Сказания пыльных миров. Том 3. Гвард

Глава 21

— Грег! — взвизгнула Кира, когда отец вывел её из комнаты — уже одетую и собранную, но всё ещё недоумевающую и сонную.

Дробно простучав ботиночками по коридору, вместо того, чтобы притормозить в конце, она прыгнула на меня с раскрытыми объятьями, как белка на ветку, обхватив меня руками и ногами и уткнувшись носом мне в шею. Со смешком подхватив её, я пошатнулся, крутанул сестру пару раз вокруг себя и опустил на землю.

— А ты подросла, — растроганно улыбнулся я, потрепав её по волосам. — Только не кричи больше так громко, соседей разбудишь. Мы сюда, вообще-то, скрытно пробирались.

— Как тайные агенты Канцелярии? — Кира подняла голову и в её изумрудных глазах зажёгся огонёк какого-то… азарта?

— Именно так. А тебе что, нравится служба Щита и Кинжала? — с хитрой улыбкой я склонил голову набок.

— Очень, — хмыкнул из-за её спины отец. — Тут рядом с нами пара травников живёт…

— Ага, мама рассказывала. Старички уже, да?

— Да. Зигфрид и Ятрея. В молодости Зигфрид успел поработать на Щит и Кинжал, и, когда мы немного сдружились, много баек о своих похождениях рассказал Кире.

— А оркам нормально, что у них под боком возможный диверсант? Такие люди и в старости могут быть опасны, — я с некоторым удивлением приподнял бровь.

— А откуда бы им это знать? — хмыкнул отец. — Он и нам-то эту тайну доверил лишь потому, что Ятрея при Кире случайно обмолвилась. Но дальше нас это знание точно не уйдёт. Хотя, может, и вам говорить не стоило, обещали всё-таки…

— Стоило. Для вас обоих чуть позже будет большой сюрприз, — широко улыбнулся я. — Особенно для Киры. А сейчас… — я скинул с плеч пространственную сумку и расшнуровал горловину. — Пихайте все собранные вещи сюда. Поболтаем позже, когда будем подальше от города.

Повторять обратный путь по улицам мы, разумеется, не стали. Выбравшись на крышу, приглядели ближайшую относительно низкую ветку — и дальше двинулись уже привычным образом, поверху, двигаясь по большой дуге — одновременно вглубь чащи и немного забирая к юго-востоку от города, где нас уже заждались Риман с мамой.

— Рик!

— Лина!

Стоило родителям увидеть друг друга, как они тут же поползли по опасно раскачивающейся ветке, пытаясь сблизиться и обнять друг друга. Пришлось даже шикнуть на них:

— Осторожнее! Вам, может, ночью не видно, но до земли лететь метров пятнадцать. И не факт, что мы успеем кого-то подхватить, если он сверзится вниз, — устало потерев глаза, обернулся к девушке, — Энигма, отдай накопитель Риману, пусть заполнит. Мы с тобой садимся медитировать. Полчаса на передышку. Если не успеешь восстановить ману, то добьёшь остатки из накопителя.

Улёгшись на ветку и смежив веки, я уже привычным образом расслабился и представил, как я сливаюсь с миром, а мир — со мной. Опытным путём я вывел, что именно такая мысль для меня работает наиболее эффективно в плане скорости восстановления. Увы, это верно только для меня, иначе развивать медитацию было бы гораздо проще — за сотни лет накопились бы десятки куда более оптимальных методик, с которыми даже полному новичку было бы просто работать. Но все разумные — разные. Соответственно, разнятся и оптимальные для каждого варианты медитаций. И, по сути, поиск своего идеального варианта является заметной частью прогресса в росте навыка. Какой вид тебе подходит больше всего? На какой-то образ? На реальный объект? На звук? А что это за образ, объект или звук? Мантра, стрекотание кузнечиков, пляска языков пламени? Вот и ищи, пробуй, сравнивай…

И, конечно, одни варианты куда удобнее других в чисто житейском плане. Одно дело, когда ты можешь в любой удобный момент закрыть глаза и ускорить восполнение резерва, и совсем другое — когда тебе для этого требуется разводить костёр, чтобы сидеть и пялиться на огонь. Увы, всё это — вопрос чистого везения.

По мере роста навыка, конечно, скорость восстановления маны будет расти даже при не самом оптимальном для тебя варианте медитации, но всё же разница в эффекте зачастую настолько значительная, что приходится жертвовать мелкими (а зачастую и крупными) неудобствами. К счастью, мой вариант пока неудобств не приносит… но я пока и не нашёл действительно идеальный вариант. Слияние с миром — это скорее что-то промежуточное. Но, по крайней мере, это показывает направление поисков — раз этот вариант оказался эффективным, то мне и дальше надо будет искать некий мысленный образ.

Открыв глаза, я привстал с ветки и оглядел нашу компанию. Энигма всё ещё медитировала, и я едва удержался от того, чтобы поправить её — в уголках глаз и на лбу девушки от напряжения проступили морщинки, чётко видные даже в лунном свете и полутьме леса. Учитывая, что полное расслабление лицевых мышц — одно из немногих общих требований для любого варианта медитации… я вздохнул и покачал головой. Потом скажу, не буду сбивать её. Отец с мамой сидели, привязавшись к ветке и, прижавшись друг к другу, о чём-то негромко переговаривались. Кира задремала, привалившись лбом к отцовскому плечу. Риман же… увидев, что я открыл глаза, он как-то резко встрепенулся. Я вопросительно поднял бровь. Брат молча отвязался, нырнул в тень и спустя мгновение уже сидел рядом со мной.

— Надо поговорить.

— О чём? — осторожно уточнил я. Что-то не нравится мне его выражение лица. Как будто-то он хочет сказать нечто неприятное.

— Ты главный в этом походе, Грег, и я не ставлю это под сомнение…

— Так, давай сразу вываливай, — поморщился я. — Не надо вот этих ваших экивоков столичных.

Риман отвёл глаза и резко выдохнул:

— Надо вернуться и вытащить Зигфрида и Ятрею. Пожалуйста.

Не став отвечать сразу, я задумчиво побарабанил пальцами по ветке. Почему он так резко изменил своё мнение? Потому что… поговорил с отцом и Кирой, очевидно. И Кира, узнав, что брат сам из Щита и Кинжала, радостно поведала о его коллеге…

— Ваш внутренний кодекс чести, да? — рассеянно уточнил я.

— Да. Я не могу бросить брата по кинжалу. Более того, судя по описанию родителей, я знаю этого Зигфрида. Он учил одного из моих наставников, и он более чем достойный человек.

— Но, видимо, не маг. Иначе и сам бы выбрался, с таким-то опытом.

— Не маг, — качнул головой брат. — Но боец отменный. Даже сейчас.

— Дерьмо, — тоскливо сказал я.

— Оно самое, — отвёл глаза Риман.

— Они замедлят наше продвижение раза в два, не меньше.

— Да.

— Энигма ещё не восстановила ману, так что идти придётся нам с тобой.

— Да.

— Это поставит под риск не только нас — плевать, нам не привыкать — но и родителей с Кирой.

— Да.

— Ладно, — я тоскливо посмотрел вверх, на едва пробивающийся сквозь крону дерева свет трёх лун. — Мне до следующего ранга Реки уже немного осталось, глядишь, вытянем… Молись Фортуне, брат. Если нам сейчас что и пригодится, то именно удача.

— А ты?

— Я тоже… помолюсь.

Фортуна благосклонно принимает твой дар! Отношение Фортуны +8!

Скорость роста характеристики «Магическая сила» увеличивается на 11,0%.

Ваша магическая сила увеличивается на 0.8!

— Не оставь нас, богиня, — тихо пробормотал я. Надеюсь, внеплановая жертва кулачного боя и парочки более мелких характеристик не окажется напрасной. Восемь лишних единиц маны — это, конечно, слёзы, но сейчас это скорее побочный бонус.

Во-первых, я наконец, опробовал новый режим жертвы, перекинув все бонусы от сброса на рост магической силы. А во-вторых… пусть и несколько специфичным образом, но помолился Фортуне. Насчёт этого я был абсолютно серьёзен.

С Риманом мы двинулись обратно в Кап Дун ровно по тому маршруту, которым возвращались с родителями. Да, лишние траты маны, но что поделать? По крайней мере, сэкономим немного времени. Которое потом с лихвой потратим, чтобы восстановиться прямо в доме травников. Но лучше уж так, чем рисковать и двигаться с Риманом по земле.

Вынырнув из теней прямо перед задней дверью дома, вламываться внутрь мы не стали. На этом настоял Риман — мол, на незнакомцев, тайком проникших в дом, Зигфрид может отреагировать чересчур резко. Осторожно постучались. И ещё раз. И ещё. Наконец, из-за двери послышался негромкий хриплый голос, смахивающий на карканье вороны:

— Вы кто такие, птенчики? И чего вам двоим надо от безобидных травников?

Я невольно вскинул брови: а старикан-то хорош. Мало того, что перемещается по дому абсолютно бесшумно — я не услышал изнутри ни единого звука до того момента, пока он не решил заговорить, — так ещё и, прежде чем идти к двери, прошёлся по дому, чтобы выглянуть и посмотреть на нас из окна в правом крыле. И всё это, опять же, бесшумно, незаметно для нас и вдобавок очень быстро — мы успели простоять на крыльце считанные пару минут. То есть, скорее всего, он и проснулся от первого же тихого стука в дверь. Мои размышления прервал Риман — тот наклонился к щели между дверью и косяком, и прикрыв рот ладонью, прошептал что-то длинное и неразборчивое. На самой грани восприятия я услышал лишь обрывки в виде «…когда начнётся жатва…» и «…шестой увидит гнев…». Едва подавив смешок, я поднял глаза к небу. Секреты Канцелярии, ясно.

Стоило Риману закончить свою скороговорку, как дверь распахнулась, открыв нам вид на седого, но всё ещё крепкого мужчину. Гладко выбритый, худощавый, он смерил Римана насмешливым взглядом серых, отблескивающих сталью глаз.

— Вот уж где не ожидал встретить собрата. Ну заходите, гости дорогие. Не на пороге же разговаривать.

Впустив нас в дом и закрыв за нами дверь, он плавно повёл рукой, показывая на стулья — планировка здесь была ровно такая же, как в доме родителей, так что мы оказались на небольшой кухоньке. Мы послушно присели, с некоторой неловкостью переглянувшись.

— С чем пожаловали?

— Освободить вас, — немедленно ответил Риман.

— Отродясь не видал от родной империи такой заботы, — негромко рассмеялся Зигфрид. — Неужели вот прямо-таки ради меня отправили скрытников по лесам орков бродить? В чём подвох?

— Не ради вас, — вздохнул брат. — Мы здесь по собственному желанию. Освобождали семью, и сестра обмолвилась о вас. Я не мог бросить здесь собрата. К тому же… Это ведь вы учили Хьёльмана Альвиса бою на мечах? Сейчас это мой прямой начальник.

— Да, было дело, — задумчиво ответил старик и передёрнул плечами. — Интересно жизнь повернулась. Что ж… не то чтобы я был против того, чтобы покинуть это чересчур гостеприимное место… но без жены я не уйду.

— Мы понимаем. Разумеется, мы заберём вас обоих.

— И каким же образом?

— Магия Тени.

— Понял. Вопросов больше не имею, — Зигфрид расправил плечи, и резко шагнул к выходу из кухни. — Мне нужно пять… ладно, семь минут, чтобы разбудить Ятрею и собраться.

— Можете не сильно торопиться. Нам ещё резерв заполнить надо.

— Ох уж эти маги, — с чисто стариковской интонацией проворчал Зигфрид, удалившись из кухни.

Ятрея оказалась пухленькой и веселой женщиной, лишь недавно начавшей увядать — старушкой, в отличие от Зигфрида, её сложно было назвать. На вид ей можно было дать едва лет сорок, не больше. Пока я усиленно медитировал, она успела чуть ли не насильно впихнуть в восстановившегося и смущённого Римана кусок вчерашнего яблочного пирога, а остаток заботливо завернуть и положить нам в сумку. При этом свои вещи они понесли сами, наотрез отказавшись нагружать нас. Да и не так уж много тех вещей было… такое ощущение, что они были готовы сорваться с места в любой момент. Аккуратно упакованные небольшие рюкзачки с самыми необходимыми вещами явно невозможно было собрать за считанные минуты — а значит, Зигфрид держал в уме вероятность, что им придётся бежать. Ничего лишнего, ничего излишне тяжелого, даже тёплую одежду — и ту брать не стали. В ответ на резонное замечание, что снаружи так-то зима, старики лишь переглянулись и рассмеялись — мол, за столько лет сопротивление холоду у них выросло достаточно, чтобы и на снегу голышом поспать. Для старых косточек не сильно полезно, конечно, но ради дела перетерпеть можно спокойно.

— Тут зима — одно название. Вот мы с Ятреей как-то в горах у гномов несколько лет жили, притворяясь четой торговцев — вот там зима так зима, — фыркнул Зигфрид. — Там, кстати, и пришлось пару раз спать на снегу. Не голышом, конечно, но тем не менее.

— А ваша жена тоже…

— Нет, она к нашей службе никакого отношения не имеет. Но там так ситуация сложилась, что пришлось её с собой тащить. Выбора не было. Точнее, был, но другие варианты были ещё хуже…

— Ладно, — я проверил резерв и поднялся, прервав разговор брата и Зигфрида. — Пора. Мы и так задержались. Ведите нас на крышу.

— Интересное заклинание, — пробормотал Зигфрид себе под нос, пока мы сидели на ветке и восстанавливались перед очередным, на этот раз последним рывком. — Не припомню такого у наших, а ведь штука полезная…

— Оно ситуативное и слишком много маны жрёт, — ответил брат, который опять успел заполнить резерв быстрее меня. — Если двигаться чисто по земле, то есть куда более экономичные рунные и системные аналоги. На основе Воздуха — если важнее скорость или возможность забраться повыше, на основе Тени — если важнее скрытность. В тех редких случаях, когда нужно и то, и то, проще единоразово скомбинировать два разных заклинания. К тому же в системном виде оно очень муторно и долго прокачивается…

— Тогда почему вы используете именно его и именно сейчас?

— Что есть, то и используем, — пожал плечами Риман. — К тому же у нас сейчас довольно… необычная ситуация, из-за которой мы последние дни двигаемся исключительно вот таким образом.

Следующие минут десять, пока я не открыл глаза, и не взмахнул рукой, подавая знак, брат рассказывал про нашу встречу с Арр’так Каруном, про его преследование, стычку с орками… Увидев, что я закончил медитировать, Риман кивнул и ухватил Зигфрида за плечо:

— Ну что, ещё разок и дальше поскачем уже всей дружной компанией!

Я отвязал страховочную веревку у себя и сидящей рядом Ятреи, и молча нырнул в Реку. Перекинув через плечо руку спокойно сидевшей рядом женщины, я обнял её за талию и, поднявшись на ноги, с силой оттолкнулся от ветки, нацелившись на торчащий неподалёку толстенный сук. Привычно вывалился из тени, придержал едва не поскользнувшуюся Ятрею (надо же, даже не вскрикнула), вгляделся в серое переплетение ветвей, намечая следующую цель. Ещё прыжок. И ещё. Глянул на просевший резерв, поморщился — на последний перелёт хватало впритык. Даже с учетом того, что плескалось в резерве Кота. Пришлось доставать накопитель и вытягивать недостающие полсотни маны. Всегда должен иметься запас на случай внезапного падения с ветки, чтобы тут же вернуться в теневой мир или использовать Полёт. А то была уже пара случаев, когда мы расслабились и чуть было не расшиблись. Высота не любит небрежного отношения к себе — карает быстро и безжалостно. После того, как Риман сломал лодыжку, и пришлось задерживаться на полдня, чтобы надёжно её вылечить, это правило мы уяснили крайне чётко.

Воссоединившись с родителями, безмятежно спящей Кирой и Энигмой, мы, наконец, начали путь домой. Пятерых спутников мы разделили между собой следующим образом: я перетаскиваю родителей, Энигма — Киру, Риман — Зигфрида и Ятрею. Увы, Энигме двоих утянуть было слишком сложно — и физически, и по резерву.

Первая ночь была, пожалуй, самой сложной. Из-за такого расклада я вновь оказался отстающим, чья мана утекала быстрее всего. Накопитель частично компенсировал этот момент, а мои спутники сливали в него излишки на каждом привале, но из-за такого количества чужой маны к утру мне стало откровенно хреново — никакое Восстановление не спасало. В голове гудело, желудок то и дело подпрыгивал к горлу, а руки дрожали, как у последнего пьяницы.

— Всё. Спать, — прохрипел я, обхватив ветку трясущимися конечностями, после чего, не удержавшись, исторг из себя весь ночной перекус, раскрасивший свежевыпавший снег под нами веселыми пятнами жёлто-зелёно-красных цветов.

— Держись, братишка, — сочувственно похлопали меня по плечу. Я даже не дернулся, с наслаждением прижавшись лбом к холодной и шершавой коре. Лишь просипел в ответ:

— Как восстановишься, убери следы под нами, пожалуйста. Демаскируют…

— Конечно. Ты как, выдержишь такой темп и дальше?

— Река после такого марафона наконец ранг подняла. Уже одиннадцатый. Следующий переход будет проще.