Сидус 2. Вида своего защитник

Интерлюдия 1. Хомо Шан Юн

Когда обычный человек слышал от трех Головах Дракона, он представлял себе трех лидеров Триады, самой могущественной в Солнечной системе преступной организации.

Лет сорок назад такой человек был бы недалек от истины, но сейчас Триада изменилась, трансформировалась и стала более устойчивой. Теперь каждая Голова сама состояла из трех человек и отвечала за свое направление: драконы занимались стратегией и общим руководством, тигры рулили боевым крылом организации, а акулы вели бизнес и легализовывали доходы.

Причиной реформы стало загадочное исчезновение всей верхушки Триады в далеком 2075 году — встретившись где-то неподалеку от Луны, на борту фешенебельной космической яхты, все они пропали в тот же день вместе с экипажем.

Загадочным в той истории было то, что никого так и не нашли, а сама яхта снаружи не содержала никаких следов взлома или абордажа, да и внутри ничто не намекало на совершенное над пассажирами насилие. Все скафандры и спасательные капсулы находились на месте. На обеденном столе были расставлены тарелки с едой, из всего выходило, что трапезу начали: кто-то отпил вино из бокала, а кто-то надкусил кусок стейка с вилки — но в остальном все было нетронутым. Слегка отодвинутые стулья, белоснежная скатерть без единой складки, как могло бы быть, если бы случилась драка… В общем, выглядело так, словно все, кто был внутри, просто исчезли. Растворились в воздухе.

Печально известный Ду Мочжоу, более известный как Кривой зуб, был одной из тех исчезнувших Голов Дракона.

Один из сегодняшних трех драконов Триады, Шан Юн по прозвищу Адвокат, приходился ему дальним родственником, но горе тому, кто посмел бы заявить, что Шан Юн добился такого статуса благодаря родственным связам. Напротив, это случилось скорее вопреки, потому что после исчезновения всей верхушки в Триаде началась такая междоусобная война за власть, что в ходе нее вырезали, утопили, расстреляли или замуровали в цементе живьем семьи и практически всех родственников бывших лидеров.

Шан Юн, учившийся тогда в Гарварде (оплаченного чем-то вроде стипендии от Кривого зуба, взращивающего перспективную родственную молодую поросль), уцелел только из-за того, что был сиротой, а его прадед, приходившийся отцу Ду Мочжоу односельчанином, давно умер. Связь была неочевидной, поэтому Шан Юн спокойно закончил учебу и вернулся в Шанхай не только с дипломом, но и планом возродить Триаду, которую подкосила не только междоусобица, но и Объединенный Картель, который решил подмять конкурентов под себя.

Спустя больше тридцати лет после тех событий о Картеле остались только упоминания в криминальных голофильмах о двадцать первом веке, а Триада переросла планетарный уровень и начала подминать под себе как марсианские колонии, так и станции в Поясе астероидов. Организация по сути стала транспланетарной корпорацией с интересами во всех сферах, даже вела собственные научные исследования, и от той же Первой Марсианской компании ее отличало, пожалуй, только более размытое представление о легальности операций, конкурентной борьбе, бенефициарах и акционерах.

Новый этап развития Триады, по замыслу Шан Юнга, был насколько амбициозным, настолько же пугающим — Сидус. Разумеется, не только сама космическая станция, но и человеческие колони, а там, чем черт не шутит, глядишь, и инопланетян можно потрясти.

Шан Юн, как человек с прекрасным образованием, который вращался в высших слоях общества, видел картину мира намного шире, чем двое других драконов — Хироюки Такахаси по прозвищу Гук, вьетнамец, в котором от японского было только чужое имя, а сам он вырос в трущобах Сайгона, и София Бенитес, больше известная как Мамочка.

Мамочке стукнуло почти сто лет, но на пенсию она не собиралась — посетила Сидус, омолодилась, впечатлилась увиденным и вернулась на Землю с четкой позицией: Триаде там делать нечего, сожрут-с. Это если вкратце, на самом деле Мамочку сильно напугал всемогущий и всезнающий Разум с его системой рейтинга. Плохие деяния он накажет штрафами, а с отрицательным рейтингом на Сидус для тебя закроется, а вместе с ним — и к долголетию.

Что касается Гука, то этот самовлюбленный кретин никогда не видел перспектив дальше своего носа. Шан Юн его искренне презирал, но держал свои чувства при себе — Гук был опасен, имел в союзниках двух тигров Триады, а третий, хоть и получил должность благодаря Мамочке, прислушивался к Гуку, понимая, за кем сила, случись прямое противостояние.

В общем, который год Шан Юн поднимал вопрос о том, что нужно расширяться на Сидус, и каждый раз натыкался на «против» Мамочки и Гука, а вместе с ними — и трех тигров. Голос Адвоката обычно усиливали голоса акул, но преимущество все равно оставалось за теми, кто не хотел распылять влияние. Это так бесило Шана Юна, что он был готов плюнуть на все и свалить на Сидус с верным и людьми, но из Триады невозможно уйти таким образом. Из организации только один путь — в могилу.

Если бы не Шан Юн, Триада и не подумала бы глядеть выше Земли, но слишком много денег крутилось в Поясе астероидов, а потому алчность победила — организация на всех уровнях плавно внедрилась на Весту, Палладу и Эрос. На Церере позиции у Первой Марсианской были слишком сильны, а ее люди наверху — слишком преданы компании, но и там нашелся способ внедриться.

Шан Юн лично придумал как. Все сотрудники Первой Марсианской, отправлявшиеся в Пояс, рано или поздно попадали в фактическое рабство, причем почти без всякого насилия — подписав смарт-контракты на выплату части своих заработков бригадирам, людям из боевого крыла Триады.

Безусловно, это было только начало. В самом принципе действия организации выживаемость ставилась важнее быстрых заработков. Как любил повторять Шан Юн, экспансия Триады — это не спринт, это марафон. Пояс астероидов и Марс, да вообще вся Солнечная система — лишь начало пути. Пути долгого, сложного, но обещающего то, что и не снилось прошлому поколению Голов Дракона.

Сидус манил его. Шану Юну казалось, что загадка с исчезновением прошлой верхушки Триады, его родственника Кривого зуба, как-то связана с инопланетянами, да и не могло быть иначе — кому из людей в далеком 2075 году было под силу сотворить то, что произошло? Вот именно. А вот проклятым инопланетянам — запросто. Вполне возможно, если покопать архивы, на Сидусе найдется разгадка.

Размышляя о Сидусе почти каждый день, Шан Юн благодарил небеса за то, что родился на полвека позже, чем Кривой зуб. Ему нет и шестидесяти, и даже с земной медициной он может прожить еще столько же, что уж говорить о технологиях Сидуса? А раз так, то кто его знает, где таится предел невозможного? Что, если впереди — вечная жизнь? Что, если ему, Шану Юну, суждено стать лидером всех людей и повести их за собой в борьбе за право владеть всей галактикой? Что если…

— Господин, время выдвигаться, — прошелестел бесцветный голос незапоминающегося молодого человека в форме социальной службы. Он появился будто ниоткуда, но на самом деле был здесь давно, а пробудился только что.

Шан Юн, сидевший в инвалидной коляске, кивнул. Он находился в бедном квартале, вокруг него были голые стены пустой комнаты полузаброшенного дома, а на грязном полу валялся ворох одежды, которую Шан Юн сменил на новый, только что из упаковки, халат. Охрана осталась снаружи. Молодой человек надел на его голову шлем виртуальной реальности, дал несколько секунд на погружение, и покатил коляску. Со стороны могло показаться, что престарелого инвалида вывез на прогулку сотрудник социальной службы по уходу.

В коляске не было необходимости, Шан Юн мог передвигаться сам, но он соблюдал протокол. Шлем на голове не только не давал определить, куда его везут, отрезая реальность, но и случайным образом определял маршрут к такому же месту встречи, выбранному из сотен оборудованных локаций. Происходило это в синхронизации со шлемами других Голов Дракона.

Молодой человек, кативший коляску к флаеру, был андроидом. До момента активации он находился в режиме гибернации. Сейчас его задачей было довести коляску до флаера, усадить в него Шана Юана и доставить его в нужную точку на планете так, чтобы даже тот сам не знал, куда направляется. Дистанционное сканирование разума было пока редкостью, но все заинтересованные лица Земли были уже в курсе этой возможности и перестраховывались.

После таинственного исчезновения верхушки Триады новые лидеры хотели вовсе отказаться от встреч в реале, чтобы организация не оставалась безголовой, но, как оказалось, никогда не угадаешь, кого ты видишь перед собой в виртуальной реальности — Мамочку или того, кто выдает себя за нее. Тогда придумали встречаться в таком месте, о котором никому ничего не известно до последнего. Скрипт в шлемах Голов Дракона выдавал маршрут андроиду, отвечавшему за доставку, отрезками — от одного промежуточного пункта до другого.

Из-за всех этих сложностей лидеры Триады встречались редко. Каждый отвечал за свой фронт работы, но все же определенные вопросы требовали общего обсуждения и кворума, а сегодня, помимо других, на повестке был именно такой вопрос. Причем Шан Юн понимал, что для него это — тот самый шанс, которого он ждал. Решение, которое Триада примет сегодня, в прямом смысле откроет дорогу организации — и ему в первую очередь — в центр галактики. Главное правильно все преподнести…

Убаюкивающие шум ветра и плеск волн океана в виртуальной реальности усыпили Шана Юна. Он проснулся, когда андроид доставил его в место встречи — какой-то убогий квартал Парижа, где богатый особняк с изысканным убранством искусно маскировался под доходный дом. Шан Юн узнал это место, он бывал здесь пару раз — восемь лет назад и в прошлом году на таких же встречах.

Андроид аккуратно освободил его голову от шлема, помог подняться, избавиться от халата, принес нормальную одежду и обувь. Головы Дракона одевались как хотели, но для подобных встреч все же было одно требование: драконы надевали черное, тигры — синее, акулы — белое.

Андроид помог одеться в черное кимоно и тапочки, после чего удалился, а вместо него явился другой — из прислуги, который принес поднос с простой, но добротной и безмерно дорогой органической пищей. Не ради удовольствия, а чтобы Шан Юн подкрепился перед, возможно, долгим общением с другими Головами.

Насытившись, Шан Юн помыл руки и вышел из комнаты.

— Следуйте за мной, господин, — нежно пропела миниатюрная девушка-андроид, ожидавшая его у двери.

Она была обнажена, но сегодня использовать ее для собственного ублажения Шан Юн не собирался — слишком важен для него этот всеобщий сбор.

В конференц-зале толпился народ, собрались почти все, кроме Мамочки, которая всегда приходила последней. Даже Гук уже сидел за столом и мерзко хихикал в жиденькую бороденку, выслушав что-то смешное от тигра Мухаммеда Абдуллы. Два других тигра — Ли Хуанг и Саймон Линдберг — общались с тремя акулами.

Одной из акул был Соломон Хабер, отвечавший за космические темы. Немолодой еврей не скрывал свою радость, увидев Шана Юна — поднялся, уважительно поздоровался двумя руками, вопросительно кивнул, блеснув миндалевидными глазами.

Шан Юн ответил, прикрыв на мгновение глаза — Соломон был его ближайшим соратником в идее экспансии на Сидус, и если все получится, полетит с ним. Потом кивнул другим акулам — Максиму Бите и Хассану Аль-Рашиду. Эти двое были еще относительно молоды и осторожничали, не выбирая сторону, однако из-за той же молодости им нравились космические идеи Шана Юна.

Хироюки Такахаси, он же Гук, сделал вид, что только заметил Шана Юна:

— А вот и Адвокат собственной персоной! Уже слышал новости? Лайнер-то тот нашелся!

Мысленно Шан Юн усмехнулся: «Да ради этой новости мы сегодня и собрались!» — но ответил другое:

— Доброго здравия и тебе, Гук. Новость, о которой ты говоришь, уже не новость, и у нее есть продолжение.

Гук сделал вид, что удивлен, но, скорее всего, старый проходимец уже знает, о чем идет речь. Вот только вряд ли он способен сделать выводы и понять своим ограниченным умом, во что это выльется для Триады.

София Бенитес, шумная крупная женщина, безупречно играющая роль доброй Мамочки, явилась последней. Обнаженный парень-андроид с внешностью кинозвезды, сопровождавший ее, поклонился и удалился.

Позвякивая бижутерией, которой была увешана с ног до головы, Мамочка обошла вокруг стола, кряхтя и подшучивая над собой, якобы чувствуя неловкость за опоздание, но Шан Юн знал, что это лишь часть игры. Этой железной старухе, своими руками прикончившей сотни человек, плевать на всех, кроме себя самой, даже на своих детей и внуков.

— Как же вы мне все надоели! — притворно вздыхала она. — Хоть бы кто поднялся и помог старой женщине!

— Вы еще нас всех переживете! — хохотнул тигр Линдберг, человек сорока лет, немного туповатый и всегда пытавшийся польстить Мамочке.

Женщина одарила его серьезным взглядом разом помертвевших черных глаз и ответила:

— А что — переживу!

Наконец Мамочка уселась — между Гуком и Адвокатом. Все три Головы Дракона, девять человек, устроились за одним столом.

Мамочка обвела всех властных взглядом и предложила начать.

С короткими докладами выступила каждая акула. Детали бизнеса мало кого волновали, важны были только цифры — сколько заработали, насколько прибыль превзошла предыдущий период, каковы издержки и с чем они связаны.

Издержки были связаны с работой боевого крыла, о деятельности которого отчитались Тигры — как обычно, кое-где они ставили на места локальных царьков, а те мнили, что выше Триады. Как правило, подобное случалось в Африке и Южной Америке, где позиции Триады традиционно слабее, чем в Азии, Америке и Европе. Боевики в таких локальных войнах гибли пачками, но Триада тут же завозила новых, благо в желающих пополнить ряды организации отбоя не было. Тощие, голодные, необученные, наученные только стрелять, зачастую они работали за еду и перспективу, но не доживали даже до первой зарплаты.

— Сотня таких молодых кретинов обходится нам дешевле, чем один боевой дроид, — пояснил тигр Мухаммед Абдула. — Через год от сотни остается один-двое, из которых может выйти толк.

Наконец речь зашла о пропавшем пассажирском лайнере, который вез работяг в Пояс астероидов. На борту находились три человека тигра Ли Хуанга, работавших по плану Шана Юна. Лидером этих людей был некий Грегор Маклафлин по прозвищу Голова.

— Грег Голова и остальные ребята нашлись на Сидусе, — рассказал Ли Хуанг. — Об этом, полагаю, все уже наслышаны. У Адвоката была идея связаться с парнями и попробовать пробить возможности для нашей организации, но пока мы думали, кого послать и что передать, пришли дурные вести. Какие именно, я думаю, лучше расскажет сам Адвокат.

Он сел, а Шан Юн не стал подниматься — драконы никогда не стоят перед тиграми и акулами, хотя формально все Головы равны.

— Братья, — проникновенно заговорил он, посмотрев всем в глаза, после чего повернул голову и кивнул Мамочке. — Сестра. Я не знал лично Грега Голову, но тигр Ли Хуанг рассказывал мне, что он был достойным человеком.

— Был? — мгновенно напряглась Мамочка, старуха считывала такие тонкости сразу.

— Как ни прискорбно, но именно так. Был. Мы все считали, что Грег Голова привел лайнер на Сидус, захватив его и подмяв под себя всех пассажиров. Но буквально вчера оттуда прибыл почтовый шаттл. Он привез сообщение для, цитирую, «главарей Триады». Почтовый ИскИн перенаправил это сообщение в полицейский департамент Байконура, это в казахском дистрикте, а там местный начальник ознакомился с ним.

— Давай без лишних подробностей, Адвокат, — прогнусавил Гук.

— Начальник прикормленный, — пояснил Шан Юн. — Я рассказал, чтобы не было вопросов, как информация дошла до меня. Сообщение передано двумя забулдыгами, которых, судя по сообщению, Грег Голова завербовал на лайнере среди работяг. Зовут их Хуан Соломон и Йозеф Мацукевич, и это важно.

— Почему? — спросил Гук.

— Обоих проверили, все совпадает, — ответил Ли Хуанг. — Оба действительно полные уроды, просравшие свои жизни и отправившиеся добывать платину на Цереру. Оба в долгах, оба алкоголики и наркоманы. Оба ждут вознаграждения за то, что передали нам информацию.

— Не суть. Суть сообщения в том, что наших ребят покрошили, — горестным голосом сообщил Шан Юн. — Сначала на лайнере — тех, кто примкнул к Голове, а потом на самом Сидусе. Некий Картер Райли, бывший миротворец и космический пехотинец, прикончил и Грега Голову, и его ребят.

Пока не понимая, к чему клонит Адвокат, Гук, соблюдая все тот же траурный тон, начал размышлять вслух:

— То, что убиты наши люди, конечно, никуда не годится. Мы должны найти близких Грега Головы и его ребят, оказать им поддержку.

— Уже сделано, — встрял Ли Хуанг.

— Ну и хорошо. А гада, который полез на нас, надо наказать, — продолжил Гук и недоуменно посмотрел на Шана Юна. — Тот ли это вопрос, что требует обсуждения всеми Головами?

— Картер Райли будет наказан, — согласно кивнул тот. — Но хоть кто-нибудь из вас понимает как? У нас нет сильных бойцов на Сидусе. Все его граждане на станции неуязвимы. Даже если мы наймем свой шаттл, упакуем его сотней наших сильнейших воинов и вооружим их до зубов, им ничего не сделать космопеху.

Мамочка положила пухлую руку на его кисть. Шан Юн посмотрел на нее.

— Адвокат, я вижу, ты хочешь что-то предложить. Предлагай.

— Предлагаю. Сначала нужно открыть уголовное дело. Начальник полиции Байконура запустит процесс на основании перехваченного сообщения. Потом — заочный приговор суда их же дистрикта. Достаточно показаний свидетелей — тех самых Хуана Соломона и Йозефа Мацукевича.

— Никто не будет даже рассматривать такое дело, это вне юрисдикции Единой Земли, — поморщилась Мамочка. — Шан Юн, ты же юрист! Выпускник Гарварда!

— Нет никакой юрисдикции Сидуса, — возразил тот. — Это космос. Если один человек убивает в космосе другого, это преступление. Если у преступления есть свидетели, граждане Земли, если будут соответствующие заявления от родственников погибших, если дело будет рассмотрено не ИскИном, а судом присяжных, что позволено для нерядовых дел…

— Не слишком много «если»? — спросил Гук. — И с каких пор мы разбираемся с нашими врагами руками полиции?

— Дослушай, — не теряя самообладания, ответил Шан Юн. — Заочный приговор суда станет основанием для задержания Картера Райли, если тот вдруг решит вернуться и окажется на Земле. Включатся сигнальные флажки, и мы его перехватим. На самом деле все уже готово, ждут только моей команды.

— А если дерьмоголовый не вернется?

— Зришь в корень, брат Гук! — притворно восхитился Шан Юн. — Вернется космопех сюда или нет, он труп. Мы все-таки направим на Сидус наших лучших бойцов, вооружим их до зубов и поставим перед ними цель — наказать преступника.

При этих словах все заулыбались.

— Темнишь ты что-то, Адвокат… — проворчал Гук. — Из-за одного дерьмоголового отправлять на Сидус целую карательную бригаду… Во сколько оно нам встанет?

— Полностью вооруженный фрегат и гиперпрыжок — в десять миллиардов фениксов уложимся, — ответил Соломон Хабер. — Это без учета бригады.

— На кону наша репутация, — напомнил Шан Юн. — Конечно же, мы это сделаем не столько из-за конкретного космопеха, сколько для того, чтобы подобных ситуаций не повторялось.

Мамочка поняла его замысел раньше Гука:

— Десять миллиардов — это же только в одну сторону?

Соломон подтвердил кивком, что да, только в одну, и добавил:

— Это примерно две тысячи монет Сидуса.

— Деньги на ветер, — отрезал Гук. — Я против.

— Наши бойцы смогут стать его гражданами, это даст им возможность использовать боевые модификации производства галактов, — привел еще довод Шан Юн. — Откроем филиал, он будет развиваться и подминать под нас Сидус. Для начала — человеческий квартал. Тамошний бизнес совсем непуганый, можно брать голыми руками. У всех остались родственники на Земле, так? Значит, сопротивляться не будут, не дураки. Оттуда можно распространять влияние на человеческие колонии и Базар.

— Базар? — не понял о чем речь Гук, человек приземленный и не интересующийся происходящим в галактике.

— Планета для тех, кого отверг Сидус, — объяснил Шан Юн. — Пристанище галактических отморозков, пиратов и изгоев. Думаю, и нашим акулам там найдется, за что побороться. Там одной контрабанды столько, что хватит на три Земли.

— И кто займется… — Мамочка потарабанила пальцами по столу, подбирая слово, — этой авантюрой? Только не говори, что лично собрался на Сидус, ты же потеряешь кресло дракона!

Шан Юн мысленно посмеялся на старухой — когда он возвысится на Сидусе, ему будет плевать на всю Триаду. Вслух же сказал:

— Я готов пойти на такую жертву.

Это был его главный козырь. Освободившееся пожизненное место дракона — лакомый кусочек и для Мамочки, и для Гука. Оба мечтают посадить туда кого-то своего. Гук непроизвольно кивнул, поглаживая себя по бороденке. Мамочка же побуравила Шана Юна взглядом, потом задала неожиданный вопрос:

— Я правильно понимаю, что этот Картер Райли в одиночку убил Голову и четырех его людей? — спросила Мамочка.

— На самом деле, трех, — поправил ее Шан Юн, улыбаясь. — Четвертый был рапторианцем. Но космопех его пощадил.

— Но ты же сам говорил, что на этой чертовой станции все неуязвимы, — напомнила она.

Шан Юн, не переставая улыбаться, ответил:

— И тем не менее, дерьмоголовый как-то убил наших ребят, так? На Сидусе активно используют карманные измерения, в которых не действуют ограничения Разума. Картера заманят в такое, а там его уже будут поджидать наши бойцы.

— И кто же его заманит?

— Наш человек вошел к нему в доверие. Сейчас она заняла место рядом с ним и затаилась. Ждет дальнейших распоряжений.

Ответ удовлетворил Мамочку. Плохо скрывая злорадство, она попричитала, как много потеряет Триада с уходом Шана Юна, после чего деловито предложила перейти к конкретике: сколько бойцов полетят в центр галактики с ним, когда вылет, и кто-нибудь, во имя Триады, назовет ей уже, во сколько обойдется авантюра Адвоката с учетом бойцов, вооружения и денег на операционные расходы?

Шан Юн, который заранее все подготовил, сообщил во сколько, и заключил тем, что готов вылететь уже завтра. На том и порешили.