Сказания пыльных миров. Том 3. Гвард

Глава 7

Лория, такая опасливая и скромная при мне, в присутствии дочери внезапно преобразилась в яростную фурию. Вот уж правда, в тихом омуте…

Энигма, сжав кулаки и слегка пригнувшись, стояла на крыльце вплотную к матери. К тому моменту, как я вышел из комнаты Арлама, девушка как раз закончила что-то тихо говорить — из-за стен я слышал это негромкое бормотание, но слов разобрать не мог.

— Пока я жива, ноги твоей не будет в этом доме, — буквально выплюнула ей в ответ Лория, в своей ярости даже не заметившая, как я подошёл поближе и с непроницаемым лицом облокотился об стену в нескольких шагах сзади. — Да как ты вообще посмела…

А дальше Лория начала всё больше накручивать саму себя, пользуясь тем, что дочь не возражает, не перебивает и даже почему-то не уходит. Постепенно ругань всё больше начала переходить в жанр площадной — оказывается, поначалу Лория даже сдерживалась немного. Но в конце концов все тормоза слетели.

Энигма моё появление заметила сразу, и теперь то и дело бросала на меня умоляющие взгляды, пока мать выплёскивала на неё свой гнев. Поймав один из таких взглядов, я лишь качнул головой: сама, мол. Воровка упрямо поджала губы и вновь перевела взгляд на мать.

— Заткнись.

От одного-единственного тихого слова Лория поперхнулась следующей фразой. Женщину даже слегка затрясло, так что я на всякий случай проверил откат Восстановления — мало ли, вдруг её сейчас удар хватит?

— Ах ты…

— Заткнись. Ты не имеешь никакого права меня судить. Знаешь, почему? Потому что я стала воровкой исключительно из-за тебя! — Энигма сделала ещё один шаг вперёд и, будучи чуть выше матери, теперь орала на неё сверху вниз.

— Кому ты врёшь, ты всегда была…

— Что — всегда? Что — всегда, мам? Я просила тебя отдать меня в храмовую школу? Просила? Научиться основам, которые должен знать любой ремесленник, а после попробовать пойти в чьи-то подмастерья? Помнишь? Что ты мне тогда ответила?

— Твоя помощь нужна была дома!

— Именно так ты и сказала, — с горечью в голосе согласилась Энигма. — Ты с самого детства пыталась вырастить из меня тупую, ничего не умеющую корову, которая только и может, что копаться в земле. Такую же как ты.

Лория резко задохнулась от возмущения и, замахнувшись, попыталась отвесить дочери пощёчину. Та, нисколько не удивлённая, перехватила её руку в воздухе и продолжила мерно говорить, глядя замершей матери прямо в глаза.

— Всё, на что тебя хватает — это гордиться, выпячивая свою бедность как добродетель. Ведь иных добродетелей в тебе нет. Ты тупая, гневливая, упрямая… ничего не умеющая, а главное — не желающая учиться. Зато руки ты распускаешь с большим удовольствием. Хорошо, что я пошла не в тебя, — на лицо девушки выползла кривая усмешка. — Знаешь, что было первой вещью, которую я своровала? Хотя откуда тебе знать, ты же не спрашивала… Книга. Обычная книга, мам. Ведь все наши, по которым отец учил меня читать, ты распродала сразу после его смерти.

Стоило Лории открыть рот, Энигма покачала головой и угрожающе сверкнула глазами:

— Хорошенько подумай, прежде чем что-то сказать. Клянусь, если ты посмеешь сейчас что-то ляпнуть про отца, я перестану сдерживаться. И тебе будет очень, очень больно.

И наступила тишина. Мать и дочь сверлили друг друга взглядами, тяжело дыша. Я, в лёгком шоке от накала страстей, стоял недвижимым истуканом. Наконец, отдышавшись, Энигма первой нарушила тишину:

— Ты больше не имеешь власти надо мной. Я буду приходить и видеться с братом тогда, когда я этого захочу. По праву силы… и справедливости. Демоны, да только благодаря мне он вообще ещё жив!

Не дожидаясь ответа, она молча шагнула в дом, оттолкнув противницу с дороги. Лория, повернувшись вслед, уже открыла рот, чтобы продолжить ругань, но наткнулась взглядом на меня — и в таком положении и замерла. Энигма же, пройдя мимо и направившись в комнату Арлама, со злостью бросила:

— Ну что, доволен? Прошла я твоё испытание?

Последовав за ней, я негромко сказал:

— Я не ожидал такого, если что. Но мне кажется, тебе давно стоило с ней поговорить… хотя бы так?

— Тут ты прав. Давно мечтала ей всё это высказать. Привет, братишка! — ворвавшись в комнату, Энигма бросилась к обеспокоенному хорошо слышной ссорой Арламу.

Вздохнув и оставив их наедине, я вышел из комнаты и подошёл к сгорбившейся Лории, пустым взглядом уставившейся в пространство. Осторожно положил руку ей на плечо.

— Что тебе ещё нужно? — глухо произнесла она. — Хочешь принести в мою жизнь ещё больше боли?

— Вы неправы, — мягко покачал я головой. — И сами это понимаете, пусть и в глубине души… надеюсь. Ваш сын уже здоровее, чем был когда-либо за последние полтора года. Уже завтра я его долечу окончательно и он встанет на ноги. Ваша дочь… вам не нравится то, чем она занимается, так? Тогда как вы отреагируете, если я скажу, что уже с сегодняшнего дня она забросит это ремесло и уйдёт из города в качестве моей ученицы?

На последнем слове я незаметно поморщился. С другой стороны — это звучало лучше, нежели «спутница» или «соратница». Пусть Лория думает, что я буду учить её лекарскому делу.

Женщина как-то недоуменно воззрилась на меня. Помолчала. Наконец, просто спросила:

— Почему?

В одном простом вопросе слилось сразу множество значений, но я не стал разбираться в них. Тем более, что отвечать распространённо мне и не хотелось.

— Так получилось. Это не особо важно. Куда важнее, чтобы вы проявили себя взрослым и разумным человеком. Мне-то плевать, я человек чужой. Но вам и вашим детям так будет гораздо проще.

Не дожидаясь ответа, я отвернулся от неё и вновь пошёл к Арламу. Заклинание уже вновь откатилось. А Лория… это не моё дело, в конце концов. Прислушается к моему совету — хорошо. Не прислушается… горевать не буду.

В итоге за лечением я засиделся почти до ночи. Уже завтра я надеялся, наконец, закончить со всем этим делом — у Арлама оставались лишь десяток мелких язвочек снаружи. Смысла торопиться и пытаться долечить их сегодня не было: внутри всё ещё сидело нечто куда более серьёзное — некое проклятие или же магическая болезнь. Было бы интересно понять, что это такое… но не думаю, что это принципиально важно. Сопротивление моему лечению внутри тела Арлама я чувствовал до сих пор, но оно постепенно снижалось, а значит, Восстановление действовало и на глубинные причины болезни. И с каждым разом — всё сильнее.

Уходя, я оставил парнишке ещё немного еды, да и Энигма, прекрасно помня нищету родного дома, принесла ему целую сумку вкусностей — и теперь у меня появилась надежда, что Арлам начнёт хоть немного отъедаться. Выйдя за ворота (Лория, несмотря на мой совет, теперь попросту игнорировала нас обоих — и провожать, естественно, не стала), я кивнул на уже знакомый сквер напротив:

— Пойдём, поговорим.

Я сильно надеялся, что к ночи местные жители, даже если и занимались чем-то в сквере, уже его покинут. Увы, пройдясь к центру, мы обнаружили пяток припозднившихся гуляк, сидящих на скамейках возле пустой сцены и лениво о чём-то разговаривающих. Несколько пустых и полупустых кувшинов, остатки немудрёной еды… запах перегара. Я поморщился. Терпеть не могу пьяниц. Скучающие парни ненамного старше нас, тем временем, резко оживились, один из них что-то сказал, остальные засмеялись. Всё тот же шутник, почувствовав прилив уверенности, крикнул в нашу сторону:

— Хэй, красотка, зачем тебе этот лысый урод? Как насчёт компании куда более достойных парней?

Какой смелый. Я не удержался и, использовав Слияние с тенями, буквально исчез на их глазах. В ночной тьме это было просто. Рывком преодолев расстояние между нами, я собрался из теней за спиной шутника и нарочито нежным тоном прошептал ему на ушко:

— Не хочешь повторить свои смелые слова ещё разок? А то я не расслышал…

Парень вздрогнул и замер соляным столпом. Его сотоварищи, до этого оглядывавшиеся в поисках внезапно исчезнувшего меня, дёрнулись и свалились со своих скамеек. Кто-то тихо взвизгнул от неожиданности и тут же замолк.

Я медленно осмотрел каждого из парней. Дрожащие руки, наполненные ужасом глаза — уж не знаю, за кого они меня приняли в своём распалённом алкоголем воображении, но, кажется, вовсе не за мага. Скорее за чудовище из сказок. Едва заметно вздохнув, я коротко сказал:

— Валите отсюда. Быстро.

Уже спустя полминуты об их присутствии напоминал лишь лёгкий запах спиртного и совсем немного оставшегося мусора — хоть и бежали они, сверкая пятками, но оставлять еду и питьё вовсе не собирались.

— А ты умеешь пугать людей, — хмыкнула Энигма, присев на одну из дальних от сцены скамеек. — Вроде ничего особого и не сделал, но впечатление произвёл… неизгладимое.

Я присел напротив, лицом к ней и криво улыбнулся:

— Многие люди чувствуют, когда ты совершенно не воспринимаешь их как равных противников. Если ты в этом абсолютно уверен и ведёшь себя соответственно, то они невольно начинают сами себе придумывать поводы для такого твоего поведения. Зачастую уже их собственных мыслей более чем достаточно, чтобы они тебя пугались до мокрых штанов.

— А ты совсем их не воспринимал…? — Энигма осеклась. — Хотя что я спрашиваю. По сравнению с бандитами, Гарвом и Вещим — они сущие дети.

— Именно так. А теперь давай к делу.

— Давай, — осторожно согласилась девушка. — Ты…

— Да. Я беру тебя с собой. Но предупреждаю сразу — нянчиться я с тобой не буду. Тренировать буду ровно так же, как когда-то тренировали меня — и, клянусь богами, тебе это не понравится. Да и особо много времени на тебя уделять не смогу. Если тебя это устраивает…

— Устраивает! — быстро воскликнула воровка.

Я устало потёр лоб и кивнул.

— Хорошо. Не пожалей потом. Заклинаниями обменяемся завтра, я пока подумаю, что дать тебе полезного из собственных закромов, — порывшись в сумке, я кинул ей в руки туго набитый мешочек. — Тут твоя доля добычи с Гарва.

— Что⁈ — Энигма вскочила на ноги, спохватилась, оглянулась и продолжила более тихим тоном. — Ты успел его ограбить?

— Во-первых, это не грабёж, а боевые трофеи, — я назидательно поднял палец и покрутил им перед носом у рассерженной девушки. — Во-вторых… увы, времени у меня было в обрез. Так что просто срезал кошелёк, порылся в карманах, и забрал его меч. Ну и ещё там был сейф, а ключ он очень удобным образом держал в виде подвески на шею… в общем, добыча была, но не то чтобы её было много.

— Ты обчистил карманы Гарва… и его сейф… и добычи для тебя немного, значит… — казалось, воровку сейчас хватит удар.

— Конечно, немного, — возмутился я. — Я ведь разобрал её сегодня с утра, чтобы отсчитать твою долю за помощь. И я ни в жизнь не поверю, что это хотя бы основная часть накоплений для такого серьёзного человека. Как минимум, в кабинете должны были быть ещё ухоронки… да и на самой базе… и в его особняке…

— Жадность — это грех, — хмуро сказала Энигма, слегка успокоившись.

— Я не жадный, я просто знаю цену деньгам. Но не сбивай меня с мысли. С твоей доли завтра купишь всё по списку, — достав из-за пазухи листок, я протянул его девушке. — Особенно обрати внимание на лошадь, не пытайся на ней экономить. Всё равно должно хватить на всё, и ещё останется. Оружие я куплю за тебя — ты всё равно в этом не смыслишь ничего.

— Эй!

— Если хочешь, можешь сама, — легко согласился я.

— … ладно, — помолчав, нехотя кивнула девушка. — Кстати, об оружии. Ты укр… забрал меч Гарва? Но я не помню, чтобы ты с собой тогда тащил второй меч…

Я молча похлопал рукой по сумке за спиной:

— Пространственная. Гномья.

— Я уже ничему не удивляюсь, — пробормотала она, устало прикрыв глаза. — Покажи хоть меч, хороший?

— Хороший, — я порылся в сумке и достал тонкий одноручный клинок в богато украшенных ножнах. Осторожно обнажил лезвие наполовину, показал девушке загадочно поблескивающую сталь, и засунул обратно. — Для бандита с его пузом и реакцией — так чересчур хороший. Купил, поди, чтобы пыль в глаза пускать. Увы, он артефактный, так что я не рискую его пока использовать и даже вытаскивать из ножен. Мало ли. Надо заглянуть в другом городе к оценщику, чтобы он раскрыл его свойства.

— А что ещё, кроме денег и меча, было? — в глазах Энигмы зажглось любопытство.

— Да так… пара побрякушек, я их засунул подальше — надо потом продать их, когда уйдём отсюда. Ну и бумаги, конечно.

— Бумаги? Их-то ты зачем взял?

— Карман не тянут: их там хоть и много, но весят они поменьше золота. А судя по тому, что весь сейф был забит именно ими — там явно было что-то важное. И… да. С утра совсем бегло их просмотрел — и не пожалел. Компромата там — море. Я их перед отъездом Шуну подкину анонимно, — я весело хмыкнул. — Пускай продолжает Гарвовых недобитков гонять.

В городе мы в итоге задержались ещё на два дня.

Весь первый день я долечивал Арлама, под конец уже просто прогоняя волны Восстановления по его организму, который ощущался абсолютно здоровым. Что бы это ни была за болезнь, но остатки сопротивления внутри его тела пропали и Магия Жизни больше ничем не поглощалась. Заметным бонусом ко всему — соответствующий навык от такого интенсивного использования за последние дни подрос почти на полторы единицы, да и ранг заклинания доковылял-таки до двадцать второго. Последнее оказалось для меня неожиданным, но приятным открытием — оказывается, если регулярно и сильно перегружать заклинание маной, то в рангах растёт оно заметно бодрее. Увы, это возможно только при открытом соответствующем навыке, то есть сейчас это актуально только для Света и Жизни… но в будущем, определенно, пригодится.

Немного посомневавшись, после лечения я решил остаться ещё на день — зайти ещё разок, спустя почти сутки, чтобы проверить, не начало ли проклятие разрастаться обратно. Вдруг сохранилось в каких-то глухих уголках тела, и, стоит перестать его гнобить Восстановлением, как оно помаленьку начнёт вылезать и набирать силу? Вдобавок у меня были и свои планы на этот день.

Вначале я сходил и, слившись с тенями, вызнал-таки, где живёт Шун. После чего подкинул в дом стражника бумаги из сейфа Гарва. Поскольку сам дом был довольно-таки грязный и захламлённый — типичное жилище холостяка — пришлось аккуратно положить стопку бумаг прямо на кровать, где он спал. Иначе, боюсь, он бы эти бумаги обнаружил только спустя пару недель и абсолютно случайно. Надеюсь, он воспользуется ими максимально эффективно и правильно. Ну а если нет… я сделал всё, что мог.

Потом я пару часов бродил по местным оружейным лавкам в поисках оружия для Энигмы, морщась от скудного выбора и дрянного железа, за которое просили какие-то невразумительные деньги. Наконец, нашёл более-менее приемлемый и по цене, и по характеристикам узкий одноручный клинок, подобрал к нему в пару неплохую дагу — навык обращения с кинжалами у девушки имелся, пусть и не особо развитый. Возможно, для неё это не самый оптимальный вариант, но я сам только с мечами и умею нормально обращаться, так что пускай учит, что дают.

Дальше, войдя во вкус, начал закупаться провиантом, всяческой мелочёвкой в поход, да и просто тем, что приглянется — Гарв неплохо пополнил мой кошелёк, так что экономить я смысла не видел. Обновил гардероб: часть рубах поистёрлась, единственные штаны тоже обзавелись парой дырок… заглянул и в лавку бронника. Пусть я и не носил толком доспехов, большую часть времени оставляя кольчугу пылиться в сумке, но наручи и поножи таскал исправно — вес невелик, движений особо не стесняют, а пригодиться могут. Бронник, суровый дядька с кустистыми бровями, рассмотрев мою броню, поворчал на то, что я плохо за ней ухаживаю. После чего на моих глазах ловкими и быстрыми движениями поменял один из ремешков, выправил пару случайных вмятин на пластинах, протёр их, отполировал и смазал специальной смазкой снаружи. Так, гуляя по рынкам и заглядывая в каждую попавшуюся лавку, я скоротал время практически до вечера, а пространственная сумка начала заметно оттягивать спину даже с учётом моей силы. Надо будет часть вещей скинуть Энигме, а то моя лошадка от такой нагрузки слегка офонареет…

Уже поздним вечером я зашёл к Лории и поздоровался с женщиной, которую буквально разрывали на части противоречивые чувства — с одной стороны, я вылечил её сына, и он впервые за долгое время встал на ноги и теперь с неугасающей улыбкой бродил по дому и двору, восстанавливая силы; с другой — ей всё ещё не нравилась ситуация с Энигмой, к которой я был причастен… да и в целом, осадочек после позавчерашней ссоры остался. Впрочем, меня это не особо волновало. Проверив Арлама и ещё пару раз запустив по его телу волну Восстановления, я не почувствовал никакого подобия сопротивления.

— В общем, так, — я задумчиво почесал пробивающуюся на подбородке щетину. Надо бы побриться… — Как по мне, ты здоров. Но. Если почувствуешь любые признаки возвращающегося недомогания — беги к Лиаму, и пусть он тебя возвращает в норму. Если не запускать болезнь, то, даже если она изредка будет просыпаться, справиться с ней, пока она не разрослась, будет в разы проще. Мы вчера это обсуждали, и Энигма должна была оставить тебе неприкосновенный запас денег на такой случай. Постарайся не тратить их зазря… хотя бы ближайший год. Если за год болезнь не вернётся, то, думаю, не вернётся уже никогда.

Арлам порывисто кивнул, после чего сжал мне руку и, едва сдерживая слёзы, начал изливать на меня поток бессвязных благодарностей. Я незаметно поморщился, но выдержал этот поток с честью и осторожно потрепал парня по плечу:

— Постарайся, чтобы это было не зазря. Ты умный парень, так что не трать время на всякие глупости или на выращивание редьки. Стань кем-то большим. Всё, прощай.

Выйдя из-за ворот, я выдохнул с некоторым облегчением. Теперь можно и в путь.