Сидус 2. Вида своего защитник

Глава 17. Триада

— Значит, говоришь, тебе есть чем заинтересовать Триаду? — Вертиго, высокий, красивый, лощеный мужчина лет сорока, с благородной проседью, покрутил в руках «Коррозию» и вернул ее мне. — Игрушка занятная, видел аналоги, но не такого качества. А у тебя много таких?

— Два десятка. Но предложить вам я хочу другое, намного-намного круче.

— Это мы еще посмотрим, — проворчал он. — А покажи хоть, какова эта пушка в действии. Это ж твоя личная? Привязана к тебе?

Вместо ответа я выпустил из рапторианской штурмовой винтовки очередь кислотных капсул в стену металлических шкафов. Сначала эффект был такой, будто брызнули кипятком на лед, металл начал плавиться и съеживаться, повалил дым, и вся стена истаяла, открыв проход в другое помещение. Если внутри и были трупы, от них ничего не осталось.

Вертиго поморщился, зажал нос и качнул головой на выход:

— Пойдем ко мне во флаер, там пообщаемся. — Его взгляд застыл на капле Гардисто, внутри которого сидел в заточении Мелкий. — Жив, говоришь, наш парень? Зря, зря…

Я кивнул, отозвал стража, и тот исчез, втянувшись в собственное карманное измерение. На полу, скрючившись в позе младенца, лежал и дрожал Мелкий. Под ним растекалась лужа.

— Не надо, не надо, Вертиго, я не виноват, так само случилось… — бормотал он.

Вертиго — в белой рубашке с закатанными рукавами, брюках и эксклюзивных туфлях — приблизился к нему, ногой перевернул его так, чтобы рассмотреть лицо. Сплюнул.

— Нехорошо, Мелкий. Ты меня подставил, проявил непростительную глупость. Скажи спасибо мистеру Райли, что он не воспользовался ситуацией… А я, дурак, еще спешил, летел через полмира… — Вздохнув, он прострелил ему голову. Плазменный сгусток прошел насквозь, оставив дыру с обугленными краями. — Мы здесь закончили.

Что-то насвистывая, он подал знак следовать за ним и вышел из морга. Натянув по глаза кепку с длинным козырьком, привезенную Лексой, я пошел за ним. Кепка была со встроенным голографическим генератором и маскировала черты лица.

— Уберите там все, — велел Вертиго двум «торпедам» у выхода. — Мы с Райли пообщаемся, у нас нашлись общие интересы…

На подземной парковке он указал мне на серебристый спортивный флаер и сделал приглашающий жест.

— Устраивайтесь поудобнее, мистер Райли, — вежливо предложил он. — В мини-баре есть прохладительные напитки. Водитель глухонемой, не пытайтесь с ним заговорить.

— А вы? — ответил я ему в его же манере.

— А мне нужно посоветоваться с боссом. Сами понимаете, ситуация не самая стандартная, а инициатива в нашей организации не приветствуется.

Забросив внутрь флаера пиджак, который до того держал на локте, он отошел с кем-то поговорить по комму. Подслушать его не удалось — когда я устроился поудобнее в салоне, водитель закрыл дверь.

Достав из мини-бара бутылку фруктовой газировки, я с наслаждением опустошил ее и, откинувшись в кожаном кресле, прикрыл глаза, собирая в кучу мысли, прошедшие события и в который раз анализируя свой замысел.

Лекса увезла Микки, Джослин и Бертрана в безопасное место к одному своему знакомому, где те могли переждать, пока я все улажу. Как я понял, Лекса оказалась в прошлом какой-то знаменитостью. Так она мне объяснила, когда Микки сказала, что узнала ее. Услышав это, Джослин фыркнула, что тут нечем гордиться, и на этой загадочной реплике Лекса накрыла их «Сферой тишины».

После этого Джослин с Бертраном не произнесли ни слова, а Микки молчала с загадочным видом, пока Лекса их не увезла. Мне было все равно, кем она была в прошлом, но из любопытства я все же решил выяснить это. Потом, когда будет время.

Перед уходом, накрыв нас «Сферой тишины», Лекса сообщила, что так как я в розыске, передвигаться по миру мне будет крайне сложно, учитывая проверки на границе каждого гражданского дистрикта — нельзя посещать районы категорией выше, чем твой гражданский статус, без особых причин. Поэтому девушка предусмотрительно сделала для меня новую личность. Я получил новое имя, а преступник Картер Райли — совсем другую биометрию.

«И как же меня теперь зовут?», — поинтересовался я, наблюдая, как девушка, вбивая данные в свой комм, перепрошивает мой идентификационный чип. «Александр Синклер, — ответила она. — Кстати, теперь ты мой муж». Мило улыбнувшись, новая жена чмокнула меня в щеку и увела мою бывшую жену и ее партнера, а также Микки.

«Без меня меня женили», — подумал я и остался в морге ждать Вертиго. За это время я привел себя в порядок, собрал все выданные бандитам вещи, после чего окончательно продумал, как буду решать проблему с Триадой. Все упиралось в то, что мне нужно было выйти на самый верх, потому что вести переговоры с кем-то хотя бы ступенькой ниже не имело смысла — слишком амбициозным было то, что я им хотел предложить в обмен на спокойствие и безопасность моей семьи. Ну, а если кто-то в Триаде вдруг пострадает в погоне за наживой, я не виноват.

Вертиго, появившись в морге, повел себя хладнокровно, когда вместо своих подчиненных встретил меня. «Райли, — констатировал он. — Мои люди мертвы?» Я подтвердил, что мертвы все, кроме Мелкого, и предложил побеседовать.

Выборочно рассказав ему обо всем, что произошло со мной на лайнере, на Сидусе, и позже, на Агони, я его заинтересовал. Несколько образцов оружия и экипировки, что я ему показал, подтвердили мои слова. Теперь Вертиго нужно было получить указания босса, которого мне тоже придется…

— В Яму, — отрывисто бросил Вертиго водителю, сев в салон. Потом обратился ко мне: — Босс с тобой встретится.

Пока флаер взлетал, он протянул мне силовые браслеты:

— Надень ради моего спокойствия.

Покачав головой, я отказался:

— Мелкому и его людям это не помогло.

— Как хочешь, — он пожал плечами и отвернулся, уставившись в окно.

Мы покинули Балтимор в считанные минуты. Путь через океан флаер проделал за час с небольшим, и я использовал это время, чтобы больше узнать о Триаде. Об организации Вертиго рассказывал неохотно, но все же с гордостью, а вот когда я спросил его, насколько высока позиция его шефа в организации, ответил сухо:

— Для меня выше Саймона никого нет. Если есть кто выше, это не мое дело.

— И много людей выше Саймона?

— Понятия не имею. Доберемся до Ямы, сам спросишь.

Ямой называлась их бандитская база в британском дистрикте — огромное здание-город, уходящее на сто этажей не только вверх, но и под землю. Такие сооружения строились крупными корпорациями, чтобы полностью покрыть потребности всех сотрудников, в них было все — от собственных электростанций до мусороперерабатывающего завода и теплиц.

Корпорация, построившая здание, обанкротилась, и оно ушло с молотка.

Границы европейского дистрикта мы пересекли без проблем, но моя новая личность не пригодилась — флаер Вертиго не стали досматривать вообще.

Наш флаер влетел в здание через раскрывшиеся врата в земле и устремился вниз, да с такой скоростью, что у меня заложило уши. Вертиго недовольно посмотрел на водителя, но промолчал. Мы спускались в шахте, и мелькающие огни отсекали этажи. Я сбился со счета, но пролетели мы точно больше тридцати уровней.

Нас встречали. Мы припарковались, и наш флаер окружили два десятка серьезных боевиков в дорогой экипировке частной военной компании. а когда я вылез наружу, к ним присоединились вышедшие из тени люди в экзоскелетах — два мобильных роботанка «Армадильо», четыре до боли знакомых «Джаггернаута», полтора десятка «Гадюк» и «Мангустов». То, что я принял за парковку, оказалось территорией мусорки — полсотни метров до потолка, сотни метров вдоль и поперек, уставленные грудами отходов. Недалеко от нас копошились роботы-сортировщики, чуть дальше гудели жернова утилизатора.

— К чему это все? — поинтересовался я у Вертиго, когда тот выбрался из флаера.

Тот отмахнулся, мазнул взглядом, словно по пустому месту, накинул пиджак и начал поправлять галстук, съехавший набок.

Мне все стало понятно. Как я и предполагал, изначально в Вертиго боролись два чувства: оставить меня и все мои богатства при себе или все же доложить обо мне наверх. Видимо, первое победило.

Никто не собирался договариваться, со мной хотели поступить так же, как Мелкий и его подельники — вытрясти все подобру-поздорову. Я мысленно выругался: «Ну и дурак же ты, Картер! Нашел с кем улаживать дела миром!»

Не подавая виду, я продолжил разыгрывать непонимание:

— Вертиго, что это значит? Мы же договорились! Ты же обещал, что твой босс поговорит со мной!

— Обеща-а-ал… — презрительно протянул Вертиго. — Я хозяин своему слову. Захотел — дал слово, захотел — забрал назад! На хрен ты мне сдался, Райли, если у меня есть свой коллектор со всеми апгрейдами вытяжки? — Отступив за ряд бойцов, он скомандовал. — Валите его, ребята! Помните про жидкого робота, его мочите первым!

Совокупный огонь бандитов ударил в выставленный мною «Звездный бастион». Эпический защитный мод, вытянутый из останков Убамы, играючи справился с поглощением урона, а я уже держал в правой руке «Кромсатель». Облако квантовых частиц замерцало разрядами и начало увеличиваться, постепенно накрывая всех, кто стоял передо мной. Другими бойцами занялся призванный Гардисто — потоки темной энергии оборвали грохот выстрелов и крики боли.

Через минуты полторы Вертиго, как и Мелкому, довелось на своей шкуре испытать объятия «жидкого робота».

Он раскололся еще быстрее, сообщив, где искать Саймона, но Гардисто перестарался с объятиями. Наверное, древний страж рехегуа хорошо считывает «напряжение в моем гормональном фоне», как говорил один рапторианец.

***

В дальней комнате нежно звенели колокольчики, а в просторной и светлой, пропахшей благовониями, где находились мы, стоял небольшой столик, на котором паровал медный чайник. За спиной, прикрыв меня со всех сторон, растекся каплей Гардисто, получивший указание распылить любого, кто попытается мне навредить.

— Нужно подождать, пока заварится, — сказал мужчина, сидевший передо мной, и снова надолго замолчал, перестав даже шевелиться. Лишь блеск узких глаз, уставившихся на меня, напоминал, что человек не спит. — Ваш стражник пьет чай?

— Это древний страж рехегуа, — ответил я. — Он питается реликтовым излучением.

Мужчину звали Ли Хуанг, он был тигром, то есть одним из трех боевых генералов Триады, как он сам объяснил, и, хотя путь к нему был недолгим, но все же — очень однообразным и кровавым. Я словно проходил уровни старой аркады, в конце каждого встречая и побеждая очередного босса.

Вертиго, по всей вероятности, предупредил своего босса Саймона обо мне через голографический интерфейс, а потому встречали меня силами, втрое превосходящими те, что были в Яме. Помехой это не стало, но пришлось использовать пошаговый режим, иначе силовые щиты с такой концентрацией огня могли не справиться.

Саймон к тому моменту уже скрылся, и мне пришлось преследовать его через Ла-Манш. Эпический мод «Снайперский вихрь» и точный выстрел помогли повредить двигатель его флаера, что позволило перехватить Саймона и взять его на подлете к берегу бельгийского дистрикта. Крепко сложенный британец с седой бородой держался смело, но все же заостренная конечность Гардисто, направленная в глаз, напомнила ему, как хороша жизнь, и он выдал местоположение Профессора.

Наученный горьким опытом, я нокаутировал Саймона, чтобы тот никого не предупредил, погрузил его в мусорный бак, и полетел в Кембридж, потому что Профессор оказался настоящим профессором, который преподавал в престижном учебном заведении.

Всегда приятно иметь дело с умным человеком — Профессор не стал создавать проблемы. Выслушав предложение и приняв во внимание мои доводы, он просто перенаправил мое предложение наверх некоему Агусу.

Коренастый хитроглазый индонезиец по имени Агус отправил за мной своего человека, принял в своей крепости на острове в Японском море, выслушал, но на этом его благоразумие закончилось. Комната, где мы встречались, заблокировалась, окна и двери затянулись металлическими щитами, воздух наполнился едким газом, а из потолка вылезли плазменные турели.

Когда мы с Гардисто выбрались из ловушки и вступили в бой с намного превосходящими нас силами боевиков, Агус попытался сбежать в суматохе, но был настигнут шальной очередью «Коррозии», на которую я перешел из-за большей скорострельности, чем у «Кромсателя».

К счастью, его помощник, низкорослый старик с седой бородой до колен, владел информацией обо всех делах мастера, и он же соединил меня с Ли Хуангом.

С экрана коммуникатора Ли Хуанг внимательно изучил руины, оставшиеся от крепости Агуса, выслушал старика, после чего обратился ко мне:

— За вами тянется громкий и грязный след, мистер Райли. Признаю, вы умеете добиваться своего. Я готов с вами встретиться, если вы дадите мне слово не причинять вреда ни моему дому, ни его обитателям.

Я дал такое слово в обмен на обещание не причинять вреда мне, после чего от Ли Хуанга прибыл обычный гражданский флаер с автоматическим управлением. Через полчаса я оказался в горной резиденции.

Приставленная ко мне девушка-андроид сообщила, что это потайная база для встреч девяти руководителей организации, одна из новейших, и что сам господин Ли Хуанг прибыл сюда недавно, после чего велел везти меня.

За время моих передвижений по миру мою личность проверяли дважды, и оба раза без всяких для меня проблем. Криминальные способности Лексы впечатляли — надо же, так легко обмануть неуязвимую систему гражданского контроля!

— Не думайте, что мне действительно интересно ваше предложение, — нарушил молчание Ли Хуанг. — Но я не могу нарушить древние традиции и правила организации. Вы достигли моих ушей, значит, я обязан вас выслушать, мистер Райли. Вы сообщили о чем-то, что может быть важным для организации, значит, я должен сообщить об этом всем Головам Дракона. Кроме того, как я уже сказал, за вами тянется грязный след. Такое не прощается, вы должны были это понять, когда навлекли на свою голову последствия за убийство наших людей на Сидусе.

— Из каждого правила бывают исключения, — уверенно сказал я.

Он ответил не сразу, словно не услышал меня, или долго думал.

— Бывают, — не стал спорить Ли Хуанг. — Но не мне решать, я всего лишь тигр, а это вопрос для драконов. Что касается меня, то для меня ты тот, кто убил моего человека. Грег Голова был никто, перхоть, но он служил мне, он был моим, а я спрашиваю за своих.

— Я одолел его в честном поединке, к тому же дрался один против пятерых, и победил.

И снова он промолчал, и молчал с минуту, и я тоже хранил молчание, уже поняв его тактику — он не дает сразу ответа, чтобы смутить, сбить с толку, заставить заполнить тишину болтовней и выдать что-то еще. Убедившись, что продолжения не последует, он сказал:

— Это неважно, мистер Райли. Око за око, только так.

В такой странной беседе, когда между репликами проходило по несколько минут, а воздух густел все больше, наполняясь сладковато-приторными ароматами благовоний, прошло несколько часов. Ли Хуанг невозмутимо сидел в одной позе, а я старался не уснуть, но все же задремал, контролируя происходящее вокруг…

Заставил себя пробудиться, когда тишина сменилась шорохом одежды, шепотом, шагами вокруг, и услышал тихие голоса — мужские, с различными акцентами, немолодые, некоторые даже скрипучие, старческие, и один женский.

Именно женщина сейчас и говорила:

— …всегда успеем. Случай неординарный.

Открыв глаза, я поднял голову. Семь мужчин расположились вокруг столика, удобно возлегая на подушках. Немолодая женщина, судя по внешности, латиноамериканка, улыбаясь, смотрела на меня.

Немного смутившись, я под оценивающим взглядом восьми (интересно, где девятый?) пар глаз сел, велев Гардисто взять под прицел всех присутствующих, и только потом сообразил, что все же никто из лидеров Триады, кроме Ли Хуанга, не рискнул присутствовать во плоти — это были голограммы. Неотличимые от реальности, но все же ненастоящие. Что ж, этого и следовало ожидать.

— Здравствуйте, — сказал я. — Я искал с вами встречи, чтобы очистить свое имя. Взамен могу предложить кое-что, что вам не предложит никто в галактике. Всех денег человечества не хватит, чтобы приобрести это.

— И что же это за такая ценная вещь? — скептически поинтересовалась женщина.

— Это не вещь. Это планета, содержащая огромные залежи вот этого… — Достав из инвентаря отдающей синевой серебристый камушек размером с бусинку, прихваченный в рапторианской колонии Агони, я протянул его Ли Хуангу. — Стоит моя голова целой планеты с этим?

— Что это? — напряженно спросила женщина.

Ли Хуанг нехотя принял от меня камушек и начал его изучать. Потом пожал плечами:

— Камень. Какая-то руда, видимо.

Мой план начал давать сбой. То, что эти люди будут неспособны увидеть описание нултиллиума, я не учел. Ну действительно, как? Они же не бывали на Сидусе!

Женщина выругалась на испанском, и ее голограмма исчезла. Через минуту ее громкий голос послышался за дверь, и вскоре она появилась во плоти, в пышном черном платье до пола.

Устремившись к Ли Хуангу, она требовательно велела:

— Дай сюда!

Рассмотрев ее вблизи, я поразился ее размерам — казалось, она заполнила собой всю комнату, а бесчисленная бижутерия, украшавшая каждый участок ее тела, как гирлянды рождественскую елку, звенела и позвякивала от каждого движения.

— Нултиллиум… — прочитала женщина. Ага, значит, она была на Сидусе.

Сфокусировавшись на камне, я изучил описание минерала вместе с женщиной:

Нултиллиум

Легендарный минерал.

Крайне редко встречающийся в нашей галактике элемент, обнаруженный лишь в немногих уголках космоса.

Кристаллическая решетка нултиллиума, созданная из упорядоченных атомных структур, обеспечивает идеальную среду для сверхпроводимости.

Удивительные свойства сверхпроводимости нултиллиума при высоких температурах делают его непревзойденным материалом для передовых технологий и позволяют использовать его в мегаквантовых вычислениях.

Масса: 285 г.

Оценочная стоимость: 11 447 093 981 фениксов.

— Больше двух тысяч монет Сидуса! — ошарашенно воскликнула женщина. Спрятав камешек куда-то в декольте, она нежно мне улыбнулась, показав брильянты в зубах, и одобрительно сказала: — Хороший мальчик.

Они заглотили наживку. Подтверждением этому стало то, что, шумно опустившись на подушки там, где была ее голограмма, женщина велела остальным:

— Давайте все сюда, хватит прятаться, как крысы. Мальчик пришел к нам не с пустыми руками, а убить его мы всегда успеем. — Повернув ко мне голову, она подмигнула. — А ты красавчик! Надо же какой здоровяк!

— Вы тоже, — ответил я, и она расхохоталась, запрокинув голову.

Когда все собрались, женщина представилась Мамочкой, остальные тоже назвали свои имена или прозвища, и Гук, дряхлый азиат, предложил мне начать говорить. Он и Мамочка были драконами, и от них, как я понял, зависело, оставят меня в покое или нет. Остальные, тигры и акулы, хоть и числились лидерами, отвечали только за свои направления. Третий дракон, чье имя мне не сообщили, по словам Мамочки, вроде бы подал в отставку, и черт его знает, что это значило. Двинул кони?

Слушал я их вполуха, потому что очень серьезно задумался над тем, чтобы воспользоваться ситуацией и прикончить их всех. Смущали риски. А вдруг это подставные? А вдруг настоящие лидеры прячутся в своих логовах и спокойно наблюдают за встречей оттуда? А может это вообще андроиды? Нет, насилием проблему больше не решить. Оно было оправданно, когда я добирался до этого этапа, но даже тогда, всем этим Вертиго, Агусам и Саймонам я давал выбор. То, что они выбирали драку, их проблема. Эти люди, Мамочка, Гук и остальные, готовы выслушать и рассмотреть мое предложение. Именно этого я и добивался.

— Есть планета, название которой вам ничего не скажет, полная нултиллиума, ксеноэтера, эйтралита и прочих ресурсов, о которых на Земле мало что слышали. Это крайне редкие и очень дорогие ресурсы. Более того, на этой планете уже налажена полностью автоматизированная добыча. Я готов передать вам координаты планеты и все данные по ней, если вы оставите в покое меня и мою семью, а также сделаете так, чтобы с меня сняли приговор и обвинения.

— Мы не официалы, это не в наших силах, — сказал Гук, проигнорировав все, что я сказал до этого.

Мамочка посмотрела на него недовольно, поправила:

— Это было бы не в наших силах, если бы мы приняли предложение.

— Уверен, что это в ваших силах, как было в ваших силах в такой короткий срок состряпать дело и вынести заочный приговор. — И немного лести. — Все знают возможности Триады.

— А эта планета… — чуть откашлявшись, встрял в разговор человек по имени Соломон Хабер. — Она же кому-то принадлежит? Ну, раз на ней уже налажена добыча?

— Да, принадлежит одной рапторианской семье. Но она потеряла контроль над нею, и, если будете действовать быстро, сможете выгрести оттуда тонны минералов. Даже если рапторианцы вернут контроль, колония ведет раскопки на небольшой территории. Можете спокойно пиратить в другой части планеты.

— А ты нам не лжешь, дорогой? — криво ухмыляясь, поинтересовался тигр Мухаммед Абдулла, смуглый и чернявый человек с мертвыми глазами.

— Думаю, у каждого из вас встроенный детектор лжи, так что вы сами можете ответить на свой вопрос.

Делая такое заявление, я лишь озвучил догадку, но, видимо, угадал. У них точно был интерфейс взаимодействия с миром — новейшая разработка Первой Марсианской компании, доступная пока только богатым. Одной из его функций, как я помнил из рекламы, было определение того, лжет ли тебе собеседник, по мимике, жестам и мельчайшим признакам вроде повышенного пульса и зрачков глаз.

— Расскажите подробнее об этой планете и откуда у вас о ней информация, — сказал Ли Хуанг, никак не прокомментировав мое предположение.

Я рассказал им о своем контракте и обо всем, что произошло, утаив информацию о спиннерах и артефакте Предтеч, потому что к делу это не относилось, да и вообще, могло напугать. В моей версии Агони предстала хоть и опасной планетой, но все же не такой опасной, чтобы не рискнуть заполучить хотя бы часть ее сокровищ. Теоретически, Триада могла снарядить и запустить шаттл с Земли, и таскать ресурсы прямо сюда, минуя Сидус. Это могло быть даже выгоднее.

— Впервые жалею, что Шан Юн больше не с нами, — вздохнула Мамочка, когда я закончил. — Это прямо его тема.

— А я думаю наоборот, хорошо, что его нет, — хихикнул в седую бороду Гук. Его черные глазки сощурились, когда он посмотрел на меня.

— Ты думаешь о том же, о чем и я, старый пердун? — резко повернув к нему голову и звякнув серьгами, поинтересовалась Мамочка.

— Ну конечно! Не вижу другого способа простить ему Грега Голову.

Остальные начали переглядываться. Лицо Ли Хуанга потемнело, но остальные заулыбались. Что происходит?

Пока я гадал, Гук продолжил говорить:

— Зачем нам Шан Юн, когда у нас уже есть этот молодой человек? Судите сами, без году неделя на Сидусе, а уже такими делами ворочает! С рапторианскими Великими домами якшается, как погляжу. Будучи одноруким и без оружия расправился с Головой и его прихвостнями. Обзавелся целым арсеналом галактического оружия! Даже космический фрегат у него свой! А еще не побоялся дойти до нас, чем доказал свою смелость, да сумел нас заинтересовать, что значит и думать он умеет.

— Я не буду работать на Триаду, — покачал я головой, когда он замолчал и все уставились на меня. — Я не преступник.

— Во-первых, красавчик, ты все-таки преступник, — хохотнула Мамочка. — Опасный. Разыскиваемый. Приговоренный к смертной казни. Во-вторых, кто говорит о работе на Триаду?

Не понимая, о чем она толкует, я повторил:

— Я не буду воровать для Триады рапторианские ресурсы, если вы об этом. Я готов поделиться с вами координатами и ценной информацией взамен на свое чистое имя и спокойствие. Как вы распорядитесь ими, меня не касается.

— И все же касается, — мягко ответила Мамочка. — Поэтому слушай внимательно, красавчик.

— Мы предлагаем тебе занять место дракона, — сказал Гук.

— В этом случае никто и слова не скажет, когда мы простим тебе убийства наших людей, — сказала Мамочка. — Потому что это будут уже и твои люди, а между своими людьми случаются недоразумения.

— Тебе предоставят исполнителей на Сидусе, если попросишь, — сказал Гук. — Или можешь набрать их сам. Все, что от тебя потребуется — руководить ими и направлять, чтобы они пополняли счета организации, разрабатывая космический бизнес. В остальном — полная самостоятельность. Отвечать не придется ни перед кем, кроме тех, кого ты видишь перед собой. Что скажешь, красавчик?

Подумав, я взвесил минусы нового статуса. Из было немного, но один перевешивал все — я вляпывался в то, чем отказался заниматься даже ради сохранения семьи. В криминал.

С другой стороны, я как-то могу договориться с Тукангом, и тогда эта прибыльная «тема» для Триады перестанет быть криминальной, а делать что-либо еще для преступников я не собираюсь… Ладно, война план покажет.

— Хорошо, я согласен, — сказал я. — Только перестаньте называться меня красавчиком.

— Договорились, красавчик, — ответила Мамочка и расхохоталась.