Третий. Том 6

Глава 21

— Вот именно, — кивнул я с видом знатока. — Обещаю, что в следующий раз — Обязательно стырю у тебя его снова, раз уж такая традиция сложилась, — и картинно вздохнул. — Хотя, честно говоря, оружия у меня и так хватает. Но традиция есть традиция, и ей нельзя изменять — это святое.

— Попробуй только, — произнёс лейтенант без тени улыбки.

— Ладно, хватит шуток, — сказал Ори. Он стоял у стены и смотрел на нас без раздражения, но с особенной серьёзностью.

— Какое дело? — сразу напрягся я в ответ: мне совсем не нравилось выражение их лиц. Ори умел улыбаться даже когда всё было очень плохо. Сейчас он не улыбался.

Лейтенант огляделся, выбирая место. Подтащил ногой старый деревянный ящик — из тех, что валялись по всей комнате, — и сел напротив меня, положив руки на колени. Ори остался стоять у окна, вполоборота к свету.

— Нам нужна твоя помощь, Клим, — сказал лейтенант. — Требуется вытащить кое‑кого из колонии.

Я посмотрел на него удивленно.

— Клим? — медленно переспросил у него. — Лейтенант, ты сейчас меня пугаешь. Ты ли это? Всегда Отпуском был, а тут вдруг Климом стал. Либо дело очень серьёзное, либо у тебя после ранения что‑то с памятью стало.

Лейтенант на секунду прикрыл глаза — терпеливо, как человек, который умеет ждать. Я даже стал подозревать, что он считал про себя.

— Ладно. Если хочешь — Отпуск. Так вот, Отпуск: нам надо, чтобы ты вытащил кое‑кого из колонии.

— Кого именно? — спросил в ответ.

— Пилигрима, — сказал Ори просто и спокойно. — Её нужно освободить.

— Кого? — переспросил у него, не поверив своим ушам.

— Ты не ослышался — именно её, — ответил лейтенант.

— Знаете, — произнёс я медленно, тщательно продумывая каждое слово, — даже если мне придётся выбирать: подохнуть или нет — я выберу подохнуть. Но эту суку оттуда вытаскивать не стану. Эта сука меня подставила! Вот пускай посидит и подумает, профессионалка недоделанная. Бросила меня на крыше — одного, с Мидландом на хвосте! Организовала засаду у гравицикла! И после этого я её должен освобождать⁈ Да ни за что. Я её сразу прикончу, если ещё раз встречу.

Ори не шелохнулся. Лейтенант тоже — только чуть сжал губы.

— Клим, успокойся, — сказал лейтенант ровным голосом. — Дело сложнее, чем кажется.

— Ничего сложного! — отрезал в ответ. — Она предательница. Работает на Мидланд. Никакие деньги не заставят меня её спасать.

— Мы готовы заплатить пятьсот тысяч кредов, — спокойно сказал лейтенант.

— Мы? — я прищурился. — Лейтенант, откуда у тебя такие деньги? Ты что стал взятки брать? — потом осёкся, потому что вспомнил кое‑что важное, и злость снова захлестнула всё остальное. — Впрочем, можете засунуть свои деньги себе в задницу! Я тебе отвечу просто: если я увижу её в прицеле своей винтовки, я, не задумываясь, нажму на выстрел. И поверь мне на слово, я точно не промажу.

В комнате стало тихо. Ори опустил взгляд. Лейтенант смотрел на меня с осуждением. Потом тяжело вздохнул, как человек, который ожидал именно этих слов и думал, как на них ответить, ещё по дороге сюда.

— Клим, ты не прав. Она не работает на Мидланд.

— Да ну? А маяк на гравицикле откуда взялся?

— Его установил медик, который менял нам лица, — неожиданно сказал Ори. — Его вычислили.

— Медик? — повторил я. — Это тот, что нам физиономии правил?

— Именно. В его лечебных капсулах обнаружили встроенные передатчики — миниатюрные, вшитые в стенки камер. Через них он отправлял данные Мидланду зашифрованными пакетами, с интервалами по двадцать минут, маскируясь под служебный трафик медоборудования. Именно он установил маяк на гравицикл, когда Пилигрим ругалась с тобой у нас в комнате. Здесь всё и выяснилось: его засекла камера наблюдения, о которой он не знал.

Получалось, что наши лица, голоса были у Мидланда ещё до того, как мы выходили из капсул. Ещё до того, как мы надели новые лица.

— И что с ним? — спросил я у Ори.

— Исчез, — пожал плечами лейтенант. — Видимо, понял, что его раскрыли, или получил сигнал. Ушёл, не оставил следов.

— Вот только это не меняет того факта, — сказал я после паузы, — что она бросила меня там, на крыше. Бросила и специально подставила под Мидланд. Это было её решение.

— Клим, подумай над нашим предложением, — лейтенант поднялся. — Это важно не только для неё, но и для всех нас, — он посмотрел на меня несколько секунд и направился к выходу. — Я дам вам поговорить наедине.

Когда лейтенант ушёл, Ори не торопился говорить. Он молча пересел поближе — на тот же ящик, где только что сидел лейтенант, — и несколько секунд смотрел в пол, будто раскладывал слова по порядку.

— Клим, есть кое‑что, что ты должен знать.

— Говори.

Ори поднял взгляд.

— Вся операция с нападением на Мидланд была идеей Пилигрима, — он говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Именно она настояла на том, чтобы использовать их же оружие против них. И именно она в последний момент решила тебя подставить. Этого не было в планах.

— Вот видишь! — я ткнул пальцем в воздух. — Я же говорил!

— Подожди, — Ори поднял руку, — дай договорить. Финир был против. Он не хотел тебя подставлять. Более того, он планировал эвакуировать вас обоих с крыши на флаере — у него был заготовлен маршрут выхода, запасная точка посадки. Но Пилигрим изменила план в последний момент. Когда Финир понял, что произошло, было уже поздно.

В ответ я посмотрел на него.

— И ты думаешь, я в это поверю? Кстати, где теперь этот благородный Финир? Чего он не пришёл извиниться и выразить мне свои глубочайшие извинения?

— Он арестован. Сидит в одиночной камере на станции. СБ флота ведёт расследование. Это надолго.

— А базы корпорации?

— Только одна сейчас работает — в посёлке искателей. Две другие законсервированы: перевели в режим ожидания, убрали личный состав, оставили только автоматику. Ждут возможного удара Мидланда, — Ори посмотрел на меня и добавил: — Осторожничают.

Значит, если Ори не врёт, Пилигрим действительно была инициатором. Её решение, её игра. Финир пытался сыграть иначе, но не смог. Но всё это сильно мне напоминало игру «плохой полицейский — хороший полицейский».

— Ори, объясни мне одну вещь, — посмотрел на него в упор. — Она полностью провалила операцию. Меня подставила. По твоим словам, Финира подставила. Зачем мне вытаскивать её оттуда?

— Потому что у неё есть информация, — сказал Ори, — и эта информация не должна попасть в руки Мидланда.

— А сейчас она им всё не выложила? Под препаратами? Ори, я видел, что с ней делали. Они с ней совсем не церемонились. Химический допрос — это не вопрос воли: под правильным коктейлем заговорит кто угодно и выложит всё, что знает. И она всё выложила, я видел в новостях.

Ори помолчал.

— Клим, я не знаю всех подробностей. Мне их попросту не сообщают. Но задача поставлена чётко: вытащить её до того, как информация утечёт окончательно. Она ведь на самом деле сотрудница СБ корпорации.

— Вот пускай корпорация её и вытаскивает, — сказал я. — А я могу эту суку только пристрелить. Причём за кредиты. По хорошей цене. И даже дам скидку лично за неё.

— Клим. В колонии её могут убить. Там полно разумных, которые работают на разные корпорации. Слишком много она знает — слишком много разумных заинтересовано в том, чтобы она не вышла оттуда живой.

Я посмотрел на него несколько секунд, потом встал и подошёл к окну.

Внизу раскинулись развалины базы «Имперской закупочной». Хаотичный рисунок разрушения, который я уже успел изучить за те часы, что провёл в этом здании. Когда я проезжал мимо, снаружи не было видно ни живой души. Но сейчас я различил несколько фигур в боевом снаряжении, залёгших в руинах у ворот.

— На базе явно ждали гостей.

— Знаешь, Ори, — ответил ему, не отворачиваясь от окна, — я ничего не стану делать. Мне надоело, что меня постоянно используют, потом приходят с новым заданием, будто ничего не произошло.

— Понимаю. Послушай, я краем уха слышал: она — любовница какого‑то высокопоставленного начальника в корпорации. Из столицы. Серьёзного человека.

— И что? — я обернулся. — Вот пускай этот высокопоставленный начальник её вытаскивает. У него денег точно больше, чем у вас. Ты мне лучше скажи, что с медиком. Где его искать?

— Этим займётся СБ флота. У них ресурсы, у них база данных, у них полномочия работать через официальные каналы, — Ори поднялся, отряхнул руки. — Наша задача — Пилигрим.

— Ваша задача — не моя. Я уже ответил. От неё я буду держаться подальше, а то могу не удержаться и один высокопоставленный начальник останется без любовницы.

— Жаль. Я думал, мы снова вместе.

— В этот раз ты точно без меня.

— А я рассчитывал на тебя.

— Нет, дружище, — я покачал головой. — Я не прощаю таких вещей. Эта сука откровенно пыталась меня подставить под расстрел или на пожизненный срок — это, знаешь ли, не тот тип ошибки, который списывается на обстоятельства.

— Она ведь не сдала тебя и корпорацию, — осторожно сказал Ори.

— Ори, — я посмотрел на него устало, — она сдала и меня, и корпорацию. Просто эти данные Мидланд не смог использовать на суде — по собственной же глупости. Потому что, когда прилетело по небоскрёбу, у кого‑то от страха очень сильно переклинило голову и не только, вот они и наделали ошибок при формировании доказательной базы. Так что она совсем не ни при чём. И Мидланд прекрасно знает, что я там находился и стрелял по охране. Вот и устроили на меня настоящую охоту — им нужен был я, причём живой, чтобы дал показания в суде. Меня то они препаратами пичкать не собирались. И мои показания можно использовать в суде. Это всё её рук дело, Ори. Именно её.

Ори молча смотрел на меня. Долго — несколько минут.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Понимаю твою позицию. Но есть кое‑что ещё.

— Что именно?

— Дело не только в Пилигриме, — Ори помолчал секунду. — Она знает о планах Мидланда по атаке на станцию.

— И что? Меня это должно волновать? Я не на станции нахожусь и не её командир.

— Они планируют уничтожить станцию, — тихо сказал Ори. — Всю. Целиком.

В ответ я только усмехнулся.

— Серьёзно? Мидланд против флота? — я с улыбкой покачал головой. — Ори, ты что, совсем крышей поехал?

— Клим, я серьёзно…

— Да брось ты! — перебил его. — На станции находится целая флотилия: крейсеры, эсминцы сопровождения, истребительная эскадра, перехватчики. Станционные орудийные платформы, зенитные батареи по периметру. У них там мощные орудия, продвинутые системы РЭБ, щиты энергетические. И что Мидланд собирается сделать со всем этим? Закидать станцию камнями? Послать наёмников для захвата?

— Пилигрим говорит, что у них есть план…

— Пилигрим много чего говорит! — я снова почувствовал, как злость возвращается. — Эта сука уже один раз меня подставила. Думаешь, я поверю вот в эти её байки про угрозу станции?

— Но она видела переписку…

— Видела переписку! — передразнил его. — А может, это ей привиделось? Или она просто пытается выглядеть ценной и незаменимой, чтобы её поскорее вытащили из колонии? Ты об этом не думал?

— Клим, подумай…

— Я думаю! — ответил ему, и эхо пустой комнаты повторило мои слова. — И думаю вот что: Мидланд — корпорация. У них есть деньги, наёмники, может быть, несколько старых и новых кораблей. Но воевать с Имперским флотом? Это чистой воды самоубийство. Это даже не авантюра — это клиника. Флот раздавит их прежде, чем они успеют выйти на дистанцию открытия огня. Ты представляешь, что значит атаковать флотскую станцию? — сказал ему. — Это акт войны против Империи! Да за такое сотрут всю корпорацию — не только с этой планеты, но и со всей Империи, и всего за несколько суток. Флот не прощает такого. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

— Но что, если они нашли способ…

— Какой способ? Телепортировать бомбу прямо на мостик управления станцией? Подкупить всех капитанов сразу? Или у них есть секретный флот дредноутов, о котором никто — вообще никто во всей Империи — не знает?

Ори молчал. По его лицу прошла тень. Видимо, он уже понимал абсурдность этого, но природное упрямство прямо читалось на его лице; при этом он избегал моего взгляда.

— Знаешь что, даже если предположить, что у Мидланда есть какой‑то план атаки на станцию — что само по себе бред, — флот об этом знает. У них есть служба безопасности, и она там всё‑таки как‑то работает. Думаешь, они там сидят сложа руки и ни о чём не беспокоятся?

— Возможно, ты прав…

— Конечно, прав! Вся эта история с угрозой станции — просто способ заставить меня вытащить эту суку из колонии. Вот только ни за что это не пройдёт!

Он поднял глаза — в них читалась усталость пожилого человека, которого просят делать неприятные вещи.

— Слушай, дружище, — сказал я уже спокойнее, — я понимаю, что тебе приказали меня уговорить. Понимаю, что ты сам в это не веришь. Но придумали бы вы с лейтенантом что‑нибудь получше. Что‑нибудь хотя бы немного правдоподобное. Может, сказали бы, что Пилигрим знает рецепт эликсира бессмертия? Или координаты планеты, где золото лежит прямо на поверхности — только ходи и собирай?

— Клим…

— Нет, я серьёзно! Сказка про угрозу станции — это для совсем наивных, которые никогда не видели, как работает Имперский флот. А я, между прочим, не вчера родился. И не позавчера.

Ори тяжело вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Может быть, ты прав насчёт станции. Но Пилигрима всё равно нужно вытащить.

— Зачем? Пускай сидит!

— Потому что у неё есть информация о коррупции в Мидланде. Имена, суммы, схемы. Конкретные люди, конкретные цифры. Это может серьёзно им навредить — настолько серьёзно, что несколько директоров могут оказаться под следствием.

— Очередная чушь! — не согласился с ним, хотя в голове уже запустился привычный механизм анализа. Информация о коррупции — это уже ближе к реальности. Это уже хоть как‑то объясняет, зачем она вообще нужна живой. Но при чём здесь я?

— Потому что ты единственный, кто может туда вернуться и вытащить её оттуда, — сказал Ори. — Ты там был и всё знаешь изнутри. У тебя есть опыт, навыки, связи среди тех, кто там сидит. Никто другой не войдёт туда добровольно и не выйдет оттуда живым.

— И ещё у меня есть огромное желание отомстить этой суке за подставу, — добавил я.

— Именно. Поэтому используй это желание как топливо. Вытащи её, получи деньги, а потом делай с ней что хочешь. Это твоё личное дело.

— А если она откажется говорить?

— Тогда это твоя проблема. Главное — доставить её живой с планеты.

— Куда доставить?

— На станцию. Там её допросят как следует.

В ответ я искренне рассмеялся. Иначе на это невозможно было реагировать.

— Ори, она со станции исчезнет в тот же миг, как только там появится. Ты это понимаешь? Её там ждут. Её там примут, поблагодарят и дадут новый документ с новым именем. Ну лейтенант, ну затейник. Вот никогда бы не подумал, что он такое способен придумать.

Я помедлил секунду и добавил, глядя в потолок с нарочитой рассеянностью, как разумный, который разговаривает не только с тем, кто сидит напротив:

— Лейтенант, я у тебя точно отберу бластер — тебе даже не поможет то, что на встречу ты прилетел без него.

Нисколько не сомневался, что лейтенант нас подслушивает, навесив на Ори жучок. Стандартная практика при таких переговорах: исполнитель носит передатчик, куратор слушает в реальном времени и при необходимости корректирует разговор через наушник. Ори такой наушник наверняка имел, а я его просто не видел.

— Ладно, Ори, — сказал я, поднимаясь. — Похоже, мне пора. Пускай вызволяют эту суку, но без меня. И передай Финиру: даже если он упрячет меня обратно в колонию, я буду этому только рад и сделаю всё, чтобы её там прикончили. А как это сделать — я знаю. Всё, я ушёл.

— Ты не теряйся, — произнёс Ори мне в спину. Голос у него звучал устало и немного грустно. — Будь на связи.

— Постараюсь.