Сидус 2. Вида своего защитник

Глава 6. Предупрежден — значит вооружен

Для нас, землян, небесная синева во всех ее проявлениях — от нежной, розоватой, рассветной до темной, мрачной, пасмурной — как близкий друг. Где бы мы ни находились, она кажется нам родной, близкой, знакомой с самого детства и… обыденной. Но стоит впервые попасть в космос, как взгляд на небо меняется навсегда.

Мы видим, что Земля — всего лишь крохотный голубой шарик среди бесконечных просторов вселенной, что наш дом ничтожен и хрупок по сравнению с безбрежностью космоса. И такой привычный синий цвет на самом деле — уникальный особый оттенок, сияние нашей планеты, которое возникает, когда солнечный свет отражается от атмосферы и рассеивается молекулами азота.

В то же время в самом космосе синий цвет встречается намного реже. Даже в яркой суете центра галактики, где от звездных туманностей рябит в глазах, его так мало, что невольно закрадывалась мысль: а ведь вся синева ушла в гиперпространство.

В момент неожиданного прыжка лайнера я был больше озабочен дракой с Грегом Головой и его прихвостнями, зато сейчас мне удалось рассмотреть подпространство внимательнее. Я увидел, что сине-лазурное здесь преобладает над мраком космоса и существует в виде прямых ярких линий, сопровождающих наш шаттл.

Второй гиперпрыжок в жизни дался мне ничуть не легче первого. Казалось, к боли, когда корежит каждую клетку тела, невозможно привыкнуть, что эти мучения длятся бесконечно, но на Сидусе что-то во мне изменилось — боль шла фоном, разум фиксировал ее силу, но при этом не переставал восхищаться красотой за широкой обзорной панелью, настолько прозрачной, что, если бы не растекающиеся по ней струйки гиперпространства, можно было бы подумать, что ее нет вовсе, протяни руку — и дотронешься до звездной пыли.

И внезапно, то ли через доли секунды, то ли минут через пять, все кончилось — без каких-либо плавных переходов и спецэффектов, мгновенно. Синева гиперпространства сменилась чернотой космоса, слева светило местное солнце, а справа виднелась буро-зеленая планета. Где-то под моими ногами пискнул из клетки Тигр, а справа застонала Беверли. Шаттл был таким маленьким, что, раздвинув руки, я бы не смог их распрямить — они уперлись бы в стенки, за которыми только космос. Да и встать в полный рост было проблематично.

— Информирование, — проскрежетал рехегуа Убама. — В системе два пояса астероидов и множество крупных рукотворных обломков исчезнувшей цивилизации. Навигация затруднена, это повысит время полета на четыре процента. Прямо по курсу — Агони, единственная планета системы, цель экспедиции. До высадки — около десяти часов.

Спрашивать, почему нельзя было прыгнуть сразу к планете, я не стал. Понятно, что из соображений безопасности — все во вселенной в вечном движении, и лучше обойтись без лишнего риска угодить в ядро Агони или рукотворный обломок сгинувшей цивилизации.

— Что за исчезнувшая цивилизация? — спросил я.

— Неизвестно, — ответил Убама. — Предположение: она уничтожила себя, так и не покинув систему.

Охотник, назначенный Тукангом лидером группы, сидел впереди между мной и Беверли, которая с самой посадки вела себя притихшей серой мышкой. Ни привычных шуточек-прибауточек, ни нарочитой вульгарности — словно между «Буйной флягой» и резиденцией Туканга из нее высосали всю радость. Я с расспросами не лез, предполагая, что девушка осознала всю глубину задницы, в которую угодила — с ума сойти, долг в сто монет! — и, скорее всего, пожизненная отработка. На то, что ее вдруг начали одолевать угрызения совести, я и не надеялся.

— Туканг говорил, что ты уже бывал на Агони, — обратился я к охотнику. — Расскажи о планете, раз все равно до высадки еще много времени.

— Ответ на вопрос хомо Картера Райли, — заговорил тот, повернув ко мне одну из конечностей с динамиком и глазами на ней. — Агони — единственная планета в одноименной звездной системе, которая расположена в Роговидном кластере Млечного пути. Крайне токсичная атмосфера для любой расы Коалиции Сидуса делает ее непригодной для проживания без универсального мода метаболизма и высокого уровня «Адаптируемости».

— И все же на ней есть жизнь, — вставил я, вспомнив слова Туканга об опасной биосфере планеты.

— Согласие с хомо…

— Называй меня просто Картер, — попросил я.

— Принимается, Картер. Это рационально, учитывая степень опасности экспедиции и высокие риски неэффективной звуковой коммуникации между мною и вами, хомо. Согласие с твоим замечанием: несмотря на суровые условия, Агони является домом для разнообразной жизни, включая сложные виды растений и животных, которые адаптировались к атмосфере планеты…

Монотонная речь Убамы убаюкивала. Он рассказывал о том, что некоторые виды растений Агони ценны в медицине или коммерции, что делает их потенциально прибыльным источником ресурсов для колонистов. Что фауна на Агони чрезвычайно опасна, агрессивна и представляет значительную угрозу для всех, кто попытается колонизировать планету. Что на Агони обитают самые разные виды животных — от маленьких ядовитых существ до массивных хищников, способных уничтожить даже полностью экипированный отряд профессиональных бойцов Сидуса — животный мир Агони эволюционировал, чтобы выжить в суровых условиях. И что планета богата минералами и редкими элементами, которые пользуются большим спросом в галактике, однако добыча этих ресурсов потребует передовых технологий, значительных затрат времени и ресурсов, а также средств защиты от опасной фауны планеты, не говоря уже о нерационально высокой стоимости доставки ресурсов, в связи с чем основой целью добычи на Агони являются нултиллиум и ксеноэтер…

Бессонная, но очень приятная ночь с Крисси, потом суетное утро и день, начавшийся первым боем в турнире и получением Гардисто, множество боев и переживаний, Рапторианский квартал и «Буйная фляга», похищение, дом Джуалана, космопорт, шаттл, глубокий космос, гиперпрыжок… Слишком много впечатлений для одного меня. Вон, даже хомяк захрапел и дрыхнет, откинув лапки.

Чтобы тоже не уснуть, я, продолжая слушать Убаму, задумался о другом — о своей роли в этой экспедиции. О своей и Беверли. И сам факт этих раздумий меня удивлял и заставлял винить в этом повысившийся показатель «Разума». А как иначе? Когда был миротворцем, а потом наемником, о смысле приказа или контракта я не задумывался — сержант выбил это из моей головы в первый же год службы. Сейчас же…

Итак, Туканг Джуалан хочет заполучить груз редких и ценных ресурсов с Агони стоимостью как минимум полмиллиона монет, но вместо того, чтобы отправить туда кого-то посерьезнее, забрасывает всякий сброд. Я немного порасспрашивал Убаму перед вылетом — до нас на Агони отправили так себе бойцов в так себе экипировке. Максимум — пятого уровня. Одно это странно, учитывая стоимость груза.

Я было решил, что никакого груза на самом деле нет, но новостная сеть подтвердила, что Великий дом Джуаланов и вправду был одним из крупнейших поставщиков нултиллиума и ксеноэтера, и в этом году встрял на неустойку, не сумев выполнить контракт. Так что, по всей вероятности, Туканг Джуалан не лгал.

Уверен, он абсолютно точно исполнит условия контракта. Другое дело, что это станет необязательным, если будет не перед кем их выполнять. Скорее всего, Туканг уверен, что мы не выживем, и именно поэтому он с такой легкостью предложил мне астрономическую награду.

Думать, ворочать мозгами с непривычки было физически больно, но сейчас от этого зависела не только моя жизнь, но и судьба похищенных друзей и Кристины, которую пришлось оставить на Сидусе, потому что в миниатюрном шаттле тупо не хватило места.

Туканг Джуалан очень спешил. Рапторианец не дал мне ни попрощаться с Крисси, сказав, что ее уведомят, ни как следует подготовиться к экспедиции. Сборы были очень быстрыми, потому что, как сказал Убама, все, что нужно, уже собрано им лично, в том числе генетический мод «Великой адаптируемости», повысившей этот показатель на пятнадцать единиц, и мод универсального метаболизма. Причем за счет мастера преумножения.

Экипировку я получил, уже погрузившись на шаттл, — стандартный комплект доспехов, изготовленный на Сидусе. Он совмещал защитные функции с системами жизнеобеспечения в экстремальных условиях, удобно трансформировался под любую расу Коалиции и телосложение, но выглядел явно поношенным. Что случилось с его предыдущим владельцем, мне не сказали, и я надеялся, что его не запекли прямо в этом скафандре, а он просто решил купить что-то получше.

Универсальный комплект боевой экипировки

Качество: обычное.

+10 к защите.

Оценочная стоимость: 1,8 монеты Сидуса.

Владелец: хомо Картер Райли (временно, на срок действия контракта с рапторианцем Тукангом Джуаланом).

Также мне выдали оружие. Убама показал свой арсенал и предложил выбрать любую пушку, но только одну, при условии, что я верну ее, когда вернемся.

Конечно, я согласился и выбрал уже знакомое оружие, показавшее себя очень эффективным. Сейчас оно в собранном виде упаковано в наручи доспехов, но готово в любой момент развернуться и выпустить дронов-наводчиков.

Мощный рельсотрон

Качество: обычное.

Тип урона: кинетический.

Дополнительный эффект: кровотечение.

Мощность: 420.

Базовый урон: 102–180.

Перезарядка: 3 секунды.

Энергозапас: 900.

Скорость восстановления энергии: 150 в час.

Стоимость: 4,88 монеты Сидуса.

Владелец: хомо Картер Райли (временно, на срок действия контракта с рапторианцем Тукангом Джуаланом).

Выданное оружие и доспехи в несколько раз превосходили те, с которыми приходилось воевать на Арене, но все же у меня в голове не укладывалось, что ради такой важнейшей для рапторианского Великого дома миссии мне выдали всего-навсего обычную экипировку, еще и явно пользованную. Даже у Беверли качество доспехов выше.

В старой книге про Первую мировую я читал о чем-то подобном: новобранцам выдавали форму убитых до них, а потом снова снимали ее с трупов, отстирывали, латали — и выдавали следующей волне мобилизованных. Начальство это не волновало — зачем покойникам хорошая экипировка?

Сколько таких волн уже побывало на Агони? Не совершил ли я ошибку, так легко согласившись на предложение Туканга? Действительно ли на планете происходит то, о чем я думаю?

Могу ошибаться, но симптомы, описанные Тукангом: внезапная и скоропостижная смерть персонала и наемников, отключение всей электроники, — очень схожи с теми, что я уже видел на Марсе, в той самой пещере с «пауками». Я справился там и выжил, справлюсь и на Агони: предупрежден — значит вооружен. К тому же сейчас со мной Гардисто и живая броня.

Вот только непонятно, намеренно ли недоговаривает Туканг Джуалан или просто не знает, что там может быть артефакт Предтеч?

Я реалистично смотрел на вещи. Кто я такой, чтобы разумный такого уровня, член Верховного совета, видевший меня впервые в жизни, был со мной откровенен? Вопрос в другом: мне не рассказали всей правды, потому что не посчитали нужным, или никто на самом деле не знает, что за чертовщина там происходит?

В любом случае глупо останавливаться на полпути. Надо сделать все, чтобы выполнить условия договора, оставшись в живых. Для этого надо быть осторожным не только там, на Агони, но и рядом с охотником — Туканг не просто так упомянул, что Убаме придется кем-то из нас пожертвовать…

— Картер… — тихо и осторожно, будто боясь меня спугнуть, заговорила Беверли, положив руку мне на запястье.

Я рассмотрел, что синий, в цвет гиперпространства и ее глаз, лак на ее ногтях облез. Удивительное дело — маникюрные девайсы, работающие по принципу «выбрал дизайн ногтей, вставил руку, вытащил — и готово!» — есть у каждой девочки, начиная лет с трех, что уж говорить о роковой мисс Синклер. Но даже по такой мелочи видно, что ей то ли было реально не до этого, в чем я, впрочем, сомневался, то ли натурально все равно, а за сногсшибательной внешностью прячется безответственная и пустоголовая хулиганка с сердцем пофигиста.

Молодая женщина, которая все время полета боялась даже посмотреть в мою сторону, сидела, пялясь в боковой иллюминатор и кусая губы. Зная ее уровень актерского мастерства, я особо не обольщался и не рассчитывал на то, что она чувствует себя виноватой.

— Картер, — повторила она. — Прости меня, прости дуру. Вот у меня вечно так — постоянно хочу как лучше, а получается… ничего не получается. — Она тяжело вздохнула. — Я ведь как думала: верну часть долга Тукангу, он отстанет на время, и я смогу…

— Как и когда ты сюда попала? — перебил я, не желая слушать ее очередные отмазки.

— На Сидус? Около двух лет назад на краудфандинговом шаттле. — Она нервно рассмеялась. — Сбежала от кое-кого.

Я посмотрел на нее, она отмахнулась:

— Долгая и неинтересная история. Скажу лишь, что тот, кто меня ищет, — человек очень опасный и крайне влиятельный. Надеюсь, он меня не найдет. Как ты, видимо, уже догадался, я здесь не под своим именем.

— Судя по словам воина Ханга Ли, тебя зовут Лекса? Если он знает настоящую тебя, то рано или поздно и твой преследователь тебя найдет.

— Ханг не выдаст, а больше никто не знает, — покачала она головой. — К тому же Беверли — мое настоящее имя, просто второе, и оно нравится мне куда больше первого.

— Значит, по-настоящему тебя зовут Лекса Беверли Синклер?

— Да, если забыть о том, что Синклер — фамилия бывшего. — Она криво усмехнулась, протянула мне руку, и я пожал ее. — Приятно заново познакомиться, Картер.

— Ну, раз мы заново познакомились, буду звать тебя Лексой.

Я заглянул в ее глаза, и она покосилась на рехегуа. На мою попытку высвободить руку девушка сжала ее еще крепче, и я ощутил ее дрожь. А потом шестым чувством осознал, что она чувствует на самом деле. Она что-то знала, но не могла сказать при рехегуа Убаме. Знала или догадывалась — не так уж и важно, главное, она в это верила.

Лекса Беверли Синклер, которая ничего не боялась и готова была голыми руками разорвать брюхо любого космического монстра, испытывала настоящий животный страх.

И в этот момент меня осенило — а ведь я кое-чего не знаю. Не знаю того, что при определенном раскладе позволит лучше понимать ситуацию.

Рассчитывая на то, что рехегуа нас слушает, я обратился к Беверли.

— Скажи, Лекса, а вот если, к примеру, у человека есть десять монет, а он скоропостижно скончался где-то вне Сидуса, деньги так и сгинут вместе с ним? Или они числятся где-то на его счете вне интерфейса?

— Зависит от метода хранения. Большинство не заморачивается и довольствуется денежным балансом интерфейса. Но особо богатые и предусмотрительные пиноккио вносят деньги на хранение на специальные счета коммерческих банков Сидуса.

— А если деньги на балансе интерфейса?

— Если не сделать вытяжку, то так и сгинут.

— Вытяжку?

— Да, как-то так оно и называется. Извлечение, вытяжка, экстракция. На Сидусе даже есть такая профессия — коллекторы. Но народ называет их мусорщиками. Их никто не любит, потому что кому приятно сознавать, что после твоей смерти какой-то урод будет ковыряться своими грязными руками в твоем теле?

— Поправка, — влез в наш разговор рехегуа Убама. — Коллекторы практически не задействуют свои конечности, чтобы совершить вытяжку. Напомню хомо Беверли, что монеты Сидуса нематериальны, что это лишь автономные пакеты вычислительных мощностей.

— Монеты — да, — согласилась Беверли. — Но я никогда не поверю, что коллекторы ограничиваются только ими. Из первых рук знаю — хвастался один такой в баре, подвыпив, что использует специальные гаджеты для того, чтобы вытягивать из погибших не только деньги, но и модификации. Откуда, думаете, на аукционе все эти бывшие в употреблении моды? То, что не ушло на Базар или в периферийные колонии, сливается на Сидусе.

— Позиция по вопросу, — проскрипел Убама, все так же не оборачиваясь. — Коллекторство — важное и прибыльное ремесло. Утилизация вычислительных мощностей и модификаций позволяет беречь и экономить ресурсы Сидуса.

— А ты часом не коллектор? — будто бы между делом поинтересовался я у охотника.

— Разочарование: нет, — ответил Убама после небольшой заминки.

Заминку можно было списать на то, что все его внимание сосредоточено на лавировании между астероидами и обломками древних космических сооружений, но не в этом случае.

Переглянувшись с Беверли, я увидел в ее глазах, что и она поняла: в этой миссии беречь нас никто не будет, мы разменные пешки. А чертов охотник — наверняка коллектор. Мусорщик. Утилизатор.

Успокаивало одно: пока мы в шаттле, от охотника можно не ждать неприятностей. Так что нужно набраться сил.

— Спи, — сказал я Лексе и сам закрыл глаза. — Хорошо Убаме, он может легко обойтись без сна. А нам, примитивным организмам, крайне важно выспаться.

— Согласие с Картером: вам обоим лучше отдохнуть, — подал голос Убама.

— Как можно спать, когда… — возмущенно прошептала Лекса, но я перебил ее:

— Спи, женщина. — Проваливаясь в сон и зевая, пробормотал: — Девять часов до высадки, а мы вторые сутки на ногах. Спи…

Когда рехегуа Убама Овевева разбудил меня, прямо над нами нависала планета Агони, с клубящейся буро-зеленой атмосферой.

Вид на нее заслонили символы языка Предтеч:

Вида своего первый в критической опасности!

Немедленно покинь систему Агони…

Что-то врезалось в шаттл, взвыла аварийная сирена, обзорное стекло пошло трещинами, а секундой позже меня катапультировало в открытый космос.