Сказания пыльных миров. Том 3. Гвард

Глава 14

Переняв большую часть требуемых премудростей от старших товарищей по гвардскому братству, следующие две недели я сосредоточился исключительно на Реке теней. Выбросил из списка для тренировок большую часть заклинаний — благо, он и без того был не особо большим. Всё, что мне требовалось — поднять хотя бы парочку первых, самых быстрых рангов у новых заклинаний, получить навык магии Льда (через эволюцию Ледяной стрелы), чтобы я мог более качественно пользоваться Ледяным доспехом, и, пожалуй, самое важное — получить магию Тени (через эволюцию Слияния с Тенью), чтобы повысить эффективность Реки. Было бы, конечно, неплохо подтянуть ещё Молнию — там тоже до второй эволюции оставалась буквально пара рангов… но тогда бы пришлось жертвовать чем-то из вышеуказанного. Не так уж много времени у меня имелось в распоряжении.

Уже привычным образом я отошёл на пару километров от замка к облюбованной для тренировок рощице. Снаружи едва рассвело, свежий, выпавший за ночь снежок весело похрустывал под ногами, но я не обольщался: уже через пару часов вставшее солнце превратит его в бурую, неаппетитную кашу. Дойдя до рощи, я встал у привычного камня, глубоко вдохнул, нырнул в тень ближайшего дерева и рванул вперёд, пронзая серую муть мира вокруг. Секунда, вторая, третья… десятая. Я выдохнул и вывалился, полностью обезманенный, в более светлую и чёткую реальность прямо посреди заснеженной рощи. Глянул в карту в интерфейсе — от намеченного камня досюда ровно сто шестьдесят четыре метра. Впрочем, а чего я ожидал? Четыреста шесть единиц маны — и это суммарно с резервом Кота. Если глянуть на показатели заклинания и подсчитать в уме нехитрые цифры — выйдет примерно такое же расстояние:

Река теней:

Ранг заклинания: 6.2

Затраты маны: 40 ед./сек

Откат: нет

Скорость движения: 15 м/с

Препятствия: камень, металл

Точнее, выйдет чуть поменьше, но, даже без переваливания рубежа следующего ранга, каждая десятая доля добавляла крохи эффективности. Чуть выше максимальная скорость, чуть меньше затраты маны… то на то и выходит. Увы, этого всё ещё слишком мало. Да, у меня ещё оставалась пара дней от намеченного месяца. Плюс добрая неделя на путешествие по орочьим лесам. Да, я точно дотяну до седьмого ранга за эти дни, ещё немного расширю резерв и повышу навык магии Теней… я пожевал губу, прикидывая в уме. Всё равно выходит маловато — четверть километра за один подход при самых лучших раскладах. И это в одиночку. С кем-то из родителей или Кирой на плече — сразу уменьшай расстояние в два раза. У Энигмы заклинание сейчас на десятом ранге, но всё ещё довольно небольшой резерв, так что всех троих она в любом случае не утащит — кого-то придётся брать мне.

Тяжело вздохнув, я вернулся к камню и уселся медитировать прямо на его холодную поверхность. Зад немного подмораживало даже сквозь толстые штаны, но сопротивление холоду выросло уже достаточно, чтобы можно было игнорировать этот момент. Даже если простужусь — вылечу себя Восстановлением. Ману из окружающего мира я втягивал уже абсолютно автоматически, в то время как в голове медленно и лениво текли мысли совершенно о других вещах. Кольцо показывало, что Риман уже буквально в тридцати километрах от замка. Встретить брата на полпути? Или дождаться, пока он не доберётся сам? Крепость Риман точно не пропустит, а вот разминуться на полпути мы вдвоём вполне могли — я понятия не имел, насколько точны его артефакты на близком расстоянии. На дальнем — не особо точные, это да. Но может там что так, что эдак, погрешность в несколько километров? Ищи друг друга потом по окрестностям…

Единственное, что меня напрягало — теоретическая возможность, что Риман наткнётся на орочьих разведчиков. После того раза, когда мы вчетвером разбили их отряд, на них натыкались ещё два раза. Первый раз патруль с Пушистиком во главе наголову разбил пятёрку орков, во второй же… один из наших патрулей попросту исчез. По остаткам хорошо заметённых следов смогли понять лишь тот факт, что они с кем-то дрались — и всё. Ни их, ни противников так обнаружить и не смогли — видимо, тела или пленных орки унесли с собой.

После того раза, несмотря на усиленные патрули — лазарет, наконец, опустел, и все раненые вернулись к своим обязанностям, пополнив ряды в том числе и патрульных — ни одного орка никто не видел. Но шанс встретить их имелся.

С другой стороны… интуиция шептала мне, что Риман путешествует не один.

Далеко не один.

— Мать моя медведица!

Услышав удивлённый вскрик Сороки, поднявшегося на небольшую скалу, чтобы осмотреться, я спрыгнул со своей лошадки и быстро вскарабкался вслед за ним. Прищурился, всматриваясь в чёрные точки, выделяющиеся на припорошенной снегом равнине. Быстро прикинул в уме их количество — выходило не меньше сотни. И, поскольку сегодня я специально напросился на патрулирование южного направления, я точно знал, что это не орки. Кольцо подсказывало, что до брата оставались считанные километры.

— Это люди, Сорока.

— Я-то вижу, — насмешливо ответил гвард. — А вот ты по каким признакам понял? Кроме направления, с которого они идут?

Я хмыкнул и неопределённо качнул головой, проигнорировав очередную попытку меня чему-то научить в виде импровизированного экзамена. Не до этого. Притормозив себя Полётом, я спрыгнул со скалы, отключив заклинание спустя метров десять медленного, вязкого падения. В ушах свистнул ветер, земля больно ударила по ногам, а я поднял голову к весело улыбающемуся Сороке:

— Спускайся давай! Вдруг это помощь к Генссену идёт!

— Что там? — заинтересовались двое оставшихся внизу патрульных. Викар и Локаст. Первый — огромный, как вставший на дыбы медведь, с деревенским простоватым лицом и бородой лопатой. Двуручный молот в качестве оружия, яркие, как весеннее небо, голубые глаза, и добродушный характер. Локаст был практически полной его противоположностью — невысокий, сухой живчик, весь будто свитый исключительно из мышц и жил. За его спиной был закреплён очень тугой, но небольшой лук — чтобы можно было стрелять верхом. На него Локаст регулярно жаловался, мол, неудобная штука и вообще придумана извращенцами какими-то. Ни дальности нормальной, ни точности… То ли дело его любимый ростовой! Впрочем, даже с этим «неудобным» луком Локаст умудрялся показывать такие чудеса, что я лишь рот разевал. Забавнее всего был тот факт, что оба патрульных, при всей своей внешней разнице, были родными братьями.

— Чей-то отряд движется в сторону замка, — спокойно пояснил я, пока сверху ловко спускался гвард. Полёта у него не было (или был, но он его особо не светил), но это никак не помешало ему очутиться на земле чуть ли не быстрее меня.

— Выдвигаемся навстречу, но про осторожность не забываем, — вскочил на лошадь Сорока.

— Есть!

Спустя пару минут мы выбрались на дорогу и, чавкая подмёрзшей грязью, направились на юг. А спустя ещё полчаса — остановились напротив передовой пятёрки разведчиков, опередившей основной отряд, виднеющийся вдали.

— Сержант Сорока, гвард барона Генссена, — помахал рукой наш предводитель, мило улыбаясь. — Вы куда, с какой целью?

Пятёрка воинов молча переглянулась. Вперёд выехал усатый мужчина лет сорока в пластинчатой броне и без шлема:

— Сержант Грегори. Служба Щита и Кинжала. Едем к вашему барону… а про цели, думаю, вам лучше поговорить с нашим сотником. Заодно последние… новости узнаете.

Последние слова мой тёзка сказал с какой-то странной интонацией. Настала наша очередь переглядываться. Ничего не понятно… но очень интересно.

— Ну привет, братишка, — Риман так крепко сжал меня в объятиях, что я слегка крякнул и сжал его изо всех сил в ответ, выдавив из старшего брата полузадушенный писк. — Пусти! Медведь, откуда в тебе столько силы!

Я лишь ухмыльнулся. Пока Сорока и сотник отряда обменивались информацией, Риман выцепил меня и под локоток отвёл в сторонку, чтобы поговорить. И сейчас, оглянувшись и не приметив любопытных ушей, брат понизил голос:

— Хорошо, что ты не успел усвистать за родителями прежде, чем я доехал. Я торопился, как мог, но в одиночку нынче перемещаться опасно, а такой большой отряд… сам понимаешь, двигается не особо быстро.

— Понимаю. Кстати, а не чересчур ли он большой для обычного сопровождения?

Риман фыркнул, ехидно улыбнувшись:

— Ну ты мою ценность-то не преувеличивай. Это не они меня сопровождают, это я с ними напросился попутчиком. А так отряд отправили из-за той информации, что Генссен с гонцами прислал.

— А почему вашу службу? — я недоумённо приподнял бровь. — Почему не армию?

— Почти вся армия на южных границах, — поморщился брат. — Они сейчас… гм… освободились, но им всё равно слишком долго досюда ехать. Мы же более мобильны и находились поближе. Так что собрали всех, кого смогли и отправили на всякий случай, как экстренную помощь. Армия чуть позже подоспеет.

— То есть с южанами что-то решили? — вычленил я главный момент.

— Да, — Риман оглянулся на начавших собираться коллег и тоже направился к стреноженным лошадям. — По дороге расскажу.

До замка оставались считанные часы пути, но рассказ занял их почти целиком — уж больно много всего Риман обрушил на меня. Пока я путешествовал, а потом почти месяц сидел в Лепестке Лотоса, в империи, да и не только в ней, происходили поистине тектонические сдвиги. И братец умудрился в этих сдвигах косвенно поучаствовать. Граф Унат, новый глава Щита и Кинжала, видя, ни много ни мало, намечающуюся гражданскую войну между тремя выделившимися группировками аристократов, которые яростно желали усадить своих ставленников на престол, сделал ход конём — и обратился за помощью к другому, пусть и ненавистному, центру силы. К южанам. Те же, не будь дураками, за такой шанс ухватились сразу.

— Ты серьёзно? На наш престол усядется какой-то… барон? — я ошарашенно потёр уставшие глаза, пытаясь уместить в голове рассказ брата. Тот тянул на целый приключенческий роман — страсти последний месяц бурлили нешуточные, имперскую аристократию проредили знатно, пройдясь по ней частой гребёнкой из тайных и явных убийств, лишений титулов и банальных исчезновений в неизвестном направлении. Последние, возможно, ещё всплывут… и хорошо, если в переносном смысле, а не в самом что ни на есть прямом.

— Да. Уже не барон, ему оперативно накинули герцогство, так что теперь он герцог Штрауф. Его кандидатуру одобрили на всеобщем Совете. Он станет связующим звеном между остатками нашей аристократии и южанами — император Камеццо является его, пусть и дальним, но кровным родственником. Плюс к тому, Штрауф мужик умный, с самого начала заварушки не отсвечивал, держал нейтралитет и оказался неплохой компромиссной фигурой для всех.

— А… южане…

— У нас теперь с ними союз, — криво улыбнулся Риман. — На самом деле, нам дико повезло. Мы прошлись буквально по тоненькой ниточке над бездонной пропастью. Если бы не резко испортившиеся отношения со всеми нечеловеческими расами, если бы не вести об обладающих и о том, что среди людей их больше всего… Если бы не парочка успешных покушений на самых радикальных ненавистников южан… если бы не внезапно вставший на нашу сторону граф Лувинский… я до сих пор не понимаю, почему он так резко сменил мнение… не знаю, Грег. Всё случилось буквально чудом, божественной милостью. Я до сих пор поверить не могу. Уже пошли переговоры с остальными королевствами об их присоединении к союзу — и, учитывая, что половина из них буквально кормится с рук южан — для большинства это дело практически решённое.

— То есть они помогут нам с орками?

— Частично, — поморщился брат. — Для начала перекинут войска на собственную границу с ними, и перейдут из обороны в более активный режим. Это неплохо, часть орочьих сил должно оттянуть… Но о каких-то совместных действиях речи пока не идет, сам понимаешь. Наладить нормальное взаимодействие между двумя армиями, которые совсем недавно то и дело пробовали друг друга на зуб — дело непростое и небыстрое…

— Получается, вглубь лесов империя в ближайшее время не полезет, — вздохнул я.

— Увы. У меня тоже была надежда на то, что получится пройти по орочьим лесам и освободить родителей и Киру в составе союзной армии… но потом я посмотрел, подумал, и понял, что в ближайший год, а то и два, на это можно не надеяться. Надо вытаскивать их самостоятельно.

— Ну, значит, для меня ничего не поменялось, — пожал я плечами. — Я и так собирался в ближайшее время за ними идти.

— В одиночку? — переспросил Риман с доброй и ласковой интонацией. С такой обычно говорят с психами, детьми и агрессивными идиотами. Не знаю, в какую категорию он решил отнести меня, но подозреваю, что во все три сразу. Так что я поспешил оправдаться.

— Вдвоём. Есть у меня… гм… напарница…

Я вкратце обрисовал таланты Энигмы и черновой план, с которым мы собирались спасать родителей. Не особо продуманный — но нам толком и нечего было продумывать за неимением точных сведений. Всё, что мы могли — запастись как можно большим количеством расходников, вроде зелий и артефактов, как можно сильнее прокачать отдельные параметры и заклинания и продумать как можно больше вариантов событий, к которым нужно быть готовым.

С первым всё было ни шатко, ни валко: кое-что удалось выбить из барона, кое-что я закупил в столице, а потом и по дороге на север, но если прижмёт действительно сильно, эти крохи лишь оттянут неизбежное. С параметрами всё было чуть лучше. Энигма худо-бедно, но научилась драться, открыла добрых штук шесть новых навыков и характеристик (пусть они и не поднялись выше первых единиц), повысила уже открытые, делая упор на самые полезные — физические и резерв маны, и подняла свою Реку теней на ранг, а Воздушный удар — на два. У меня, соответственно, всё было в разы лучше, но… как всегда, хотелось больше. Ну и относительно неплохо всё было с последним пунктом — гварды поведали множество полезных вещей об орочьем обществе, об их кланах, о привычках, силах и способностях, так что я более-менее представлял, чего нам ждать.

— Угу. Угу. Мгм…

Риман задумчиво кивал по мере моего рассказа и, когда я подошёл к концу, сказал:

— Хорошо. Плана, как такового, у тебя нет, лишь его намётки, но в целом — не так плохо, как я думал. Когда я узнал, что орки закрыли границу и де-факто объявили нам войну, то опасался, что ты не станешь меня дожидаться, а плюнешь на всё и полезешь к ним в леса чуть ли не напролом. Но, пожалуй, в том варианте, который ты описал, шансы у тебя, действительно, имеются. Пусть и небольшие.

— Ты просто меня по привычке недооцениваешь, — поморщился я. — Несмотря на то, что знаешь про турнир и что я на нём вытворял. А я ведь далеко не всё там показал. Да и после его окончания на месте не стоял.

— Возможно, — с лёгкой печалью в голосе вздохнул Риман. — Сложно, знаешь ли, привыкнуть, что мой младший братишка — боец, способный заткнуть меня за пояс, и за ним уже не нужен особый присмотр. Но, тем не менее… гм…

Я демонстративно закатил глаза:

— Что?

— Я хочу отправиться с вами. Не чтобы присматривать, просто хочу помочь. На лидерство не претендую, буду подчиняться твоим приказам… но только на время операции, конечно.

Следующие пару минут мы ехали молча. Я размышлял, неторопливо посматривая по сторонам. Брат меня не торопил, достав из-за пазухи неказистый шарик из серого, ноздреватого камня и машинально, не глядя, крутил его в руках, ловко перебирая пальцами и то и дело перекидывая из одной руки в другую. То ли просто забавлялся, то ли у этого имелся какой-то тайный, скрытый от меня смысл — прокачка какой-то характеристики, скажем.

В целом, участие брата в нашей авантюре было скорее плюсом, чем минусом. Я не знал большинства его способностей, но рунный маг, даже недоучившийся в Академии — почти всегда очень и очень полезен во множестве ситуаций. Другой вопрос, что чаще всего рунные чародеи являлись довольно узкоспециализированными, особенно первые годы, пока они сосредоточены в развитии на одной-двух главных стихиях. Так что по конкретике — что он может, а что нет, нужно уточнять у Римана заранее. Из минусов — растут риски. Если меня с Энигмой (в основном — меня) более-менее поднатаскали в премудростях лесного разведчика-диверсанта, то вот Риман в этом не особо хорош. Да, обычная скрытность у него, уверен, задрана до приличных значений (с его-то работой), но вот специализированных знаний и заклинаний у него не имеется. Скорее всего. Но главный минус — у него нет Реки теней, и кому-то из нас, скорее всего, придётся его тащить… хотя…

Я повернулся к брату.

— Как у тебя с заклинаниями скрытности и быстрого передвижения? И с резервом?

Риман растянул губы в лёгкой ухмылке.

— Более чем неплохо, поверь.