Стать Равной

ГЛАВА 15. СЛАДКИЕ РЕЧИ И КАМЕННОЕ СЕРДЦЕ

Он искал её слабости. Но вместо этого всё отчётливее понимал природу её сопротивления. Исходя из его опыта: cтрах ломал многих, боль — почти всех. Обезличивание уничтожало быстрее всего.

А она, пройдя через всё это, так и не рассыпалась окончательно, изогнулась, изранилась и наполнилась гневом, но не исчезла. Это было неудобно, для анализа и стратегии, для него самого.

— Вывод, — холодно потребовал он.

— Основной эмоциональный триггер объекта 7-246: утрата субъектности. Максимальный отклик вызывают сценарии, в которых объект лишается права выбора, голоса или статуса личности.

Ронан медленно закрыл глаза. Утрата субъектности, он почти усмехнулся. Значит, сильнее всего она реагирует именно на то, чем он сам стал для неё с первого дня. Как предсказуемо... неудобно.

— Вторичный вывод.

— Страх смерти не является ведущим ограничителем поведения. Основной стабилизирующий фактор — сопротивление обезличиванию. При угрозе превращения в инструмент объект демонстрирует рост упрямства, агрессии и когнитивной гибкости.

Он открыл глаза. Вот почему прямое давление давало результат, но не тот, который ему был нужен.

Лояльность, как показывали старые отчёты Харна, формировалась иначе: через эмоциональную привязку и иллюзию добровольно выбранной зависимости. Именно так как когда-то он хотел, чтобы ее приручил Шиардан. Тогда он не вникал в детали, так как не хотел в этом разбираться.Но теперь приходится.

Он уже второй час пользовался именно их логикой, даже не двигаясь с места.

Он отстранился от панели.

— Достаточно.

— Зафиксировать просмотренные сегменты в отдельный кластер?

— Нет. Удалить локальные проекции. Шифрование на моей крови.

— Подтверждено.

Он повернулся к окну.

Небо над Эррай медленно серело, как металл перед нагревом. Ронан не спал и не собирался. Потому что где-то между её страхами, памятью, унижением и упрямством произошло то, чего он не планировал: он перестал воспринимать её как чистую переменную.

Это пока ничего не значило. Но сам факт раздражал. Он выпрямился.

— Асдаль. Сводка по Дархам через двадцать минут. Полный состав командования — в зал тактических операций. И… — пауза длилась меньше вдоха, — усили фоновое наблюдение за землянкой. Без вторжения. Только пассивно.

— Принято.

На мгновение ИИ замолчал, потом добавил:

— Ваш пульс выше нормы.

— Это не замечание, а нарушение субординации.

— Это фиксация состояния.

Ронан даже не обернулся.

— Тогда фиксируй молча.

ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ЗАЛ ТАКТИЧЕСКИХ ОПЕРАЦИЙ.

07:26 ПО ИМПЕРСКОМУ ВРЕМЕНИ

Зал проснулся раньше планеты.

Голографическая карта Галактики висела в воздухе, разделённая на уровни: линии маршрутов, координаты ударных групп, уязвимые зоны купола, перемещения флотов Дархов, нестабильные узлы в нейтральных секторах.

Стратеги уже ждали. Адмиралы молчали. Генералы стояли у своих станций. Никто не решался заговорить первым. Когда Ронан вошёл, воздух изменился.

Император был слишком спокоен и собран. Холоден до невозможности. Именно поэтому все сразу поняли: ночью его всё-таки коснулось нечто живое. Ронан занял место во главе стола. Без приветствия и вступления.

— Докладывайте.

Начальник разведки вывел сектор Дархов на передний план.

— Зафиксировано смещение трёх ударных групп к узлам червоточин. Подтверждена активность в нейтральной полосе. Предполагаем подготовку либо к пробному вскрытию купола, либо к точечному удару по системе ретрансляторов.

— Предполагаете, — повторил Ронан без выражения. — Я спрашивал не о ваших предположениях, а о вероятности.

Офицер побледнел.

— Шестьдесят восемь процентов — локальный тест обороны. Двадцать четыре — диверсия на восточном ресурсном узле. Восемь — полномасштабная провокация с втягиванием Совета во внутренний конфликт.

Ронан коротко кивнул.

— Восточный узел усилить. Сеть спутниковых щитов перевести в режим раздельной синхронизации. Если Дархи ударят по связке, они получат не обвал, а рассечение импульса. Флот «Доминус» оставить в резерве на орбите. Я не собираюсь показывать им полную конфигурацию раньше времени.

Дед по материнской линии, Аурелиус Ив Соран, внимательно следил за внуком, ничего не говоря. Ронан чувствовал этот взгляд, слишком опытный и хорошо понимающий цену любому отклонению. Но сегодня у Аурелиуса не было шанса за что-то зацепиться.

Ронан работал безупречно чётко.

Именно так он всегда действовал, когда внутри начиналась трещина: доводил внешнюю структуру до предела, чтобы никто не увидел внутреннюю.

— Северный сектор? — спросил он.

— Щиты готовы к перегрузке до трёх циклов.

— Недостаточно. Доведите до пяти. Пусть инженеры приу ноют сколько угодно. Мне нужна не эстетика, а устойчивость.

Бросал короткие команды, давал сухие уточнения. Ни одной лишней эмоции не проскочило на его лице. Совет шёл быстро.

И именно в тот момент, когда один из аналитиков начал разворачивать модель потенциальной ответной атаки по базам Дархов, пространство рядом с Ронаном едва заметно дрогнуло.

Он увидел узкую личную проекцию Асдаль 4.0 — невидимая никому, кроме него, — она проявилась на внутреннем слое интерфейса.

[ПРИОРИТЕТНЫЙ СИГНАЛ. АКАДЕМИЯ ВИРТУМ. РЕЗОНАНСНЫЙ ИНЦИДЕНТ ПОДТВЕРЖДЁН.]

Ронан не изменился в лице, даже взгляд не перевёл. Только пальцы на краю стола чуть сильнее вжались в поверхность.

[СЕМЕЙНАЯ ЯЧЕЙКА ВИРАССОВ ИДЕНТИФИЦИРОВАЛА ДВОЙНОЙ КОНТУР СВЯЗИ ОБЪЕКТА 7-246 И ШИАРДАНА КОФ ШОРДАНА. НА ОСНОВАНИИ ПОБОЧНОГО ОТРАЖЕНИЯ ИМПУЛЬСА ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫВОДА О НАЛИЧИИ ТРЕТЬЕГО УЗЛА СОСТАВЛЯЕТ 80,4 %. ВЕРОЯТНАЯ ГИПОТЕЗА: ТРЕТИЙ УЗЕЛ — ИМПЕРАТОР.]

Мир не качнулся и не ушёл из-под ног. Но вся конструкция совещания в одно мгновение потеряла вес.

Ронан смотрел на схему атаки Дархов и одновременно уже видел другое: вирассскую семью, полигон, Эльвиру после выброса, троих свидетелей, цепочку, ведущую от локального инцидента к галактическому кризису.

Если они додумаются и заговорят. Если Шиардан не удержит ситуацию. Если кто-то успеет связать всплеск с уже гуляющими по Совету слухами. Слишком много «если». Он не терпел «если».

А значит, узел нужно было перехватить немедленно.

— Ваше Величество? — донёсся голос аналитика. — Мы ожидаем вашего решения по модели ответного удара.

Ронан медленно поднял голову.

— Моё решение уже озвучено. Подготовку продолжить. Все расчёты по второму сценарию — мне на личный канал через час. Аурелиус, принимаете на себя координацию восточного сектора до дальнейшего распоряжения.

В зале резко слишком рано возникла почти неуловимая пауза. Даже дед едва заметно сощурился.

— Совет окончен? — осторожно уточнил один из адмиралов.

Ронан посмотрел на него так, что тот мгновенно пожалел о собственной способности говорить.

— Вам требуется повторение простейшей формулировки?

— Нет, Ваше Величество.

— Тогда да. Совет окончен.

Без резких движений и видимой спешки он поднялся. Но каждый в зале почувствовал: произошло что-то, о чём им не доложат. Император вышел, не оборачиваясь. И лишь когда двери за его спиной закрылись, позволил себе приказать мысленно:

— Асдаль. Полный канал. Принудительное отключение сознания. Её тоже.

Он шёл быстро. Слишком быстро для того, кого с детства учили, что Император не бежит ни при каких обстоятельствах.

— Удалённая ликвидация нежелательна, — отозвался Асдаль.

— Почему.

— Смерть свидетелей в пределах часа после инцидента вызовет всплеск подозрений. У вирассов сильная внутрисемейная корреляция поведения. В случае одномоментного исчезновения ячейки вероятность скрытого расследования возрастёт до семидесяти шести процентов.

Он медленно повернул голову.

— Тогда изоляция.

— Возможна. Но объект 7-246 уже эмоционально отреагировала на риск их смерти. Насильственное изъятие семьи усилит её сопротивление и увеличит степень лояльности к Шиардану как к защитному субъекту.

Вот оно, самое мерзкое, система была права. Ронан стиснул челюсть. Если давить слишком грубо, Эльвира уйдёт под влияние Шиардана ещё глубже. Если убрать свидетелей — он создаст ей общий травматический контур с кузеном. Если ничего не делать — шанс утечки будет расти с каждым часом. Значит, нужен перехват.

Он двинулся дальше.

— Состояние землянки?

— Нестабильно.

— Конкретнее.

После короткой паузы Асдаль ответил уже не так ровно, словно сам был вынужден признавать неприятное:

[После применения протокола Архонт и сопряжённого импульса подчинения в Зале Совета активный модуль Асдаль 4.0 вышел на критический уровень резонансной перегрузки.

Наблюдаются:

— рост шумов между связанными субъектами,

— пробои защитных фильтров,

— каскадные отражения образов,

— частичная деформация дистанционных контуров подчинения. ]

Ронан остановился у входа в личный технический сектор.

— То есть тот импульс, которым я поставил Совет на колени…

— Ускорил нестабильность. Да.

— Насколько.

— При повторном применении в течение ближайших двенадцати часов существует тридцать семь процентов вероятности разрушения эмоционального шлюза. Пятьдесят один — неконтролируемого выброса. Двадцать — прямого ментального удара по связанным субъектам.

На мгновение он почувствовал настоящее ограничение. Значит, цена всё-таки была выставлена. Ему. Ронан медленно провёл ладонью по лицу.

— Отключить активное ядро четыре-ноль.

Даже охрана в коридоре, не слышавшая текста внутреннего обмена, почувствовала перемену в его состоянии.

— Уточните: полное обнуление или перевод в ограниченный режим?

— Полное обнуление запрещено, — голос его стал жёстче. — Перевести в спящий протокол. Снять все функции прямого импульсного подчинения с вирассов. Оставить наблюдение, архив, базовую аналитику и мой абсолютный доступ.

— Подтверждаю. Вывод активного ядра четыре-ноль из резонансного контура займёт четыре минуты сорок секунд. Побочные эффекты прогнозируются.

— Какие.

— Усиление прямой чувствительности к связанным субъектам. Потеря части защитных заслонов. Возможны краткие эпизоды наложения мыслей, образов и эмоциональных всплесков без моего посредничества.

Ронан тихо усмехнулся.

— То есть я буду чувствовать их ещё сильнее.

— Временно — да.

— Великолепно.

Он приложил ладонь к панели допуска.

— Выполняй.

Система подчинилась.

Где-то глубоко, ниже уровня обычного слуха, по дворцу прошла едва уловимая вибрация, будто огромный механизм, вращавшийся без остановки, наконец начал снижать обороты.

И почти сразу Ронан почувствовал — резче обычного — чужую тревогу. Потом усталость. И под конец вспышку смятения землянки. А следом — короткий образ: бетонный пол, расплывающийся свет, чьи-то руки, подхватывающие тело прежде, чем оно ударится о поверхность.

Землянка... нет, Эльвира он даже мыслено должен приучить себя называть ее по имени. Если хочет воплотить свой план в действие и правдоподобно сыграть на ее эмоциях. Он резко вдохнул. На секунду картинка исчезла. Ронан открыл глаза. Нет. Так больше нельзя, нужно что-то с этим делать.

Если он оставит её там рядом с Шиарданом, рядом со свидетелями, рядом с чужой вирассской семьёй, рядом с контуром, который уже начал складывать два и два, он проиграет пространство вокруг неё. А вместе с ним и влияние.

А влияние внутри резонанса теперь значило больше, чем любой официальный статус.

Он понял это с отвращающей ясностью.

— Новый приказ, — сказал он уже вслух, входя в личный командный зал.

Асдаль, работавший теперь на ограниченном ядре, откликнулся с едва заметной задержкой:

— Готов.

— Объект 7-246 немедленно вывести из текущего окружения.

— Локация перевода?

Ронан замолчал лишь на долю секунды.

Решение уже было принято раньше, чем он облек его в слова.

— Перенеси ее сознание в Цифровое Лимбо. Пора нам лично встретиться. Личный контур доступа. Только я. И… — он помедлил, — с ограниченным правом входа для Шиардана Коф Шордана по отдельному вызову.

Это была уступка, необходимая и оттого особенно мерзкая. Кузен уже вплетён в её контур слишком глубоко. Полное отсечение сейчас вызовет сопротивление и у него, и у неё. Нужна перестановка игроков. Новый центр.

Он должен стать первым, кого она увидит после потрясения. Первым, кто определит границы.

Первым, кто задаст смысл случившемуся. Потому что больше не мог позволить, чтобы между ними встал кто-то ещё.

— И ещё, — Ронан прищурился. — Шиардан должен понять одно: если он хочет сохранить её живой, будет играть по моим правилам. Но он не должен понять этого слишком рано.

— Рекомендация?

— Нет. Приказ. Подготовить вызов с отметкой: «Объект переведён. Доступ возможен после согласования».

Он замолчал. Тишина вновь заполнила зал.

Ронан опёрся ладонями о край стола и на несколько секунд опустил голову. Его резко накрыло осознанием, что он не спал всю ночь, вскрыл её память. Увидел больше, чем имел право видеть.

Сорвал военный совет раньше времени. Ограничил собственную систему управления в разгар кризиса. И всё это — ради одного узла.

Если бы кто-нибудь осмелился описать ему это сутки назад, он лично вырвал бы этому существу язык. А теперь сам стоял среди холодного света командных панелей и принимал каждое решение сознательно.

— Асдаль.

— Да, Ваше Величество.

— Зафиксируй.

— Что именно.

Он медленно выпрямился, лицо снова стало непроницаемым.

— С этого момента объект 7-246 считается активом абсолютного приоритета. Любая угроза её жизни приравнивается к прямой атаке на имперский контур.

Затем возникла пауза, словно он сам не до конца поверил в то, что произнёс.

— И ещё.

— Слушаю.

Ронан посмотрел в чёрное отражение обзорного экрана.

— Никто не должен касаться её памяти без моего приказа.

— Подтверждено.

Он кивнул самому себе, словно ставил последнюю печать под уже принятым внутренним решением.

Где-то далеко, за толщей станционных слоёв, за маршрутами транспорта, за кольцами орбитального сообщения, Асдаль подготавливал сознание Эльвиры к погружению в Цифровое Лимбо.

А Ронан впервые за очень долгое время чувствовал предвкушение. И это раздражало сильнее всего.

ОРБИТА РЕЛЛАНИСА. АКАДЕМИЯ ВИРТУМ

Шиардан успел подхватить её прежде, чем затылок ударился о бетон. Тело обмякло в его руках тяжело и беспомощно, словно вместе с сознанием из него вынули весь каркас. На короткое мгновение полигон застыл в том страшном беззвучии, которое приходит не после выстрела, а перед ним.

Пространство вокруг будто сжалось в тугую пружину. Даже воздух в секторе стал плотнее, подчиняясь его воле. Через несколько минут в себя пришли все, кроме Эльвиры.

Шеррас, уже опустившийся на колено рядом с братом, резко поднял голову.

— Инструктор, это был тройной пик. Мы все видели…

— Вы ничего не видели, — отрезал Шиардан.

Каррис, ещё не до конца оправившийся после удара резонанса, упёрся ладонью в пол и глухо выругался. Его жена сидела неподвижно, вцепившись побелевшими пальцами в браслет сканера, будто тот мог вернуть ей ощущение опоры.

— У неё нестабильные показатели, — выдохнула она, не отрывая взгляда от скачущих голографических графиков. — Контур не закрыт. Если её сейчас перевести в стандартный медблок, система считает весь шлейф аномалии.

Шиардан медленно повернул к ней голову.

— Тогда ты удалишь локальный лог.

Она замерла.

— Это нарушение протокола Виртума.

— Нет, — всё так же ровно произнёс он. — Нарушением будет, если этот лог увидит кто-то, кроме меня.

Жёлтые глаза вспыхнули, но теперь в них не было ни презрения, ни ревности. Только холодный страх специалиста, слишком хорошо понимающего масштаб происходящего.

— Если это резонанс смешанного типа, — она сглотнула, — ты не удержишь его один.

— Я не спрашивал твоего мнения.

Шеррас поднялся первым. Лицо его стало непривычно жёстким.

— Что делать с сектором?

— Блокировать, — коротко бросил Шиардан. — Полный карантин. Доступ только по моему коду. Все дроны — в режим заморозки. Внешние камеры отправить на технический сбой. Отчёт в центральную сеть не уходит. Ни сейчас, ни потом.

— А если спросят? — хрипло произнёс Каррис.

Шиардан перевёл на него взгляд.

— Ответите, что курсантка земного происхождения не выдержала стандартной полевой адаптации и словила нейрошок на фоне перегрузки. Всё должно выглядеть стыдно, скучно и статистически банально. Ясно?

Шеррас мрачно усмехнулся.

— А если кто-то захочет проверить эту банальность глубже?

— Не успеет.

На этом разговор закончился. Шиардан даже не стал проверять, выполнят ли они приказ. Просто развернулся, крепче прижал к себе Эльвиру и вышел с полигона.