Сказания пыльных миров. Том 3. Гвард

Глава 20

— Чуть правее… ещё… ещё… стоп! — негромко командовала мама, поглядывая через плечо брата в большую воздушную линзу, которую тот создал между своими руками. В неё мы, словно в подзорную трубу, издалека осматривали Кап Дун — так назывался этот городок — с высоты и безопасного расстояния. — Вот, это «Шаловливая коровка». Один из самых известных трактиров города.

— Угу… значит, там обычно вечером отдыхает ваша охрана?

— Да, почти каждый день. Да и не охрана это, на самом-то деле… — мама пожала плечами. — Они проводят с нами почти весь день, но не из-за того, что орки боятся, что мы сбежим. Тут до границы даже если напрямую… сколько? Неделя, две? Пропажи быстро хватятся и догонят, а мы не бойцы и не скрытники, да ещё и Кира с нами. Смысла особо охранять нету.

Я задумался на мгновение — а зачем ещё прикреплять к родителям постоянных сопровождающих? Впрочем, если подумать, то всё довольно очевидно.

— То есть они ваши… подручные? Ученики?

— Больше первое, чем второе, — поморщилась мама. — Безусые юнцы, которые всю жизнь думали, что станут воинами, но одним пожеланием совета старейшин клана их послали к нам учиться. Ну, и приглядывать заодно. Но большого желания обучаться нашим профессиям в них нет, да и мышц у них куда больше, чем мозгов. Даже единственная девчонка среди них — и та точно такая же. Но в обмен на согласие их учить нам согласились скостить пару лет срока. А нам несложно. Плюс к этим четырём дурням — по двое на каждого — к нам каждый день приходит одна женщина, Мирра, учит нас орочьему. Обычно утром и ненадолго, так что её в расчёт можно не брать.

— Ясно. Дальше?

— Левее и чуть выше. Два домика впритык друг к другу с огородиками у корней дерева. Тот, что с жёлтой крышей — наш. Во втором живёт пожилая чета, они из другого города. Оба травники, мы с ними хорошо сошлись… кстати…

— Нет, мам, — вздохнул я. — Я знаю, что ты хочешь попросить, но ещё двое людей сильно замедлят наш темп передвижения через тени. Это слишком большой риск.

Подтверждая мои догадки, матушка отвела глаза и с лёгкой грустью вздохнула.

— Возможно, их освободит уже через год-другой наша армия. С ними всё будет в порядке, — мягко сказал ей Риман. — Продолжай.

Первое, что бросалось в глаза при взгляде на Кап Дун — отсутствие стены. Любой. Даже захудалого частокола для защиты от диких зверей — и того не было. Как объяснила мама, нападений разумных тут не бывало уже сотни лет. А звери… у местных для такого дела была отдельная системная профессия — укротители. Среди людей я такой не помню, но вот среди орков таких специалистов более чем хватало. Большей частью они занимались как раз тем, что бродили по окрестностям и искали потенциально агрессивных животных, после чего… укрощали их. В основном это выражалось в большем спокойствии, чем обычно, при встрече укрощённого зверя с любым другим представителем орочьего племени. Но на высоких уровнях профессии вполне можно было и заставить (или, скорее, уговорить) животное сделать что-то полезное: впрячь оленя в упряжку, попросить медведя поделиться уже занятым малинником… много вариантов.

Некоторые укротители к старости настолько преисполнялись в своём единении с природой, что уходили отшельничать подальше от шума и суеты орочьих городов, где спокойно жили в полной гармонии с окружающим зверьём. И даже не впроголодь жили — в случае чего с ними с радостью делились своими запасами все окружающие белки, да и пробегающая лиса или волк свою добычу с ними разделит спокойно. К последнему укротители прибегали редко — спустя какое-то время большинство из них вырабатывали отвращение к мясу в любом его виде. Ещё бы, поедать того, с кем ты буквально недавно мирно и спокойно мог общаться… Разве что к рыбе они спокойно относились — те умениям укротителей не поддавались, так что последние считали их совершенно неразумными существами. Соответственно, и отшельники с радостью принимали пойманную медведем рыбку в виде подарка.

Возвращаясь же к частоколу — пусть город из-за его отсутствия смотрелся необычно, но нам от этого было ни горячо, ни холодно. Перескочили бы в тенях что так, что эдак.

Поразмышляв и даже немного поспорив, мы решили проникнуть в город в полночь. Да, часть Кап Дуна в это время ещё не спала, та же «Шаловливая Коровка» в это время всё ещё гудела, так что и непутёвые ученики-соглядатаи родителей могли ещё бодрствовать. Но если ждать, пока все заснут, то на дело надо было выдвигаться часа в три ночи. Зимой слишком многие позволяли себе гулять чуть ли не до утра — действительно рабочий сезон начнётся лишь через пару месяцев. А пока… пока можно было позволить себе немного излишеств.

Нам же сразу после вызволения отца и Киры требовалось как можно больше времени. Чем дальше мы уйдём к тому времени, как пропажу обнаружат (то есть, скорее всего, утром, часов в восемь, когда придут Мирра и ученики) — тем лучше. Меньше рисков. Пусть мы и будем всё так же уходить по веткам и следов остаться не должно… но, помимо обычных следопытов, существуют и всяческие специфичные заклинания поиска. По поводу последних нас просветил Риман, и, к нашему большому счастью, большая часть таких заклинаний имела множество ограничений. В основном эти ограничения касались, само собой, расстояния до искомого объекта. Так что, во избежание неприятных сюрпризов, нам требовалось успеть уйти как можно дальше. Как минимум, в первый день.

Брату пришлось остаться с мамой — увы, его способность к скрытному передвижению была заметно хуже, нежели у меня и Энигмы. Проникать же в город через теневой мир… вариант, конечно, неплохой, но не самый оптимальный. Слишком затратно по мане, придётся медитировать перед обратным рывком, тратить лишнее время… Учитывая моё Слияние с Тенью и высочайший параметр скрытности Энигмы, проще дойти до цели ножками. Вся возможная мана нам понадобится для возвращения. Потому и накопитель мы без особых раздумий передали девушке — полезнее всего. Собственно, последнее время она и так была его основным пользователем.

Спустившись с дерева, я уже привычно втянул ноздрями воздух, пытаясь почуять хотя бы след яблочных ноток в окружающем воздухе. Ничего. Ночная свежесть, немного сырости и долетающие до нас лёгкие запахи города — дым, мясо, приготовленное на углях… На заднем фоне в эту симфонию вплетался сладковатый запах гнили — возможно, мы спустились поблизости от свалки. Ведь если такую и делать, то где-то за пределами города, верно?

— Ладно. Двинулись, — тихо шепнул я. — Действуем по плану.

К нашему большому везению, домики травников находились практически на краю города, так что углубляться в безумное переплетение улочек центра нам не пришлось. Оттуда шум и голоса слышались громче всего, так что даже с нашей скрытностью пришлось бы сильно постараться, чтобы не попасться на глаза случайному гуляке. Родители же, судя по всему, жили в тихом семейном квартале, где респектабельные (или просто пожилые) орки в большинстве своём ночами спокойно спали. Обойдя квартал по краю, мы свернули на извилистую улочку, ведущую к нашей цели. Бесшумно ступая по утоптанной до каменного состояния земле, мы проходили мимо невысоких, нам по пояс, заборчиков: воров тут явно не боялись, так что все ограды были чисто символическими, чтобы показать, где заканчивается один кусочек чьей-то земли, а где начинается следующий. И уже почти в конце нашего пути, когда я уверился, что всё пройдёт ровно по плану, слева раздался негромкий, но крайне угрожающий звук:

— Р-р-р-р… — из небольшой будочки, примыкающей к очередному дому — слегка покосившемуся, с облупившейся краской — вылез седой, но всё ещё грозный пёс и уставился на нас чёрными глазами-маслинами. В холке не меньше метра, поджарый и крепко стоящий на ногах, несмотря на возраст. Слегка приподняв верхнюю губу, он обнажил желтоватые клыки и, казалось, с лёгкой насмешкой уставился на нас. Ни моё Слияние, ни скрытность напарницы, судя по всему, не являлись для него особой проблемой.

Мы замерли. Стоило мне попробовать сделать ещё один шаг, как слегка утихшее рокотание в глотке пса резко усилилось — он явно готов был разразиться лаем. Я тут же остановился:

— Вот дерьмо…

— Погоди, — раздался сзади тихий голос Энигмы. — Сейчас.

Я слегка повернул голову — девушка медленно, не делая резких движений, стянула с плеч небольшую сумку со всякой мелочевкой — по сути, единственную вещь, которую она таскала по лесу все эти дни самостоятельно — и теперь, так же медленно и неторопливо, что-то в ней искала. Припасы, спальники и прочие тяжести находились в наших с Риманом пространственных сумках, но вот личные вещи Энигма несла сама — благо, не сильно-то и много их было. Свою сумку я тоже взял с собой, только вот большую часть вещей, перед тем как идти в город, переложил к брату — зачем мне лишняя тяжесть? Я вообще думал и саму сумку оставить там же, под присмотром, но мама попросила забрать из их дома кое-какие не слишком тяжелые вещи, которыми они успели обзавестись. Да и отец с Кирой, думаю, захотят взять с собой как минимум немного одежды…

— Вот, держи, — прервала мои мысли Энигма, протягивая мне небольшой, наполовину пустой пузырёк с тягучей желтоватой жидкостью. — Намажь на шею и руки буквально пару капель, не больше.

— Что это? — машинально уточнил я, глядя, как девушка медленно растирает запястья друг о друга, после чего так же неспешно, круговыми движениями пробегается пальцами по шее и ключицам.

— Привет из воровского прошлого, — с кривой улыбкой ответила девушка. — Хорошо, что не выбросила… Как думаешь, что воры делают, когда проникают в чей-то дом и натыкаются на подобного охранника?

— Раньше думал, что просто убивают его. Быстро и бесшумно, — ответил я, откупорив флакон. Принюхался и поморщился — какой-то тяжёлый, мускусный запах. Нанёс пару капель на запястья и пальцы и, покосившись на девушку, начал неторопливо повторять её движения. Мне показалось, или во взгляде пса проскочило какое-то… недоумение?

— Убить хорошего сторожевого пса без шума и ранений сложно. Особенно если ты не маг, — вздохнула Энигма. — Да и зачем? Я вот люблю собак, мне жалко их трогать из-за такой мелочи. Они ведь просто выполняют свою работу. Сложно их винить за это.

— Ну хорошо, и что это за зелье?

— Я не знаю его секрета, — качнула головой девушка. — Во-первых, его делают только южане, а во-вторых — оно незаконное в обеих империях. В открытой продаже не встретишь. Неудивительно, что оно приносит своим создателям кучу денег. Так что тайны состава они охраняют весьма тщательно. Ну а действие… сейчас увидишь, как раз запах должен был успеть распространиться.

Я уставился на пса. Тот к этому моменту уже окончательно замолк и с какой-то беспомощностью переводил взгляд то на меня, то на Энигму. Наконец, тяжело — как только собаки умеют — вздохнул, и плюхнулся на задницу. Лениво вильнул хвостом, а во взгляде появилась некая снисходительность — идите, мол. Надоели.

— Пошли, — негромко сказала напарница. — Обычно зелье сильнее действует, вплоть до полной дружелюбности, так что псы сами к тебе подбегают и носом тыкаются, чтобы ты их погладила. Но это только если совсем молодые. Этот слишком старый и опытный. И умный. Чует подвох.

Осторожно шагнув, я не дождался нового предостерегающего рыка и, облегченно вздохнув, двинулся дальше. Хорошо, что не пришлось прибегать к чересчур грубым мерам. Нет, я мог в любую секунду влепить в пса полный заряд Молнии — и, на текущем ранге заклинания, от того осталась бы лишь прожаренная тушка, не успевшая даже взвизгнуть. Но… слишком много следов и слишком много неопределенности. Мощный запах паленой шерсти мог привести к тому, что труп охранника нашли бы слишком рано, подняли тревогу, обнаружили пропажу ещё и двух рабов… и снарядили за нами погоню куда раньше, чем мы рассчитывали. Гораздо лучше так, тихо-мирно разойтись.

Немного ускорившись, до приметного домика с желтой крышей мы добрались за считанные минуты. Я осторожно нажал на ручку двери, стараясь не издавать лишнего шума. Закрыто. Постучаться? А вдруг услышат соседи?

Спустившись с крыльца, мы молча обошли дом, подёргали закрытые изнутри ставни в окнах, добрались до второй двери, выходившей на задний двор и огород, который издалека смотрелся довольно обычным, но вблизи оказался весьма внушительных размеров. Сейчас, зимой, тут были заняты немногочисленными морозоустойчивыми растениями лишь отдельные грядки, большая часть пустовала, но летом вокруг дома должно было раскинуться прямо-таки буйство зелени.

Пока я отвлёкся на огород, Энигма задумчиво рассматривала заднюю дверь дома. Наконец, беззвучно хмыкнув и покачав головой, достала нож и просунула лезвие в небольшую щель между косяком и дверью. Осторожно провела лезвием вверх-вниз, выдернула нож и распахнула дверь. Не удержавшись от улыбки при виде моего слегка ошарашенного лица, она показала пальцем на обычный крючок, которым эта дверь запиралась. Стоило дотянуться до него лезвием, поддеть — и всё, заходи кто хочет.

Мама описала в том числе и расположение комнат внутри дома, так что, припомнив её рассказ, я быстро двинулся вперёд. Задняя дверь вела в небольшую кухню — печь, пара шкафов, стол с неубранной посудой. Пройдя её насквозь, мы вышли в коридор и на мгновение остановились.

Учитывая закрытые ставни, внутри дома явно было темно, но открытая задняя дверь давала достаточно скудного лунного света для моего ночного зрения, чтобы я не испытывал никаких неудобств. А вот Энигма в этот момент явно почувствовала себя некомфортно: двигалась осторожно, ощупывая рукой пространство перед собой, чтобы случайно не влепиться носом в шкаф или стену на резком повороте коридора. Приходилось поддерживать её за локоть и подсказывать на ухо, куда двигаться.

Мне и самому было непросто ориентироваться — рассказ матушки был довольно беглый и вдобавок часть ориентиров ночью разглядеть было сложно. Например, сейчас справа должна быть практически пустая комната с голубоватыми стенами. Заглянув за угол, я хмуро уставился на стены, которые моё ночное зрение во тьме превратило в монотонно-серые. Но комната пустая, этого не отнять. Ладно, предположим, что это она. Тогда следующая комната — родительская спальня…

Тихо скрипнула дверь, я просунул голову в образовавшуюся щель и едва подавил смешок. Отец, как всегда, спал так крепко, что его и гром под ухом не разбудил бы. Укутавшись в толстое одеяло — лишь голова торчала — он сладко сопел в обе дырочки. Уже не особо таясь, я подошел к кровати и выпустил с ладони пару светляков. Не особо сильных — так, на половинку резерва, этого было более чем достаточно, чтобы осветить комнату. Отец, не просыпаясь, смешно сморщил нос и попробовал залезть от тревожащего света поглубже внутрь тёплого одеяла. Пришлось ещё и потрясти его за плечо.

— Кира, погаси лампу, — едва слышно пробормотал он, явно не собираясь открывать глаза. — Если тебе опять страшно спать одной, то притащи своё одеяло и ложись здесь…

— Это не Кира, пап. Это я, Грег.

Бормотание оборвалось на полуслове, а отец, дернувшись от неожиданности, широко распахнул глаза и уставился на меня. Замерев на пару секунд, он приподнялся и сел на кровати.

— Какой странный сон… Грег, что…

— Это не сон, пап, — у меня в горле почему-то пересохло и я невольно сглотнул, едва не закашлявшись. — Мы… пришли освободить вас с Кирой.

— Мы? Освободить? Как? И откуда…

В голове, как назло, было пусто, как в подземных переходах, куда я когда-то, давным-давно, спустился из Чуки Камата. Застыв как истукан, я пытался подобрать наиболее подходящие слова, но всё, что приходило на ум, было каким-то странным, каким-то неправильным, каким-то неуместным. Не тем, что требовалось сказать при первой встрече с отцом после пары лет разлуки. С мамой почему-то было проще…

— Прости, что вмешиваюсь, но у нас не очень много времени, — раздался сзади смущенный голос Энигмы.

Я невольно вздрогнул и… разозлился. Не на девушку, нет. Сам на себя. Почему я, действительно, стою и не могу взять себя в руки? Какая разница, что я скажу? Даже если это будет недостаточно красиво или немного грубо — какая разница? Главное — как можно быстрее вытащить отца и Киру, а там у меня будет куча времени на то, чтобы с ними пообщаться и, в случае чего, извиниться. Прокашлявшись, я быстро и четко начал говорить, отвечая на уже заданные и ещё только повисшие в воздухе вопросы:

— Мы — это я, Риман и Энигма, — для наглядности я ткнул пальцем в девушку, скромно отошедшую в уголок. — Ты её не знаешь, но она помогает нам в этом деле. Мы все трое — маги, можем перемещаться быстро, скрытно, но на небольшие расстояния. Так мы проникли в орочьи леса и так же собираемся вас отсюда вывести. Маму с её охраной мы встретили по пути и уже вытащили, она ждёт нас за границей Кап Дуна вместе с Риманом.

— А…

— Пап, давай все вопросы потом, — мягко остановил я его. — Буди Киру и собирай вещи. И побыстрее. До утра нужно успеть уйти как можно дальше.