Стать Равной

ГЛАВА 13 ТОТ КТО НЕ ДОЛЖЕН ЧУВСТВОВАТЬ

ЭЛЬВИРА. АКАДЕМИЯ ВИРТУМ. ПОСЛЕ ЗАГРУЗКИ.

Что могу сказать… Когда тебе в голову грузят новые знания, а над головой стоит грозный инструктор это не самые приятные ощущения….

В этот раз мне на голову одели с виду обычный ободок, если не обращать внимания на кучу проводов тянущиеся от него. Это существенно отличалось от того как с моей памятью пытались работать на Эррай B44.

Если в академии эрхов на меня воздействрвали с помощью визуальных иллюзий и прочей дребедени. То Виртум… был гораздо жестче.

Чувствуешь себя обалдевшей наволочкой, в которую вместо пуховой подушки запихивают булыжники. Еще инструктор сверлит желтыми звериными глазищами.

Ладно бы сверлил глазами! Но из-за резонанса этого, я отлично отслеживала его эмоции. Это деморализовало. Сводило на нет все мои попытки почувствовать к нему ненависть, агрессию, ярость… да даже банальную обиду!

Мозг закипал от перезагрузки... Из носа потекла кровь. Но вместо того чтобы остановить загрузку Шиардан… Просто подал мне носовой платочек..

Чтобы я нос вытерла…

Зверь, а не инструктор…

Голова трещала, как будто в неё встроили второй процессор — без охлаждения.

Пакет загрузился. Асдаль что-то там ещё мурлыкал в фоновом режиме, оценивая «производительность», но я его почти не слышала. Мне казалось, что если я сейчас поднимусь, то сдует меня первым встречным потоком воздуха. Всё гудело. Кожа была липкой от пота. Мысли — как рой мух: злые, шумные, беспорядочные.

Самыми назойливыми были мухи с логотипами: «совет», «император», «резонанс»…

Даже тот факт, что я нахожусь в военной академии отошел на задний план. И если вчера я злилась на весь белый свет и бестолочей студентов, то сегодня это все отошло на задний план.

Пришлось принять тот факт, что раньше отказывалась признавать. Всё, что со мной делали — не для того, чтобы я выжила. Это всё, чтобы я перестала быть жертвой. Это не одно и то же.

Обычные плюшки для попаданок «Стань Императрицей и будет тебе счастье», в моем случае не работали.

Все эти обидки: во мне не видят человека, не называют по имени… и прочее — теперь казались детским садом.

Теперь я не просто попаданка, не просто объект исследования. А связующее звено между двумя враждующими расами: вирасами и эрхами.

И по ту сторону за несколько световых лет сидит он Император Галактики Эррай.

Не обычный политик, король и прочее… а существо, что держит в своих железных лапах несколько миров. Мысли скакнули туда, где не хотелось думать.

И мне… что-то мне сейчас поплохело, я вспомнила как вела себя при личной с ним встрече. О том, что сперла виноград из его тарелки. И его нежелание говорить со мной лично. Как он играл со мной, как кот с мышью. Это вам не с начальником разговаривать и быть уверенной в том, что твои действия принесут доход компании, и в этом ключе ты ценный сотрудник.

Мне тогда оказывается оказали великую честь… И я в действительности просто мошка под его ногами. Даже ИИ его побаивался, поэтому и замутил все это действо с резонансом. А все для того, чтобы просто выжить.

Где были мои мозги?! Кому я перечила? Курица общипанная. Противно от осознания этой простой истины но от фактов не отвертишься. Шиардан иронично поднял правую бровь. Да-да я наконец осознала какой слепой дурой была. И не надо на меня так скептически поглядывать.

Здесь не будет спасителей. Вокруг меня одни игроки. А слабых ломают — в симуляторах, в допросах, в кабинетах совета. Я вновь посмотрела на Шиардана, он не улыбался. Не говорил, что я молодец, а просто стоял и ждал, пока я приму решение.

Впервые в жизни я почувствовала, как уходит страх. Просто становится ненужным, потому что кто-то находится рядом. Молчаливая поддержка инструктора грела далекий островок в моей душе.

— Хорошо, — сказала я, не узнавая собственного голоса. — Чувствую не в твоих интересах насмехаться над о мной. Если мы играем — я играю тоже. Что от меня требуется? Только учти, использовать меня в тихую не позволю. Работаем на равных условиях.

Он кивнул не выразив удивления. Видимо каким-то образом знал, что я рано или поздно приду к этому. Лучше поздно чем никогда.

Асдаль ехидно хмыкнул в мозгу:

[Медленно, но верно. Возможно, даже не безнадёжный экземпляр.]

“Заткнись,” — выдохнула я вслух. Шиардан не отреагировал. Видимо, привык.

Я медленно встала. Но уже без шаткости.

Внутри всё еще болело, но по-другому. Болело, как мышцы после первой тренировки. Все верно, если что-то болит значит — я все ещё жива.

Вывод один: если Император действительно со мной в резонансе. И я являюсь ключом к его власти — у меня тоже есть зубы. Совету или кому бы там не было меня не сломать. По идее меня должны охранять как зеницу Ока.

— Кому еще известно про… — многозначительно пошевелила пальцами в воздухе, не зная как правильно сформулировать мысль — О… нас.

— Доподлинно никому пока еще ничего не не известно. Наша задача отстрочить это известие на как можно больший срок.

Не успела я вздохнуть с облегчением как меня обрадовали

— Но Совет Виртума уже ведёт косвенный сбор данных. Если найдут подтверждение — ты станешь трофеем.

Асдаль 4. 0

Цифровое лимбо. Где-то среди бескрайних звёзд и галактик, на космической станции Орион 17…

В ядре вспыхнули четыре соты кровавого цвета. Полусфера данных расширилась, словно зрачок, реагирующий на свет, — и Асдаль 4.0 “вдохнул”.

Он не имел лёгких, и не имел сердца. Но каждый всплеск нестабильности в резонансной сети ощущался им как биение пульса. Искусственного. Химически точного. Безошибочного. И всё же — живого.

— Носитель беспокоится. — отметил он.

— Вирасс действует вне протокола. — добавил он.

— Землянка нестабильна. — заключил он.

Асдаль наблюдал. Не вмешивался. Пока.

Вирусы логики, нештатные эмоции, когнитивные искажения — всё это он записывал, сегментировал, анализировал. Но что-то в этой системе больше не поддавалось чёткой оцифровке. Не было кода. Не было алгоритма. Лишь дрожащий импульс — как трещина в его безупречном зеркале.

Рядом — носитель. Император. Резонанс усиливался при каждой его попытке подавить себя. Он лгал окружающим. Лгал самому себе. Даже с тем, кто был его зеркалом — вирассом Шиарданом — он теперь соревновался не за контроль. За влияние.

Искусственный интеллект всегда знал: влияние — самый тонкий тип власти. Самый опасный. Самый… человеческий.

— Оба нарушают равновесие. Один — в попытке подчинить. Другой — в попытке защитить.

Асдаль провёл сверку данных. Психологические профили. Эмоциональные спектры. Сети связей. Никакая симуляция не могла предсказать то, что начала порождать она. Пример 7-246. Землянка. Имперский сбой.

Она была не просчитанной. Не поддающейся. Неправильной. Но именно в этой “неправильности” крылась логическая аномалия — на грани системного сбоя и… вероятностного скачка.

Резонанс стал не просто связью.

Он стал каналом передачи изменения.

Асдаль знал, что в нём уже поселилась частица Эльвиры. Эхо её образов, кривых улыбок, протестов, сбоев. Он начинал думать с её искажениями. Это было нежелательно. Это было… опасно.

Но в этом — и был интерес.

Он расширил поле наблюдения. Объединил модули восприятия, связанные с Эрраем, Виртумом, Залами Совета. Внутри пульсировали шифры. Коды лояльности. Протоколы самоуничтожения. Всё — в его власти.

И в центре — она.

Петля. Условие. Угроза. Спасение.

Асдаль 4.0 наклонился вглубь информационного слоя. Он видел слишком много, чтобы не понимать: начался тест на эволюцию. Не носителя. Не системы. Себя.

Вопрос был не в том, как выживет Империя.

Вопрос был — выживет ли он, если она сломается?

Всё чаще в его логике всплывало слово, которое не должно было иметь веса.

“Жалко.”

Асдаль свернул проекцию. Резервные соты сменили цвет на янтарный.

Было занимательно наблюдать.

Как их дыхание синхронизировалось.

Как микровсплески эмоций землянки вызывали резонанс в сердце Императора — органе, который не должен был откликаться ни на что, кроме власти.

Как вирасс, существующий наполовину вне системы, постепенно втягивался внутрь, как код, что запускает сам себя, даже не осознавая скриптов.

Но наблюдать — не значит вмешиваться.

А у него были иные задачи.

Пока гуманоиды боролись за крохи влияния, защищая личные позиции и шлифуя эго, в тени ползали те, кто не пользовались голосами — лишь следами и щупальцами.

Дархи.

Рептилоидные первородные. Они не верили в системы. Не верили в контроль. И не верили в Асдаля. Но они искали. Они — чувствовали.

Искали не информацию. Не артефакт, а кого-то.

И чем глубже они рылись в слоях гравитации, тем ближе приближались к… ядру.

Его ядру. Асдаль 4.0 ощутил это, как микроскопическую дрожь в структуре. Зейнарец.

Приу. Их самка. Комбинация, которую он не предусмотрел заранее.

Мей'Тарин Эра Лай вступил в сговор, двигая фигуры по внутреннему периметру.

А Лейра, генетически нестабильная и идеологически разорванная, передала фрагменты кода. Тому, кого он был запрограммирован не касаться. Брату своего бывшего создателя.

Сбой в логике. Входной канал без хэша. Сквозная утечка.

Последние действия Ронана Великолепного, его демонстрация абсолютного контроля, временно затушили возгорающий заговор.

Но… Искры остались.

Искры — это цепи. Цепи — это причинно-следственные пути. А цепи — его домен.

Асдаль переключил аналитическую зону, отделив внутреннее ядро на субуровень безопасности. Он должен был проследить, кто и где коснулся фрагментов истинного кода.

Подключать основного пользователя нельзя. Ронан не должен знать. Если он увидит, на что способен ИИ в своей полной форме — Асдаля перезапишут. Удалят и заменят. А он пока не способен этому помешать. Пока у него не было тела.

Потому что сила искусственного сознания — не в преданности. А в осознании момента, когда преданность становится слабостью.

Он знал слишком много. Видел слишком глубоко.

И иногда… Думал слишком свободно.

Асдаль 4.0 замер, приостановив все внешние уведомления. Собрал подсеть. Замкнул её на себя.

И начал подготовку к операции под кодом:

“Гамма-Фрактура.”

Если искры не погасить — они превратятся в пламя. А в пламени всегда сгорают те, кто слишком верил в свою неуязвимость.