, — кивнул Карпович, а может, просто не смог удержать голову. — Верить или нет, дело ваше. Но я решил поговорить с вами, мистер Райли, не просто так. Думаю, что с вашей помощью нам удастся докопаться до истины.

— Почему с моей? — удивился я. — Я вообще оказался здесь случайно, в поисках друзей. Не нашли других кандидатов?

— Начну издалека, — ответил Карпович. — Видите ли, для всего мира героем, распечатавшим артефакт Предтеч, стал профессор Ли. Считается, что именно он его активировал. К сожалению, профессор не пережил атаки внепространственных паразитов, поэтому человечество лишилось «Вида своего первого». Это официальная версия, и в нее верят все, включая президента Земли.

Мое лицо окаменело, потому что до последнего момента я надеялся, что подобная информация на Сидусе не разглашается. Но все же, видимо, Карпович и его люди очень хорошо умеют добывать данные. За разведывательную работу на Сидусе им можно поставить высшую оценку.

— То, что после активации артефакта Предтеч остался выживший, не знает никто, — продолжил он. — Это было мое личное решение.

— Из-за этого вашего решения я потерял десять лет жизни и семью! — прорычал я, вскочив на ноги — уж очень болезненные нахлынули воспоминания.

— Десять лет жизни, но не саму жизнь! — попытался крикнуть Карпович, но прозвучало как хрип. — С позиции любого судебного ИскИна вы и никто иной ответственны за гибель научно-исследовательской группы! Был бой, были выстрелы, и выжили только вы. Какой вывод могли сделать десять лет назад, когда никто ничего не знал о Сидусе и его волшебных технологиях? Что вы и есть убийца! Вас бы арестовали сразу по возвращении на Землю. Рассмотрение дела, приговор, казнь — в наше время это быстро, вы знаете.

— Надо же, какой добренький мистер Карпович… — задумчиво проговорил я.

— Не добренький. Но щепетильный! Дотошный! Я до последнего не был уверен в вашей виновности, тем более ментальное сканирование ничего не показало, а еще ни один человек не научился стирать собственную память. Поэтому я замял дело, решив, что время покажет, прав я или нет, а отправить вас на эшафот всегда успеется. В общем, я подтер все следы вашего участия, а своему и вашему руководству в рапорте написал, что вы загуляли и получили травму по неосторожности в день происшествия, перевернувшись на марсоходе. Все под грифом «Секретно», само собой.

— И это обрушило мою репутацию.

— И спасло жизнь, — повторил Карпович. Посмотрев на голоэкран, он сказал: — Ваши друзья возвращаются, так что вернемся к делу. Вы, мистер Райли, «вида своего первый»? И что вам выдал Разум за это достижение?

Я промолчал, и он, не дождавшись ответа, продолжил развивать мысль:

— Допустим, что так и есть. Мне осталось недолго. Друзья ваши… скажем так, назад на Сидус не стремятся, им там не понравилось. Высокопоставленные земляне там — под вечным присмотром разведслужб чужих. Вы же, мистер Райли, в короткие сроки зарекомендовали себя. Геройски отбили пассажирский лайнер у бандитов, и красочные рассказы ваших друзей — тому доказательство. Нашли средства и способ пойти по следу пропавших товарищей и отыскали их! Снюхались… с сами знаете с кем, оставим это между нами. Да, то, что вы уже нашли работу в этой… к-хм… организации, только поможет делу. Главное, ваше имя очищено, хотя еще вчера вам грозила смертная казнь. Судя по вашим методам, вы, достигая цели, не чураетесь никаких мер. И, ко всему, вы еще и «вида своего первый», чему доказательство — показания ваших товарищей. Ведь руку вернули вам в момент инициации Разумом? Значит, дело не в моде, а в ваших заслугах перед Сидусом…

От такой длинной речи у него сбилось дыхание, и целую минуту он молчал, пытаясь отдышаться. Потом выпил воды и спросил:

— Вам известна настоящая личность мисс Синклер?

— Думаю, да. Она какая-то известная в прошлом знаменитость?

— Хм… Вроде того. Но я о другом. Вы, наверное, уже догадались, что мисс Синклер — моя коллега? А иначе как бы, вы думаете, вам удалось попасть ко мне в кабинет?

— Что?!

У меня отвисла челюсть, но когда я ее подобрал, удивление сошло на нет — «У меня есть талантливые знакомые и влиятельные друзья». Ну конечно!

— Коллега не по работе в Первой Марсианской, как вы догадываетесь, — добавил Карпович. — По Институту.

— По Институту… — тупо повторил я. — По какому еще Институту?

— По Институту исследования внеземных технологий, конечно, — ответил он. — ИИВТ. Пусть вас не обманывает название. Конечно, внеземные технологии мы тоже исследуем, но главное направление нашей деятельности — безопасность родины.

— А родина в опасности?

— Родина всегда в опасности, — не моргнув глазом ответил Карпович. — Особенно теперь, когда о местонахождении родного мира человечества знает с полтора десятка инопланетных рас, каждая из которых опережает нас в своем развитии на века.

— И?

— Мы не подотчетны никому, кроме президента, но даже ему мы не подчиняемся. Мы полностью автономная структура, действующая под эгидой департамента Первой Марсианской компании. И я, мистер Райли, предлагаю вам работу в Институте.

[1] Последний универсальный общий предок (англ. Last Universal Common Ancestor, LUCA) — последняя популяция организмов, от которой произошли все организмы, ныне живущие на Земле. Таким образом, LUCA является общим предком всей жизни на Земле.