Сидус 2. Вида своего защитник

Глава 12. Подержи-ка мое пиво!

Друг?

Не успел я обдумать произошедшее, как спиннер просочился мне под кожу и исчез, а в голове взвыл интерфейс. Края поля зрения обагрились, замерцали цветом опасности, а перед глазами выскочило предупреждение:

Хомо Картер Райли, предупреждение!

В ваш организм проник внепространственные паразит вида «спиннер»!

Вы представляете смертельную угрозу для Сидуса.

Избавьтесь от паразита или будете уничтожены.

До самоликвидации: 00:13… 00:12… 00:11…

Дочитав предупреждение, не стал паниковать, потому что осознал:

«Каждый атом тела пронизан Недругами. Лучше скрыться».

Мысль ощутилась как моя собственная, но каким-то пока незнакомым мне чувством, новым, ранее недоступным, но, очевидно, развившимся из присущей мне развитой интуиции, понял — не моя мысль, а спиннера-матриарха.

Интерфейс сразу замок. А я откуда-то знал, что симбионт ушел в одномерное пространство. Или не так: он сам изменил свою мерность, став временно недоступным для интерфейса. Но только временно — для всевидящего ока Разума обнаружить паразита труда не составит.

Нас со спиннером сейчас спасало только то, что без Разума рядом у интерфейса на полноценное сканирование не хватало вычислительных мощностей — все-таки мы были на расстоянии тысяч световых лет от Сидуса.

Устроившись во мне поудобнее, спиннер присосался к моей «живой» энергии и начал восстановление, однако сделал это, подстроившись под мои возможности регенерации — шкала жизни колебалась на 99,9–100 %.

«И что значит “живая” энергия?» — задумался я, глядя на мерцающий артефакт Предтеч, но не решаясь к нему подходить — он убил всех, кто к нему прикоснулся. Стоит ли рисковать?

«Любая разумная жизнь излучает то, что дает жизнь нам, спиннерам».

Впечатление от подобного общения было любопытным — я как будто разговаривал сам с собой, но ответы были мне неизвестны, пока был не задан вопрос.

«Значит, вы все же паразиты, причем внепространственные — правы были Предтечи», — подумал я.

«Недруги называли нас так, дозволяя наш симбиоз с низшими, теми, кто, как и мы, стоял у подножия Пирамиды, — ответил мне моими же мыслями спиннер. — Но разве не мы, спиннеры, помогли им собрать у подножия столько низших?»

«Ты это помнишь? Или откуда-то знаешь? Столько времени прошло с тех пор…»

«Помню, знаю, владею информацией — она передается с генетической линией от матриарха к матриарху».

Спиннер отвечал на вопросы, но не задавал своих, я чувствовал лишь его беспокойство — как он даст жизнь третьей линии, если мое тело «пронизано Недругами»? Однако сейчас больше его заботило собственное выживание.

«Интерфейс Предтеч сказал мне, что ты внепространственный паразит из вида спиннеров. Есть и другие виды?»

«Были. Есть. Будут. Каждая цивилизация вольно или невольно пробуждает и вскармливает своих симбионтов. Я вижу твоего — он чрезвычайно примитивен, но заботится о тебе и по мере возможностей предупреждает об опасности».

Что? Во мне живет другой внепространственный паразит? Откуда? И почему молчит интерфейс?

«Ты называешь его интуицией. Поработав для тебя, он потом восстанавливается, и в такие периоды ты ощущаешь упадок сил… — Спиннер беспокойно дернулся, выпав из одномерности, чем снова всполошил интерфейс, вернулся в прежнее состояние и закончил общение: — Мне нужно восстановиться. Ты можешь спокойно изучить наследие Недругов — ты ведь за ним пришел?»

Ощущение чужих мыслей в голове исчезло. О присутствии спиннера говорила только колеблющаяся шкала жизни, да и она могла бы быть следствием токсичной атмосферы или вредного излучения артефакта, к которому я не спешил даже несмотря на то, что рассказала матриарх спиннеров.

Поднявшись, я обошел «наследие Недругов» несколько раз, расширяя радиус, но писка мода коллектора так и не дождался. Похоже, собственность тех, кто погиб, дотронувшись до артефакта, собрали их спутники — например, тот же Убама. Жаль.

Впрочем, сожаление было мимолетным — я пережил встречу со спиннером, но все еще был замурован под каменной толщей, мне грозило истощение от голода и жажды, и даже если выберусь из-под земли, на поверхности меня не ждут с распростертыми объятьями. Адская живность этой планеты, почуяв исчезновение спиннеров, наверняка уже кружит вокруг колонии. Да и вопрос с транспортом все еще не решен. Слишком много «если» на пути к возможности покинуть Агони на грузовой барже…

Проверить первое «если» — удалось ли решить вопрос с энергией — я мог прямо сейчас. Тронув матово-синий браслет на руке, я призвал стража.

Прежде мне не удавалось увидеть его в момент появления из карманного измерения, но сейчас, думаю, благодаря дополнительным органам восприятия спиннера, которые слились с моими, я четко разглядел, как возле меня, в воздухе, появляется миниатюрное отверстие, как если бы кто-то пробил лист бумаги невидимой зубочисткой. Из этой дырочки в ткани реальности в прямом смысле излился наружу Гардисто. Мгновенно.

— Твои создатели могли бы предусмотреть активацию в любых условиях, страж, — проворчал я, внутренне ликуя — скорее всего, мне теперь удастся и выбраться из-под земли, и перезапустить колонию. — Ты многое пропустил.

Матовая капля немного подросла, став примерно мне по грудь, вздрогнула, но был ли это разумный ответ на языке древних рехегуа или что-то другое, мне было недоступно.

Пока я мысленно формулировал команду, чтобы страж коснулся артефакта Предтеч, — я все же не хотел рисковать, — он сам к нему подкатился и, отрастив конечность, дотронулся. И ничего не произошло.

— Моя очередь, — сказал я, сдвигая Гардисто.

Сердце сделало попытку ускориться, но, видимо, уверенность спиннера в том, что артефакт не причинит мне вреда, передалась мне, и я спокойно дотронулся до яйцеподобного «наследия Недругов» — сначала пальцем, потом положив всю ладонь, ощутив пульсирующую, словно живую, поверхность.

За несколько секунд я ощутил гамму ощущения — смертельный холод, сжигающий кожу жар, острые иглы, пронзившие плоть до костного мозга, и влажную слякоть, поглотившую и выдавившую ладонь.

Каменное яйцо покрылось сияющими движущимися символами, они кружились, мерцали и меняли цвет, то ли трехмерные руны, то ли иероглифы, то ли арабская вязь, не суть важно — главное, артефакт проснулся, опознал меня и признал достойным получить его содержимое.

Яйцо развалилось на четыре лепестка и осыпалось исчезающей пылью. Содержимое, которое хранилось в его сердцевине, осталось парить в воздухе — небольшой, с мизинец длиной, тонкий, как карандаш, серебристо-голубой стержень.

Интерфейс промолчал, словно я смотрел в никуда. Я взял его в руки — стержень был практически невесомым, но все же чувствовалось, что в нем смещен центр тяжести. В ближайшем рассмотрении предмет оказался с многогранным сечением. «Что ты такое? — подумал я. — Ради тебя Великий дом Джуаланов поставил на кон свое состояние и отправил на смерть столько народу?»

«Это информационный пакет, — ответ спиннера пришел моими же мыслями. — Недруги, потерпев поражение в войне с Властителями, размножили и посеяли накопленные знания и информацию о себе по всей галактике».

— И какая же информация скрыта в этом стержне?

«Неизвестно. Это может быть как генетический код всей расы Недругов, так и атлас произведений искусства рас вершины Пирамиды — что-то, что Недруги посчитали важным сохранить для себя… или своих потомков».

Стоило мне задуматься, что спиннер отвечает мне все более по-человечески, как ответ родился сам по себе — так и есть, он узнает меня, питаясь моей «живой» энергией, и учится моей манере общения, свойственным мне словесным конструкциям.

«Как считать содержимое информационного пакета?» — настойчиво думал я, потому что спиннер с первого раза не откликнулся. — Нужно какое-то устройство Предтеч?»

«Недруги не нуждались в устройствах», — ответил спиннер и снова затаился, перестав откликаться на мои мысли.

— Ну и черт с тобой, — решил я, забросив стержень в инвентарь. — Доберемся до базы «Недругов», Разум подскажет, что делать с этой штукой.

Следом пришла идея, что Туканг Джуалан наверняка будет претендовать на артефакт, но в нашем с ним контракте о нем ничего сказано не было, а его груз с нултиллиумом и ксеноэтером я отправлю, если удастся перезапустить центр управления колонией.

Где-то в глубине сознание заворочалось смутное беспокойство по поводу Предтеч. Получается, не такие уж они хорошие? Если Недруги угнетали спиннеров, то вполне возможно, Сидус — совсем не то, что все думают, а Предтечи-недруги — никакие нам не друзья? Так?

Нет, не так. Во-первых, как я начал догадываться в первые дни на Сидусе, мы — люди, рапторианцы, вольтроны и прочие расы, прошедшие инициацию — Предтечам не чужие. Неслучайно артефакты Предтеч были спрятаны возле наших родных планет. Возможно, именно они стали причиной зарождения жизни на Земле, Сарисуру и Вольто. По всей вероятности, Куб Предтеч на Марсе пробудился от моей крови, потому что признал меня — мою ДНК — соответствующим их требованиям.

Во-вторых, Недруги — недруги для спиннеров, предавших Предтеч и переметнувшихся на сторону неких Властителей, и пока ничего плохого от Предтеч не видели ни мы, ни рапторианцы, ни кто-то еще с Сидуса, а вот внепространственные паразиты, как минимум, убили моих друзей и почти прикончили меня. И тот же матриарх помножил на ноль кучу народа, посланного Тукангом Джуаланом…

Кстати…

Мысль о миссии напомнила о том, кто меня спас. Осталось ли от рехегуа хоть что-нибудь?

Поиски не заняли много времени. Взорвавшись, Убама распылил себя почти полностью, и единственное, что от него осталось, нашлось у дальней от взрыва стены пещеры.

Краеугольный камень рехегуа Убама Овевевы

Статус: неактивен.

Идеально круглый шар из очень тяжелого металла, размером с бильярдный. Иридий? Осмий? А может уран? Не просто так же Убама говорил, что именно краеугольный камень является его неорганическим источником энергии.

Я забрал его с собой. Среагировавший мод коллектора вытянул из останков охотника почти полтысячи монет Сидуса, коих у меня на балансе коллектора скопилось чуть больше двух тысяч. Десять процентов комиссионных с этой суммы, да минимум тысяча по контракту с Тукангом Джуаланом — отличный стимул выбраться с этой чертовой планеты.

А ведь еще я собрал кучу лута — оружие, доспехи, гаджеты и модификации. Помимо найденных ранее, я вытянул из Убамы еще два:

Снайперский вихрь

Эпическая тактическая модификация.

Создана для беспрецедентной точности стрельбы на дальних расстояниях.

При активации берет полный контроль над оружием в ваших руках, обеспечивая превосходную наводку и стрельбу.

Особенность: работает в режиме автоматического управления, наводя оружие и выполняя выстрелы самостоятельно.

Стоимость использования: 3 % жизненной энергии за каждый выстрел.

Требования: зрительная фокусировка на цели.

Примечание: повышенная точность не гарантирует попадание, если цель активно маневрирует или использует защитные модификации.

Оценочная стоимость: 65 монет Сидуса.

Звездный бастион

Эпическая защитная модификация.

При активации создает силовое поле в форме щита, которое крепится к конечности пользователя. Этот невидимый барьер способен отражать и поглощать почти все виды атак, превращая их энергию в заряд для поддержания себя.

Поглощая урон, щит перерабатывает кинетическую и тепловую энергию, подзаряжаясь и усиливая свою прочность. Однако, превышение определенного порога энергии может вызвать перегрев щита и его последующую нестабильность. Для предотвращения этого необходимо регулярно деактивировать щит, позволяя ему остыть и стабилизироваться.

Активация и деактивация щита осуществляются мысленной командой пользователя.

Стоимость использования: 5 % жизненной энергии для активации, дальнейшее поддержание работоспособности происходит за счет поглощенной энергии.

Примечание: модификация наиболее эффективна в бою против противников, использующих высокоэнергетическое или кинетическое оружие.

Оценочная стоимость: 72 монеты Сидуса.

Спиннер открыл для меня существование «живой» энергии, а моды Убамы — «жизненной». И то, и другое, как я предполагал, имеет отношение к моему здоровью. Кроме того, симбионт и моды доказали, что очень часто то, что нам нравится, нас же и убивает. Не то чтобы мне нравился спиннер, затаившийся внутри меня и сосущий мои жизненные соки, но иметь в союзниках такого хищника лучше, чем… хм… не иметь. Что касается модов, то для рехегуа они, очевидно, вполне себе в порядке вещей, учитывая, что эта раса чего-чего, а жизненной энергии имеет в избытке.

В общем, я использовал оба мода.

«Звездный бастион», который я установил на левой руке, оказался почти как у бандита Альфредо, приспешника Грега Головы, только мой оказался эпического качества. Все тело им не прикроешь, диаметр круглого щита около метра, но все равно — отличное приобретение.

Проверить действие «Снайперского вихря» в пещере было нереально, да и нечем — «Кромсатель» я оставил Лексе, да и не нужен ему снайперский мод, к огнестрелам не было боеприпасов, а оружие, поднятое с трупов, нужно было отвязать от прежних владельцев, что я мог теперь сделать только на Сидусе. Не сомневаюсь, что и для этого есть специальный гаджет или мод, но где ж такой взять?

Обдумывал, что делать дальше, я уже на ходу. Ощущение прилива энергии, которое пришло вместе с испитым питательным содержимым из рапторианской губки, давно прошло, блуждания по тоннелям и схватка со спиннером сожгли последние резервы, и я решил не задерживаться, рвать когти отсюда и искать счастья в колонии, до которой тоже добраться — история долгая. Подъем по спиральной лестнице — несколько километров, и не дай бог еще придется отбиваться от местных тварей.

На развилке опомнился, обернулся — Гардисто шустро ртутной каплей катился за мной. Пропустив его вперед, я приказал:

— Следуй к выходу из тоннеля. Он завален, расчисти его.

Для стража не было никакой разницы, что именно дезинтегрировать потоками темной энергии, задача была предельно ясной, а потому он весело покатил вперед и быстро исчез из виду за очередным поворотом.

Когда я добрался до финишной прямой к выходу из шахты, впереди показалась стремительно приближающаяся ко мне фигура. Интриги не случилось, «Всевидящий глаз» позволил сразу понять, что ко мне бежит Лекса.

Пока я думал, бежать ли ей навстречу, потому что рад видеть ее живой, или остановиться, чтобы спокойно насладиться зрелищем в духе «Космических спасателей Малибу», Лекса приблизилась и с разбегу запрыгнула на меня, обхватив руками и ногами.

— Живой! — выдохнула и покрыла мое лицо поцелуями.

— Ты тоже… — пробормотал я. — Как?

— Сначала ты! Как ты выжил? Что случилось? Ты нашел артефакт? Как тебе удалось справиться с паразитами? Почему… — она засыпала меня вопросами, но не давала вымолвить и слова, то и дело залепляя губы поцелуями, на которые я не отвечал, но чего скрывать, получал от них удовольствие.

Посадив девушку на руку, потому что отпускать мою шею она категорически отказывалась, я побрел к выходу — находиться здесь лишнюю секунду не хотелось даже за возможность безнаказанно пощупать Лексу за все стратегические места.

Когда удавалось, я урывками отвечал на ее вопросы и довольно быстро рассказал ей всю историю, умолчав о двух вещах — что спиннер выжил, и что я забрал артефакт Предтеч. Чему меня точно научила Лекса Беверли Синклер, так это тому, что доверять ей до конца нельзя.

— А теперь расскажи, как удалось выжить тебе, — потребовал я. — Последнее, что я слышал перед обвалом, как тебя кто-то атаковал, и твой крик. Думал, тебе кранты.

— Ну спасибо, — возмутилась она. — Взял и похоронил меня!

Метрах в ста, в светлеющем проеме виднелась капля Гардисто. Похоже, пока я блуждал по шахте, снаружи взошло солнце.

— Помнишь, когда мы падали, на нас напала стая «листьев»? — спросила Лекса. — Когда ты залез под дверь, оказалось, что все пространство вокруг входа заполнено тварями вроде них, только эти были помельче и напоминали цветочные лепестки…

Запаниковав, Лекса не подумала и, дав залп из «Кромсателя», разбросала гранаты прямо у входа. От осколков ее спас восстановившийся силовой щит, а взрывами удалось проредить облако «лепестков», но вход завалило, меня отрезало от нее, и Лексе не оставалось ничего другого, как попытаться сбежать, отстреливаясь от тварей.

«Кромсатель», казалось, спас ей жизнь, когда от стаи «лепестков» почти ничего не осталось, но они были только первой волной. Сторожевые спиннеры, скрестившиеся с локальной фауной, не среагировали на нас с Лексой — видимо, нас как-то скрыл от их восприятия мой статус «Вида своего первого», но когда девушка осталась одна, она привлекла внимание всех паразитов в округе.

«Моя вторая линия», — ощутив горечь, подумал я, но это была мысль матриарха.

— Их было слишком много, они до последнего скрывались в невидимости… — Лекса, вспомнив об уроках актерского мастерства, сделала паузу.

— И?

— И тогда ко мне пришла помощь, — выдохнула она, спрыгнула с моей руки и указала вперед.

Там, в просвете между Гардисто и стенами прохода, виднелись силуэты то ли детей, то ли двух пьяных карликов — они не могли устоять на месте, пошатывались и подпрыгивали на месте, оба не выше метра ростом.

— Смени позицию, — приказал я Гардисто, мысленно велев ему отползти в сторону.

Страж освободил проход, и я увидел двух чужих. Один напоминал одновременно птеродактиля и гигантскую летучую мышь — да’ари. Второй — гуманоидного вида птицу с гребнем на голове и щупальцами вокруг клюва, это был кур'лык. На обоих были скафандры, вроде бы целые, но с повреждениями. У обоих в руках было оружие — небольшое, что-то вроде наших бластеров.

— Крепкого скелета твоему потомству, хомо Картер Райли, — первым среагировал на мое появление кур'лык.

— Простора под ногами, хомо, — скупо поприветствовал меня да’ари и сразу поправился: — То есть, свободного перемещения в пространстве.

— Картер, знакомься, — заговорила Лекса. Имена чужих мне показал интерфейс, но она все равно озвучила их: — Пилот да’ари Ри’кор и торговец кур’лык Тензин Конгбу. Они явились на сигнал бедствия, поданный колонией. Наверное, после того, как ты уничтожил матку паразитов, заработал маяк.

— Они спасли тебя? — уточнил я у Лексы.

— Явись они минутой позже, меня бы здесь не было.

Я пристально изучил обоих. В такие удачные совпадения я не верил, да и интуиция — то есть, как оказалось, мой собственный симбионт-паразит родом с Земли — кричала, что что-то здесь не так.

Но интерфейс же не врет — вот, прямо над головами чужих информация: «пилот 12-го уровня» и «торговец» — 11-го. Понятно, что и я теперь не только боец, но и коллектор, но, как говорится в Кодексе, в общедоступном профиле высвечивается только самая развитая профессия.

«Спиннер, как думаешь, им можно доверять?» — спросил я, но матриарх не отозвался.

Лекса положила руку мне на плечо и, видимо, ощутила мое напряжение.

— Расслабься, Картер, я знаю да’ари Ри’кора, — тихо сказала она. — Он пилот, работал вместе с одним моим знакомым с Земли.

— Это правда, хомо, — подтвердил Ри’кор.

— Где ваш корабль? — поинтересовался я, поняв, что именно мне не нравится в их легенде. Если они явились на выручку Лексе до того, как вторая линия спиннеров погибла, то как они умудрились приземлиться? Почему им не отказала техника?

— Наш планетарный шаттл спрятан недалеко от колонии, — ответил да’ари. — На нем можно подняться к моей яхте, которая дрейфует по орбите. Приземлились в стороне, потому что сканер показал, что в колонии и вокруг нее кишат поглотители энергии.

— Внепространственные паразиты, как их называет Разум, — уточнил кур'лык Тензин Конгбу.

«Если даже так, то откуда тогда пришел сигнал бедствия?» — подумал я, и да’ари Ри’кор словно прочел мои мысли, сказав:

— Сигнал бедствия идет от гиперпространственного маяка, он дрейфует по системе. Из-за поглотителей энергии мы приземлились на границе их ареала. Если хотите, мы готовы предоставить вам наши услуги по транспортировке вас обратно на Сидус. Или куда еще пожелаете.

— Да, — проговорил кур'лык. Его манера речи напоминала перестук камней в бутылке. — Только платите. Три монеты с каждого за проезд. Пять с хомо Беверли Синклер — за спасение.

— С радостью оплатим наши билеты на Сидус, — скаала Лекса. — И мое спасение.

— Контракт? — спросил да’ари Ри’кор.

— Контракт, — подтвердила Лекса.

— Контракт, — сказал кур'лык Тензин Конгбу.

— Контракт, — кивнул я. — Но сначала перезапустим центр управления колонией.

— Нет возражений, — ответил кур'лык Тензин Конгбу.

— Возражений нет, — сказал да’ари Ри’кор.

Я так и не понял, кто в их паре главный.

Оба развернулись и направились к подъемнику. Идти к лестнице было в другую сторону, но я сообразил — подъемник наверняка заработал, ведь ожили источники энергии.

Подъем занял считанные минуты и прошел без разговоров. Я завороженно смотрел на то, как быстро удаляется дно котлована, как становится незаметным вход в шахту, на дне которой миллиарды лет пробыли артефакт Предтеч и спиннер-матриарх.

— Как вы вообще оказались в системе? — поинтересовался я, когда мы выбрались из кабины подъемника и направились по улице к командному центру колонии. — Да еще и так удачно по времени…

Чужие переглянулись, Лекса потянулась ко мне и прошептала:

— Картер, это не наше дело. Эти ребята могут быть мусорщиками или пиратами.

— Сидус полнится слухами о пропашем грузе Джуаланов, — ответил кур'лык. — Я торговец, мой друг да’ари Ри’кор — пилот с собственной яхтой. Мы решили рискнуть и попытаться счастья в этой системе, когда узнали, что колония осталась без охраны.

— Как давно вы здесь?

— Недавно, — ответил да’ари.

Улицы колонии ожили, но жизнь эта пока была не та, что хотелось бы видеть Тукангу Джуалану. Пока добрались до командного центра — притопленного в землю грибовидного здания практически без ножки, на нас напали и крылоскорпион, и хват-душитель, и хаос-живодер, и какие-то новые твари, которых я назвал ромашками-убийцами.

Никто не создал нам проблем — мой «Кромсатель» и волновые модуляторы чужих убивали тварей с одного выстрела, Гардисто даже не успевал среагировать на врагов. Возможно, без спиннеров-симбионтов местная фауна стала менее опасной.

Перезапуск центра управления заключался в том, чтобы включить резервный источник питания. Наверное, после уничтожения спиннеров в этом не было бы необходимости, так как восстановился и основной источник питания, но в контракте было четко сказано про резервный, поэтому мы запустили и его. И не зря.

Основной, видимо, все же восстановился не до конца, потому что только после включения резервного колония ожила по-настоящему — заработали роботы, турели, транспорт, все задвигалось, а со стороны шахты начали раздаваться мерный грохот и гул, словно заработали гигантский отбойный молоток и роботы-бурильщики.

Следом заработал орбитальный лифт — его ухающие звуки напугали Лексу до смерти, да и я вздрогнул.

— Туканг Джуалан будет счастлив, — заметил я, наблюдая за тем, как ни в чем ни бывало роботы начали перевозить добытые ресурсы к лифту.

В жилом корпусе мы нашли много универсальных питательных припасов. Все поели, кур'лык с да’ари тоже, после чего выдвинулись к юго-западному краю колонии, где, по словам Ри’кора, был спрятан их шаттл.

Гигантская платформа орбитального лифта начала медленный подъем, когда мы выбрались за пределы полосы отчуждения. Ожившие турели реагировали на нас, но, просканировав, не атаковали, признавая за нами право здесь находиться.

— У нас контракт с Тукангом Джуаланом, — пояснила Лекса. — А у да’ари с кур'лыком — контракт с нами.

— Ответив на сигнал бедствия, мы тоже заключили контракт с великим мастером преумножения рапторианцем Тукангом Джуаланом, — поправил ее кур’лык Тензин Конгбу.

Потом мы нырнули в фиолетовые джунгли Агони, но продираться через растительность долго не пришлось. Уже метров через сто мы оказались на идеально круглой выжженной поляне, на которой стоял дисковидный шаттл — примерно шесть на шесть метров.

Я напрягся, начиная понимать, что происходит.

В следующие мгновения Лекса, державшая мою руку, отпустила меня и направилась к летающей тарелке. Кто-то — юяй! — перехватил управление и моим телом, направив его вслед за девушкой.

В шаттле открылся проем, оттуда показались два зеленых человечка. Точно юяй, подумал я, — тонкие вытянутые тела, серо-зеленая кожа, огромные блестящие черные глаза без белков, ростом не выше да’ари и кур’лыка, словно метровый рост — некий галактический стандарт.

«Тело друга под контролем, — подал голос спиннер. — Опасность? Враждебные сущности?»

«Опасность!» — подумал я так громко, как мог. — Враждебные сущности!»

«Сейчас разберусь!» — мысль спиннера-матриарха прозвучала с теми же интонациями, с какими я бы сказал «Подержи-ка мое пиво!»