Сидус 2. Вида своего защитник

Глава 14. Загадочный фрегат

Странности с фрегатом юяй, названным в честь коня из человеческой мифологии, на этом для меня не закончились.

Когда шаттл приблизился к фрегату, прямо под скандинавскими рунами раскрылся гигантский воздушный шлюз, похожий на зияющую пасть голодного чудовища. Ярко-синий свет высветил контуры ангара, пока Ри’кор осторожно заводил шаттл внутрь. Такой аккуратности в движениях от космического пилота я еще не видел: он словно чертил пальцем по «ведру с цементом», при этом каждый раз сверяясь с происходящим за обзорной панелью.

Тогда-то я и увидел под одной из рун еще одну надпись, причем сделанную от руки на английском, краской белого цвета: «Пробужденные здесь были!» Надпись была грубой, но разборчивой, и я невольно вспомнил, что что-то когда-то слышал о неких «Пробужденных», вроде бы это была какая-то секта или культ цифровых богов времен после Третьей мировой, но так ничего и не вспомнил. В школе я спал на уроках современной истории.

Корабль был земным, но я, человек от космоса не самый далекий, мог сказать, что такой нестандартной модели на вооружении Единого флота человечества никогда не видел. Фрегат был похож на гигантскую гантель, оба конца которой вращались вокруг общей оси — видимо, создавая искусственную гравитацию. Образец явно несерийный, его строители пошли по пути, который противоречил всему, что я знал о земной космической инженерии, предпочитавшей линейные и радиальные формы.

Но вопрос оставался открытым: если это действительно земной корабль, то как он оказался в руках юяй? Возможно ли, что где-то в его недрах лежат без сознания Юто, Хоуп, Шак и Ирвин?

— Фрегат приглашает нас внутрь… — задумчиво проговорил Ри’кор, слегка наклонив голову. — Но как он понял?

— Понял что? — не сдержался я.

— Прошу сдержать свое любопытство, хомо, и дать мне спокойно посадить шаттл, — недовольно ответил да’ари, не отрывая взгляда от панели. — Интерфейс этого летающего хлама юяй требует максимальной концентрации!

Обернувшись, я посмотрел на Лексу. Она кивнула, что можно было расценивать, как «понимаю, что у тебя есть вопросы, и обязательно на них отвечу». Впрочем, я и до этого молчаливого диалога уже понял, что и она, и Ри’кор не просто знакомы с этим «Слейпниром» — они на нем летали.

Влетев в ангар, мы оказались в пространстве, стены которого казались слишком тесными и низкими. Шелестящие звуки двигателей шаттла отражались от них, создавая эхо, шепот которого был слышен внутри — видимо, снаружи тарелки были размещены микрофоны или их юяйский аналог.

Как только шаттл приземлился на платформу, Ри’кор и Тензин Конгбу встали и направились к выходу. Я поднял руку, останавливая их.

— Подождите, может быть опасно. Сначала дайте нам проверить обстановку и…

— Не может, там безопасно! — перебил да’ари. — На борту никого нет, как следует из рапорта.

— Рапорта? От кого?

Ри’кор только отмахнулся крылом и рванул к шлюзу. Следом вышли и мы. Мое настроение резко испортилось — надежда, что друзья на фрегате, испарилась.

Когда да’ари с кур’лыком направились на выход из ангара, я, придержав Лексу, посмотрел им вслед. Первый ковылял, опираясь в пол и помогая себе «локтями» крыльев, но упорно не взлетал. Возможно, земная гравитация была для него слишком высокой. Розовая шея да’ари напоминала змеиную.

Рядом семенил, цокая по полу задними когтями, кур’лык. Оба производили впечатление ошибок природы, но, тем не менее, обе их расы не только вышли в космос, но и нашли артефакт Предтеч, прошли его испытания и достигли Сидуса.

Мне показалось, что разгадка близка, стоит немного подумать, и я пойму, как Недруги-Предтечи связаны с Сидусом и всеми нами, как Лекса напомнила о себе:

— Картер, идем?

— Погоди, — сказал я, стряхивая наваждение. — У меня к тебе вопросы.

Она кивнула, и мы остались в ангаре, в котором было удивительно тихо и пусто — только светящиеся синим стены и паутинки непонятно откуда взявшейся пыли, плавающие в потоках воздуха. Площадь ангара позволила бы поставить еще только один шаттл, размером не больше летающей тарелки. Третий бы не влез.

— Я и сама хотела поговорить, — заявила Лекса. — Ты уверен, что искать по всей галактике твоих друзей сейчас важнее контракта с Тукангом? Мы же можем закрыть договор с рапторианцем, а потом спокойно заняться поисками вместе с Крисси. Тем более я переживаю за девочку — Сидус опасное место для недавно прибывших молодых женщин.

— За нее можешь не беспокоиться, она умеет постоять за себя, — ответил я, вспомнив, при каких обстоятельствах познакомился с Кристиной ван де Вивер. — Что касается остального… От друзей меня отделяет всего один гиперпрыжок, контракт с Тукангом бессрочен, его долгожданная грузовая баржа вот-вот прибудет на Сидус, а уходящее время повышает стоимость гиперпрыжка по следам того шаттла юяй каждую секунду. Вывод?

— Хочешь прыгнуть в тот же отрезок времени?

— Ну конечно! А иначе, если тот шаттл юяй ушел дальше, как их искать?

— Ты же знаешь, что в тот же отрезок времени попасть уже не получится, да? — сочувственно спросила Лекса. — Ты уже ушел с Сидуса, понимаешь?

Я покачал головой, и она объяснила:

— То ли Разум очень щепетильно относится к нарушениям пространственно-временного континуума, то ли это просто физически невозможно, но какие-то гиперпрыжки назад во времени получаются, а какие-то нет. При этом в любом случае ты не можешь прыгнуть дальше в прошлое, чем прошло времени с момента, как ты прибыл или покинул Сидус.

— Если я прибыл на Сидус позавчера, а улетел оттуда вчера, то сегодня, в какую бы точку галактики я не собирался, мне не прыгнуть раньше вчерашнего дня?

— Ни секундой раньше, иначе поломаешь причинно-следственную связь, — ответила Лекса. — Но даже так прыжок может не состояться, хотя вычислительные мощности все равно будут потрачены на расчеты. Я спрашивала экспертов — считается, что, если гиперпрыжок в прошлое может нарушить что-то важное, то он не состоится. Но кто или что определяет это важное, непонятно.

— Может, сама вселенная включает предохранители, и это просто физические законы? Вроде как гравитация не дает нам сорваться в космос, несмотря на вращение планеты, или магнитное поле Земли, отклоняющее солнечные ветра…

Я поиграл желваками, раздумывая, что же делать. Если прыгнуть вслед за тем шаттлом в то же время не получится, это все меняет. Вполне возможно, его уже и след простыл. Но это только с одной стороны. С другой — во-первых, да’ари рассказывал, что после похищения они вместе со своими юяй тупо валялись в шаттле, так что вполне возможно, и те юяй, если они другие, что похитили Ирвина, Юто, Шака и Хоуп, тоже сейчас в отключке. Во-вторых, какой смысл совершать серию прыжков, если можно сразу прыгнуть в нужную точку? Сколько бы времени ни прошло, друзья могли все еще быть по тем же координатам — возможно, где-то в родной системе юяй.

— Картер? — напомнила о себе Лекса.

— Извини, задумался. Короче, ничего не меняется. В любом случае, первым делом — за друзьями. Ты их не знаешь, но они… как бы тебе объяснить… Они по-настоящему хорошие люди, которые не побоялись встать со мной плечом к плечу в столкновении с вооруженными бандитами. Могли остаться в стороне, переждать, но не стали этого делать. И, как лидер боевой группы «Тигры», предупреждаю, что обсуждению это не подлежит. Особенно теперь, когда я знаю, что они могут уцелеть. Да’ари с кур’лыком похитили раньше, но оба уцелели.

— Хорошо, — сказала Лекса и провела рукой по моему лицу. — Ты хороший, ты знаешь?

Поморщившись, потому что расценил ее слова и жест как попытку манипуляции, я потребовал:

— А теперь расскажи, что тебе известно о фрегате.

Лекса закусила губу, тяжело вздохнула.

— Слушай, Картер, я тебе за все благодарна, но это долгая и личная история. Фрегат, который в то время считался космической яхтой, принадлежал одному близкому мне человеку…

— От которого ты сбежала на Сидус?

Не ответив, она продолжила:

— …и он подарил его своему другу — Хангу, с которым, как я понимаю, ты знаком.

— Воин Ханг Ли? — изумился я. — Он владелец фрегата, не юяй?

— Он. Да’ари Ри’кор и рапторианец Хва Лангва были пилотами «Слейпнира». Вместе с Хангом они избороздили с два десятка систем в ясном пространстве галактики, пока Хва Лангва вместе со своим другом, рапторианцем Рангитом Мерангом, не угнал фрегат. То есть, так считалось, что угнал. Никто тогда не подумал на юяй, потому что никто о них и не слышал. Ханг и Ри’кор набрали команду и устремились в погоню на зафрахтованном военном судне, но никого не нашли и вернулись восвояси. А потом, когда пропал и да’ари Ри’кор, Ханг решил, что оба его пилота изначально были в сговоре и обратился ко мне. Он знал, что я провожу много времени в… э… злачных местах Нидума, а потому попросил выяснить хоть что-либо.

— Почему он решил, что его пилоты в сговоре?

— Видишь ли, несмотря на земное происхождение фрегата, технически он в чем-то даже превосходит стандартные корабли, производимые на Сидусе. — Он вгляделась в мое лицо, развела руками. — Вижу недоверие, но извини, доказать или объяснить это не могу.

— Ну ладно. Ханг обратился к тебе и…

— Тогда-то я и раскопала, что на Сидусе появилась новая раса, которая, по слухам, владеет ментальным контролем, причем может брать под контроль только тех, у кого низкий показатель «Разума»… — она запнулась, а я улыбнулся:

— Похоже, юяй плевать на показатель «Разума». Или мы с тобой тупее, чем себе льстим.

— Ни Ри’кор, ни Хва Лангва не относились к категории глупых, — согласилась Лекса. — Просто до сегодняшнего дня я не думала, что похитили обоих пилотов «Слейпнира»… Короче говоря, вот и вся история.

На мой взгляд, в этой истории было еще полно белых пятен, вроде загадочной личности бывшего владельца фрегата и культа пробужденных, но лезть в душу Лексы я не собирался. Захочет — сама расскажет. А сейчас нужно приниматься за дело.

Но сразу приступить к поискам друзей не удалось — у Лексы тоже был вопрос:

— Ты «Вида своего первый», да? То есть, это ты активировал артефакт Предтеч на Марсе, верно?

Увиливать и уклоняться от ответа не хотелось, потому что Убама уже раскрыл меня при ней, да и доверие девушки терять не хотелось.

— Да. Мы охраняли ученых, которые его исследовали, когда нас атаковали внепространственные паразиты. Погибли все. Я бы тоже погиб, но моя кровь попала на артефакт, и он проснулся и уничтожил всех паразитов.

— Так вот что на самом деле там случилось! — воскликнула Лекса. — Я знала! Первая Марсианская все засекретила, даже для своих… — запнувшись, она сменила тему. — Твой статус как-то помог тебе договориться с паразитами на Агони?

— Помогло, — кивнул я.

— Сейчас… — Она растерянно покрутила головой, тряхнула конским хвостом и спросила: — Сейчас они здесь?

— Нет, остались на Агони, — ответил я, почти не соврав. — Первая Марсианская не только закрыла доступ к тому, что произошло в той пещере с артефактом Предтеч, но и убила моих друзей. Ты можешь помочь найти тех, кто был ответственен за это?

Лекса отвела взгляд. Не глядя на меня, ответила:

— Не знаю. Ты просишь многого. Мне придется… В общем, к чему ворошить прошлое, Картер? Давай договоримся так: если мы благополучно вернемся на Сидус и закроем контракт с Тукангом Джуаланом, я сделаю все, чтобы тебе помочь. Договорились?

— Договорились, — кивнул я. — Тогда довольно вопросов. Идем, пока те двое без нас не улетели.

Шутка вышла так себе, но Лекса улыбнулась.

Как только мы покинули ангар, голос да’ари внезапно заполнил пространство:

— Направляйтесь к мостику, хомо. Включаю корабельного гида, следуйте маршрутом, отмеченным на полу, затем зайдите в переместитель.

Под нашими ногами зажглась синяя линия, уводящая нас вглубь коридора. Она приглашающе пульсировала, и когда мы пошли по ней, она гасла позади нас.

Все больше деталей подсказывали мне о происхождении корабля — настоящая деревянная кадка с лимонным деревом, указатели и надписи на стенах, даже гравитация была земная.

Когда мы дошли до поворота, синяя линия завела нас прямо к стене, в которой открылся проход в небольшую кабину — просторную и высокую, обшитую деревом. Управляющей панели не было видно, но она не понадобилась.

— Переместитель, — опознала Лекса и приказала: — Капитанский мостик.

Кабина, постоянно меняя направление и заставляя мое сердце ухать в пятки, за пятнадцать секунд доставила нас куда-то и выпустила наружу.

Переступив порог, я отвесил челюсть — мы оказались в уютном просторном кабинете, в центре которого стоял мраморный круглый стол, его поверхность переливалась сине-фиолетовым светом. Над ним висела трехмерная голограмма вида вокруг фрегата в обрамлении интерфейса. Это и есть капитанский мостик? Даже без иллюминаторов? Больше похоже на рабочий кабинет очень богатого человека.

За столом… Вернее, на столе сидели да’ари и кур’лык. Ри’кор сделал приглашающий жест. Приблизившись, я сел в удобное кресло. Лекса задержалась у стены, а когда заняла место рядом, у нее в руках были бутылки с водой и… сэндвичи!

Мы с ней поели, поговорили немного с инопланетянами о фрегате, о том, как он был «угнан» зомбированными рапторианцами Хва Лангва и Рангитом Мерангом, после чего мне в голову пришла идея:

— Нет ли возможности изучить логи корабля? Возможно, остались какие-то следы присутствия моих друзей, голографические записи? Да’ари Ри’кор, это может помочь также понять, куда делся ваш напарник Хва Лангва.

Пилот посидел с остекленевшим взглядом, после чего провел когтями по покрытом пушком розоватой груди:

— Как я и боялся, Хва Лангва, да нависнет над ним вечный потолок, зачистил бортовой журнал и все логи, — сообщил Ри’кор. — Хорошо хоть не тронул копилку гиперпривода. Тебе повезло, хомо, возрадуйся.

— Что?

— В бортовой компьютер «Слейпнира» заряжено две сотни монет Сидуса, так что хватит на то, чтобы попробовать поискать твоих друзей. Однако деньги придется вернуть настоящему владельцу фрегата.

— Этот фрегат является нашим боевым трофеем, — возразила Лекса. — И в первую очередь — Картера. Твой настоящий владелец потерял все права на «Слейпнир», когда махнул рукой на его поиски.

— Не думаю, что Разум придерживается такой же точки зрения, — влез в разговор кур’лык Тензин Конгбу. — Однако, хомо Картер Райли имеет право на вознаграждение от хомо Ханга Ли. Очевидно, что он также может использовать загруженные вычислительные мощности в счет этого вознаграждения.

— Ханг так отблагодарит, что мало не покажется, — туманно пробурчала Лекса. — Мы ему еще должны останемся.

Да’ари Ри’кор запросил у меня координаты для гиперпрыжка, ввел их в систему и поставил на просчет. Это обошлось почти в сто монет Сидуса, о чем пилот сообщил не моргнув глазом, да еще и со злорадством.

— Сколько? — не поверил я своим ушам.

— А как ты хотел? — Ри’кор, летучая мышь-переросток, чертов инопланетный Бэтмен, ухмыльнулся. — Масса фрегата огромна. Радуйся, что «Слейпнир» — сверхлегкий корабль для исследований и спецопераций, он почти не несет вооружения, ведь его главная задача — скрытно проникнуть в систему и, оставаясь незамеченным, собрать данные.

— Эта махина — разведчик? — удивлению моему не было предела. — Ты наверное шутишь, да’ари.

— Не шучу. Возрадуйся, что не шучу, иначе ты бы не расплатился за гиперпрыжок до конца жизни. Да и вообще, это был бы прыжок в один конец…

Кур’лык Тензин Конгбу завращал глазами и указал на экран:

— Сейчас прыгнем!

Да’ари возразил:

— Не сейчас, а через три осмысления. Всем приготовиться, до гиперпрыжка два осмысления… одно… Прыж-ж-жок!

Я внутренне сжался, готовясь к корежащей внутренности боли гипера, но ничего не случилось. Лекса, закрывшая глаза, медленно их приоткрыла, поинтересовалась:

— Мы прыгнули? Так быстро?

Ри’кор всмотрелся в голографический экран и провел когтями по столу. Потом, едва сдерживая гнев, посмотрел на меня, взлетел и вцепился мне в горло:

— Хомо, ты идиот? Если ты собирался в Солнечную систему, надо было сказать сразу! Сто монет — в щель извержения отходов!

Сохраняя спокойствие, я попросил объяснений. Лекса, мягко отодвинув да’ари, села на стол так, что оказалась между мной и разъяренным пилотом, а мой взгляд уперся в ее бедро.

— Ри’кор, Картер всего несколько дней на Сидусе. Он не знает таких тонкостей, тем более Солнечная система закрылась недавно. Откуда ему знать?

— Это его родная система! — возразил да’ари. — Как он мог не знать?

— Да об этом мало кто из наших вообще слышал! — воскликнула Лекса.

Ничего не понимая, я встал, снял девушку со стола, потом навис на да’ари и потребовал объяснений. И вот что выяснил: с некоторого времени Солнечная система закрыта для гипепрыжков извне, если на борту есть хоть один нечеловек. Как такое возможно и почему, никто не знает, но по большей части всем чужим все равно — никого наш мир не интересует.

Главное, фрегат не прыгнул по моим координатам, и да’ари Ри’кор логично предположил, что я собирался прыгать к Земле. А раз так, надо было сказать ему заранее, чтобы он не тратил монеты на расчет гиперпрыжка зря.

Меня в этом намного больше удивило другое: почему юяй отправились в Солнечную систему? Что это за юяй — те же самые, которых убил спиннер, или другие? Если те же самые, вполне возможно, что я не найду Ирвина, Шака, Хоуп и Юто на Земле — скорее, они сгинули на Агони. А если другие… Черт, это ломает мою теорию, что похитителей всего двое, зато оставляет надежду.

— И что делать? — тоже начала размышлять Лекса. — Картер, может все же вернемся на Сидус? Оттуда и будем плясать.

— Чего тут думать, нужно спешить! — воскликнул Ри’кор, который немного успокоился. — Мы с кур’лыком Тензином Конгбу покинем фрегат на шаттле юяй. На нем тоже есть гиперпривод, у нас есть монеты, мы уйдем на Сидус. А вы прыгайте на фрегате по координатам Картера. Перерасчет гипепрыжка пока не требуется и не потребуется еще… около ста осмыслений. — Глянув на кур’лыка, он рявкнул: — Побежали, достопочтенный! Иначе мы разорим глупых хомо еще на сотню монет!

Да’ари устремился к переместителю, а кур’лык всплеснул одновременно лицевыми щупальцами и руками:

— Но мы даже не отблагодарили спасителей!

С этими словами он вывалил из инвентаря два бокса с оружием, прокурлыкал что-то невнятное и рванул вслед за пилотом.

— Эй! — закричал я. — А как управлять фрегатом?

Я хотел броситься за ними, чтобы вернуть пилота, но Лекса, улыбаясь, меня остановила:

— Картер, это человеческий корабль. Не нужен мод пилота, чтобы им управлять, достаточно права доступа, здравого смысла и умения читать. Хотя и это необязательно, он подчиняется мысленным приказам.

— Права доступа? Откуда у тебя…

— Я же говорила, что «Слейпнир» принадлежал очень близкому мне человеку, — перебив, напомнила девушка. — Видимо, он так и не вычеркнул меня из числа тех, кому подчиняется фрегат.

В доказательство своих слов она вывела передо мной голограмму да’ари и кур’лыка. Оба уже достигли ангара и бежали к летающей тарелке. Ри’кор при этом что-то кричал. Лекса вывела звук:

— …дцать шесть осмыслений!

Примерно шесть осмыслений заняло у них, чтобы оказаться в шаттле, вдвое больше — чтобы покинуть ангар и отлететь на достаточную дистанцию. Как только это произошло, Лекса отправила нас в гиперпрыжок.

В затяжной и долгий, как ожидание своей очереди в мужской туалет, гиперпрыжок.

В такой же бесконечный, как тянущийся день накануне встречи с Микки.

В отличие от первых двух, этот гипер я видел не в иллюминаторе, а в голограмме — она добросовестно показала нам объемную модель «Слейпнира», падающего на дно синего моря гиперпространства.

Глядя на нее, я невольно задумался о том, какой ничтожной является Земля, да и все человечество, в сравнении в галактикой и тем, что в ней происходило и происходит. В памяти всплыла картинка, посланная на прощание спиннером-матриархом — Недруги-Предтечи и тысячи рас в их великой Пирамиде галактического сообщества. Образ не потерял ни капли яркости, напротив, стал отчетливее и снова заставил задуматься о цели создания Сидуса.

Когда синева голограммы сменилась чернотой космоса, я увидел, как недалеко от фрегата улыбается полумесяц Луны, как за ним голубовато мерцает Земля, а с другой стороны от фрегата плывет камешек — Марс.

Мы вернулись домой.

— И где тут искать моих друзей? — подумал я и присвистнул, осознав масштаб поисков. — Шаттл юяй прыгнул прямо в эту точку, но что дальше? Нам же даже не посадить фрегат, он не предназначен для планетарных полетов.

— Не паникуй, — ласково сказала Лекса. — Чего приуныл? Встанем на орбиту Земли, вызвоним орбитальное такси, спустимся, а там у меня есть свои каналы. Имена и фамилии друзей знаешь?

— Ирвин Горовиц, Хоуп Сауэрбранн, Шакир Огунсания, Юто Эндо, — протараторил, наполняясь надеждой и догадываясь, что Лекса совсем не та, за кого я ее принимал, и ее возможности могут действительно помочь.

— И все были на том лайнере, так?

— Так.

— Тогда не вижу вообще никаких проблем. Данные вытащим из Первой Марсианской, а надо будет, подключим Око Спящих, оно сейчас вообще на всю систему работает. Если твои друзья здесь, мы их найдем, обещаю.

«У нее есть доступ к Оку Спящих?» — удивленно подумал я, вспомнив о государственной системе слежения.

Лекса поднялась, чмокнула меня в щеку и занялась навигацией — «Слейпнир», огибая Луну, устремился к Земле.

— И ты займись чем-нибудь полезным, — сказала Лекса. — Изучи пока, что нам подарил кур’лык.

— Ага, — сказал я, изучая первый бокс. — Снайперская винтовка «Дырокол», принцип действия — электромагнитное оружие, рельсотрон эпического качества. Прицельно бьет на… ничего себе! Примерно на сто километров! Стоит около двух сотен монет.

— Снайперку мне! — тут же заявила Лекса.

— Даже не спросишь, что во втором боксе?

— Да хоть легендарка, — отмахнулась она. — Я давно мечтала о снайперском рельсотроне, тазерами-то далеко не достанешь, а теперь у меня и их нет…

Я передал снайперку Лексе, после чего изучил, что из себя представляет второй подарок.

Рапторианская штурмовая винтовка «Коррозия»

Качество: эпическое.

Тип урона: кислотный.

Дополнительный эффект: разъедает броню.

Мощность: 3600.

Базовый урон: 70–105.

Магазин: 400 самогенерируемых капсул.

Скорость восстановления: 25 в час.

Эффективная дистанция: до 200 метров.

Оснащена специальным капсульным механизмом, который выпускает высококонцентрированные кислотные заряды при стрельбе. При попадании в цель кислотный урон наносит серьезные повреждения, разъедая броню и плоть цели.

Идеально подходит для атаки тяжелобронированных целей. Станет незаменимым дополнением к стандартному арсеналу в руках опытного бойца, способного использовать потенциал оружия в полную силу.

Стоимость: 139 монет Сидуса

Производитель: «Хутан Рапториан Кем».

«Коррозия» нашла свое место возле «Кромсателя» и «Задней ноги», и все три оружия — хоть сейчас на выставку экзотических пушек. Инвентарь был также забит кучей ценного барахла с Агони, но воспользоваться им я пока не мог, трофейное оружие требовалось отвязать от прежних владельцев, а это можно сделать только на Сидусе.

— Так-так, а вот и доблестный патруль… — протянула Лекса.

Поправив волосы, она натянула улыбку, подтвердила запрос на связь, и перед ней появилось хмурое лицо человека. Его губы начали двигаться невпопад словам, которые, очевидно, шли через модуль переводчика:

— Говорит командир патруля Единого флота хомо Сергей Корбан. Неопознанный корабль, назовите себя. Откуда совершен гиперпрыжок? Кто на борту? — Он повторил это еще на трех языках Земли, после чего снова заговорил на всеобщем языке Сидуса. — Говорит командир патруля Единого флота хомо…

Вздохнув, Лекса сделала связь коммуникаторов двусторонней и ответила:

— Это «Слейпнир», фрегат, приписанный к космопорту Сидуса. На борту гражданка Сидуса хомо Беверли Синклер и гражданин Сидуса хомо Картер Райли. Держим путь на Землю.

— Назовите цель посещения Солнечной системы.

Пока Лекса, включив аферистку, красочно описывала, что мы явились за пассажирами, которым намереваемся продать билеты на Сидус, у меня сложилось впечатление, что Сергей Корбан ее совсем не слушает.

Сергея Корбана заинтересовало совсем другое.

Он оценивающе посмотрел на меня, потом — в сторону, снова на меня, словно сравнивал. Потом он старательно не глядел на меня и, отключив микрофон, что-то кому-то говорил, кивал, а закончилась эта пантомима тем, что Сергей Корбан оборвал Лексу на полуслове:

— Хомо Картер Райли, негражданин Земли, особь, не имеющая ценности для общества, разыскивается за убийство четырех граждан Земли: Грегора Маклафлина, Альфредо Альвареса, Саида Фарука, Джанко Като…

Он перечислил имена не только бандитов, с кем я сражался в бою, организованном Убамой, но и тех, кто был убит нами на лайнере. Лекса, слушая его, мрачнела с каждым словом и, наверное, непроизвольно отодвинулась от меня, хотя знала историю с захватом лайнера и лично была зрителем моего боя с бандитами.

— Заочным решением Верховного суда человечества он приговорен к высшей мере наказания, — хмуро объявил командир патруля Сергей Корбан, — смертной казни.