Сидус 2. Вида своего защитник

Глава 18. Старый знакомый

Наверное, был во всем этом подвох, уж как-то все случилось быстро, можно даже сказать, спонтанно, но именно будничность произошедшего убедила в том, что все серьезно. У меня на глазах кто-то из ассистентов Мамочки вычистил мое имя не только из базы разыскиваемых преступников, но и вообще из всех баз. Отныне Картер Райли не только не совершал никаких преступлений, но и никогда не существовал.

Оставался Александр Синклер, выдуманный Лексой, с моими биометрическими данными, но и он был зачищен. «Персонаж засвечен, это ни к чему», — объяснил ассистент, напомнив мне о том, как я добирался до верхушки Триады.

В итоге он создал нового Картера Райли, бывшего защитника университетской футбольной команды, двадцати семи лет, не женатого, безработного гражданина и сироту, что было недалеко от истины. В футбол я тоже играл, да и мой биологический возраст после Сидуса куда ближе к двадцати семи, чем к сорока. В общем, мой идентификационный чип перепрошили второй раз за сутки.

Потом мне сделали на первый взгляд безобидную татуировку на левом запястье, видимую только в ультрафиолете, — китайские иероглифы, которые означали 1/3. Кроме того, меня познакомили с другими опознавательными знаками, жестами, вроде бы ничего не значащими словами, по которым члены организации опознают друг друга и показывают свой уровень в иерархии.

После этого драконы — Гук и Мамочка — заставили меня заучить еще девять на первый взгляд абстрактных слов, которые, сказанные в определенном порядке, докажут любому локальному командиру организации, что я дракон Триады. Слова имели смысл только вкупе с моим именем, если их назовет кто-то другой, он сразу лишится головы.

Заняло все это несколько часов, а Гук и Мамочка вели себя, как два родителя с внезапно вернувшимся домой блудным сыном. Оба так и не назвали своих настоящих имен, поэтому, когда я обращался к Мамочке по прозвищу, впечатление усиливалось.

Оба дракона вышли меня провожать во внутренний дворик резиденции. Указав на припаркованные на лужайке роскошные флаеры, Гук предложил выбрать любой и использовать его, пока я на Земле.

— Отправь его на базу, если он больше не понадобится, — сказал старик.

— Будете отслеживать мои передвижения?

— Для этого флаер не нужен! — усмехнулся он. — Твой идентификационный чип даст нам куда больше информации!

Я ощутил себя мальчишкой, выбирающим подарок на Рождество. Каких только флаеров здесь только ни было! И роскошные премиум-класса, о каких еще год назад я и не мечтал, и спортивные скоростные. Огромных усилий стоило выбрать самый неприметный, серийный, черный «Тойота-Скаймастер».

Конечно, я не обольщался объятиями, поцелуями и якобы дружеским отношением криминальных лидеров, потому что понимал — вся эта показуха, только пока я им нужен. Если бы у меня был выбор, я отказался бы от их предложения, а согласился только от безнадеги.

Прощаясь, Мамочка крепко обняла меня, и прошептала:

— У тебя, красавчик, скорее всего, много подруг. Так вот, имей в виду, что одна из твоих подруг — наш человек.

Сердце неприятно кольнуло от разочарования. Кто? С одинаковым успехом это могла быть и Крисси, и Лекса. Все-таки я был прав в своих подозрениях…

— Кто она?

Мамаша снисходительно улыбнулась.

— Кто — не скажу, ее не знаю, но она работает на бывшего дракона Шана Юна, который со своими людьми отправился на Сидус. Если он вдруг исчезнет, а его люди начнут работать на тебя, никто из нас не расстроится.

Значит, буду настороженно относиться к обеим девушкам, пока одна из них себя не выдаст. Я сосредоточился на том, что бодро и радостно говорит Гук:

— …а ему придется с ним разбираться. Вспомни, Шан Юн использовал повод отомстить Картеру, чтобы исполнить давно задуманную экспансию на Сидус. Скорее всего, он уже нанял охотников за головами всех мастей, ха-ха-ха!

Ясно, что между ним с Мамочкой и пока незнакомым Шаном Юном пробежала черная кошка. Старик, очевидно, уже предвкушал, как обломается его недруг, а потому веселился.

Мамочка, смачно засосав меня в губы, отшатнулась, тоже рассмеялась и велела не появляться на Земле, пока я не выполню обещание и не приберу к рукам Триады рудники нултиллиума и ксеноэтера.

А вот это что-то новенькое, и нужно сразу обозначить свою позицию, иначе будут гонять, как мяч по футбольному полю.

— Я ничего такого не обещал.

— А не надо обещать, — хитро усмехаясь в бороду, сказал Гук. — Половина прибытков в казну, половина тебе и твоим людям. Будешь делить, как положено, твоя четверть, половина от половины, смекаешь?

— Ну, раз на то пошло, зачем мне тогда вообще Триада? Мог бы и сам этот бизнес организовать.

— Человек порочен, — загадочно ответил Гук. — В любом цивилизованном обществе есть организованная преступность. Она лучше, чем преступность неорганизованная, это тебе скажет любой политолог.

— И чем же лучше?

— Есть с кем договариваться, — серьезно ответила Мамочка. — Порядок нужен даже в нашем подпольном мире. Подумай об этом…

— Иди уже, — начал раздражаться Гук. — И не забывай о нашей доброте!

— Как же, забудешь тут, — проговорил я, махнул рукой и уселся во флаер.

Поскольку я не имел представления, куда мне лететь, первым делом связался с Лексой через интерфейс Сидуса, и не удержался, первым делом задал ей прямой вопрос:

— Ты имеешь какое-то отношение к Триаде?

— Нет.

Ответ звучал безэмоционально. Впрочем, если бы Лекса стояла напротив и смотрела мне в глаза, я мог и не распознать ложь, уж слишком она искусная актриса.

— Знаешь, кто такой Шан Юн? — продолжил допрос я.

— Понятия не имею, — она мотнула головой, потом возмутилась: — Райли, только не говори, что ты меня в чем-то подозреваешь! Сам подумай, на кой черт мне нужно было спасать тебя на Агони или здесь, если бы я была твоим врагом? Что у тебя случилось? Тебе удалось выйти на Головы Дракона? Это они тебе голову заморочили?

Значит, Крисси… Девушка, к которой я испытывал чувства, чуть большие, чем просто дружеские… Это было похоже на правду, ведь она изначально была с Грегом Головой и участвовала в захвате лайнера. Правда далась легко, но в душе заворочалось что-то неприятное, словно я только сейчас понял: меня ударили в спину, и этот незримый нож пробил в душе дыру, через которую теперь сквозило.

— Картер? — напомнила о себе Лекса.

Без особых подробностей я рассказал ей обо всем, что произошло, умолчав о своем новом статусе. Сказал, что обменял информацию об Агони на отмену преследования.

— Ну ты даешь! — изумилась она. — Да за один двухсотграммовый кусок нултиллиума можно было договориться, чтобы от тебя отстали. Уверена, что этот Грег Голова — обычный уличный бандит, который на фиг никому не сдался в Триаде.

Пришлось объяснять:

— Грег — да. Но после него полегло еще много других. У меня был выбор — прикончить всех или договориться. Я предпочел договориться, потому что обострение конфликта не разрешало вопрос окончательно.

— Ты прав, — сказала Лекса. — К тому же рапторианцев не помешает немного пограбить на благо человечества, пусть даже руками Триады. Так что не заморачивайся, что сделано — то сделано!

— Узнаю старую добрую Беверли, похитившую моего хомяка, — ухмыльнулся я. — Женщину не самых высоких моральных устоев.

— Да на тебе самом клейма негде ставить! — деланно возмутилась Лекса. — Напомнить, кого из нас приговорили к смертной казни? То-то! Но чип надо будет зачистить, — посерьезнев, сказала она. — Не фиг Триаде знать, с кем ты и что делаешь. В общем, встретимся в таком месте, где никакие сторонние системы слежения не сработают.

— Это где такое место?

— Там, где воротилы воротят большие дела. На Уолл-стрит.

— Не уверен, что меня туда вообще пропустят.

— Пропустят, — пообещала Лекса. — Скажешь, что у тебя собеседование в Первой Марсианской.

— Что? Какое еще…

— На позицию аналитика внеземных технологий, — перебила она. — Все, встретимся там. У меня тут кое-что интересное вырисовывается…

— Что?

Но Лекса уже отключилась. С момента, как я осознал, что Крисси и есть крот, ограничители по отношению к Лексе отключились, и я с удивлением осознал, что меня умиляет порывистость ее слов и поступков, хотя иногда от них голова и кружилась.

Лететь предстояло часа четыре, поэтому было время подумать над словами лидеров Триады об организованной и неорганизованной преступности, но не в том оправдательном русле, в какое меня пыталась направить Мамочка. Оба дракона даже не намекали, а говорили почти прямо, что правительство Земли взаимодействует с Триадой, и мысль эта мне не то чтобы не понравилась — она была мне отвратительна.

Впрочем, как разыграть карту с моим новым статусом в Триаде, еще будет время подумать. Сейчас ломать голову над тем, как одолеть эту гидру, не было ни смысла, ни способа. Главное, что я больше не в розыске, мои руки развязаны, и я могу заняться тем, ради чего вообще попал сюда — поиском друзей, похищенных юяй.

Раньше об этом не думалось, поскольку я был занят: спасал свою шкуру, но сейчас, пока флаер летел на автопилоте, я сложил в голове примерную картину произошедшего и никак не мог понять, как такое могло произойти. Ведь загадка оказалась та еще.

Итак, юяй захватили моих друзей и отправили шаттл в гиперпрыжок на Землю. В чем подвох? В том, что Солнечная система, как сказал да’ари Ри’кор, закрыта для гиперпрыжков с инопланетянами на борту.

Как шаттл с юяй прыгнул к Земле?

Версии у меня было три. Либо юяй в момент прыжка не было в шаттле, либо они имеют ту же ДНК, что и люди, либо… Либо этот блок на гиперпрыжки в Солнечную систему поставили сами юяй.

В последнее, с одной стороны, верилось с трудом, уж больно незатейливыми казались инопланетяне, и даже фрегат они угнали у людей, но с другой… Когда мы только начинали запускать спутники, летающие тарелки юяй уже кружили над Землей, что значит — цивилизация серо-зеленых коротышек технологически опережает человеческую. Ведь как-то же они достигли нашей звездной системы. Неужели разработали своей гипердвигатель? Интересно, почему они все еще не прошли испытания Предтеч и не стали официально признанной расой Сидуса? Возможно, так и не нашли артефакт, а может, в их системе подобного и нет. Но тогда как они обнаружили Сидус?

В общем, вопросов у меня было больше, чем ответов, и стоило начать над ними думать, как возникали новые. Мучительный мыслительный процесс вгонял в бешеную фрустрацию, было очень непривычно вместо решения одной загадки получать несколько других…

Границы гражданских дистриктов я преодолел без проблем, идентифицируя себя контролерам как Картер Райли. Небольшая заминка возникла на границе нью-йоркского дистрикта. Шарообразный дрон-робокоп подлетел к окну флаера, отсканировал меня привычным зеленым веерным лучом, но этим не ограничился. Следом он просканировал меня синим и красным лучами, после чего, выдвинув плазменные турели из подбрюшья, обратился:

— Безработный гражданин Картер Райли, сообщите цель вашего визита в гражданский дистрикт категории A. Ваш индекс социальной значимости недостаточен для праздного посещения.

Ничего страшного не произойдет, если меня не впустят, но….

— У меня интервью в Первой Марсианской на позицию аналитика внеземных технологий.

Дрон-робокоп пару секунд проверял информацию, после чего каемка вокруг его сенсоров позеленела:

— Допуск разрешен, гражданин Райли. Удачи на интервью!

Потеряв ко мне интерес, он отлетел, и мой флаер оказался на территории нью-йоркского дистрикта. Здесь было пасмурно, но не от туч, а от переполненного воздушного трафика, такого густого, что я порадовался автопилоту. Сам точно не смог бы так виртуозно лавировать в потоке.

Уже практически не таясь, если не считать бейсболки с голографической маскировкой лица, я вылез, когда флаер приземлился на крыше небоскреба, принадлежащего Первой Марсианской компании.

Тут был разбит самый настоящий парк, живые деревья, клумбы с розами и неведомыми цветами разделали рядки припаркованных флаеров. В середине парковки виднелся самый настоящий фонтан, тонкие струйки воды били в разные стороны и делали его похожим на раскрытый зонт.

Сидя на бортике фонтана, скучала Лекса, одетая непривычно строго — в голубой деловой костюм и туфли на высоких каблуках. Увидев меня, девушка просияла, спрыгнула с бортика и приблизилась, на ходу оперируя коммом на запястье.

Я молча ждал, когда она завершит манипуляции с моим идентификационным чипом.

— Готово, — сказала она, закончив. — Отключила передачу данных с чипа, определение геолокации, запись аудио. Подчистила немного логи твоих передвижений, подменила локации, чтобы совсем тебя отвязать и от Триады, и от того, как ты сюда попал. Осталось отправить их флаер на базу, и можно считать, что хвосты обрублены.

— Ты уверена, что сейчас за нами не следят?

Лекса обвела рукой пространство вокруг, сказав:

— Картер, в этом дистрикте мораторий на любые системы слежения. Слишком большие дела решаются, тут гиперсвязь с галактической биржей, так что повсюду глушилки.

— Ладно. Какой план? Зачем мы здесь?

— У тебя интервью в Первой Марсианской, и не спрашивай, как я это провернула, — ухмыльнулась Лекса.

— И как же? — поинтересовался я, раздражаясь от того, что помимо того, что существует тайна юяй, еще и Лекса плодит загадки.

— Скажем так, у меня есть талантливые знакомые и влиятельные друзья, — улыбнулась она.

— Где они были, когда Туканг отправлял нас на Агони? — попытался я обнаружить нестыковки.

— Ну, не такие влиятельные, но с планетарной сетью на ты. Короче, Райли, давай к делу. Мы заходим внутрь, а я иду с тобой, как личный ассистент. На твоей позиции полагается такой, и нет ничего удивительного, что ты привел его на интервью.

— Да на хрена нам вообще на это интервью? Я не ищу работу, я только что нашел уже одну на свою голову — в инопланетном горнодобывающем бизнесе!

— Интервью — это отличный повод проникнуть в здание и поговорить с тем, кто нам нужен.

— Ничего не понимаю. С кем поговорить? О чем? Довольно загадок, иначе отшлепаю тебя по…

— Правда? Обещаешь? — перебила она радостным воплем и запрыгнула на меня. — Отшлепаешь?

— Лекса! Можешь серьезнее?

— Ладно-ладно, — проворчала она, слезая с меня и сказала серьезно: — Танцуй, в общем, капитан Райли, тебе письмо. Давай-давай, пляши.

— Лекса!

Чувствуя, что я начинаю сатанеть, она продолжила:

— Хорошие новости — я нашла твоих друзей с лайнера. Юто Эндо, Хоуп Сауэрбранн, Шакир Огунсания, Ирвин Горовиц. Они?

— Да они, они! Что с ними? Где они?

Она посмотрела под ноги и указала пальцем вниз:

— Там. Прямо в этом здании.

— Это шутка?

— Расскажу по пути. Ты пока переоденься, одежда во флаере. Здесь люди серьезные, встречают по одежке. А я пока флаер Триады отправлю домой.

Когда я переоделся в дорогой деловой костюм, поразившись глазомеру Лексы — село, как влитое! — мы покинули парковку, вклинились в людской поток и вошли в здание.

В век летающего транспорта парадным входом стал стеклянный люк на крыше. Как только мы ступили на него, он опустился.

На ресепшене улыбчивая девушка считала данные наших чипов и подтвердила, что у меня встреча с членом совета директоров, а заодно руководителем галактического подразделения Первой Марсианской.

Решив, что ослышался, я попросил ее повторить имя это человека.

— У вас встреча с мистером Карповичем.

— С Леонидом Карповичем?

— О, вы знакомы? — просияла девушка. — Да, именно с ним.

«О да, мы с ним знакомы… — подумал я, вспоминая свою первую встречу с Карповичем — начальником марсианской базы у кратера Скиапарелли. Именно из-за этого гада погибли мои друзья Алекс Волошин и Джоанна Хаец, именно он стер меня из событий, произошедших в той пещере с артефактом Предтеч, и обвинил меня в смерти ученых и боевых товарищей, да так, что я потом десять лет не мог найти нормальную работу и потерял семью. Не удивлюсь, если и трагедия на базе тоже случилась по его приказу — тогда сломалась система подачи кислорода и погибли прочти все сотрудники базы, кроме меня, лежавшего в коме в медицинской капсуле.

Видимо, сволочные сотрудники ценились в Первой Марсианской, раз за десять лет Карпович достиг вершин в иерархии.

— Работали вместе на Марсе, — ответил я девушке, ломая голову над тем, как мы будем искать моих друзей.

Я задал этот вопрос Лексе, когда мы шли к лифту — нам нужно было спуститься на сорок второй этаж.

— Все учтено могучим ураганом, и нам осталось только посмотреть в глаза этому Карповичу и спросить, какого черта он держит твоих товарищей взаперти.

— То есть?

— То есть они здесь с момента прибытия в Солнечную систему. Системы гражданского мониторинга подчищены, но Око Спящих, к которому у меня есть доступ, показало, как они прибыли на Землю, как Карпович их встретил лично и привез сюда. С того момента дистрикт они не покидали, а внутри наблюдения нет…

В лифтовой зоне было много народу, и Лекса затихла.

На сорок втором этаже нас встретил седой мужчина-андроид и пригласил следовать за ним. Коридор был пустынным и тихим, на дверях отсутствовали указатели и таблички, все выглядело стерильным и безжизненным.

— Как в морге, — сказала Лекса. — Только не пахнет ничем.

— Мистер Карпович — сторонник жесткой дисциплины, — счел нужным пояснить андроид. — Инопланетные образцы требуют осторожности в обращении и минимума воздействий, в том числе акустических. Поэтому здесь так тихо. Что касается воздуха, то он тщательно очищается. Загрязнение может навредить образцам.

«И где-то здесь, судя по всему, вы изучаете моих друзей», — подумал я.

Андроид остановился возле двери, не отличающейся от остальных, его распознали сенсоры, и она распахнулась. Мое сердце пропустило удар, ведь я не знал, к чему готовиться. Вот узнает меня старый недруг — и?..

Или не узнает, ведь столько лет прошло?

Андроид открыл перед нами дверь, но сам входить не стал, лишь доложил:

— Гражданин Картер Райли, гражданка Беверли Синклер. Интервью на позицию аналитика внеземных технологий.

— Проси, — донесся тихий, шелестящий и слабый голос.

Мы вошли, дверь закрылась, а Карпович остался в кресле, лишь кивнул на два кресла перед ним.

— А я думал: вы — не вы… — задумчиво проговорил он, когда мы сели. — Надо же, какие штуки преподносит жизнь. Тот самый Картер Райли, еще и помолодевший и с новой рукой, почти такой же, как раньше. Вижу, на Сидусе вы достигли больших успехов, чем многие другие… — Он издал смешок. — Так и знал, что это интервью с кандидатом на должность аналитика — липа. Кто из вас взломал мое расписание? Наверное вы, мисс Синклер. Райли не произвел впечатления человека… с такими талантами.

Пока он говорил, я исподтишка изучал его, и только когда убедился, что передо мной очень сильно постаревший, ссутулившийся и иссохший, но все же тот самый Леонид Карпович, который десять лет назад был цветущим мужчиной средних лет, в голове сошлись и разошлись невероятные и казалось бы несовместимые вещи. Моих друзей похищают юяй. Шаттл с ними прыгает в Солнечную систему. Их встречает Карпович. Тот самый Карпович, который руководил исследованием артефакта Предтеч от лица Первой Марсианской и угрожал мне смертью. Как это все сочетается?!

— Здравствуйте, Леонид, — сказал я. — Вы правы, я не самый умный, и это интервью, разумеется, липа, но все же мы здесь по делу.

— Я знаю по какому, — кивнул он.

Голова его затряслась, как при болезни Паркинсона. Редкие седые волосы были зачесаны назад и не скрывали угловатый, бугристый и покрытый пигментными пятнами череп. Сначала я подумал, что он смеется, но оказалось, что он просто ее не держит — слишком ослаб и состарился. Странно, как себя так можно запустить с его-то возможностями?

Карпович чуть склонился над столом и прошелестел в комм:

— Пригласите ко мне гостей с Сидуса. — Посмотрев на меня, сказал: — Сейчас их приведут. Вы же здесь ради них?

Я кивнул, не став вдаваться в детали, и он продолжил говорить, делая большие паузы и с силой выталкивая слова через пересохшее горло:

— С ними все в порядке, не беспокойтесь. Они первые, кто вернулся в Солнечную систему после того загадочного исчезновения нашего лайнера. Естественно, когда патруль Единого флота хомо доложил, что личности прибывших из гипера людей совпадают с пропавшими Эндо, Горовицем, Сауэрбранн и Огунсания, я узнал об этом первым. Я веду расследование инцидента, но по состоянию здоровья не переношу гиперпрыжки, поэтому на Сидус отправился мой коллега. Здесь же — какая удача! — четверо пропавших пассажиров вернулись, да еще и на шаттле инопланетного образца!

Сказать ему о юяй или нет? Может быть, он и сам под контролем юяй? Активировав живую броню и держа наготове браслет Гардисто, я слушал его и надеялся на то, что, раз уж друзья в порядке, они сами все разъяснят. А если не в порядке, то я это пойму и попробую вывести их на чистую воду. Если их разум под контролем, кукловоды должны быть где-то поблизости…

За спиной Карповича бесшумно отворилась дверь, и оттуда, радостно вопя, выбежал Малыш Шак:

— Мистер Райли! И вы вернулись на Землю! — Он бросился ко мне, и мне стоило выдержки не отпрянуть. Обняв меня, он обернулся и закричал: — Я же говорил, что Картер будет нас искать!

Ничего не понимая, я поднялся. Хоуп со слезами на глазах приблизилась, словно не верила, что я — это я, и крепко обняла, прижалась. Потом так же горячо меня обнял Юто, а Ирвин пожал руку и потряс ее с таким энтузиазмом, что чуть не оторвал.

Да как так-то? Они же все были зомбированы юяй! Может быть, вернувшись сюда, они избавились от контроля?

— Картер, вы, наверное, ломаете голову, что произошло? — рассмеялся Ирвин.

— Да уж поверьте, еще как ломаю! — не выдержал я.

Карпович наблюдал за нами безэмоционально, как удав — за кроликами.

— Что за херня с вами случилась? — спросил я, недоверчиво поглядывая то на одного знакомого, то на другого. — Вас же похитили! Мисс Синклер подтвердит, я делал запрос Разуму Сидуса, он показал, что вас зомбировали и увели!

Все четверо закивали, заулыбались, а Хоуп сказала:

— Ну так все и было, да, кэп. Сначала зеленые человечки зомбировали Малыша и Юто, а те разбудили нас, вытащили из комнат и отвели в космопорт. Там уже и меня с мистером Горовицем взяли под контроль. Только зеленые человечки сделали так не со зла, у них к нам было дело.

— Дело? — подала голос Лекса, подалась вперед, как кошка, завидев мышь. — Что за дело?

— Дело великой важности, — ответил Карпович. — Основание юяй — так называется их цивилизация — не имеет друзей на Сидусе и не имеет возможности быть инициированной Разумом. Хомо — единственные, кто согласился с ними сотрудничать. По их данным, обе наши расы в огромной опасности! Сидус совсем не то, чем всем нам кажется.

Слова его легли на благодатную почву, подтверждая мои собственные домыслы. Предтечи-Недруги? Не скажу что полностью, но я им начинал верить.

— В общем, зеленые человечки объяснили нам все это, — добавила Хоуп, — только не голосом, а озвучив нашими же ртами, и отправили на своем шаттле к Земле. А сами остались на Сидусе.

Действительно, Разум показывал мне моих друзей, а за самими юяй я не наблюдал. Вполне возможно, так и было. Но окончательно верить на слово я не спешил.

Это что же тогда получается… Спиннер зря убил ту парочку на Агони? Может, они только так и способны общаться — влезая в головы и заставляя говорить то, что сами произнести не в силах, потому что не инициированы Разумом?

— Э-ге-гей, мистер Райли! — воскликнул Малыш и затараторил: — Хотите, я покажу вам свою комнату? Видели бы вы, сколько всего мне выдали в Первой Марсианской! Мы теперь официальные сотрудники компании, потому что зеленые человечки назначили нас своими послами на Земле!

— Ну не совсем так, — проворчал Ирвин. — Если копнуть поглубже…

— Ирвин, опять вы за свое! — усмехнулся Юто.

— Да уж, мистеру Горовицу только дай повод блеснуть высоким показателем «Разума»… — вздохнула Хоуп, треснула меня по плечу: — Кэп, а ты как? Что произошло? Ты правда здесь, чтобы найти нас?

— Правда… — ответил я.

Они продолжал вести себя так, как вели бы себя знакомые мне наивный Малыш, бравый Юто, боевая и разговорчивая Хоуп, занудный Ирвин…

Но что-то не клеилось. А что именно, я пока не мог уловить, как ни старался.